Форум » Аэродромы и космодромы, аэродромная техника и оборудование » Космодромы » Ответить

Космодромы

SuperAdmin: Российские космодромы До распада СССР советская космонавтика имела в своем распоряжении три космодрома: Байконур, Плесецк, Капустин Яр. Космодром Байконур, находящийся на территории Казахстана, является собственностью этой республики и в настоящее время арендуется Россией. Космодром Байконур служит для осуществления пилотируемых запусков, выведения космических аппаратов на геостационарную орбиту, вывода на орбиту автоматических межпланетных станций. Единственный в Европе космодром Плесецк (1-ый Государственный испытательный космодром) осуществляет запуски космических аппаратов военного, народнохозяйственного и научного назначения, а также по программе международного сотрудничества. Старейший российский космодром Капустин Яр, имеющий статус Государственного ракетного полигона, в нстоящий момент располагает одним стационарным стартовым комплексом для РН Космос-3М и обеспечивает запуски космических объектов в интересах Ракетных войск РФ и войск ПВО. В 1996 году вблизи г. Свободный Амурской области был создан новый российский космодром получивший статус 2-го Государственного испытательного космодрома. Капустин Яр Расположение: Государственный ракетный полигон Капустин Яр (КапЯр) расположен в степной местности на краю Волго-Ахтубинской поймы в северо-западной части Астраханской области около одноименной железнодорожной станции. Координаты - 49 градусов северной широты и 47 градусов восточной долготы. Площадь (без полей падения) - около 650 кв.километров. Численность персонала и населения г.Капустин Яр - около 50 тысяч человек. Климат - континентальный, умеренный, засушливый. Историческая справка Основан в 1946 году как центр испытаний первых отечественных баллистических ракет. При выборе местоположения прежде всего учитывались: 1) хорошее сообщение с основными промышленными центрами; 2) малонаселенность полей падения ступеней и головных частей; 3) необходимость в особой секретности. Как космодром имеет сложное геополитическое положение. Космическую деятельность ведет с запуска первых малых ИСЗ с помощью РН Космос в 1961 году. В течение 1961...1979 годов интенсивно осуществлял запуски КА оборонного, народохозяйственного и научного назначения, в 1969...1979 годах участвовал в программе «Интеркосмос». В настоящее время имеет вспомогательное значение. Инфраструктура: В настоящий момент один стационарный стартовый комплекс РН Космос-3М и обеспечивает запуски космических объектов в интересах Ракетных войск и войск ПВО. Активная карта космодрома Капустин Яр Стартовые комплексы : СК РН Космос Байконур Расположение: 46 градусов северной широты и 63 градуса 40 минут восточной долготы. Республика Казахстан, Кзыл-Ординская область, г. Байконур Площадь (без учета полей падения) 6717 кв. км. Инфраструктура: - 9 типов стартовых комплексов в составе 15 пусковых установок для запусков ракет-носителей; - 4 пусковых установки для испытаний межконтинентальных баллистических ракет; - 11 монтажно-испытательных корпусов, в которых размещено 34 технических комплекса для предстартовой подготовки ракет-носителей и космических аппаратов, а также 3 заправочно- нейтрализационные станции для заправок космических аппаратов и разгонных блоков компонентами ракетных топлив и сжатыми газами; - измерительный комплекс с современным информационно-вычислительным центром для контроля и управления полетом ракет-носителей, а также обработки телеметрической информации; - кислородно-азотный завод суммарной производительностью до 300 т криогенных продуктов в сутки; -тепло-электроцентраль на 60 мгВт; - газотурбинный энергопоезд на 72 мгВт; - 600 трансформаторных подстанций; - 92 узла связи; - два аэродрома 1-го класса («Крайний» и «Юбилейный» на МКС «Буран»); - 470 км железнодорожных путей (спец.пути - 40 км); - 1281 км автомобильных дорог; - 6610 км линий электропередачи; - 2784 км линий связи. Историческая справка: 1954 год – Начало поиска места дислокации нового (после Капустина Яра) космодрома. февраль1955 года – Принятие официального решения о создании космодрома вблизи поселка Тюра-Там Кзыл-Ординской области Казахстана. июнь1955 года – Прибытие первой группы специалистов. март-апрель1957 года – Отладка, настройка, автономные и комплексные испытания технических средств. 15 мая 1957 года – Первый пуск многоступенчатой баллистической ракеты. 4 октября 1957 года – Старт МБР-7, выведшей первый в истории искусственный спутник Земли (ПС-1). 12 апреля 1961 года – Старт РН Восток с первым в истории космонавтом на борту (Ю. А. Гагарин). Активная карта космодрома Байконур Стартовые комплексы : СК РН Рокот. Пл. №175 СК РН типа Протон. Пл. №200. ПУ №39 СК 17П32-6 РН типа Р-7. Пл. №31. ПУ №6 СК РН типа Протон. Пл. №81. ПУ №23 СК 11П877 РН Зенит. Пл. №45. ПУ №1 СК РН Циклон. Пл. №90. ПУ №20 СК РН типа Протон. Пл. №81. ПУ №24 СК 17П32-5 РН типа Р-7. Пл. №1. ПУ №5 СК ракеты РС-20. Пл. №109 Плесецк Расположение 63 градуса северной широты и 41 градус восточной долготы Российская Федерация, Архангельская область, г. Мирный Площадь (без учета полей падения) 1762 кв. км. Инфраструктура - 6 стартовых комплексов (9 пусковых установок для запуска ракет-носителей типа Союз, Молния, Космос, Циклон-3). Из них выведены из эксплуатации две пусковых установки - РН Союз и Космос. В стадии создания стартовый комплекс РН Рокот. Остановлено строительство стартового комплекса РН Зенит. - 8 монтажно-испытательных корпусов, в которых размещены 37 технических комплексов для подготовки ракет-носителей и космических аппаратов. Из-за отсутствия финансирования остановлено строительство МИК-392Я для подготовки космических аппаратов разработки ЦСКБ (ведется с 1986 года) и кислородно-азотный завод. - 2 заправочно-нейтрализационных станции для заправки ракет-носителей и космических аппаратов топливом. ЗНС 11Г143-1 выведена из эксплуатации. В эксплуатации ЗНС 11Г143-2. - аэродром «Перо» 2 класса. - 125 км. железнодорожных путей. - 152,4 км. линий внутренних электропередач. - 95 км. трубопроводов теплоснабжения. Историческая справка: 11 января 1957 года принято Постановление Правительства о создании военного объекта «Ангара» - первого соединения межконтинентальных баллистических ракет Р-7. Апрель 1957 г - декабрь 1959 г. - строительство первой пусковой установки для запуска РН Р-7. 1960 г. - постановка на боевое дежурство. В 1963 году принято решение об использовании стартовых комплексов МБР для запусков спутников. В 1964 году завершены организационные мероприятия по преобразованию объекта «Ангара» в Научно-исследовательский испытательный полигон. (НИИП). 1966 г. - 17 марта осуществлен первый запуск . Космос-112 1968 г. 20 декабря запущен Космос-261 - первый в СССР по программе международного сотрудничества. 1972 г. 4 апреля одновременно со спутником Молния-1 выведен на орбиту французский спутник MAC-1 - первый иностранный спутник, запущенной советской ракетой. 10 июля запущен Космос-500. 1978 г. 31 марта запущен Космос-1000 (КА Цикада) 1982 г. 26 октября начались летные испытания ракетного комплекса PC-22 стационарного базирования. 1983 г. 8 февраля начались летные испытания мобильного ракетного комплекса с твердотопливной ракетой РС-12М. 28 сентября запущен Космос-1500 (КА Океан). 1985 г. 27 февраля начались летные испытания ракетного комплекса железнодорожного базирования. 1989 г. образован Главный центр испытаний и применения космических средств (ГНИП КС). 10 февраля запущен Космос-2000. 1993 г. 25 марта осуществлен запуск РН Старт-1. 1994 г. 11 ноября Указом Президента РФ на базе космических частей полигона образован 1-й Государственный испытательный космодром МО РФ. 20 декабря проведен первый запуск РН Тополь-М. 1997 г. 15 декабря объединение частей НИИП МО и космических частей 1ГИК МО РФ и образование 1ГИК МО РФ в составе РВСН. Активная карта космодрома Плесецк Стартовые комплексы : СК 132/1 (РН Космос) СК 132/2 (РН Космос) СК 133 (РН Космос) СК 16 (РН типа Р-7) СК 32/1 (РН Циклон) СК 32/2 (РН Циклон) СК 43/3 (РН типа Р-7) СК 43/4 (РН типа Р-7) СК 133/3 РН Рокот Свободный Расположение: Космодром Свободный (2-й Государственный испытательный космодром) расположен в таежной местности Свободненского района Амурской области недалеко от одноименной железнодорожной станции. Координаты - 52 градуса северной широты и 128 градусов восточной долготы. Площадь (без полей падения) - около 410 кв.километров. Климат - резко континентальный, неустойчивый, холодный. Инфраструктура: - 5 шахтных пусковых установок ракет-носителей Рокот и площадка для пуска РН Старт и Старт-1. Планируется строительство стартового и технических комплексов РН типа Ангара. Численность персонала и населения г. Свободный-18 - около 5 тысяч человек. Историческая справка: Как космодром основан в марте 1996 года на базе дивизии Ракетных войск стратегического назначения. При выборе местоположения учитывались: 1) относительная близость к экватору и побережью; 2) наличие развитой инфраструктуры, обеспечивающей значительную экономию средств; 3) возможность быстро начать проведение пусков ракет-носителей легкого класса при минимальном объеме доработок. Как космодром имеет сложное геополитическое положение. Первый запуск спутника (КА Зея) произведен ракетой-носителем Старт-1 4 марта 1997 года. Активная карта космодрома Свободный Стартовые комплексы : СК 5 (РН Старт) http://www.tsenki.com/DromsMain.asp

Ответов - 23

Admin: Интересную тему поднял SuperAdmin! Полностью одобряю и поддерживаю...Уже внес поправки в описание раздела. Наши младшие авиаспециалисты (фотограмметристы и др.) работали не только на аэродромах, но и на испытальных полигонах и даже на космодромах. Об этом хорошо написал 82-й в своей теме Оборудование для измерения траектории полёта Кстати, совсем неподалеку от Свободный-18 до 1973 года находилась ШМАС (Свободный-20). Вообще, о космодромах информации в инете предостаточно, но меня заинтересовали причины консервации космодрома "Свободный". Вот некоторые материалы, подчерпнутые в инете: СВОБОДНЫЙ — НОВЫЙ КОСМОДРОМ РОССИИ http://www.space.hobby.ru/baykonur/svobodny.html Дальневосточный космодром Свободный законсервируют 22 января 2007 г., 14:21 Принято решение о консервации космодрома Свободный на Дальнем Востоке. Об этом сообщил в понедельник на встрече с журналистами командующий Космическими войсками генерал-полковник Владимир Поповкин. "Принято решение о его консервации, - сказал он. - Там сохранится войсковая часть Космических войск - измерительный пункт. Дальше - время покажет". Поповкин отметил, что "имеющиеся на космодроме шахтные пусковые установки будут уничтожены", сообщает ИТАР-ТАСС. Что касается запуска в этом году с космодрома Свободный израильского космического аппарата Eros-2 с помощью ракеты-носителя "Старт-1", то он "будет реализован", отметил генерал. Справка: Свободный - 2-й Государственный испытательный космодром Минобороны РФ - был построен 10 лет назад в Амурской области на базе ракетной дивизии. С него планировалось осуществлять все российские беспилотные запуски. Однако в последние годы приоритеты были отданы космодрому Плесецк. В июне 2005 на заседании Совета безопасности РФ было решено в рамках сокращения вооруженных сил ликвидировать космодром Свободный из-за недостаточного финансирования и малой интенсивности запусков. Со Свободного было запущено всего 5 спутников. Последний запуск состоялся 25 апреля 2006 года: тогда российская ракета-носитель "Старт-1" вывела на околоземную орбиту израильский спутник Eros-1B. На космодроме Свободный имеются 5 шахтных пусковых установок ракет-носителей Рокот и площадка для пуска ракет-носителей "Старт" и "Старт-1". http://pda.newsru.com/russia/22jan2007/conserv.html Обсуждение темы "Космодром Свободный будет законсервирован" 22.01.2007 16:39 РЫЖЕЕ ИНКОГНИТО Правильнее сказать "ликвидирован": "Космодром Свободный будет законсервирован, сообщил сегодня на встрече с журналистами командующий Космическими войсками РФ Владимир Поповкин. "Принято решение о консервации космодрома Свободный. При этом там сохранится войсковая часть Космических войск, но шахты космодрома будут либо взорваны, либо залиты бетоном", - сказал командующий. Космодром Свободный - второй государственный испытательный космодром Министерства обороны РФ - расположен в Амурской области. С этого космодрома, построенного 10 лет назад на базе ракетной дивизии, планировалось осуществлять все российские беспилотные запуски. Однако в последние годы приоритеты были отданы Плесецку. С космодрома Свободный было запущено всего 5 спутников. Последний запуск выполнен в апреле 2006г. - российская ракета-носитель "Старт-1" вывела на околоземную орбиту израильский спутник Eros-1B. " http://www.rbc.ru/rbcfreenews.shtml?/20070122133902.shtml С одной стороны, вроде бы ничего необычного - будет закрыт еще один не очень понятный военный объект, находящийся на диком-диком Дальнем Востоке. С другой стороны... с другой стороны почему в 1996 году, в период дикого разгула ельцинизма данный космодром был с превеликими трудами создан на базе бывшей ракетной части, а теперь его закрывают? Возможны вот такие ответы на "почему". Сначала на "почему создали" (в порядке убывания официальности версии). 1. Космодром "Байконур" оказался в Казахстане. 2. Космодром "Плесецк" расположен значительно севернее, чем хотелось бы, особенно с точки зрения запусков на геостационарную орбиту. 3. Неплохие, как тогда казалось, коммерческие перспективы у легких ракет-носителей типа "Старт" (он же "Тополь" в другой раскраске), "Рокот" (он же УР100Н). 4. Перспективная площадка для перевода запуска тяжелых ракет-носителей "Протон" с Байконура или для организации запусков РН "Ангара", которая должна была подоспеть на замену "Протону" в 2000 году. 5. Требовалась весомая причина, чтобы под носом у либерастов и других официальных лиц сохранить хотя бы часть инфраструктуры бывшей читинской ракетной армии и комплекса объектов слежения на Дальнем Востоке. 6. Запуски тяжелых ракет-носителей с Плесецка вывели бы в зону отчуждения некоторые перспективные нефтегазовые провинции на северо-востоке Европейской части. Теперь, возможно, "почему закрывают": 1. Нет спроса на запуски (мало похоже на правду, если посмотреть на победные реляции по росту числа запусков даже в России, и попытки запускать даже КОММЕРЧЕСКИЕ спутники с помощью всякого шита типа частных космодромов и недоделанных ракет с подводных лодок). 2. Приоритет отдан Плесецку (вообще непонятно, приоритет в чем? с этих космодромов запускают разные носители). 3. Реальное положение дел в отечественном космосе таково, что ресурсов на 3 космодрома уже действительно не хватает. Не столько денежных, сколько людских и материальных. Подходят к концу советские остатки. Нигде больше не готовящиеся специалисты и нигде больше не производящееся оборудование Свободного понадобились Плесецку. Особенно реальной ситуация выглядит на фоне падения "Булавы", десятилетия разработок "Ангары" (и обещания представить ее миру в далеком 2011 году), и убогих комментариев "преемника" в желтом галстуке по поводу китайских испытаний. 4. Пацаны из Вашингтона, Пекина и Токио сильно нервничали по поводу факта существования последней действующей ракетной базы России восточнее Урала. Кто-то решил им угодить. Иначе зачем "взрывать или заливать бетоном". 5. Успокоение в Кремле по поводу будущего российско-казахстанских отношений. Вот только как бы Нурсултан случайно не помер, как его коллега Туркменбаши.>> 22.01.2007 22:30 Александр Винидиктов Космодром был создан генерал-майором Александром Винидиктовым. А я его близкий родственник :-) Так вот что на сию тему я знаю. Ничего секретного в нижесказанном не будет. Все шахты были взорваны еще при сокращении ракетной дивизии по договору в середине девяностых. Ракеты в космос запускались буквально с колес на опушке леса недалеко от городка. Так что космодром - понятие относительное. Тяжелые ракеты должны были летать на ядовитом гептиле, что весьма нежелательно. Сейчас во французской Гвиане в участием России создается площадка для запусков. Это практически экватор, все оборудование и ракеты везутся морем. Сравните это со Свободным на Дальнем Востоке России. Все вроде бы очевидно... >> http://worldcrisis.ru/crisis/259785/thread_t?SORTD=PUBLISHED Вместо военного - гражданский! Космодром "Восточный" строится для полетов на Луну и Марс Спецстрой России взялся за строительство космодрома "Восточный" в Амурской области. Российские космонавты имеют на него особые виды. Как заявил глава Федерального космического агентства (Роскосмос) Анатолий Перминов, именно оттуда будут направляться космические корабли на Луну и Марс. Ближайшие рейсы возможны после 2020 года, сообщает информационное агентство "DV-NEWS". "Несколько дней назад мы получили предложение от Роскосмоса стать генеральным подрядчиком по строительству комплекса сооружений космодрома "Восточный, - сообщил ИА "DV-NEWS" директор Спецстроя России, генерал армии Николай Аброськин. - Сроки строительства уже определены. Первый этап - до 2015 года, второй - до 2018 года. На космодроме планируется построить семь стартовых комплексов для пилотируемых, коммерческих, технических и грузовых пусков. Но, думаю, что их будет больше". Но сенсацией стало другое заявление. В эфире одного из центральных телевизионных каналов глава Роскомоса Анатолий Перминов заявил: "Мы рассматриваем возможность пилотируемых полетов на Луну и Марс после 2020 года с использованием возможностей космодрома "Восточный" (Амурская область). К этому времени будут созданы новые пилотируемые корабли". В Роскосмосе ИА "DV-NEWS" подтвердили, что все так и есть, высокий начальник не оговорился. Именно на Луну, именно с "Восточного", а не "Байконура" или, скажем, "Плесецка". "Конечно, мы не собираемся отказываться от космодрома "Байконур", который Россия арендует у Казахстана до 2050 года. А что там будет дальше, посмотрим. В любом случае, строительство "Восточного" позволит снизить нагрузку на "Байконур", - пояснил ИА "DV-NEWS" представитель Роскомоса. - А в качестве стартовой площадки для полетов на Луну мы видим именно "Восточный". Что же касается "Плесецка", который, к слову, находится в ведении Минобороны, то оттуда вообще не производилось пилотируемых запусков". Первый испытательный запуск корабля запланирован в 2018 году с будущего космодрома "Восточный". Напомним, что "Восточный" будет строиться в районе Углегорска, где находится расформированный военный космодром Свободный - бывшая дивизия ракетных войск стратегического назначения. Напомним, что космический порт на Дальнем Востоке стали создавать после распада Советского Союза. "Основная причина была в том, что "Байконур" остался в Казахстане, - пояснил ИА "DV-NEWS" эксперт в авиационно-космической отрасли Сергей Птичкин. В начале прошлого года космические войска объявили о консервации космодрома "Свободный". Камиль Исхаков, который был в то время полпредом президента России в Дальневосточном федеральной округе, назвал то решение военных скороспелым. "Стране нужна площадка для осуществления независимой космической деятельности, а дальневосточному региону необходимы перспективы социально-экономического развития. Поэтому различные ведомства занимаются этой проблемой", - заявил тогда Камиль Исхаков. Будущее космодрома решалось в высших эшелонах власти. Была создана специальная межведомственная комиссия. В результате 6 ноября 2007 года глава государства подписал указ о создании нового космодрома на базе старого. Вместо "Свободного" - "Восточный". Вместо космических войск Минобороны - Федеральное космическое агентство. Адрес тот же: закрытый город Углегорск. http://theory.moy.su/news/2008-06-20-347 И последние новости...сообщает ИА REGNUM: "В Приамурье на месте строительства космодрома "Восточный" началась предпроектная работа" http://www.regnum.ru/news/1171697.html

82-й: КапЯр А-4 Стартовая платформа для А-4

82-й: Самый ценный груз Все фото из Сети. Крайнее чёрно-белое фото - это СОВЕТСКАЯ ЛУННАЯ РАКЕТА! Обратите внимание на размеры. Ракету везут две тепловозные "спарки".

82-й:

82-й: http://www.chundra.ru/2007/09/28/progulka-po-baykonuru.html

82-й: http://cherkalet.webhost.ru/photos/02/02/01.jpg Второе по счёту фото - морской старт. Крайнее фото - САТАНА Как говорят, она могла стартовать сквозь "гриб" атомного взрыва. Как говорят, она могла достать нашего стратегического партнёра даже через Южный полюс. Как говорят, её уже не существует.

82-й: РАКЕТЫ "САТАНА", "SATAN" (а так же SS-18) - западное название советских "тяжелых" межконтинентальных баллистических ракет Р-36МУ, известных так же под официальным названием РС-20. В различных модификациях при стартовой массе до 211 т. может нести от одной до 10 (по некоторым данным - до 16) боевых частей суммарной массой (с головным обтекателем и блоком разведения) до 8800 кг на дальность свыше 10000 км. Двухступенчатая ракета длиной более 34 м и диаметром 3 м создана в начале 70-х годов в НПО "Южное" (г.Днепропетровск) под руководством В.Ф.Уткина как дальнейшее развитие МБР Р-16 и Р-36. Размещалась в высокозащищенных шахтах, в которых хранится в транспортно-пусковом контейнере, старт "минометный". В моноблочном варианте мощность БЧ - 20 Мт ТНТ, при 10 БЧ каждая эквивалентна 500 Кт ТНТ. Число БЧ индивидуального наведения может быть меньше объявленного, в этом случае ракета оборудуется разнообразными средствами прорыва ПРО. Все это дает основания считать Р-36МУ самым мощным оружием, когда-либо созданным человеком. В СССР было развернуто 308 ракет Р-36МУ, в том числе 104 - в Казахстане, остальные - на территории РСФСР [можно указать координаты баз до десятых долей градуса]. После 1991 г. 104 МБР и завод-изготовитель и КБ-разработчик оказались за пределами РФ. Ракеты, оказавшиеся в Казахстане разоружены иь убраны со стартовых позиций, остальные должны быть уничтожены по договору СНВ-2. Работы по дальнейшему совершенствованию МБР в НПО "Южное" после 1991г. полностью прекращены. Существует проект размещения в высокозащищенных шахтных пусковых установках Р-36МУ малогабаритных атомных реакторов для АЭС. http://www.bibliotekar.ru/index.files/1/946.htm http://cs1203.vkontakte.ru/u4204279/16210245/x_c60b9af9.jpg Читать: http://vovas.kiev.ua/?p=1735

МИГ: Посмотрел материалы SuperAdmina и 82-го по ракетной теме - то,что раньше было за семью печатями,сейчас доспупно,даже слишком.Политика открытости и т.д. и т. п.Хотя очень интересно. В связи с этим вспомнил вот что - В 1960 г я жил в г.Ленинске(Байконур).Первые три класса учился в г.Мирный(Плесецк).И ни разу(и в последствии тоже) не слышал от отца ни полслова о том,чем он занимается. Прошло много времени,отцу восьмой десяток,тайны,в которые он был посвящен - на страницах Интернета.Все изменилось.А в памяти осталась картина - северное лето,белые ночи,светло,спать не хочется,мы пионеры смотрим ,как наши отцы-офицеры азартно играют в волейбол на площадке рядом с домами,где мы жили - такой досуг(кстати телевидения у нас там еще не было).И вдруг из сирены,расположенной на вышке(такие были в каждом дворе) раздается сигнал,все сразу срываются с места.Минут через пять из подъездов выбегают офицеры с "тревожными чемоданчиками".Так было,там прошел Карибский кризис,долго еще в городке было мало офицеров. Моей заслуги во всем этом никакой.Я просто был сыном офицера РВСН.Но было тайна,а сейчас ее нет.Вот и все. МИГ.

Хан: Эта тайна существовала для "пересічних громадян Радянського Союзу" о которая многим была до лампочки, их вполне устраивала колбаса по 2,80руб...

82-й: http://ostrou-all.narod.ru/pic/z/16.jpg http://www.samspace.ru/images/1.jpg http://www.atlasaerospace.net/image/f_bayk7.jpg http://narod.yandex.ru/community/clipart/117572/17433/75356.jpg http://faki.fizteh.ru/temp/rkk/SL2_3.JPG

82-й: Заметки научного сотрудника Капустин Яр Капустин Яр - ракетный полигон и космодром. Начало полигону было положено в 1947 году. Наша семья прибыла туда через восемь лет, в 1955-м. В том же 1955-м из Кап-Яра отпочковался космодром в Тюра-Таме, больше известный под названием Байконур. Из Кап-Яра в марте 1962 года ушел спутник Космос-1, а затем и все последующие "Космосы", числом более тысячи. В Кап-Яр часто приезжал полковник ГРУ Пеньковский, и, когда его арестовали (а потом расстреляли за шпионаж в пользу США), нам всем меняли пропуска. К нам в Кап-Яр приезжал Н.С.Хрущев, тогда Предсовмина СССР и первый секретарь ЦК КПСС, и я, школьник, стоял в группе зевак у входа в Дом офицеров, чтобы на него посмотреть, когда он выйдет. К моему разочарованию, он совершенно не обратил внимания на толпу и даже не взмахнул приветственно рукой. Полностью проигнорировал. Над Кап-Яром 1 мая 1960 года был обнаружен самолет-разведчик У-2, пилотируемый Фрэнсисом Гари Пауэрсом (Francis Gary Powers), который затем "вели" до Свердловска, где и сбили, вызвав последующий крупный конфуз правительства США. Капустин Яр было "маскировочное" название полигона, так как прямо за военным городком, или 10-й площадкой, находилось совершенно захолустное село под этим названием. По местной легенде, это село получило свое название по имени атамана Капустина, поскольку в нем поначалу жили семьи разбойничавших на Волге ватаг. А слово Яр произошло от соседнего оврага, в котором по той же легенде разбойники, они же "лихие люди", прятались и делили добычу. Тогда же или позже этот овраг стали называть балкой Смыслина, тоже по имени одного из активных "лихих людей". Собственно, полигон и начался из этой балки, в которой возвели первый стенд огневых испытаний боевых ракет. В Кап-Яре, военном городе за колючей проволокой, который также назывался Москва-400 (для внешней переписки) и 10-й площадкой (для своих), я прожил десять лет, закончил там школу номер 231 (продолжение нумерации школ Москвы), работал на третьей площадке в КФЛ (в/ч 74322) и оттуда поступил в МГУ. 2 Мой отец, Алексей Иванович Клёсов, в те времена был военным комендантом станции Капустин Яр. На этой станции и я бывал довольно часто, наблюдая её постепенное превращение в крупнейший военный узел, через который непрерывным потоком шла техника. Довольно обычной картиной на вечернем или утреннем небосклоне Капустина Яра были звездочки, плавно приближающиеся друг к другу и сходящиеся в одну, за чем следовала вспышка. Это не рождались новые или сверхновые, это шли испытания и запуски ракет. Слова "Капустин Яр" в 1950-х - 1960-х годах мы не произносили, когда находились за пределами полигона. Это было табу. Признаюсь, что до относительно недавнего времени, годов до 1980-х, я физически не мог произнести эти слова при посторонних. При попытке произнести эти слова не выговаривались. Работал психологический блок. В середине 1980-х, после завершения моего девятилетнего невыезда из страны, приехав в США по научному обмену и явившись в National Research Council в Вашингтоне, я увидел в принимавшем меня офисе на стене карту Советского Союза. По выработанной с детства привычке я тут же автоматически перевел глаза чуть южнее Волгограда, и увидел на карте, на знакомом до боли месте, красный силуэт ракеты. Рядом надпись - Kapustin Yar. Еще воспоминание. Во второй половине 1970-х годов мы с отцом, который к тому времени покинул Капустин Яр, ушел в отставку и жил в Сочи (а дослуживал он военным комендантом станции Сочи, куда его направили из Кап-Яра по причине полученной в пыльных степях жестокой астмы и в благодарность за первые места, которые его комендатура постоянно держала по Приволжскому военному округу), сидели у меня в Москве и смотрели телевизор. Жить отцу оставалось, увы, всего несколько лет, о чем мы тогда и не подозревали. Астма сделала свое дело. Умер он в 59 лет, в самолете, когда самолет набрал высоту и давление в салоне упало. Так вот, по телевизору передавали короткий американский документальный фильм о ложной военной тревоге в центре управления баллистическими ракетами США. Центр, как помнится, получил неподтвердившееся вскоре сообщение о запуске советских межконтинентальных ракет в сторону США. На экране было видно, как забегали люди в Центре, как синхронно заработали операторы на контрольном пункте, и на центральном табло появилась надпись. Почти для всех телезрителей эта надпись наверняка ничего не говорила, как она определенно ничего не говорила для работников и режиссеров этой телепередачи. Мало ли какая абракадабра может появиться на табло в американском Центре... Команда какая или шифровка. Нам с отцом эта надпись говорила очень много. Там крупными буквами светилось: Kapustin Yar. Это была цель номер один. Мы с отцом переглянулись и одновременно произнесли что-то вроде того, что хорошо, что нас там уже нет. Не очень уютно жить в цели номер один. 3 В середине 1960-х Особый отдел Кап-Яра затрясло: у нас, в Союзе, на русском языке вышел перевод книги Артура Кларка (Arthur Clarke) "Лунная пыль". Один из рассказов начинался так (привожу по памяти): после запуска искусственного спутника Земли ученые поехали из Капустина Яра праздновать в Сталинград, отстоящий на 100 километров. Представляете? Откуда было редакторам и корректорам знать... Понятно, что Особый отдел не волновало, что о Кап-Яре знают в США. Конечно, знают. Главное, чтобы не знали свои же граждане. Советский парадокс... Тогда, естественно, я и представить себе не мог, что через четверть века Артур Кларк и я будем членами одной и той же Академии, а точнее, Всемирной Академии наук и искусств. И когда позже я смотрел нашумевший фильм Кларка "Космическая одиссея - 2001" (фильм вышел в 1969 году, и смотрел его я на Московском кинофестивале в начале 1970-х), тоже представить себе не мог... http://www.pseudology.org/Klyosov/zapiski_04.htm Занятно как через десятки лет находишь подтверждение услышанному, и принятому на веру безусловно, в прошлом. В 1974 году мы были на заброшенной шахте МБР (дёргали краном бетонные столбы для ограды ИП-3). Офицер-сопровождающий нам сказал, что шахта заброшена после измены Пеньковского. Занятно, что о космодроме Капустин Яр впервые в печатном тексте я тоже узнал из рассказа Артура Кларка "Колыбель на орбите". Было это до армии. В рассказе Кларк утверждал, что первый спутник Земли был запущен с космодрома Капустин Яр. И почти всю жизнь я в это верил, пока с чувством лёгкого разочарования не узнал из Сети, что первый спутник ушёл со старта в Ленинске. Капустин Яр я люблю, и Артур Кларк всё равно останется одним из моих любимых писателей. У моего друга папа был профессиональным фотографом. Вот одна из его работ. Мне этот снимок очень нравится. Наши космонавты ещё относительно молоды. Кларк тоже. Всё ещё было впереди. У всех у нас.

82-й: История полигона Капустин Яр Начинать рассказ об истории полигона надо с далёкого 1945 года, когда победа над Германией сделала доступными для советских специалистов остатки выдающихся ракетных технологий команды Вернера Фон Брауна, который сам, вместе с наиболее значимой частью команды разработчиков и учёных, общей численностью около 400 человек, оказался в руках американских военных и продолжил свою работу уже в США. Всё самое ценное с заводов, испытательных и научных центров включая несколько десятков собранных ракет ФАУ-2, практически всё специальное испытательное оборудование и документация уже были вывезены в США, когда на развалинах ракетной колыбели появились первые советские разведчики и специалисты. Собирая остатки немецкой команды и документации, перетряхивая мусорные корзины исследовательских центров специалистам удалось всё-таки собрать достаточное количество материала для того, чтобы воспроизвести конструкцию ракет ФАУ-1 и ФАУ-2. В СССР были срочно сформированы ряд НИИ и КБ, которые вплотную занялись решением этой задачи. Назрела необходимость в создании специализированного полигона для проведения исследований и испытаний. В мае 1946 года, на месяц позже того, как американцы произвели первый запуск вывезенной из германии A-4 на своём полигоне Уайт Сэндз в Нью-Мексико, было принято решение о создании такого полигона в СССР и генерал-майор Василий Иванович Вознюк, которому было поручено возглавить поиск места, подходящего для строительства полигона приступил к работе. Место для его размещения выбиралось из семи вариантов, которые были в кратчайшие сроки тщательно обследованы, собраны и проанализированы материалы по метеорологии, гидрологии, коммуникациям, строительным возможностям и т.д. В итоге наиболее подходящим был признаны районы недалеко от Волгограда, возле села Капустин Яр в Астраханской области (которое в последствии и дало имя новому полигону) и станица Наурская Грозненской области. При этом до июня 1947 г., как свидетельствуют архивные документы, предпочтение отдавалось станице Наурской. В одной из докладных записок маршала артиллерии Николая Яковлева говорилось: "Строительство ГЦП в районе станицы Наурской дает возможность проложить трассу испытаний до 3000 километров и обеспечить проведение испытаний не только ракет дальнего действия, но и всех видов сухопутных зенитных и морских реактивных снарядов. Этот вариант потребует наименьших материальных затрат на переселение местного населения и по переводу предприятий в другие районы". Против строительства полигона в Наурской выступил только министр животноводства Козлов, мотивировавший свой протест необходимостью отчуждения значительной части пастбищных земель. 3 июня 1947 года, постановлением Советом Министров СССР ЦК ВКП (б) №2642-817 местом дислокации полигона был определен Капустин Яр, что в значительной мере и предопределило его дальнейшую судьбу. Этим же решением генерал-майору Василию Ивановичу Вознюку поручалось строительство полигона и он назначался его будущим начальником. Останки стенда и бункера 56 лет спустя. На полигон первые офицеры прибыли 20 августа 1947 года. Разбили палатки, организовали кухню, госпиталь. Вместе с гвардейцами Вознюка прибыли военные строители. Условия были тяжелыми, если вообще можно говорить о каких-то условиях в голой степи. Уже на третий день на склоне балки Смыслина в 10 километрах от села началось строительство бетонного стенда для огневых испытаний двигателей А-4, который строился по немецким чертежам и оснащался вывезенным из германии оборудованием и бункер для наблюдения за ходом испытаний. Позднее это место было названо 1 площадкой. В сентябре 1947 года из Тюрингии (Германия) прибыла бригада особого назначения генерал-майора Александра Федоровича Тверецкого. Затем два спецпоезда с оборудованием, сформированные в Германии. За полтора месяца работ к началу октября 1947 года кроме бетонного испытательного стенда и бункера на 1-ой площадке, были построены стартовая площадка с бункером, временная техническая позиция, монтажный корпус. Провели шоссе и 20-ти километровую железнодорожную ветку с мостом через глубокий овраг, соединяющую полигон с главной магистралью на Сталинград (Волгоград). Строили много и только для ракеты А-4, которая в списке приоритетов значилась первой. Строительства жилья для персонала на полигоне не велось вплоть до 1948 года, поэтому жили строители и будущие испытатели в голой степи, в палатках, землянках, временных постройках либо квартировались в крестьянских избах. Начальство и специалисты, прибывшие на полигон, жили в спецпоезде "Мессина", который помимо лабораторного оборудования имел вполне комфортабельные вагоны, а так же вагон-ресторан, в котором они и питались. К 1 октября 1947 года Вознюк доложил в Москву о полной готовности полигона для проведения пусков ракет, а уже 14 октября 1947 года на полигон прибыла первая партия ракет V-2 (А-4) собранных частично в Германии, частично в Подлипках. 18 октября 1947 года в 10 часов 47 минут по московскому времени произведен первый старт баллистической ракеты в СССР. Ракета поднялась на высоту 86 километров и, разрушившись при входе в плотные слои атмосферы, достигла поверхности Земли в 274 километрах от старта с отклонением около 30 км от цели**. Первая серия пусков была произведена с 18 октября по 13 ноября 1947 года. В этот период были запущены 11 ракет (по другим данным 10) ФАУ-2 из которых 9 достигли цели (хотя и с большим отклонением от заданной траектории) и 2 потерпели аварию. На 10 лет (с 1947 по 1957 год) Капустин Яр стал единственным местом испытаний советских баллистических ракет. На полигоне были проведены испытания ракет Р-1 (сентябрь - октябрь 1948 года, сентябрь - октябрь 1949 года), Р-2 (сентябрь - октябрь 1949 года), Р-5 (март 1953 года), Р-12, Р-14, последней ракеты холодной войны, печально известную SS-20 РСД-10, всемирно известный "Скад" ("Scud") и огромное множество других ракет малой и средней дальности, крылатых ракет, комплексов и ракет ПВО. Еще во время первой серии пусков в октябре - ноябре 1947 года Капустин Яр начинает использоваться и как место старта геофизических ракет. На стартовавшей 2 ноября 1947 года ракете V-2 были установлены научные приборы. С тех пор эта традиция поддерживалась до тех пор, пока не были созданы специализированные геофизические ракеты В-1 и В-2. Однако местом старта геофизических ракет остался Капустин Яр. В дальнейшем к геофизическим ракетам прибавились метеорологические ракеты. В июне 1951 года состоялась первая серия пусков ракет с собаками на борту. В начале 50-х кроме активной программы пусков ракет шло становление и развитие испытательной базы полигона, строились стартовые и технические комплексы. 20 февраля 1956 года на полигоне Капустин Яр было проведено испытание ракетно-ядерного оружия. Стартовавшая ракета Р-5М доставила ядерную боеголовку в приаральскую степь, где и прогремел ядерный взрыв. На полигоне Капустин Яр проходили пуски межконтинентальной баллистической ракеты Буря в 1957 - 1959 годах. 16 марта 1962 года Капустин Яр из ракетного полигона превратился в космодром. В тот день был осуществлен запуск спутника Космос-1. С космодрома Капустин Яр стартовали небольшие исследовательские спутники, для запуска которых использовались ракеты-носители небольшой мощности серии "Космос". 14 октября 1969 года с полигона Капустин Яр состоялся запуск спутника Интеркосмос-1, созданного специалистами социалистических стран. С теперь уже международного космодрома также ушли в полёт индийские спутники Ариабхата и Бхаскара, французский спутник "Снег-3". Большую роль сыграл Капустин Яр в подготовке квалифицированных кадров испытателей ракетно-космической техники и руководящих кадров для новых космодромов. Космодром Капустин Яр взял на себя роль космодрома для "малых" ракет и "малых" спутников Земли исследовательского плана. Эта специализация сохранялась до 1988 года, когда потребность в запусках таких спутников резко сократилась и космические пуски с космодрома Капустин Яр были прекращены. Кроме того, подписанный в 1987 году договор о сокращении ракет СРД привёл к почти полному прекращению испытательных работ на полигоне. Стартовые и технические позиции были законсервированы около 10 лет, но постоянно поддерживались в работоспособном состоянии и, при необходимости, могли быть использованы в любое время. Последний известный испытательный пуск был произведен 22 июня 1988. Это был шестой по счету и последний полёт проекта БОР-5. В 1998 году наступило долгожданное возрождение полигона и космодрома. После долгих лет бездействия с космодрома был произведен коммерческий запуск ракеты-носителя "Космос 11К65М", нёсшего в качестве дополнительной нагрузки французский спутник, а 28 апреля 1999 г. был осуществлен запуск спутников "ABRIXAS" и "Megsat-0". Кроме того на полигоне возобновились испытательные работы. Идеи о создании межвидового испытательного полигона наконец-то нашли своё воплощение. В 1999 году на полигон были передислоцированы испытательные полигоны с Эмбы и Сары-Шагана. Источники: в подготовке статьи использовались материалы статьи Александра ЖЕЛЕЗНЯКОВА. http://kapyar.km.ru http://outer-space.ru/cosmodrome/kapustin-yar/40/

82-й: 1961–1962: Гонка космических взрывов Мораторий на ядерные испытания в 1958– 1961 гг. не позволил советской стороне немедленно повторить эксперименты такого рода. Но вскоре после того, как он был прерван, в один день – 27 октября 1961 г. были осуществлены сразу два испытания с целью проверки влияния высотных и космических ядерных взрывов на работу радиоэлектронных средств систем обнаружения ракетного нападения и ПРО. Оба боеприпаса мощностью 1.2 кт [1, с.152] были доставлены к местам взрыва с помощью баллистических ракет Р-12 (8К63), запущенных с полигона Капустин Яр. Два заряда были подорваны над центром опытной системы А на полигоне Сары-Шаган: один на высоте 300 км, другой – на высоте 150 км. Эти эксперименты имели обозначения К-1 и К-2 [3, с.429-431]. В эти же дни в СССР были продолжены испытания серии «К». Утром 22 октября 1962 г. со стартовой позиции полигона Капустин Яр была запущена баллистическая ракета Р-12, в головной части которой размещался ядерный заряд мощностью 300 кт [1, с.152]. Спустя 11 мин на высоте около 300 км над Семипалатинским ядерным полигоном зажглось искусственное Солнце. 28 октября 1962 г. Советский Союз осуществил 4-й ядерный взрыв в космическом пространстве (испытание К-4). По сценарию этот эксперимент совпадал с предыдущим, с той разницей, что «девятка» должна была стартовать с опытной наземной ПУ №5. Ракета Р-12 с ядерным зарядом мощностью 300 кт была запущена в 07:30 ДМВ с Капустина Яра. Пуск Р-9 состоялся в 07:37:17 и, увы, стал копией предыдущего. Р-9 успела подняться на высоту около 20 м, когда вышла из строя 2-я камера сгорания ДУ 1-й ступени. Ракета осела и упала на пусковую установку, столб пламени взметнулся высоко в небо. Обе ПУ – и 13-я, и 5-я были серьезно повреждены и больше в испытаниях Р-9 не использовались. А в 07:41 на высоте 150 км над Семипалатинским полигоном вспыхнул ядерный взрыв. Последний, пятый советский взрыв серии К (код К-5) был осуществлен 1 ноября 1962 г. Ракета Р-12 с ядерным зарядом поднялась с площадки в Капустином Яру, а взрыв «прогремел» на высоте 80 км над Семипалатинским ядерным полигоном. Первый запуск ракеты с реальным ядерным зарядом (ЯЗ) был произведен 2 февраля 1956 г. (операция «Байкал»). В этот день с полигона Капустин Яр в Астраханской области стартовала ракета Р-5М (8К51), разработанная в ОКБ-1 под руководством С.П.Королева, с ядерной головной частью. Пролетев 1200 км над головами ничего не подозревавших советских граждан, ракета доставила свой грозный груз к цели. Взрыв, прогремевший в пустыне близ казахстанского города Аральск, имел мощность 0.3–0.4 кт. За создание ракеты, способной нести ядерный заряд, С.П.Королев получил свою первую Золотую Звезду Героя Социалистического Труда. Подобные испытания проводили затем и СССР, и США. Сейчас в этом можно увидеть недопустимую самонадеянность и пренебрежение к собственному народу, но в 1950-е и 1960-е годы логика военно-политических решений была совершенно иной. Да и техника была сделана надежно: во всех реальных пусках ракет с ЯЗ серьезных проблем не возникло. Однако подробной информации о советских пусках нет и поныне. В официальном издании Минатома «Ядерные испытания СССР» [1] перечислены 11 пусков ракет с ядерными зарядами с полигона Капустин Яр с целью «исследования поражающих факторов ядерного взрыва». Список открывает пуск 2 февраля 1956 г. по району Аральска, который с полным основанием может быть классифицирован как испытание ракетно-ядерного комплекса Р-5М. Пять последних пусков – это описанные выше операции К-1…К-5. Для остальных пяти пусков не названы ни районы взрыва, ни носители. Известны лишь типы взрывов (воздушный) и их мощности: – 19 января 1957 г. – 10 кт; – 1 и 3 ноября 1958 г. – по 10 кт; – 6 сентября 1961 г. – 11 кт; – 6 октября 1961 г. – 40 кт. Предположительно эти пуски также выполнялись в направлении Аральска. Последний взрыв в [1, с.129] охарактеризован как высотный, хотя в других разделах этой же книги к числу высотных и космических взрывов отнесены только пять операций «К». В [13] указано, что взрывы 6 сентября и 6 октября 1961 г. были проведены на высоте 50 км. http://www.novosti-kosmonavtiki.ru/content/numbers/236/43.shtml Капустин Яр По открытым данным, начиная с 1950-х, на полигоне Капустин Яр проведено как минимум 11 ядерных взрывов (на высоте от 300 м до 5,5 км), суммарная мощность которых составляет примерно 65 атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. Кроме ядерных испытаний, в Капустином Яру было взорвано 24 тыс. управляемых ракет, испытано 177 образцов военной техники, уничтожено 619 ракет РСД-10. http://wiki-linki.ru/Citates/13331/2 Одна из первых советских ракет Р5М, способных нести ядерный заряд. Старт на полигоне Капустин Яр. http://www.pobedy.ru/picwindow.php?t=4&s=02&n=03&q=33

82-й: Взгляд из котлована на строительство первого космического старта. Космические вехи Тридцать лет назад, 12 апреля 1961 года, с космодрома Байконур стартовал корабль «Восток» с первым космонавтом на борту. Человечество шагнуло за пределы атмосферы. Но прежде чем начался штурм Космоса, был штурм на Земле. Сегодня мы публикуем дневниковые записи Сергея Андреевича АЛЕКСЕЕНКО, одного из тех, кто в 50-х годах строил «Гагаринский старт», или «Стадион», как его называли сами строители. ВМЕСТО ПРОЛОГА. Однажды, много времени спустя после ввода в строй первого стартового комплекса космодрома, А. А.Ниточкин1 с которым мы за время строительства стали хорошими друзьями, повез меня «на природу» отдохнуть. Мы подкатили к высокому песчаному кряжу, поросшему верблюжьей колючкой, взобрались пешком наверх и там расположились. «Вот здесь и должен был быть первый космический старт, — сказал А. А. Ниточкин, — геологическая разведка была сделана в этом месте. Но ты знаешь наш Генштаб? Не знаешь! Когда проектная рекогносцировка была уже полностью завершена, приехал оттуда маскировщик Гаранин (или Гранин?) и сказал, что тут ракета будет наблюдаться издалека и может быть поражена выстрелом. Мол, надо старт перенести в низинку. Куда деваться? Перенесли. Но сроки строительства никто не изменял. А так как все считали, что пустыня есть пустыня, где ни копни — песок, то чертеж для отрывки котлована выдали со старого места. Я все-таки решил тогда подстраховаться — настоял, чтобы и на новом месте пробурили геоскважину. Представить себе не могу, что с нами было бы, если бы мы этого не сделали!» С уверенностью могу предсказать, что произошло бы. Советский спутник взлетел бы двумя годами позже. Американцы первыми запустили бы свой искусственный спутник, а на нашу космическую промышленность обрушились бы незаслуженные упреки и, может даже, репрессии. По крайней мере «кадровые перестановки» и «оргвыводы» грянули бы неминуемо. Страна потеряла бы тех, кем сегодня по праву гордится. Линейно-уступчатый метод отрывки котлована позволил сократить сроки на 75 суток. Одновременно на трех уровнях работают 15 экскаваторов (Львов) и 150 — 250 самосвалов (Медиевский). Рабочими из Семипалатинска руководили Ф. Марков и Н. Масленкин. После того как уточненные геологические данные показали присутствие грунтовых вод, взрывы были запрещены (с прорабов взяли подписку, вплоть до уголовной ответственности). Однако Шубников разрешил мощными взрывами (по 150 кг ВВ в каждом шпуре) отбить воду и, пока она будет возвращаться (по расчетам — 10 суток), снять грунт, заложить дренаж и бетонировать плиту. Слой А — обычные мелкие взрывы; слой В — первый мощный взрыв 7 апреля; слой С — второй мощный взрыв 12 апреля; слой D — ниже проектной отметки вручную копается кольцевой дренаж 2 и дренажные колодцы 1 (прораб В.Головков). Система иглофильтров обеспечивала надежный дренаж, но затягивала сроки работ как минимум на год. Уменьшить высоту старта на 13 метров — значит ухудшить отвод газовой струи. Перенос места строительства, как предлагал заказчик, это задержка, первого пуска на 1,5 года. По доработанному варианту проекта фундамент лег на щебеночное основание. Всего за 7 суток 8 тыс. кубометров бетона были уложены в фундаментную плиту с наездных мостов. Технология, разработанная В. М. Янгичером, сэкономила 22 дня. Фундаменты башенных кранов увеличили площадь опоры на 100 кв.м.(прораб Ю. Розаев). Бетонирование пилонов идет одновременно с четырех сторон. Второй драматический момент стройки. Заниженная несущая способность грунтов заставила изменить первоначальный проект. Было реализовано предложение Гришкова и Янгичера — «пчелиные соты». Вес сооружения снизился на 1,5 тыс.т. Сроки работ сократились на 25 суток. Экономия около 0,5 млн. руб. Еще в феврале 1956 года в 100 метрах от бровки котлована началась сборка пролетного строения (прораб Бородин). 20 августа пролетное строение по рельсам надвинули на опорные пилоны. 1 сентября 1956 года все строительные работы на Первом старте завершены. Начинается монтаж оборудования. К «Стадиону» протянута железная дорога от монтажно-испытательного корпуса (прораб Баранов). Проходные каналы связали КП (Акинфиев) и старт. Но что попусту гадать, что было бы, если я отлично помню — как было на самом деле?.. Итак, включаем обратный отсчет... (-777 дней.) 19 августа 1955 г. Отстучав за пять суток больше тысячи километров, эшелон нашего строительного управления, где я числюсь прорабом, прибыл на станцию Т-Т прямиком с Семипалатинского атомного полигона. Поставили палатки и уже на следующий день приступили к работе. Начали со строительства автодороги, фундаментов ЛЭП и резервуаров на 3 тыс. куб. м. ( — 754.) Сентябрь 1955 г. Ездил на котлован первого космического старта — «Стадион», где работами руководит мой знакомый прораб Володя Трайбман. Дела у него идут плохо. — Каждый начальник, особенно приезжий из Москвы, обвиняет меня в бездарности и лентяйстве! А что я могу, если помощи ниоткуда? Техники — раз-два и обчелся! Посмотри: по проекту здесь один песок, а с глубины семь метров пошли ломовые глины — скрепер не берет. (Ремарка: Тогда я еще не знал, что геология была сделана совсем на другое место — в нескольких километрах от «Стадиона», где действительно на все 50 метров глубины котлована — один песок. Природа тогда преподнесла первый сюрприз. В отличие от Генштаба она не приемлет волевых решений. А результат — из 1,3 млн. кубометров грунта в теплое время сняли всего 0,3.) ( — 645.) Декабрь 1955 г. Под Новый год из палаток переселились в землянки: и теплее, и пожаров больше не будет. Володя Трайбман попал в госпиталь. ( — 625.) Январь1956 г. Давно замечено: в жизни, как правило, все идет по закону зловредности! Meня перевели работать на Первый старт. Нежданно-негаданно я остался за старшего прораба по отрывке котлована ( моему начальнику т. Черному бульдозер сломал ногу). Беспощадный «закон» И.В. Курчатова, руководившего нашей работой в Семипалатинске — «Объект сдается в требуемый срок!» — действует и на Байконуре. Вот почему я настрочил докладные во все инстанции (в том числе маршалам Воробьеву2 и Неделину3 с просьбой выделить необходимую технику. Уж не знаю, что там, «наверху» говорили, но реакция М. Г. Григоренко4 была однозначной: дать за две недели всю технику! Совместно с механизаторами придумали, как эту технику толково использовать. Внедрили линейно-уступчатый метод отрывки котлована. Привлекли подрывников Союзвзрывпрома и теперь добились ежесуточной выработки грунта 15-18 тысяч кубов. ( — 598.) Февраль 1956 г. Уже второй месяц стоят сильные морозы: днем минус 25, а ночью опускается до 35. ( — 581.) Март 1956г. Оказывается, глина — это еще не самое худшее. Возникла угроза затопления! Из скважины, пробуренной рядом с котлованом на его проектную глубину, под напором пошла вода. Глина — не песок! В ней был не то водоносный слой, не то водяной купол. Это надо же, чтоб так «повезло» — кругом на сотни километров сухая степь — пустыня, а тут копнули на сорок метров — подземное озеро! Если прорвет стенки — котлован затопит в несколько часов. Виктор Тимофеевич Варфоломеев5 подтвердил мою догадку — геология «липовая». (Ремарка: Возможно, он и сам тогда не знал, что она настоящая, но сделана годом раньше на взгорке, а не в низине. Геология первого проекта давала отличные результаты — ведь на возвышенности и в низине уровень грунтовых вод различается на добрые 50 метров — проектную глубину котлована.) Оставалось снять всего 13 метров грунта, но из Москвы поступило категорическое распоряжение: взрывные работы прекратить, поскольку решается вопрос, как быть — начинать в другом месте все заново или бороться с водой здесь? В конце концов ученые предложили снижать уровень грунтовых вод с помощью иглофильтров и насосов. Промышленность обещала поставить необходимое оборудование в течение года. График работ насмарку! С бюрократической точки зрения мое положение абсолютно безопасно: сиди и жди, пока придумают вожди! ( — 554.) Март 1956 г. Сидел у геоскважины, бросал камешки на мокрый песок и вдруг заметил: упадет камень — и на несколько минут песок вокруг него высыхает — вода отжимается. Вспомнил, что во время работы на проходке метро не раз видел — влажная порода «сохла» сразу после взрыва. Насыпал в ведро сырого песку, выбрал булыжник поувесистее и поехал к Г. М. Шубникову6. Повторил эксперимент и свои соображения. Тот внимательно выслушал и принял на себя весь риск. Приказал бурить шпуры и, увеличив в несколько раз мощность взрывов, отжимать воду, а пока она будет возвращаться, снимать грунт, класть дренаж и бетонировать фундаментную плиту. Если бы Шубников не пошел на риск, то потеряли бы минимум год! А так отстаем от графика всего на месяц-другой. ( — 532.) Апрель 1956 г. Василий Михайлович Янгичер7 в проекте организации работ заложил великолепное технологическое решение: сделать наездной мост по размерам фундаментной плиты и прямо с него самосвалами сваливать бетон в опалубку. По традиционной схеме «самосвал — бадья — кран — укладка в конструкцию» бетонирование заняло бы месяц. А с наездным мостом хватило семи суток! Можно считать, что время, потерянное на глине, хоть частично, но компенсировано. ( — 521.) Май 1956 г. Впервые за полгода побыл целый день с семьей. Вся степь в тюльпанах. Шубников приказал посадить арбузы, а в городке разбить парк. Армирование пилонов идет строго по графику. (-483.) Июнь 1956 г. Старт был уже забетонирован почти на половину своей высоты, когда Ниточкину наконец доставили данные настоящего геологического разреза. После чего он сразу схватился за телефон и дал команду прекратить укладку бетона. Нас ждал еще один «сюрприз». Оказалось, что несущая способность грунтов под фундаментом процентов на 20 меньше проектной. (Ремарка: Кажется, Ниточкин предчувствовал это — он посылал нарочного в Ленинград за геологией. Из скважины вылилось целое озеро, значит подземная линза «похудела» и грунт мог осесть, перекосив, разорвав трещинами грандиозное сооружение.) Нужно либо уменьшить вес сооружения, либо увеличить площадь опоры. И в том, и в другом случае начинать придется с нуля! Я было заикнулся, что, мол, надо уменьшить высоту пилонов, тогда и вес снизится, но мне быстро втолковали, что ухудшится газодинамика — на взлете ракету опрокинет собственный выхлоп. В тот день после ужина я долго не мог уснуть. И вдруг вспомнил! В марте мы клали фундаментный монолит на подсыпку из щебня и сборные железобетонные плиты, концы которых (не по проекту, но с разрешения Варфоломеева) выпустили за границу фундамента на 70 см — на отмостках удобнее устанавливать щиты опалубки. Таким образом, площадь опоры увеличилась почти на 80 — 100 кв.м. Проектировщики могли и не помнить этого, поскольку в первоначальном расчете эта площадь не учтена. Второе. Механик главка П. А. Боровиков сумел разыскать самоподъемные башенные краны, когда-то строившие высотное здание МГУ на Ленинских горах. Когда наш прораб Юрий Розаев делал фундаменты под эти краны, механизаторы попросили связать их с основным монолитом для устойчивости. Это увеличивало общую площадь опоры еще на 100 кв.м! Когда утром следующего дня я напомнил Варфоломееву об изменениях в проекте и с его благословения приехал к Шубникову, выяснилось, что проблема уже во многом решена: Гришков8 с Янгичером нашли способ облегчить вес пилонов, используя принцип пчелиных сот. Гришков рассчитал, что пустотелые пилоны выдержат нагрузку. Уже начали делать чертежи. Однако Шубников и Ниточкин внимательно прочли привезенные мною документы. — Умеет же Варфоломеев все делать с запасом, — восхитился Ниточкин. — Эта его помощь решающая. Через пару суток бетон можно будет снова укладывать. (- 450.) Июль 1956 г. Страшная жара! Возле «Стадиона» постоянно дежурят 4 — 5 пожарных машин: каждые 15 — 20 минут они тушат загорающуюся от сварки деревянную опалубку и создают «комфорт» монтажникам, обливая их водой из шлангов. Ночью термометр не показывает ниже 40 градусов — ложась спать, обливаем полы водой, заворачиваемся во влажные простыни. Из пустыни к воде пошли полчища скорпионов и тарантулов — забираются ночью в помещения и кусают всех подряд. Жара донимает не только людей, но и бетон, особенно тонкостенный, на проходных каналах! Через них должны быть связаны кабельными сетями старт, бункер КП, сооружения заправки (позже в подобные туннели стали укладывать городские теплоцентрали, газовые и телефонные сети по всей стране). При такой жаре, в деревянной опалубке, бетон не набирает необходимую прочность — жара сразу «выжимает» влагу, необходимую для постепенного отвердения. Строит каналы прораб Геннадий Александрович Григорьев (все его почему-то называют «Саня»). Он предложил фантастический выход, от которого все поначалу просто шарахнулись в стороны. Под окружавшим нас песком, как известно, залегает плотная глина, которая хранит в себе влагу в больших количествах. Григорьев бульдозером снимает песок до глины. Затем в ней вручную копают «литейную форму», укладывают арматуру и заливают бетон. Закрывают бумагой и засыпают песком. Каждый день поливают, ожидая, пока бетон «дозреет». Рядом с основными плитами закладывают пробные бетонные кубики. Через неделю-две-три эти кубики давят под прессом, определяя марку бетона и его пригодность для конструкции. (-440.) Июль 1956 г. Чтобы сократить сроки работ, первый космический старт Байконура строится одновременно в двух разных местах: в котловане сооружают фундаментную плиту, пилоны и газоход, а наверху, метрах в 30 от бровки котлована, из клепаных металлоконструкций собирают пролетное сгроение размером с трехэтажное здание — «стол». После клепки его предстоит обетонировать и по рельсам накатить на пилоны газохода. Выигрыш в сроках при такой технологии работ не менее полугода! (Ремарка: Старые москвичи помнят, наверное, что до войны подобным образом расширяли улицу Горького, передвигая дома. А те, кто помоложе, видели в начале 80-х, как пятиэтажное здание (типография Сытина), стоявшее перед издательством «Известия», отъехало в сторону на добрые 30 метров.) Еще в феврале 1956 года мы уложили железнодорожные пути, в каждом по три рельса, на них поставили специально изготовленные катки, и в начале марта началась сборка «стола» на заклепках. Впрочем, могла произойти еще одна задержка в строительстве первого старта. По первоначальному технологическому графику после завершения бетонирования пилонов надо выждать 27 суток, пока бетон дозреет — наберет проектную прочность. Но Варфоломеев месяц назад попросил Ниточкина запроектировать временные металлические опоры, которые могли бы держать только вес пролетного строения, и установить эти опоры в пилонах на такой отметке, чтобы к моменту установки «стола» под ними прочность бетона была достаточной и не пришлось бы ждать месяц, пока пилоны окончательно отвердеют. ( — 411.) 20 августа 1956 г. Сегодня ровно год, как мы здесь работаем. Свершилось! Пролетное строение медленно поползло по рельсовому пути к пилонам — даже у неспециалистов от этого зрелища захватывало дух! Когда было пройдено полпути, раздался громкий треск и пролетное строение «клюнуло». Оказалось, в этом месте просела уложенная зимой насыпь и рельсы лопнули под шестисоттонной тяжестью. На устранение аварии понадобилось несколько часов, а потом пролетное строение опять поползло... и вот оно уже на пилонах. Все. Пролетное строение встало на свое проектное место отныне и на века! ( — 410.) Август 1956 г. Как образно заметил Варфоломеев, началось «григорьевское светопреставление»: из заранее изготовленных бетонных элементов собирают проходные каналы. Григорьевский конвейер набрал обороты — за смену полностью монтируют до 200 метров канала. Дней через 10 после начала «светопреставления» Варфоломеев приказал подменить на двое суток Григорьева, которому надо было отвезти жену к врачу. За эти дни я понял точность варфоломеевского определения: часа в два ночи, уже не чувствуя под собой ног, я спросил одного бригадира: — Где обычно спит ваш прораб? Пойду, пару часов отдохну на его постели. Бригадир повел меня по проходному каналу, вскоре остановился и торжественно так говорит: — Здесь пьет чай и иногда отдыхает прораб Григорьев. Гляжу, на бетонном полу валяется ватный матрац неизвестного срока службы. Рядом — медный чайник и пиала. На стене — лист фанеры, к которому прикноплен график строительства канала. Присмотревшись, я обнаружил, что он составлен по часам. Я проверил по нему свои сутки — вроде мы не отстали, но спать как-то сразу расхотелось — глотнул чаю из пиалушки и вернулся к монтажникам. ( — 399.) Сентябрь 1956 г. Строго по графику, утвержденному еще до переноса места старта, строительные работы на «Стадионе» завершены. Впереди отделка и монтаж. (-328.) Ноябрь 1956 г. Монтажники Минмонтажспецстроя сменили военных строителей на Первом старте и связанных с ним сооружениях (МИКе, КП, проходных каналах, измерительных пунктах). ( — 266.) Январь 1957 г. На «Стадионе» начались «примерочные» работы — макет ракеты вывозят из МИКа, устанавливают на стартовом столе, подводят коммуникации — идут тренировки ракетчиков. ( — 170.) Апрель 1957 г. Подписаны все акты на сдачу «Стадиона» в эксплуатацию. Мы уходим на другие объекты. ( — 143.) 15 мая 1957 г. Запуск межконтинентальной ракеты. Есть новое оружие. (-055.) 21 августа 1957 г. Прицельный запуск межконтинентальной ракеты, она прошла точно по курсу и попала в заданную точку где-то далеко на востоке страны. ( 000 - Пуск!) 4 октября 1957 г. Со «Стадиона» стартовал первый искусственный спутник Земли. Началась космическая эра человечества. (Ремарка: А. А. Ниточкин, вспоминая проектирование Первого старта, однажды сказал, что С. П. Королев завернул 37 вариантов проекта, а на 38-й заставил сделать макет, продуть в его присутствии и подписал всего на 10 пусков. Но к 1988 году с «Гагаринского старта» ушли в космос уже более 250 ракетных поездов. И, по моему твердому убеждению, этот старт проработает еще 250-300 лет!) ВМЕСТО ЭПИЛОГА. Как-то раз на досуге сел и посчитал, во сколько обошлось решение о переносе «Стадиона». Как минимум 5 млн. рублей добавили к расходам глина, дренаж и коммуникации. Правда, сэкономили 0,5 млн. руб. на «пчелиных сотах» — бетон дорог. Да плюс к тому — если бы не удался штурм на Земле, результаты советского штурма в Космосе не оказались бы столь ошеломляющими для многих (в том числе и на Западе). Теперь, на склоне лет, я горжусь тем, что и мы — простые строители Байконура — сделали все, чтобы космическая эра началась точно в срок. 1) А. А. Ниточкин — главный инженер проекта. 2) Маршал инженерных войск М. П. Воробьев — начальник инженерных войск страны. 3) Маршал артиллерии М. И. Неделин — главком ракетных войск. 4) М. Г. Григоренко — главный инженер управления. 5) В. М. Варфоломеев — начальник производственного отдела строительного управления первого космического комплекса космодрома Байконур. 6) Г. М. Шубников — начальник строительства космодрома Байконур. 7) В. М. Янгичер - зам. начальника отдела управления. 8) В. И. Гришков — зам. главного инженера проекта. От редакции. Читая записки С. А. Алексеенко, мы искрение восхищались людьми, способными оперативно найти выход из любого, самого сложного положения. Ну, прямо как в сказке — за ночь хрустальный дворец. А в жизни: за полтора-два года — сложнейшее сооружение, исправно работающее по сей день. Тем более это поражает нас, уже привыкших к массовому долгострою и городам, которые разваливаются от средней силы подземного толчка. Кстати, ни один старт на Байконуре потом не строился столь быстро и качественно: Так и хочется воскликнуть: умели же люди строить, творить! В любых условиях, экстремальных! http://epizodsspace.testpilot.ru/bibl/tm/1991/4-bayikonur.html

82-й: На старте Служил я на полигоне в Капустином Яре. Шел 1960-й год. Мы только что получили новые однотипные изделия - тактические ракеты на твердом топливе двух видов. Первый запуск вышел комом - ракета завиляла и пошла не туда, куда надо. Ее взорвали, осколки упали на землю и горели кострами. Дым был как от сжигания фотопленки, когда мы, пацаны, делали дымилки. и бросали их в школьных туалетах или подъездах. Мы, солдаты, ковыряли, нюхали куски, спорили, пока не сошлись на том, что это пластмасса, как расческа. Пуски продолжались, ракеты уходили со старта нормально, ложились точно в квадрат. Было одно но... Установки имели различные конструкции и как бы соревновались - какая лучше. И вот в июле, в жуткую жару, нас в парадных мундирах, сапогах строят и объявляют: команде быть на площадке запуска при параде, готовить «Ладогу» и «Онегу» (назовем их так) к показу и пуску в присутствии Генерального секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева и представителей Варшавского договора. Пуски назначили часов на 12 дня. В тени - 40 градусов, а на солнце - все 60. Пот с нас - градом, ладно хоть изделия мы приготовили ночью, да разрешили нам воротнички расстегнуть. Взвод, который всю ночь красил, вылизывал площадку, чуть ли не драил колючую проволоку, построил небольшую веранду с козырьком от солнца и вырыл позади нее траншею в полный рост, отдыхал в огромной землянке в технической части площадки практически в неглиже. На входе болтались портянки, на штакетники надеты сапоги, сушатся гимнастерки. И вдруг в землянку входят Никита Сергеевич Хрущев и Митрофан Иванович Неделин (министр ракетных войск и артиллерии; потом он погиб на Байконуре при аварии ракеты на старте). Никто не встал, все спали. Дежурный офицер, который «проморгал» уход Хрущева и Неделина от свиты, влетел в землянку и только успел прокричать: «Команда...» Слово «подъем» он проглотил, получив такой тумак от Неделина, что, ударившись ногами о нары, упал на солдат. Все, взвод был разбужен: начали соскакивать с нар, набивать шишки о потолок землянки, пытаться выскочить за сохнувшим обмундированием. Но на входе стояли два маршала. Правда, Никита Сергеевич был в рубашке с короткими рукавами и в дырчатой желтоватой шляпе. Ребята потом рассказывали, что он спрашивал о службе, еде, увольнениях и какие фильмы им показывают. Так, с конфуза для командира части, начался этот день... На старте стояли рядом зачехленные две разные установки с экипажами. Гости расположились на веранде метрах в ста от старта, вооружились биноклями. По команде Неделина, который (как и многие) держал в руках секундомер, радист принял условный сигнал, передал командиру, и из командно-штабной машины вылетел экипаж одной из пусковых установок. Началась работа. Ракета пошла красиво, но вдруг, как будто что-то забыв дома, задрала нос и, описав крутую дугу, воткнулась перед трибуной - взрывать ее было нельзя, так как пострадали бы люди. Все гости, как по команде, посыпались в траншею. Трибуна вспыхнула свечкой и через полчаса от угольков шел пар. Жара и пожарный расчет дело свое сделали. Ракету залили пеной, погрузили на панель и увезли к ангару. Командиры были бледные, курили непрерывно и переговаривались. Иногда слышалось: «спишут в запас», «выгонят», «отдадут под трибунал», «пропишут в Магадане»... Человек пять в гражданском ушли за ракетой в ремзону. Наверное, творцы изделия? Никита Сергеевич никуда не уходил, переговаривался с генералами. Команду на запуск со второй установки дали внезапно. Суматохи не было. Все прошло штатно. Гости вылезли из траншеи и пошли за Хрущевым к установке. Экипаж стоял по стойке «смирно» вдоль самоходки, на которой еще дымилась обгоревшая краска. Хрущев пожал всем руки, а Неделин пожимал и каждому что-то шептал на ухо. И нашептал он им всем по ордену Красной Звезды и по отпуску. Еще бы, ракета попала в квадрат 100х100 метров за 600 километров! Так разрешился спор между двумя конструкторскими бюро. Долго шли разговоры об этом визите. Хвалили Хрущева за смелость, за то, что поменяли форму одежды на рубашки апаш и ботинки с брюками. Появился белый хлеб и сливочное масло по понедельникам... Ну, а мне ордена не досталось, я сидел на связи с точкой и смотрел на все из окна штабного кунга. Текст: Геннадий КОРОЛЕВ http://www.nevod.ru/local/zvezda/page.php/zvezda/2004-07-17/5 Первый главнокомандующий РВСН Митрофан Иванович Неделин, 1960г. С апреля 1941 года командир 4-й артиллерийской противотанковой бригады. В июне 1941 года ему было присвоено воинское звание полковник. В годы войны с июня 1941 года по июль 1943 года воевал в должностях командира 4-й артиллерийской противотанковой бригады Южного фронта, заместителя начальника артиллерии 18-й армии, командующего артиллерией 37-й и 56-й армий, заместителя командующего артиллерией Северо-Кавказского фронта, командующего 5-м артиллерийским корпусом. С июля 1943 года по май 1945 года был командующим артиллерией Юго-Западного и 3-го Украинского фронтов. После войны командовал артиллерией Южной группы войск, с 1946 года начальник штаба артиллерии Вооруженных Сил СССР. Один из организаторов разработки и создания в 40-х - 50-х годах ракетно-ядерного оружия в СССР. С 1948 года начальник Главного артиллерийского управления Вооруженных Сил СССР, с 1950 года командующий артиллерией Советской Армии, заместитель военного министра СССР по вооружению. С марта 1955 года заместитель министра обороны СССР. В качестве заместителя председателя госкомиссии руководил запуском первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года. На основе глубокого знания высоких боевых возможностей ракетно-ядерного оружия обосновал создание в 40-х - 50-х годах полигона, НИИ, первых ракетных соединений, а в декабре 1959 года - нового вида Вооруженных Сил - Ракетных войск стратегического назначения. Будучи заместителем министра обороны СССР, с 17 декабря 1959 года одновременно назначен первым главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения и в этом же году ему было присовено воинское звание Главного маршала артиллерии. В течение 1960 года успешно руководил формированием Ракетных войск (объединений, соединений, вузов, арсеналов, Управления ГК РВСН и других организационных структур) на базе бригад РВГК, инженерных полков Дальней авиации ВВС с привлечением офицерских кадров других видов Вооруженных Сил и родов войск, главным образом артиллеристов, моряков, летчиков и танкистов. Создал Военный Совет РВСН. Организовал рекогносцировки позиционных районов для ракетных соединений и частей и строительство для них стационарных объектов: стартовых и технических позиций, пунктов управления и других элементов боевых порядков. Активно участвовал в создании и внедрении системы оперативной подготовки органов управления и боевой подготовки. Митрофан Иванович Неделин внес весомый вклад в организаторскую и практическую работу по подготовке и созданию нового вида Вооруженных Сил - Ракетных войск стратегического назначения. Его беззаветный ратный труд был по достоинству высоко оценен. Он был удостоин высокого звания Героя Советского Союза за умелое руководство артиллерией 3-го Украинского фронта, мужество, проявленное при отражении крупных контрударов танков и пехоты врага северо-восточнее озера Балатон, награждён пятью орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова I-й степени, Кутузова 1-й степени, Богдана Хмельницкого I-й степени, Отечественной войны I-й степени, «Знак Почёта» и многими медалями, а также иностранными орденами. Трижды посещал наше училище: в мае 1955 года, в феврале 1958 года и в декабре 1959-январе 1960 годов. На XIX, XX, XXI съездах КПСС избирался кандидатом в члены ЦК КПСС, с 1954 года был депутатом Верховного Совета СССР 4-го и 5-го созывов. Кипучая жизнь пламенного патриота Родины 24 октября 1960 года трагически оборвалась, когда во время испытательного запуска новой ракеты Р-16 на полигоне Байконур он вместе с многими другими испытателями погиб при исполнении служебных обязанностей. Похоронен в Москве на Красной площади у Кремлевской стены. В память о достойном гражданине великой страны, верном сыне своего народа, на родине героя в городе Борисоглебске Воронежской области, в городе Ростове-на-Дону на территории Ростовского военного института ракетных войск и во многих гарнизонах воинов-ракетчиков установлены его бюсты. http://rau-rostov.narod.ru/01/glavkom_all/glavkom01.htm На Западе города Москва есть улица Маршала Неделина.

82-й: 28 октября 1960 года центральные советские газеты опубликовали коротенькое сообщение «От ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР». В нем говорилось: «Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 24 октября 1960 года в авиационной катастрофе трагически погиб кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения, маршал НЕДЕЛИН Митрофан Иванович [1]». http://www.cosmoworld.ru/spaceencyclopedia/index.shtml?bay24.html Тени на сером бетоне Воздушный транспорт № 8 (3008) , февраль 2003 г. Аэрокосмическое издание ИД «Экономическая газета». Правда о гибели маршала М. Неделина Среди множества событий космической эры одно отличается уникальной особенностью: о нём – а мы имеем в виду аварию ракеты Р-16 на Байконуре, сопровождавшуюся многочисленными жертвами – никто из непосредственных его участников до сих пор так и не сказал ни слова! Разве не загадка – публикаций масса, а рассказов «от первого лица» ни одного? Но мы имеем возможность передать личные впечатления об этом событии бывшего сотрудника НИИ-4 Минобороны, руководителя темы «Изучения воздействия газовых струй на стартовые сооружения при пусках ракет» Яна Колтунова, оказавшегося в тот роковой день 24 октября 1960 года всего в 70 м. от горящей ракеты… Адекватный ответ «супостату» … Весна далёкого 1959 года. 13 мая выходит постановление ЦК и Совмина «О разработке 2- ступенчатой МБР ОКБ М.К. Янгеля». Её ожидаемые характеристики впечатляют: компоненты топлива – высококипящие, стартовая масса - 140 т., длина - 34 м. заряд – термоядерный эквивалентом 3,0 Мт, дальность стрельбы – 13 тыс. км… С этого дня Янгелю почти ежедневно звонят из оборонного отдела ЦК ВПК и Минобороны, в один голос напоминая: - Пентагон - то не дремлет! У него на выходе – МБР «Атлас» и «Титан». Так что пошевеливай!.. 22 февраля 1960 года Совмином утверждается Госкомиссия во главе с замминистра обороны главкомом РВСН маршалом артиллерии Митрофаном Неделиным, задачей которой является проведение лётных испытаний новой ракеты М. Янгеля Р-16. Уже в сентябре первый лётный образец ракеты прибывает на полигон. Много позже, в 1998-м году, о том, что это было за «изделие», напишет бывший в ту пору начальником полигона генерал Константин Герчик: «Вопреки логике и здравому смыслу Р-16 прибыла к нам «сырой», с крупными дефектами и недоработками. Но тогда не нашлось никого, способного доложить «на верх» правду о неготовности Р-16 к испытаниям. Расчёт строился «на авось». Мы же, испытатели, были поставлены перед фактом и стали заложниками ситуации… Авантюризм властей предержащих приблизил беду и несчастье, которые невозможно было предвидеть…» Назначается дата пуска ракеты – 23 октября. Ещё через пару дней, в качестве морального «допинга» испытателям, на старте проходит митинг, на котором выступает главный конструктор М. Янгель: - …Наши конструкторы сутками не выходили из цехов! Ракету на руках переносили с участка на участок!.. И все же я прошу Вас отработку комплекса вести неторопливо: ракетная техника не допускает спешки!... Ян Колтунов: - Я появился на полигоне за месяц до пуска Р- 16 с группой из шести сотрудников, чтобы без спешки установить вокруг ракеты множество датчиков, показания которых давали бы представление о размерах газовой струи и характере движения ракеты в момент старта и после отрыва от стартового стола; рядом с нами полигонные киношники налаживали свои автоматические киноаппараты под руководством деятельного Валентина Анохина. Однажды к нам в блиндаж заскакивает замначальника Управления полигона полковник Александр Носов, интересуется: -«Ну, как дела, гвардия?» В ответ я представляю ему своих сотрудников: - Знакомьтесь: Корнилов, Краснов, Мамонтов… Носов опешил: «А гвардия у тебя, оказывается, белая! И куда смотрит ЧК?!» Тем временем работы на технической позиции идут с огромным напряжением, то и дело выскакивают «бобы» самых неожиданных местах, требующие длительных поисков и повторных проверок, в том числе и по ночам… Усталость людей становится безмерной, но Москва торопит: « Что вы там телитесь?…Вашу так!» Ян Колтунов: - Глядя на весь этот бедлам, я прекрасно понимал: добром эта свистопляска не кончится! Тем более, что строительство старта ещё продолжалось, а на нём уже околачивались с утра до ночи толпы посторонних из генералитета и номенклатуры, внося сумятицу и неразбериху… В таком вертепе нормально работать было невозможно… На заре ты её не пускай Утром 21 октября ракету устанавливают на пусковое устройство, начинается её предстартовая подготовка. Едва баки заправляют компонентами топлива, появляется их течь с интенсивностью до 150 капель в минуту. Госкомиссия допрашивает стартовиков и выдавливает из них «гарантию» того, что подготовку к пуску можно продолжать… Ян Колтунов: - Зрелище стоящего под ракетой корыта, наполненного «нейтрализатором», с монотонно капающими в него компонентами топлива было не для слабонервных. Даже я, вроде бы человек сторонний, завёлся и, отыскав А. Носова, при всех залепил ему: - «Что за бред, полковник: это плохо кончится!» Тот на бегу отшутился: -«Не дрейфь, старик: мы здесь на полигоне и не такое видали!» Не успеваю я прийти в себя после такой неумной шутки, как меня хватает за рукав зачумленный стартовик: «Будь другом: дай паяльник на пять минут!» -«Для чего?» спрашиваю. Тот кивает на макушку стоящей рядом ракеты, облепленной испытателями: «Да пустяки: надо припаять отскочивший проводок на второй ступени!» Я… едва не потерял дар речи: -«Да ты в своём уме? Паять на заправленной ракете при запитанных бортовых системах? Всё же разнесёт…» Тот нехотя отошёл. 22 октября происходит и вовсе непредвиденное – прорыв мембран, отделяющих блоки ракеты от ракетных двигателей (!). По несанкционированной команде от системы управления! Более того: замкнуло и цепи главного распределителя самой системы управления! Госкомиссия принимает решение о замене выведенных из строя клапанов и распределителя на заправленной ракете, при её системах, запитанных батареями! Госкомиссия с пристрастием допрашивает главного конструктора явно нетрудоспособной системы управления Б. Коноплёва, который берет на себе все возможные риски: «Проводим пуск без доработок!» Он уединяется в стоящем у КПП автобусе, где находится выносной пульт, связывающий с бортовыми системами ракеты, и до самого момента пуска лихорадочно продолжает манипулировать кнопками и тумблерами. Там его и настигнет смерть… Весь день 24 октября проходит в обстановке подлинной истерии, усугубляемой несколькими звонками Хрущева маршалу Неделину прямо на старт. Когда объявляется часовая готовность, маршал уезжает на наблюдательный пункт, находящийся в трёх километрах от старта, но, прибыв туда и гонимый тревогой за исход мероприятия, решает вернуться назад. Едва завидев кавалькаду машин Госкомиссии, обслуга полигона ставит для маршала кресло на его беду в 15 м от ракеты, а диван для членов комиссии – чуть подальше… Наконец, в 18 часов 05 минут объявляется получасовая готовность. Но даже в этот момент никто из высокого начальства не требует от посторонних немедленно покинуть стартовую позицию! Гром среди хмурого неба Ян Колтунов: - Минут через 10 после объявления получасовой готовности, когда я находился в блиндаже у аппаратуры, вдруг всё залило ярким светом. Непроизвольно кричу: «Съёмка!» И сам одновременно с киношниками включаю свои проборы. Только потом узнаю, что произошёл несанкционированный запуск маршевого двигателя второй ступени ракеты, факелом которого прожгло баки первой ступени. Вся ракета вспыхнула, как бенгальские огни… Ракета горела в вертикальном положении, потом завалилась набок; прыгавшие со смотровых площадок люди падали в бушующий огонь. Нас же спасло то, что мы успели пригнуться и отвернуться… Выглянув из блиндажа, я увидел страшную картину: прямо на нас от старта неслось несколько горящих фигур; наткнувшись на изгородь из колючей проволоки, они хватались за неё и застывали в скрюченных конвульсиями позах, другие падали раньше и катались по земле, стараясь сбить пламя… Киношник Валентин Анохин, знавший лаз на старт под «колючкой», бросается по нему и, оказавшись среди горящих, хватает их и подтаскивает к изгороди; здесь эстафету принимаем мы и тащим уцелевших дальше, к появившимся грузовикам. … Позднее от маршала Неделина найдут лишь пуговицу от его шинели, папку с документами и фуражку, которую порывом ветра унесло за километр. Куривший у КПП Янгель бросится в самое пекло спасать людей, надышится паров азотной кислоты и через сутки схлопочет обширный инфаркт… Общее число пострадавших составит, по разным данным, от 125 до 131 человека. Ян Колтунов: - Когда всё кончилось, я ходил туда смотреть на погибшую ракету, она лежала на боку… Вокруг на сером бетоне виднелись черные пятна; это были тени от полностью сгоревших тел испытателей… Утром 25-го в Ленинске появился Леонид Брежнев с огромной свитой, готовый казнить и миловать. На встрече с родственниками погибших, бывший «батальонный комиссар» заливает о том, что гора трупов – это результат, взрыва емкости с бензином». И это говорится окружающим его людям, уже знающим всю правду! 27 на местном кладбище хоронят испытателей полигона; а 29-го страна узнаёт всю «правду» о гибели маршала Неделина… в авиационной катастрофе (!). Ракетная гонка между тем продолжается: уже 2 февраля 1961-го года новую Р-16 вывозят на старт; и хотя у неё оказывается не меньше изъянов, чем у её погибшей предшественницы, - с огромным трудом её спихивают со старта в «полёт». Как и следовало ожидать, остающаяся дефективной система управления уводит её к … на кулички от расчётной точки падения, но это уже никого не волнует. Следом её ставят на серию (не дожидаясь окончания лётных испытаний!), а затем и принимают на вооружение к великой радости Никиты Хрущева, который тут же объявляет о готовности Советского Союза «показать Америке кузькину мать»… Михаил Руденко Комментарии Я.И. Колтунова к статье М. Руденко Катастрофа при подготовке к пуску первой межконтинентальной ракеты Р-16 КБ М. Янгеля, гибель специалистов, трагедия семей погибших и пострадавших потрясла всех ракетчиков страны, принесла горе во многие организации ракетно-космической отрасли. Потрясла и неправда власть имущих, и средств массовой информации об этой катастрофе. Вместе с тем эта катастрофа показала недостаточную компетентность руководителей страны, закрывающих глаза на огромную опасность недостаточно отработанных конструкций ракет и технологии их подготовки к пускам для личного состава, полигонов и организаций, участвующих в лётных испытаниях новых ракет, ракетных и стартовых комплексов. Показала недопустимость амбиций руководителей, пропускающих мимо ушей обращения специалистов, требующих проведения необходимых проверок наземного оборудования и ракет, исключения недопустимой спешки, грозящей возможными катастрофами, потерями специалистов, выходом из строя стартовых площадок и их оборудования, задержками в связи с этим надолго создания так необходимых в тот период ракетных средств, сдерживающих все более активизирующихся поджигателей новой войны, наметивших уже цели и сроки атомной бомбардировки многих городов СССР. Катастрофа показала необходимость исключения беспечного отношения к технике безопасности при подготовке к пуску и запусках ракет, показала необходимость исключения пребывания на стартовых площадках людей, не нужных для проведения технологических операций и контроля, тем более туристов и «руками водителей» из генералитета и других «высоких» служб желающими быть причастными хотя бы территориально к историческим событиям по созданию ракетного щита СССР. После этой катастрофы требования к технике безопасности на ракетных комплексах резко возросли, хотя даже эти ужесточившиеся требования лишь частично предотвращали возникавшие и позже аварийные ситуации. Мне довелось участвовать не только в исследованиях газовых струй и их воздействия на наземное оборудование и стартовые сооружения при наземных и шахтных пусках ракет-носителей 17 типов с 30 стартовых площадок трёх ракетных полигонов, но и руководить при этом, быть ответственным исполнителем всего комплекса наземных стартовых измерений, позволяющих оценить работоспособность и соответствие обоснованным нами и предъявленным тактико-техническим требованиям к ракетным комплексам, оценить возможность правильного и безопасного пуска ракет и повторного использования стартовых комплексов. Эти исследования носили как теоретический так и прикладной характер, разработанные рекомендации на их основе с большим вниманием выслушивались и учитывались главными конструкторами наземного оборудования и ракет, представителями заказчика – Министерства обороны, специалистами научно-исследовательских, проектных, строительных и испытательных организаций ракетной отрасли. В статье М. Руденко в значительной мере отражен характер даже не официальных отношений. Действительно, в моей группе наземных стартовых измерений были коллеги с фамилиями известных «белых» генералов Корнилова, Краснова и Мамонтова, так уж получилось; мы сами не раз шутили по этому поводу… Даже в условиях большой спешки при подготовке Р-16 к пуску для разрядки руководитель Управления опытных работ полигона инженер-полковник А.И. Носов, контролируя нашу готовность к пуску ракеты, не преминул пошутить, назвав половину моей «гвардии» «белой» по фамилиям. Мы все работали не за страх, а за совесть, стремясь, как и весь полигон, поскорее создать ракетный щит Родины. Случай с паяльником, действительно, был. Он ещё раз подтверждает существовавшую на полигоне до катастрофы недостаточную готовность некоторых стартовиков к требованиям техники безопасности. Исследовании по газодинамике и динамике старта и наземным стартовым измерениям и улучшению конструкций и технологии подготовки ракетных комплексов с ракетами Р-16, Р-12, Р-14, Р-9 проводились по моему предложению в развитие проведенных мною ранее исследований по волновой структуре сверхзвуковых газовых струй и динамике старта ракет Р-7, Р-7А и др., которые позволили перейти от циклопических стартовых сооружений для ракет Р-7 к малогабаритным пусковым устройствам и компактным стартовым сооружениям для ракет отмеченных и многих других типов, получить при этом огромную экономию средств и времени при создании ракетно – космического щита СССР. Подготовленные нашей группой при пуске ракеты Р-16 комплексы измерений имели принципиальное значение для подтверждения выявленной на газодинамических моделях возможности коренного сокращения размеров и стоимости стартовых сооружений для межконтинентальных ракет. Проведенный мною анализ наземных стартовых измерений и телеметрических данных при пусках последующих ракет при втором и других пусках ракет Р-16 позволил получить окончательно проверенные данные для подтверждения данных теоретических и экспериментальных исследований и расчетов и подтвердить необходимость реализации сделанных рекомендаций при создании отмеченных и многих последующих ракетных и стартовых комплексов. Для меня памятна и встреча с маршалом Митрофаном Ивановичем Неделиным в день катастрофы. Я встретил маршала и начальника НИИ-4 МО генерал-лейтенанта Андрея Илларионовича Соколова недалеко от ракеты, когда я направлялся к выносному пульту включения аппаратуры наземных стартовых измерений и аппаратуры для определения движения ракеты при старте. Меня остановил и подозвал к себе А.И. Соколов. Он представил меня маршалу М. Неделину, с которым он был во взаимно-уважительных дружественных отношениях: - Это руководитель наземных стартовых измерений, многих исследований по обоснованию ракетных и стартовых комплексов с ракетами различных типов и назначения, в том числе с ракетами типа пакет – Р-7. Он участник начального состава и многих последующих работ, руководитель и ответственный исполнитель важных разделов работ Группы М.К. Тихонравова, выполнившей инициативно работы по пакетам ракет и искусственным спутникам Земли. Он разработал по своей инициативе комплексные предложения по созданию и развитию перспективной ракетной техники, предложения по созданию НИИ ракетного транспорта и освоения космоса, его программе и тематике исследований, его структуре, необходимому личному составу и финансированию, разработал предложения по мирному использованию ракетной техники и применения для этой цели сходящих с вооружения ракетных объектов. Эти работы показали неправильность и необоснованность рекомендаций НИИ-88 (Академик Г.И. Петров) по выбору завышенных размеров первого стартового сооружения для ракеты Р-7, с чем согласилась, по докладу Я.И. Колтунова на полигоне по результатам его измерений при первых пусках этих ракет, президент Академии наук СССР М.В.Келдыш, академик Г.И. Петров, профессора А.А.Космодемьянский и И.А. Паничкин и др. специалисты промышленности и МО, приглашенные на этот доклад С.П. Королёвым. Им были предложены, разработаны конструкции, организованы, подготовлены и успешно проведены уникальные испытания при пусках большого числа ракет Р-7 и Р-7А специального экспериментального приближенного экрана с предложенной им защитной облицовкой и комплексом измерений. Его исследования позволили сократить существенно размеры стартовых сооружений для ракет Р-7 и во много раз уменьшить габариты и стоимость создаваемых ракетных комплексов. Ему удалось решить проблемы динамики и газодинамики старта ракетных пакетов и других ракет с многодвигательными ракетными установками на первой ступени, что способствовало преодолению сомнений в реализации пакетов ракет. За эти работы я представлял его к Ленинской премии, что было поддержано многими организациями ракетной отрасли. Маршал М. Неделин поблагодарил меня и задал несколько вопросов, сказал, что отмеченные А.И. Соколовым мои исследования и разработки имеют важнейшее значение для страны, сказал, что он к ним ещё вернётся после испытаний ракеты Р-16. М.И. Неделин и А.И. Соколов пожали мне руку и пожелали дальнейших успехов. Я поблагодарил их и сказал, что на мой взгляд на стартовой площадке находится много людей, не участвующих непосредственно в подготовке ракеты к пуску. Это опасно, тем более, что в ракете явно имеются следы недостаточной подготовки. На этом мы расстались. К сожалению М.И. Неделин трагически погиб вместе со многими, кто находился тогда на стартовой площадке. А.И. Соколов и весь состав моей группы боевого расчета, как и те, кто строго выполнял правила техники безопасности, практически не пострадали. Лишь один участник нашей группы в связи с затяжкой времени после 30 минутной готовности без особой необходимости вышел из нашего бункера вблизи ракеты на склон аппарели, чтобы посмотреть на ракету и, когда ракета вспыхнула, закрыл лицо рукой и мгновенно скатился вниз, вскочив в двери (3 двери одна за другой) бункера, отделался только сильным ожогом от высокотемпературного факела (30000К) руки, прикрывающей лицо. Все участники нашей группы по сигналу об аварии ушли по проходному каналу в бункер управления. У меня, когда мы вытаскивали пострадавших из-за колючей проволоки ограждения к грузовикам от излучения факела обгорел ворс пальто. После трагедии нас неделю не выпускали с площадки, где мы жили, все перипетии трагедии остались в памяти навсегда. Результаты киносъемки киношниками полигона с бегущими от ракеты горящими фигурами людей вошли в некоторые кинофильмы по ракетно-космической технике и предупреждают о необходимости бдительности и соблюдения мер предосторожности при создании новой техники. http://www.koltunov.ru/Literature/StatyaVozdTrans200302_MarshalNedelin.htm Площадка 41. Камень на месте гибели маршала М.И.Неделина http://www.novosti-kosmonavtiki.ru/content/photogallery/gallery_089/pages/Img_039.html

82-й: История создания в Куйбышеве лунной ракеты Н-1 О роли самарской "оборонки" в развитии космической отрасли России сегодня известно многое. Но все же на карте достижений самарских ракетостроителей до сих пор остаются "белые пятна". Одно из них – судьба советской программы пилотируемых полетов на Луну. О "Проекте Н-1", как его называли разработчики, в последнее время написано немало. С регулярной периодичностью, чаще всего, - ко Дню космонавтики, пресса публикует материалы о "лунном проекте". К сожалению, только единицы из них можно назвать объективными. Большая часть только рассказывает о самой ракете, забывая рассказать о людях, причастных к созданию технического колосса под названием Н-1. Сегодня мы попытаемся воссоздать историю "советской лунной" с помощью воспоминаний непосредственных участников этого легендарного научного проекта. Куйбышевская область с 1958 года стала главным центром создания советской лунной ракеты. Произошло это с легкой руки главного конструктора космической техники С.П.Королева. В то время он искал предприятие, способное в кратчайшие сроки наладить массовый выпуск ракет. Напомним: шел 1958-год, только-только был запущен первый искусственный спутник Земли. В ватмане на чертежных столах в конструкторских бюро лежали наброски гагаринского корабля "Восток". Но прозорливый Королев смотрел в будущее. Мысли Главного конструкторы были не только о полете человека в космос, на околоземную орбиту, но и о межпланетных экспедициях. Для постройки космических кораблей Королеву требовалось современное производство. Сергей Павлович остановил свой выбор на куйбышевском заводе "Прогресс", занятом тогда производством тяжелых бомбардировщиков Ту-16. Приехавшие из Москвы специалисты королевского ОКБ-1 (среди них был и легендарный сегодня Дмитрий Ильич Козлов) занялись переподготовкой местных кадров. Переучивать пришлось всех "прогрессовцев": от токаря до директора. Спустя год интенсивной работы и технического перевооружения заводских производств, на "Прогрессе" была построена первая ракета. Это была знаменитая Р-7, будущая ракета-носитель "Союз". Именно модификация куйбышевской Р-7 весной 1961 года выведет в космос Юрия Гагарина, а чуть позже станет основой для создания ракетного щита СССР – сверхдальней баллистической ракеты Р-9. Советское правительство выразило удовлетворение результатами работы "Прогресса". Предложенное Королевым поточное производство ракет оказалось экономически выгодным. Одна Р-7 обходилась государству примерно в 300 тысяч руб-лей-в несколько раз дешевле, чем было заложено в проектной смете. В 1960-м году выходит постановление правительства о создании принципиально новой ракеты-носителя Н-1, способной поднять в космос до 50-ти тонн полезного груза. Главным конструктором разработки назначается ее инициатор Сергей Павлович Королев. В процессе работы проект не раз пересматривается и корректируется. Лишь в 1966 году председатель правительственной комиссии, знаменитый математик – "теоретик космонавтики", академик Мстислав Келдыш утверждает эскизный план лунной экспедиции. Сразу оговорим, что ракета Н-1 создавалась не только для "лунного проекта". В частности, в случае успеха "летных испытаний" нового изделия, его предполагалось использовать для доставки на околоземную орбиту космических станций, грузов, спутников, орбитальных кораблей. Тем не менее, главной целью создания Н-1 все же была советская лунная программа. Согласно плану, утвержденному академиком Келдышем, на Луне должен был высадиться один советский космонавт. Второму предстояло дожидаться своего небесного собрата на окололунной орбите. В числе кандидатов на полет значились конкретные фамилии космонавтов: Алексей Леонов, Валерий Быковский, Николай Рукавишников. К работам по созданию Н-1 "в металле" на заводе "Прогресс" приступили в начале 1966 года. Сергей Королев, часто бывавший тогда в Куйбышеве, прекрасно понимал, что силами только одного завода столь масштабную программу быстро выполнить вряд ли удастся. Сроки постройки Н-1 советское правительство установило действительно, фантастически короткие. Из западной печати Кремлю было известно, что американцы стартуют к Луне в 1969 году, их сверхмощная ракета-носитель "Сатурн" уже проходит испытания. Советским ученым, чтобы догнать и перегнать Америку, партия отпустила всего три года. На территории "Прогресса" специально для испытаний был построен главный корпус высотой более шестидесяти метров. Многие технологические процессы отрабатывались заново. Потребовалось умение сваривать алюминиевые сплавы, изобретать теплоизоляционные покрытия и т.д. В те годы на "Прогрессе" работало более пяти тысяч инженеров-технологов! Не обходилось и без научных конфликтов. Из-за одного из них "последняя любовь Королева", как называли ракету Н-1, едва не осталась без двигателей. Еще на стадии проектирования стало ясно, что традиционное ракетное топливо – керосин и сжиженный кислород исчерпало свои возможности и для лунной ракеты не подходит. Возникла необходимость в двигателях с новой схемой, работающих на другом горючем, позволяющем лететь дальше и выше. Их создание поручили конструкторскому бюро под началом академика Валентина Петровича Глушко. Академик Глушко, человек амбициозный, считал, что лучшим топливом для двигателей первой лунной будут азотная кислота и фтор. Сергей Павлович Королев, зная, насколько ядовиты эти соединения, и какой урон будет нанесен окружающей среде после нескольких пусков "перспективных" двигателей, предложил альтернативный вариант: ракета должна лететь на водороде и сжиженном кислороде. Споры про-должались, а с ними терялось драгоценное время. Понимая, что единодушия с Глушко добиться вряд ли удастся, Королев передает заказ на производство двигателей в Куйбышев, в КБ моторостроительного завода, возглавляемого академиком Николаем Дмитриевичем Кузнецовым. Дело осложнялось тем, что это предприятие не имело опыта ракетных моторов. Вопреки прогнозам скептиков, Кузнецов в кратчайшие сроки создает необходимые двигатели. Даже сегодня, спустя без малого сорок лет, находившиеся на консервации моторы, сделанные для Н-1 на стендовых испытаниях не уступают лучшим зарубежным аналогам. Лев Геронтьевич Никитин в годы постройки Н-1 работал заместителем главного инженера завода "Прогресс". Лев Никитин вспоминает: "Размеры ракеты были колоссальны! Высота – 104 метра, диаметр нижней, первой ступени – 17 метров! Без преувеличения можно сказать, что многие технические решения, принятые тогда специалистами "Прогресса", были революционными. Те же огромные габариты, к примеру, не позволяли перевозить ракету на космодром в готовом виде. Выход виделся только один: соби-рать конструкцию из блоков прямо на Байконуре. За несколько месяцев военные строители возводят в казахстанской степи по заказу Королева целый городок, в котором были столовые, гостиницы, банно-прачечный комплекс. Его называют "городок Н-1". Такая масштабность неудивительна: на сборке лунной ракеты было занято более десяти тысяч куйбышевских специалистов. Случались и курьезы… Я лично был свидетелем, как рабочие авиазавода, которых привлекли в помощь специалистам "Прогресса", работали с нарушением техники безопасности. У нас сборщиками трудились молодые люди, а рабочие с авиационного были уже солидными мужиками в годах. Мне не раз приходилось видеть, как "техподдержка с авиационного" занималась высотными работами на корпусе ракеты без страховочных поясов. Такие нарушители техники безопасности без лишних разговоров освобождались от работы, и на самолете их возвращали в Куйбышев. Труд сборщика, рабочего-испытателя на космодроме требует очень высокой профессиональной подготовки и огромной ответственности. Я очень горжусь людьми, вместе с которыми работал на Байконуре. Все они были очень грамотными специалистами, профессионалами высшего класса". Сборка ракеты на космодроме диктовала необходимость постройки современной контрольно-испытательной станции (КИС). Руководство "Прогресса" было против, считая, что работать можно и без допусковых испытаний. Убедить начальство удалось только во время одного из визитов на завод комиссии ЦК КПСС и Совета Министров. Ответственный работник мягко поинтересовался, почему производство работает неритмично. Лев Никитин, бывший "экскурсоводом" московских гостей, посето-вал, что каждый день, ушедший на испытания готовых узлов, приходится выкраивать из графика сборки. Через несколько месяцев на Байконур вошла в строй контрольно-испытательная станция ракеты Н-1. Ее специалисты занимались окончательной предполетной отладкой систем советской лунной ракеты. Первый летный экземпляр Н- был уже готов. Подготовка лунной экспедиции вступила в полосу фатальных неудач. А началось все с того, что в январе 1966 года во время операции в московской больнице умер Сергей Павлович Королев. Его уход, как и следовало, ожидать, спровоцировал обострение идейных разногласий между его заместителями. Глушко, в числе прочих, претендует на место главного конструктора. Но на высокую должность правительство назначает Василия Павловича Мишина. Новый руководитель сразу пригласил к себе группу ведущих специалистов "Прогресса" для обсуждения проблем окончательной доводки первой Н-1. Научные прения продолжились уже на Байконуре. Геннадий Петрович Сошнин в то время работал начальником Контрольно-испытательной станции Н-1. Вот его воспоминания: "По первой Н-1 мы получили от госкомиссии порядка трех тысяч разных замечаний. Все возникшие вопросы руководящий состав решал на специальном совещании, растянувшимся три дня. Все это время главный конструктор ОКБ-3 по ракете Н-1 Б.Г.Пензин, заместитель главного инженера по изделию Л.Г.Никитин, я, как представитель КИСа, и другие специалисты провели в кабинете В.П.Мишина. В итоге Н-1 была допущена к старту. Первый запуск состоялся 21 февраля 1969 года. Когда ракета удалилась на высоту сто метров, все мы, при-сутствовавшие на старте, поверили, что наше детище будет летать. Но через не-сколько секунд в хвостовом отсеке начался пожар. Госкомиссия признала этот старт "частично удачным". Примерно через пять месяцев: второй запуск, и вновь неудача. Из-за дефекта кислородного насоса произошел сильный взрыв, разрушивший уникальный стартовый комплекс, специально построенный для ракеты Н-1. На его восстановление, "разбор полетов" и строительство новой ракеты ушло немало времени. Третий старт состоялся лишь в июле 1971 года. Ракетой тогда пришлось пожертвовать из-за потери управляемости полетом. Красавица Н-1 полетела лишь 23 ноября 1972 года, с четвертой попытки. Увы, и этот старт не довел эксперимент до логического завершения. Все 30 двигателей первой ступени отработали нормально, полет продолжался 107 секунд, после чего в хвостовом отсеке вдруг возникла неисправность. И вновь взрыв. Все мы – работавшие над лунной ракетой, очень тяжело переживали неудачи нашей красавицы Н-1". Пятый старт был запланирован в августе 1974 года, а на конец года-шестой, и, как считали специалисты, последний перед принятием лунной к серийной эксплуатации. Но…дальнейших стартов не последовало. Правительственным указом работы по советской лунной программе были заморожены, а после того, как в мае 1974 года на место В.П.Мишина пришел В.П.Глушко, и вовсе прекращены. Дмитрий Федорович Устинов, возглавлявший тогда военно-промышленную комиссию Совета Министров СССР, на одном из совещаний сказал: "Американцы в 69-м уже высадились на Луну. Нам, русским, не пристало быть вторыми. Не смогли опередить США – займемся программой исследований Луны автоматическими аппаратами". И действительно: советские ученые добились замечательных успехов, исследуя Луну луноходами. – Управляемые дистанционно машины, проводили исследования на ближайшем спутнике Земли. Луноходы же доставили на Землю образцы лунной почвы и воздуха. После свертывания производства ракеты Н-1, несколько уже готовых ее экземпляров были уничтожены. Огромные сферические баки советской лунной байконурские умельцы превратили в крыши танцплощадок, трубопроводы приспособили для системы водоснабжения. Всю вину за неудачи с Н-1, правительство, с подачи Глушко, возложило на специалистов "Прогресса". Это больно отразилось на огромном коллективе. Весь огонь критики принял на себя директор завода Афанасий Яковлевич Леньков – его в прямом смысле слова заставили написать заявление об уходе на пенсию, подвергли обструкции. Вскоре Леньков умер. Лишился своей должности и тоже был отправлен на пенсию министр общего машиностроения (а ранее-бывший директор "Прогресса") В.Я.Литвинов, пострадали многие начальники отделов его министерства. Так Глушко проводил в жизнь свое мнение о том, что сама идея королевской ракеты ошибочна… Спустя десять лет Валентин Петрович Глушко вместе со специалистами своего конструкторского бюро создал новый сверхмощный носитель: "Энергия". Именно он вывел в космос советский космический многоразовый корабль "Буран". Кто знает: продли в 1974 советское правительство испытания Н-1, может быть, многоразовые космические корабли у СССР появились бы уже к концу семидесятых? Вспоминая о ракете Н-1, ветераны самарского ракетостроения сразу заметно оживляются. Суперракета, с помощью которой СССР мог выйти на новый уровень развития космонавтики, так и осталась воспоминанием о неосуществленной мечте… Святогор МИШИН, "Самара Сегодня" http://districts.pravda.ru/districts/2003/9/33/309/10997_Korolev.html

82-й: МОРСКОЙ СТАРТ Предназначен для запуска космических аппаратов с помощью ракет-носителей “3eнит-2SL” и “Зенит-3SL” на околоземные орбиты из любой точки Мирового океана, в том числе из приэкваториальной зоны. Плавучие средства комплекса включают в свой состав: стартовую платформу (СП) "Одисей" - аналог наземного стартового комплекса “Зенит” для морских условий, созданную на базе самоходной полупогружаемой платформы для нефтедобывающей промышленности; сборочно-командное судно (СКС) - аналог наземных технических комплексов РН, РБ и КА и центрального пункта управления РН “Зенит” для морских условий; плавучий измерительный комплекс “Селена”. При конструктивном исполнении технологического оборудования использовалась документация, разработанная для стартового и технического комплексов РН “Зенит”. Однако специфика морского старта внесла ряд изменений в конструкцию составных частей космического ракетного комплекса “Зенит”: пусковое устройство выполнено с двухскатным отражателем; транспортно-установочный агрегат (ТУА) самоходный с электроприводом; изменена конструкция агрегата функциональных проверок; учтены особенности монтажа технологических систем и коммуникаций на морских судах; увеличены запасы прочности оборудования, введено его штормовое крепление; в состав технологических систем введены комплектующие изделия в тропическом исполнении; учтены особенности работы с коммерческими КА, в том числе требования по чистоте помещений и термостатирующего воздуха. Технологическое оборудование стартового комплекса размещается на полупогружаемой морской платформе, имеющей размеры верхнего корпуса 78х66 м, высоту 48,5 м и водоизмещение - 40 тыс. т. Комплекс обеспечивает хранение РН на ТУА в ангаре во время перехода СП в район пуска, подачу и установку РН на пусковой стол, заправку компонентами топлива и сжатыми газами, предстартовую подготовку и пуск РН. Управление работами на СП от операций заправки до пуска РН осуществляется комплексом автоматизированных систем управления по радиоканалу с СКС без присутствия обслуживающего персонала на стартовой платформе. Технический комплекс размещается на сборочно-командном судне и предназначен для приема ступеней РН, разгонных блоков и КА, их стыковки и испытаний, перегрузки проверенной РН на транспортер и передачи ее на СП. На СКС могут находиться две собранные ракеты-носителя.Технический комплекс размещается на сборочно-командном судне и предназначен для приема ступеней РН, разгонных блоков и КА, их стыковки и испытаний, перегрузки проверенной РН на транспортер и передачи ее на СП. http://www.kbtm.ru/russian/complexes/sealaunch.htm

82-й: БОЕВОЙ ПУСК РАКЕТЫ 8К14. Этот рассказ я, СТАВИЦКИЙ ВАЛЕНТИН ИВАНОВИЧ, вынесу на сайты СВАДКУ (1959-1962гг. учёба в СУМАХ ) и 112 ГВ,. НОВОРОССИЙСКАЯ РАКЕТНАЯ БРИГАДА (1963-1969годы службы в ГСВГ. ) . Первая любовь, первый поцелуй, первый ребёнок, первое воинское звание, ПЕРВЫЙ ПУСК БОЕВОЙ РАКЕТЫ 8К14-----памятные даты в жизни человека, посвятившего жизнь АРМИИ. Не может быть полноценного РАКЕТЧИКА, кото-рый не принимал бы участие в силу своих функциональных обязанностей в ПУСКЕ.,но особая гордость---это у СТАРТОВИКОВ. Все пуски ракет оперативно тактического назначения проводятся на Государственном полигоне в КАПУСТИНОМ ЯРУ АСТРАХАНСКОЙ обл. По плану боевой подготовки наш 204 отдельный Ракетный дивизион (командир М- р БОРЗАКОВСКИЙ Ю. ,ПП 64569,ВИТШТОКСКИЙ полигон 2-ой Гв. Т. А,), входивший в состав 112 Гвардейской орденов ЛЕНИНА, дважды КРАСНОЗНМЁННОЙ, орденов СУВОРОВА, КУТУЗОВА, АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО, БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО НОВОРОССИЙСКАЯ ракетная БРИГАДА вначале июля месяца 1966 года ж. д . эшелоном из ГДР (ст. ДРАНЗЕЕ место погрузки, в 4-х км от ШВАЙНРИХ) выехала в КАПУСТИН ЯР. Личный состав ехал в людских вагонах (телятниках), офицеры также. Переезд по ж. д. проходил на фоне тактических учений. . В 1966 году начальником полигона был Генерал-полковник ВОЗНЮК, 71-ой площадкой руководил Генерал-майор РАКИТЯНСКИЙ. Фамилии эти и других лиц были на слуху, мы из БИ-БИ- СИ знали больше, нежели из официальных источников (Американцы постоянно поздравляли их с днём рождения). Колёсную технику мы загрузили на ж. д. платформы., а пусковые установки 2П19 получили там от других «стреляющих» бригад из СОЮЗА. По приезду в КАПЬЯР с момента разгрузки начались Дивизионные тактико-специальные учения. Степь в это время выглядела выжженной от Солнца, жары. ТЕМПЕРАТУРА в тени до 40*, а на Солнце и все 60* По пути выдвижения в район прошли мимо памятника погибшим Ракетчикам, на постаменте ракета 8Ж38 (ФАУ-2) и до сотни ФАМИЛИЙ погибших при освоении ракетной техники. До нашей ракеты 8К14 у нас были: 8Ж38 (ФАУ-2 от немцев). 8А61, 8К11. При движении колонны шлейф пыли, безжизненная степь, столбы с телефонной линией связи и на перекладинах столбов----СТЕПНЫЕ ОРЛЫ…, ну очень много, обилие их поразило…. Я, прекрасно помню . что в этот период в АНГЛИИ проходил чемпионат Мира по футболу и сборная СССР играла со сборной ГОЛЛАНДИИ (а м. б. с ПОРТУГАЛИЕЙ ), а мы движемся в батарейной колонне в средствах защиты. КОМБАТ-6 М-Р КАЩЕНКО Л. Н, (киевлянин) следует в машине Р- 125 АМА, г.де включён Р- 311 на приём футбола, а я на остановках пытался узнать счёт. Дивизионные учения провели успешно. Посредники, контрольная группа оценили дивизион ХОРОШО, а 6-ая батарея---«ОТЛИЧНО». Было принято решение в процессе учений, боевой ПУСК ДЕЛАЕМ мы, т.е. 6-ая батарея. А со мной произошёл следующий казус. После снятия средств защиты ПОТ из перчаток, чулок ОЗК сливали литрами. Отдельные номера на пункте РТВ теряли сознание, отливали водой из 8Т311. А потом все к ВОДЕ, а она в резиновых БУРДЮКАХ---горячая, вонючая…., но пили много Боевую ракету получили……, ещё при подъезде к перегрузке все видели незначительные оранжевые облачка с заправочных и дренажных клапанов окислите- ля АК-27И. Тут уже совсем другая психология , а тут ещё массово стало проявляться чрезмерное употребление воды…… тошнота, рвота. Всю ночь, находясь в Позиционном районе с нами был доктор, в общем мы выкарабкались. Личный состав батареи был идеально подготовлен как теоретически, так и практически. Вычислители, которыми командовал Зам. к-ра взвода управления Ст.С-т МОШЕНСКИЙ работали на арифмометрах «ФЕЛИКС» как БОГИ, радисты (С-т НАЛИВАЙКО ) по СУВ промахов не делали, топографы---чего уж не знали с Ком. Взвода управления Ст. л-т ПЕТРОВЫМ, у них и засечки, и хода—прямые и обратные, а дирекционные направления определяли по Солнцу, по Луне, по Звёздам, с помощью Гирокомпаса 1АГ9. Начальник Стартового Отделения к-н ШЕСТАКОВ НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ, специалист высочайшего класса, уже к этому времени побывавший в Болгарии в качестве инструктора- методиста под легендой гражданского лица, подготовил личный состав к работе в любых условиях суток. Расчёт двигательной установки и Наводки ракеты (ст. л-т СТАВИЦКИЙ В. И.—специалист 1 класса ), расчёт СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ (Л-т КРАВЧЕНКО Ю---специалист 1 класса ) привели РАКЕТУ 8К14 в 1-ую степень ГОТОВНОСТИ, Основные работы с ракетой выполнены : --ракета установлена на столе 2П19 вертикально ,отгоризонтирована --наведена в цель, проведён контроль наводки --проведена генеральная проверка системы управления --введена полётная дальность в ГИПУ --заправлено пусковое горючее ТГ-02 И тут в работу вступают посредники, контролёры, представители заводов основного производства по носителям, головным частям. В районе ожидания выставляются кинотеодолиты, в район поражаемой цели вылетают самолёты Особую активность здесь проявляют «ГОЛОВАСТИКИ», специалисты по головным частям с оборонки. Даже здесь берут подписки, что мы не имеем права до окончания работы вскрывать пульт 4А11.Э2Сб1. по работе с г. ч. Все работы по контролю закончены, личный состав выведен в зону вывода. В зоне ожидания ( 3 км от точки пуска), как в амфитеатре РИМСКОГО КОЛЛИЗЕЯ «ЗЕВАКИ», л. с. 204 ОРДН ,не задействованный в работе В рубке пусковой установки остались два человека; оператор л-т КРАВЧЕНКО и Механик-водитель ст. с-т КЛИМОВИЧ. Механик завёл двигатель 2П19, оператор Нажимает кнопки «ББ», «ВЫСТРЕЛ» и пошла РОДИМАЯ……Ракетный жидкосной двигатель ( РЖД ), мощностью 256000 л. с. понёс вверх 6 тонн веса с головной частью весом 984 кг. С зоны вывода всё это выглядело так; в районе стартового стола вспышка огня, грохот. Шум и звук как при взлёте нескольких реактивных самолётов. Ракета как бы зависает над столом 2П19, а затем в течении 10-15 сек. превращается в « карандаш» . а затем в светящуюся точку на небе… Наступила абсолютная ТИШИНА, обгоревший стол, на земле лежат кабели ШНА-6, ОШО, шланги, а в небе конверсионный след от РЖД . Для нас учения продолжаются…. Сворачиваем в темпе 2П19 и покидаем район., а вот там нашей 6-ой СТАРТОВОЙ БАТАРЕЕ дают ОТБОЙ. ВОЗВРАЩАЕМСЯ в полевой лагерь, а там НАС ВСТРЕЧЕТ ОРКЕСТР……. А через пару часов я уже сам был наблюдателем, С 2-ой площадки «СТРАТЕГИ» Запустили КОСМОС -123. Всё это было 7 июля 1966 года. А сборная СССР по Футболу проиграла, но впервые в истории футбола проведения ЧЕМПИОНАТОВ МИРА заняла 4—ое место и получила БРОНЗОВЫЕ МЕДАЛИ. На следующий день погрузка в вагоны и возвращаемся в ГДР, на зимние квартиры в 112 РБР на Витштокский полигон, По дороге—дизентирия и нас ракетчиков—дрис……на КАРАНТИН, а это уже другая ИСТОРИЯ. http://forum.11td.ru/lofiversion/index.php?t26.html

82-й: СТАРТЫ ЗА ВОЛГОЙ А. БАЧУРИН, лауреат Государственной премии СССР, кандидат технических наук -------------------------------------------------------------------------------- Крылья Родины, 1987, №6, с. 10. -------------------------------------------------------------------------------- Трагедия Хиросимы и Нагасаки, международная обстановка, сложившаяся сразу после окончания второй мировой войны, развернутая Западом "холодная война" поставили перед нашим государством задачу создания ракетно-ядерного щита Родины. ЦК ВКП(б) и Советское правительство в 1946 г. поручили решить ее трем "К" - физику-атомщику Игорю Васильевичу Курчатову, механику и математику Мстиславу Всеволодовичу Келдышу и специалисту в области ракетостроения Сергею Павловичу Королеву. Советское послевоенное ракетостроение рождалось не на пустом месте: имелись теоретическое наследие, оставленное К. Э. Циолковским, практические работы Ленинградской ГДЛ и Московской ГИРД, объединенных в 1935 году в ракетное научно-исследовательское учреждение - РНИИ, были запуски в 1933 г. первых ракет с жидкостными реактивными двигателями, опыт боевого применения на фронтах Отечественной войны знаменитых "Катюш". Это давало уверенность в успехе создания отечественных баллистических ракет. В 1946 г. были решены основные организационные задачи формирования новой отрасли промышленности. За Волгой, в Астраханской степи был создан ракетодром Капустин Яр. С самого начала советские ракетостроители ориентировались на свои довоенные разработки и опыт, однако ими были изучены и работы немецких ракетчиков, чьи "Фау-1" и "Фау-2" использовались для обстрелов территории Англии и на Западном фронте в 1944 -1945 годах. Пробные пуски трофейных ракет "Фау-2" состоялись в октябре-ноябре 1947 г. на ракетодроме Капустин Яр. Они проводились в основном для тренировки расчетов технической позиции и стартовой команды. Довелось участвовать в этих работах и мне. В те годы на ракетодроме можно было увидеть весьма значительные личности. Твердое руководство главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова, маршала артиллерии Н. Д. Яковлева и маршала инженерных войск М. П. Воробьева повседневно ощущалось на всех этапах создания ракетодрома. Нарком оборонной промышленности Д. Ф. Устинов строго спрашивал за нарушения сроков испытаний. На стартовой позиции привлекал внимание Л. А. Воскресенский, правая рука Сергея Павловича в испытательном процессе. Главные конструкторы В. П. Глушко, В. П. Бармин, Н. А. Пилюгин, М. С. Рязанский часто лично проверяли качество нашей работы. А вот Сергей Павлович в своем потертом кожаном пальто, запыленных сапогах с короткими голенищами и серой фетровой шляпе держался как будто в тени. Но фактически он руководил всей круговертью испытаний. Это можно было понять, попристальнее взглянув на его поведение и действия. Под непосредственным руководством Сергея Павловича Королева я работал не один год. В 1947-1950 гг. Сергей Павлович еще не был для всех таким "СП", которого мы боготворили и которого побаивались. Мои функциональные обязанности старшего техника отделения наведения включали в себя контроль вертикальности ракеты в момент ее установки на стартовом столе и в дальнейшем, при всех операциях на ракете. Перед пуском я проводил наведение ракеты на цель, то есть совмещал плоскость, проходящую через I - III ее стабилизаторы, с плоскостью стрельбы. 10 октября 1948 года был осуществлен старт первой баллистической ракеты отечественного производства, получившей название "Р-1". Противоречивые чувства охватили меня. С одной стороны было интересно, вид ракеты завораживающе притягивал к себе, и с какого-то момента я перестал что-либо видеть вокруг - перед глазами было только ее изящное черно-белое тело. С другой стороны, холодок страха потихоньку расползался в груди - это творение рук человеческих представляло собой грозное зрелище. Всего через три года после окончания Отечественной войны в стране было создано новое научно-техническое и производственное направление - советское ракетостроение. На ракетодроме сложился дружный, квалифицированный коллектив испытателей, состоявший из представителей промышленности и специалистов из штатных подразделений ракетодрома. Практически все имели богатый фронтовой опыт. И эта наша принадлежность к фронтовому братству создавала удивительную атмосферу доброжелательности, взаимопомощи, взаимовыручки. Мы могли месяцами работать, забывая о времени суток, когда в тебе горит азарт достижения цели. В силу того, что ракетная техника только осваивалась, случались и кризисные ситуации, особенно на старте. Мы были свидетелями буквально героических поступков наших коллег. Например, бывало, что из-за задержки старта уже заправленной ракеты из камеры сгорания парами топливной смеси вышибалось устройство зажигания. И тогда Леонид Воскресенский, Арвид Палло или Игорь Золотенков выскакивали из-за аппарели, подбегали к ракете, хватали за стойку зажигалку, вставляли ее снова в камеру сгорания и держали в ней до тех пор, пока не запускался двигатель. И этот смертельный номер считался в то время рядовым событием. Очень ценился юмор, легкий розыгрыш. Помню, как на некоторое время "героями" стали я и научный сотрудник. Это было в 1949 году. К старту готовилась уже заправленная ракета с аппаратурой. Оставались три-четыре операции перед пуском. Для выполнения их на верхнем мостике на высоте около 12 м работали Г. Дядин из электроогневого отделения и я. В мои обязанности входило наведение ракеты в цель с помощью панорамы. Закрепив ее на гироплате, я прилаживался к окуляру, чтобы подавать команды стартовикам, которые должны были довернуть ракету в цель. Подняв голову от окуляра, я нечаянно увидел Дядина. Он вдруг изменился в лице, побледнел, бросился к своему трапу и стал быстро спускаться вниз. Вслед затем я заметил бегущую от ракеты "публику", которая хоть и не имела никакого отношения к пуску, но всегда как-то проникала на старт. Взглянув на ракету, я увидел, как в районе чуть выше мостика двигателистов на ней медленно раздувался тороидальный пояс. Еще не успев как следует испугаться, я бросился вниз по трапу. Когда достиг вздутия на ракете, это было на высоте около 5 м над землей, я вдруг получил сверху сильный удар, сбивший меня с трапа. Ударившись боком о бетон, я вскочил и побежал от ракеты. Рядом со мной мчался научный сотрудник. Это он, сорвавшись с трапа, сбил и меня. Когда мы оказались в аппарели, кто-то, наконец, перекрыл магистраль подачи кислорода - в ней был свищ, через который пары газа поступали в тело ракеты и раздували ее корпус. Аварию предотвратили. Но научный сотрудник и я еще долго были объектами анекдотов. В 1949 году, осенью, мы сдавали на вооружение "Р-1" и готовились к испытаниям ракеты "Р-2". Погода выдалась сырой. Сильный ветер с запада приносил частые заряды мелкого дождика. В то время основными средствами контроля полета ракеты, в том числе для измерения параметров ее траектории, были оптические приборы: кинотелескопы, кинотеодолиты, другая аппаратура. Поэтому безоблачные ночи давали наилучшие условия наблюдения. Но сроки испытаний затягивались из-за непогоды. Вся стартовая команда жила в режиме постоянного напряжения. Специальным наблюдателям за небом Сергей Павлович дал команду: "Если десять звезд увидите, а о девяти будете догадываться, командуйте: "Подъем стартовикам!" Более недели мы были в ожидании, затем наступили прекрасные осенние дни. Работали мы на старте профессионально, лихо. Впервые были почти вдвое сокращены сроки подготовки ракеты к пуску. Серию отстреляли удачно, с хорошими показателями попадания в цель. Ракета "Р-1" стала боевым оружием. Весной 1950 года начались испытания "Р-2", значительно превышавшей дальность своей предшественницы. В ракете "Р-2" уже просматривались контуры элементов межконтинентальных ракет (МКБР). Мне запомнилось, что у Сергея Павловича было очень хорошее настроение, чувствовалось, что испытаниям этого своего "детища" он придавал большое значение. Как-то в присутствии моих коллег-стартовиков "СП" сказал: "Аркадий, если все ракеты серии попадут в цель - с меня дюжина шампанского". То, что "СП" обратился ко мне по имени, было наилучшим подтверждением хорошего у него настроения. Обычно он был официален в обращении. Все ракеты серии показали высокую точность, но шампанского я не получил. Сразу после окончания испытаний уехал на подготовительные курсы в Москву для поступления в высшее учебное заведение. Затем были 6 лет учебы. Когда в 1956 году я снова встретился с Сергеем Павловичем на космодроме Байконур, он был уже "СП" для всех. Впереди предстояла большая, сложная и интересная работа. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/k-r/1987/06.html

82-й: Начальный период становления космодрома Байконур В.Б.Краскин Если обратиться к официальным документам, публиковавшимися в 60-70-х годах, то словосочетания "Космодром Байконур" мы не встретим. Все сообщения ТАСС о запуске очередного космического аппарата, как правило, на- чинались словами: "В соответствии с программой освоения космического про- странства в Советском Союзе такого-то числа произведен успешный запуск космического аппарата . . ." или "В соответствии с программой исследования околоземного космического пространства такого-то числа стартовала ракета-носитель с космическим кораблем . . ." Место старта ракеты в сообщениях не указывалось. Завесой тайны были закрыты не только координаты места запуска, но и имена тех, кто создавал, испытывал и запускал в те годы космические аппараты. А причиной была "холодная война", грозившая перерасти в "горячую". Начало ее приходится на конец 40-х, и к середине 50-х вопрос о создании ракетно-ядерного щита СССР приобрел главенствующее значение, поэтому ни о каком строительстве космодрома и освоении космического пространства речи быть не могло. Советский Союз, в непосредственной близости от своих границ окруженный военными базами США и НАТО, хоть и имел испытанную атомную бомбу, средства же её доставки за океан отсутствовали. В связи с этим важнейшей задачей оборонного значения того периода было создание и испытание межконтинентальной ракеты, способной нести ядерный заряд на большое расстояние. К этому времени в стране имелась достаточно развитая ракетная промышленность, включавшая в себя различные конструкторские и исследовательские организации и заводы, накопившие большой опыт по разработке и созданию баллистических ракет среднего радиуса действия. Главенствующую роль в те годы играло знаменитое Особое Конструкторское Бюро №1 (ОКБ-1), возглавляемое Главным Конструктором С.П.Королевым. В это же время в районе села Капустин Яр Астраханской области с октября 1947 года успешно функционировал Государственный Центральный полигон для испытаний как баллистических, так и крылатых ракет различного назначения. Однако технические и структурные возможности полигона не позволяли проводить испытания ракет на дальности свыше 1200-1400 км. Поэтому для испытаний разрабатываемой межконтинентальной ракеты требовалось создание нового полигона. Следует подчеркнуть, что проектирование сооружений полигона, оснащение его средствами измерений и обеспечение вспомогательными службами теснейшим образом связаны с конструктивными и техническими ха- рактеристиками новой ракеты, которая скромно называлась изделием 8К71. (В документах Генерального штаба она фигурировала как ракета Р7 - "семерка"). Какие же это особенности, отличавшие "семерку" от предыдущих ракет, разработанных ранее в ОКБ-1? Прежде всего - это пакетная конструкция, состоящая из центрального блока и четырех боковых с двадцатью основными двигателями и двенадцатью управляющими. Вместо одной ракеты - пять, вместо одной камеры сгорания, с которой привыкли работать на предыдущих типах ракет, появилось сразу тридцать две! Всё это предопределило сложность стартового сооружения, необходимость обеспечения синхронной работы такого количества двигателей и разработку новых приборов, обеспечивающих оптимизацию траектории и увеличение точности по дальности. Кроме того, согласно эскизному проекту, на ракете обязательно должна быть система радиоуправления. Три наземных пункта, два из которых должны распологаться симметрично по обе стороны старта на расстоянии от 150 до 250 км. Из этих двух пунктов один был главным базовым, а второй - ретранслятором. Для точного управления дальностью необходим был третий пункт, отстоящий от старта на расстоянии 300 - 500 км. С этого пункта производились точные измерения скорости ракеты и выдавались команды на выключение двигателя по достижении расчетного значения. Применение такой схемы требовало прямой радиовидимости между антеннами пунктов радиоуправления и бортовыми антеннами, установленными на второй ступени, сразу после старта. Далее, расстояние между стартом и районом падения головной части должно быть не менее 8000 км и трасса полета должна проходить вдали от больших населенных пунктов. При этом ещё должны быть отчуждены участки земли в возможных районах падения отработавших первых ступеней ракеты. Таковы требования, предъявляемые "семеркой" к испытательному полигону. Рассмотрим теперь хронику важнейших событий, происходивших в начальный период становления полигона с мая 1954 по сентябрь 1957 года. Как известно, в те, уже далёкие времена, все крупные работы у нас в стране выполнялись по Постановлениям Совета Министров СССР и ЦК КПСС. Соответствующее Постановление о разработке межконтинентальной ра- кеты Р7 было принято 20 мая 1954 года. В этом же Постановлении предписывалось создать комиссию и провести рекогносцировочные работы по посадке объектов и сооружений полигона. Начальником комиссии был назначен генерал - лейтенант артиллерии Василий Иванович Вознюк - начальник ГЦП. Комиссия Вознюка рассмотрела четыре варианта размещения полигона: в Марийской АССР, в Дагестанской АССР, восточнее города Харабали Астраханской области и в полупустыне Казахстана у станции Тюра-Там Кзыл-Ординской области на берегу Сыр-Дарьи. При окончательном выборе места расположения полигона принимались во внимание не только требования, предъявляемые характеристиками ракеты и системы радиоуправления, но и ряд других требований. Например, требование близости к транспортным магистралям (водным или железнодорожным), определенная удаленность от Государственной границы, а также максимальное количество солнечных дней в году. Последнее требование было обусловлено необходимостью использования оптических средств траекторных измерений, обладавших более высокой точностью измерения расстояний на малых дальностях, чем радиотехнические средства. После жарких споров, рекогносцировочных полетов и выездов на места комиссией был принят казахстанский вариант, хотя по мнению руководства ОКБ-1 лучше было бы принять вариант, первоначально предложенный генералом Вознюком, в Астраханской области. Близость старого полигона (ГЦП), более мягкий и привычный климат, а также дельта Волги снимали целый ряд проблем, возникающих при создании полигона на новом месте. Основной причиной, определившей решение комиссии, была необходимость строительства пунктов радиоуправления с определенной привязкой их расположения к стартовой позиции. Следует заметить, что уже в 1959 году было решено отказаться от использования радиоуправления и перейти на полностью автономные инерциальные системы управления полетом. Надо ли было создавать полигон в Казахстане только потому, что первоначально по карте было удобно расположить три пункта радиоуправления, которые спустя всего пять лет после начала строительства оказались ненужными? Сколько бы проблем отсутствовало в настоящее время, если бы был принят первоначальный вариант Вознюка! Но что сделано, то сделано. Место для строительства полигона было выбрано в Кзыл-Ординской области, в районе железнодорожного разъезда Тюра-Там, куда 12 января 1955 года в двух теплушках прибыла первая группа военных строителей для подготовки строительства и сооружения временных землянок для размещения строительных отрядов. Официальное постановление СМ СССР о создании полигона по испытаниям межконтинентальной баллистической ракеты в районе разъезда Тюра-Там было принято 12 февраля 1955. Начальником строительства был назначен полковник Шубников Георгий Максимович. А в марте-апреле этого года на указанный разъезд прибыли первые военно-строительные отряды. Здесь уместно будет отметить, что в отличие от многих секретных объектов того времени в строительных отрядах, строивших полигон, не было строителей-заключенных. 2 июня 1955 года директивой Генштаба утверждается оргштатная структура полигона во главе с генерал-лейтенантом артиллерии Нестеренко Алексеем Ивановичем. Создаваемому полигону было присвоено название "Научно-исследовательский и испытательный полигон №5 Министерства обороны." Наименование "Космодром Байконур", под которым полигон стал известен всему миру, появилось впервые в 1961 году, когда при регистрации наших космических достижений в международных организациях потребовалось указать место старта космических аппаратов. В Казахстане действительно имеется населенный пункт Байконур, но расположен он примерно в 400 километрах северо-западнее от того места, которое сейчас называют космодромом Байконур. Согласно указанной директиве на полигоне предусматривалась служба опытно-испытательных работ, служба научно-исследовательских работ и измерений, база падения головных частей с комплексом измерительных пунктов на Камчатке, девять измерительных пунктов активного участка траектории на территории Северо-Восточного Казахстана, пункты радиоуправления, отдель- ный батальон связи, отдельный автобатальон, отдельная рота охраны, отдельная производственная эксплуатационно-техническая рота, военный госпиталь, отдельное авиационное звено, отдельный противочумный отряд и военно-почтовая станция. Всего в составе полигона предусматривалось 26 частей и отдельных подразделений общей численностью в 1900 военнослужащих и 664 рабочих и служащих. 22 июля 1955 года был вынут первый кубометр грунта на будущей стартовой площадке. Стартовая площадка представляла собой комплекс сооружений, основным из которых был сам стартовый комплекс, в который строители уложили свыше миллиона кубометров бетона. Шесть батальонов строителей днем и ночью под светом прожекторов вынимали и вывозили до 15 тысяч кубометров грунта в сутки. И к концу 1956 года практически было завершено строительство стартового комплекса, монтажно-испытательного корпуса, вспомогательных сооружений. К этому же времени завершилось строительство, формирование и оснащение средствами телеметрических и траекторных измерений, связи и службы Единого времени полигона. Полигон был готов к испытаниям первой межконтинентальной баллистической ракеты. В это время на полигоне было свыше 3000 солдат и офицеров. Среди офицерского состава было 427 инженеров и 237 техников. Сорок восемь процентов офицерского состава были моложе 25 лет. Тут хотелось бы остановиться на вопросе, относящемуся к человеческому фактору. Кто были эти молодые инженеры и техники, которые в условиях тех трудных лет своим трудом принесли славу Родине? Где и как они были подготовлены для испытаний такой сложнейшей системы, какой была первая межконтинентальная баллистическая ракета? Об этом почти ничего не сказано. А подготовка будущих ракетчиков-испытателей началась задолго до принятия решения о создании полигона. Еще в 1952 году по инициативе С.П.Королева было принято правительственное решение о направлении 1000 старшекурсников ведущих технических ВУЗов страны на переподготовку по ракетной тематике в Военно-Артиллерийскую академию в Москве. В академии в то время уже имелся факультет реактивного вооружения, руководимый будущим первым начальником полигона генералом А.И.Нестеренко. Призыв студентов производился в "добровольно-принудительном" порядке. В течение 1953-1954 года бывшие студенты в погонах лейтенантов получили необходимые знания по тем предметам, связанным с ракетной техникой, которые не преподавлись ни в одном учебном заведении страны. По завершении подготовки бывшие студенты были направлены на предприятия ракетной промышленности в качестве военных представителей, а также на ГЦП в Капустин Яр. В течение 1955-56 гг на ГЦП производились испытания узлов и агрегатов будущей межконтинентальной ракеты, а также специально разработанное под эту ракету испытательное оборудование (системы радиотелеметрии, траекторных измерений и др.). Для этих целей в ОКБ-1 на базе ракеты Р5 (изделие 8К51) были созданы специальные экспериментальные ракеты М-5РД. На этих ракетах, помимо новых принципов и испытаний новых ракетных типов узлов и агрегатов, будущие испытатели получили практическую подготовку к предстоящим испытаниям межконтинентальной ракеты. Кроме того, часть молодых офицеров-испытателей проходила стажировку на заводах и в НИИ, непосредственно занятых в разработке ракеты Р7. К декабрю 1956 года, как уже говорилось, сооружения и измерительные средства полигона, а также и люди были готовы к испытаниям нового типа ракеты. Первая летная ракета прибыла на полигон 3 марта 1957 года. Она имела заводской номер М1-5. В течение марта-апреля ракета находилась в монтажно-испытательном корпусе, где проходила испытания в горизонтальном положении. Испытания проводились в тесном творческом содружестве военных и гражданских испытателей, которое, безусловно, обеспечило успех в работе. 5 мая 1957 ракета была вывезена на старт и установлена в стартовое сооружение. Здесь надо отметить, что стартовое сооружение, изготовленное на Ленинградском механическом заводе и разработанное под руководством будущего академика Бармина, было уникальным сооружением. Уникальность заключалась в том, что если все предыдущие типы баллистических ракет стартовали со стола, то "семерка"из-за особенности пакетной конструкции со стола стартовать не могла. Новое сооружение должно было активно участвовать в начальном периоде старта ракеты, увязывая в единую контролируемую последовательность газодинамические процессы в тридцати двух двигателях с динамикой движения ракеты и механизмов стартовой системы. Поэтому задача первого пуска ракеты заключалась, прежде всего, в проверке работоспособнос-ти и надежности принципиально нового стартового сооружения. Первый пуск был произведен 15 мая 1957 года в 18 часов 50 минут по московскому времени. Ракета благополучна вышла из стартового сооружения и легла на траекторию. Но пролетела она всего 400 километров. По данным телеметрии в хвостовом отсеке одного из боковых блоков возник пожар, который привел к потере управления, и на 103-й секунде полета, примерно за 17 секунд до окончания работы двигателей первой ступени, была выдана команда на аварийное выключение двигателей. Хотя пуск был аварийным, он многое дал. Во-первых, стартовое сооружение выдержало экзамен, во-вторых, удалось проверить динамику пакетной конструкции, которая оказалась управляемой как и было задумано. Кроме того, была проверена работоспособность полигонного измерительного комплекса на активном участке траектории. Через 20 суток на старт была доставлена следующая ракета с заводским номером М1-6. Трехкратная попытка запустить двигатели к успеху не привела. По данным телеметрии не произошло открытие главного кислородного клапана на одном из боковых блоков, и ракета была отправлена на завод. На заводе после разборки установили, что этот клапан при монтаже был развернут на 180 градусов. Следующая ракета за номером М1-7 была запущена 12 июля 1957 года. Однако, нормальный полет продолжался только до 38-й секунды. С этого момента, по данным телеметрии, была выдана ложная команда по вращению, что привело к потере управляемости и разрушению пакета. Нужно сказать, что эту аварию можно было предупредить. При предстартовом включении бортовых телеметрических систем по блокам визуального наблюдения было обнаружено замыкание одного полюса бортовой батареи на корпус ракеты. Это еще не короткое замыкание, так как корпус электрически нейтрален. Однако если в полете и второй полюс батареи окажется на корпусе, то произойдет действительно короткое замыкание с вытекющими отсюда последствиями. Об обнаружении замыкания немедленно доложили С.П.Королеву. Была объявлена задержка. Сергей Павлович посчитал, что отказал телеметрический датчик и принял решение о запуске ракеты. О последствиях я уже сказал. Королев очень тяжело переживал этот случай, если и раньше он всегда прислушивался к докладам телеметристов, то после этой аварии он был особенно внимателен к данным телеметрии. 21 августа 1957 года после полудня был произведен запуск очередной ракеты М1-9, которая впервые успешно отработала активный участок и вывела головную часть на требуемую траекторию. Однако, головная часть при входе в плотные слои атмосферы не выдержала огромных термодинамических перегрузок и разрушилась, рассыпавшись на огромное число фрагментов. Только после того, как на Камчатке нашли более 1000 остатков головной части, ТАСС сообщило об успешном запуске в СССР межконтинентальной ракеты. Это сообщение было сделано 27 августа 1957 года. 7 сентября был произведен пуск ракеты с номером М1-10. Результаты пуска, полностью аналогичные пуску 21 августа, показали, что требуется серьезная работа по защите головной части от термодинамических перегрузок при ее движении на атмосферном участке нисходящей ветви траектории. Но было также ясно, что появилась испытанная ракета, которая может не только нести шеститонную головную часть, но при соответствующей доработке вывести на орбиту легкий спутник. На этом начальный период становления космодрома Байконур можно считать законченным. http://cosmosravelin.narod.ru/r-space/acatalogb/annot1997-01.html

82-й: Капустин Яр. История, техника, люди Они были первыми. В пуске ракеты А-4 (ФАУ-2) участвовали не только наши, но и немецкие специалисты В июле 1947 года И. Сталин подписал постановление Совета Министров СССР о проведении на территории Государственного центрального полигона (близ Капустина Яра) опытных пусков ракет А-4 (ФАУ-2), собранных из немецких узлов и деталей. Заметим, нашими соотечественниками, с собственными доработками. В течение октября-ноября такие пуски состоялись. К 13 ноября были закончены три огневых испытания А-4 на стендах и 11 стартов. А-4 стала учебной для наших первых ракетчиков-практиков, а пуски ее осенью 1947 года - хорошей школой для будущей работы. Скоро в нашей стране появились уже чисто отечественные ракеты, в конце концов знаменитая «семерка» С. П. Королева, вознесшие нас до космических высот. Отдавая должное этому историческому событию, мы на страницах «Красной звезды» рассказали 5 апреля с. г. о самой ракете А-4, а 18 и 31 октября в публикациях «Они были первыми» назвали поименно участников пусков - людей в погонах, конструкторов, ученых. Завершаем акцию «Люди и ракеты» списком тех, кто представлял на старте отечественную промышленность, а также немецких специалистов. По поводу последних есть в архиве распоряжение И. Сталина о разрешении министру вооружения Д. Устинову выдать отличившимся иностранным специалистам единовременную премию в размере до 3 месячных окладов каждому. Израсходовали на эти цели 200 тысяч рублей. Многим нашим соотечественникам внимания уделили меньше. Мы только через полвека имена их назвали, отдавая отчет в том, что наши списки могут быть неполными и в чем-то неточными. Хорошо, что сейчас спохватились, вспомнили о первопроходцах, поскольку негоже забывать страницы нашей истории. А поиск продолжается. Буквально в последние недели в архиве был обнаружен приказ со списком боевого расчёта бригады А. Ф. Тверецкого, называющий непосредственных участников пуска. Мы же знали до недавнего времени тех, кто вообще был допущен к работам. Участники испытаний от промышленности Стартовая команда 1. Воскресенский Леонид Александрович - начальник стартовой команды (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Харламов В. М. - помощник начальника стартовой команды на стартовой позиции (НИИ-88 Министерства вооружения) 3. Киреев Павел Федорович - помощник начальника стартовой команды на технической позиции (ГАУ ВС). Такелажное отделение 1. Чупрыгин А. И. - начальник отделения (НИИ-88 Министерства вооружения.) (Остальной состав из БОН. - Прим. авторов.). Отделение автономных испытаний приборов 1. Белинский В. К. - начальник отделения (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 2. Жихарев Григорий Митрофанович - помощник начальника отделения (НИИ-10 Министерства судостроительной промышленности). 3. Лихницкий М. И. - инженер по взрывному устройству (НИИ-137 Министерства сельскохозяйственного машиностроения). 4. Семихатов Николай Александрович - инженер по Мишгерету (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 5. Отрешко Павел Леонтьевич - инженер по гироскопам (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Пирогов Михаил Иванович - старший техник по рулевому кольцу (НИИ-88 Министерства вооружения). Отделение горизонтальных испытаний 1. Филиппов В. И. - начальник отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Булах Аркадий Николаевич - инженер по наземной сети (НИИ-88 Министерства вооружения). 3. Пискарев В. С. - инженер по системе «Мессина» (НИИ-20 МПСС). 4. Бродский Эмиль Бенцианович - инженер по бортовой сети (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Летический Д. Я. - инженер по системе «Гавайя-Виктория» (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 6. Тимофеев В. И. - инженер по системе управления (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 7. Соколов К. П. - инженер по двигательной установке (завод N 456 Министерства авиационной промышленности). 8. Врунов Николай Иванович - механик по подготовке испытаний (НИИ-88 Министерства вооружения). 9. Столярова Т. И. - инженер по датчикам «Мессина» (НИИ-88 Министерства вооружения). Монтажное отделение 1. Куриленко А. П. - начальник отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Цыганов А.П. - помощник начальника отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 3. Хайт Ю.И. - помощник начальника отделения (НИИ-137 Министерства сельскохозяйственного машиностроения). 4. Зотов Г. А. - механик (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Алабин Владимир Иванович - механик (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Веселов Николай Павлович - слесарь-сборщик (НИИ-88 Министерства вооружения). 7. Головин Борис Михайлович - слесарь-сборщик (НИИ-88 Министерства вооружения). 8. Алексеев Матвей Николаевич - слесарь-сборщик (НИИ-88 Министерства вооружения). 9. Алексеев Георгий Евдокимович - слесарь-сборщик (НИИ-88 Министерства вооружения). 10. Марков Григорий Маркович - слесарь-сборщик (НИИ-88 Министерства вооружения). 11. Соловьев С. Ф. - электрик (НИИ-88 Министерства вооружения). Стартовое отделение 1. Начальник отделения (ГСКБ Министерства машиностроения и приборостроения). 2. Семенов Леонид Васильевич - инженер по материальной части Майлервагена, стартового стола и кабель-мачты (ВНИИПТМаш Министерства тяжелого машиностроения). 3. Садовников Ю. Я. - механик (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Никитинский Сергей Иванович - инженер по системе «Гавайя-Виктория» (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 5. Чернов А. Н. - механик (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Куликов А. И. - механик по дизель-компрессору (ГСКБ Министерства машиностроения и приборостроения). Электроотделение № 1 1. Пилюгин Николай Алексеевич - начальник отделения (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 2. Гинзбург Абрам Маркович - помощник начальника отделения (инженер по бортовой сети) (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 3. Бугаев В. В. - инженер по системе «Мессина» (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Штейнбок Григорий Юльевич - инженер по интеграторам (НИИ-88 Министерства вооружения) 5. Хлыбов Николай Николаевич - инженер по гироприборам (НИИ-10 Министерства судостроительной промышленности). 6. Лакузо Николай Михайлович - инженер по рулевому кольцу (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). 7. Фонарев С. Ф. - инженер по газовым рулям (НИИ-88 Министерства вооружения). Двигательное отделение 1. Лисеев Георгий Васильевич - начальник отделения (завод №456 Министерства авиационной промышленности). 2. Данилов Константин Васильевич - инженер-двигателист (завод № 456 Министерства авиационной промышленности). 3. Эйжвертин М. М. - инженер по датчикам системы «Мессина» (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Ерошкин В. С. - механик (завод № 456 Министерства авиационной промышленности). 5. Пескарев Василий Матвеевич - инженер (НИИ-88 Министерства вооружения). Электроотделение № 2 1. Либов Е. А. - начальник отделения (завод N 686 Министерства электропромышленности). 2. Зайцев Николай Александрович - помощник начальника отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 3. Мухамедьянов Мухамед Сафа - инженер-электрик (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Мартынюк Сергей Николаевич - электрик-механик (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Колпаков Василий Васильевич - электромеханик (шофер) (завод № 686 Министерства электропромышленности). Огневое отделение Воскресенский Леонид Александрович - начальник отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 1. Черток Борис Евсеевич - оператор (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Пилюгин Николай Алексеевич - оператор (НИИ-885 Министерства промышленности средств связи). Измерительное отделение Лавров Святослав Сергеевич - начальник отделения оператор (НИИ-88 Министерства вооружения). 1. Николаев Николай Степанович - инженер-геодезист (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Карегин Сергей Александрович - инженер-геодезист (НИИ-88 Министерства вооружения). Заправочное отделение 1. Дыба А. Ф. - начальник отделения (ГАУ ВС). 2. Троицкий Ю. А. - помощник начальника отделения (ГСКБ Министерства машиностроения и приборостроения). 3. Посконин М. И. - заправщик кислорода (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Умрихин Иван Тимофеевич - заправщик кислорода (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Буяков Артем Прохорович - заправщик кислорода (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Прополянис Станислав Петрович - заправщик перекиси (ГСКБ Министерства машиностроения и приборостроения). Отделение телеизмерения («Мессина») а) Основная станция 1. Дегтяренко Г. И. - начальник отделения (НИИ-20 Министерства промышленности средств связи). 2. Кульков М. И. - заместитель начальника отделения (НИИ-20 Министерства промышленности средств связи). 3. Митрофанов Сергей Митрофанович - помощник начальника отделения (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Мельникова Зоя Федоровна - старший оператор (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Сверчков Петр Степанович - оператор (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Сашин С. Ф. - старший дешифратор (НИИ-4 ААН). 7. Данилюк Анна Михайловна - фотограф-дешифратор (НИИ-88 Министерства вооружения). 8. Юдичев Владимир Андреевич - начальник станции наземного питания (НИИ-88 Министерства вооружения). Отделение радиокорректировки (Гавайя-1Б, Виктория IV) 1. Борисенко Михаил Иванович - начальник отделения (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 2. Крюков В. Н. - помощник начальника отделения (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 3. Белов Михаил Михайлович - старший оператор (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 4. Пирожков К. И. - техник-электрик (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 5. Смирнов В. К. - техник-механик (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 6. Венков М. М. - оператор (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 7. Сучилов К. И. - оператор (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). 8. Филимонов С. П. - оператор (ПКБ-886 Министерства промышленности средств связи). Отделение «Ф» 1. Хволес В. А. - начальник отделения (Физический институт АН СССР). 2. Вернов Сергей Николаевич - научный сотрудник (Физический институт АН СССР). 3. Чудаков Александр Евгеньевич - научный сотрудник (Физический институт АН СССР). 4. Фрадкин М. И. - научный сотрудник (Физический институт АН СССР). 5. Соловьева В. И. - научный сотрудник (Физический институт АН СССР). 6. Вакулов П. В. - радиотехник (Физический институт АН СССР). 7. Гофман Г. И. - радиотехник (Физический институт АН СССР). 8. Азбелев С. Н. - лаборант (Физический институт АН СССР). 9. Секачев А. А. - шофер (Физический институт АН СССР). 10. Кожевников П. И. - механик (Физический институт АН СССР). Группа немецких специалистов Руководство 1. Греттруп Хельмут (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Леуман Лючия (НИИ-88 Министерства вооружения). Участники стартовой команды (у тов. Воскресенского) 1. Фибах Фриц (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Шварц Вилли (завод №456 Министерства авиационной промышленности). 3. Фильтер Ганс (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Шталь Виктор (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Вольфарт Курт (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Шольц Вальтер (НИИ-88 Министерства вооружения). 7. Матхейц Фриц (НИИ-88 Министерства вооружения). 8. Пеле Макс (НИИ-88 Министерства вооружения). 9. Рюдигер Вальтер (НИИ-88 Министерства вооружения). 10. Техерт Вилли (НИИ-88 Министерства вооружения). 11. Апориус Вилли (НИИ-88 Министерства вооружения). 12. Бергеманн Фриц (НИИ-88 Министерства вооружения). 13. Буяк Гюнтер (НИИ-88 Министерства вооружения). Работники технического бюро (у тов. Тюлина) 1. Вольф Вольдемар (НИИ-88 Министерства вооружения). 2. Вольф Маргарет (НИИ-88 Министерства вооружения). 3. Мюллер Вернер (НИИ-88 Министерства вооружения). 4. Неркорн Горст (НИИ-88 Министерства вооружения). 5. Альбринг Вернер (НИИ-88 Министерства вооружения). 6. Хох Ганс (НИИ-88 Министерства вооружения). Таковы списки участников первого пуска на сегодняшний день. Военно-исторической группе РВСН известны также фамилии специалистов кинотеодолитной группы, фотолаборатории, авторемонтной, слесарно-сварочной, механической мастерских, многих других обеспечивающих пуски подразделений. ...Юбилей первого пуска ракеты на ракетном полигоне в Знаменске Астраханской области отметили достойно. Назначенный недавно начальником полигона генерал-майор Валерий Ющенко и его многоопытный заместитель по воспитательной работе полковник Юрий Еретнов организовали мероприятия, которые запомнятся первопроходцам и, что особенно важно, нынешним ракетчикам. Ответственный секретарь совета Союза ветеранов РВСН Алексей Иванович Пальчиков, участвовавший в торжествах, сообщил, что приглашали в Капьяр десять здравствующих ветеранов. Приехать смогли Дядин Георгий Васильевич, Байков Виктор Дмитриевич, Привалов Михаил Михайлович. Провезли их на мотовозе на место первых стартов, к монументу, где на мемориальной доске значится тридцать с небольшим фамилий. А участвовали в той исторической работе свыше пятисот первых ракетчиков. Творя историю, многие из них об этом и не подозревали. Совет ветеранов РВСН готовит сейчас документы на награждение первых участников пуска. Тех, кто еще с нами. Владимир ИВКИН, кандидат исторических наук. Александр ДОЛИНИН, «Красная звезда». http://www.kapyar.ru/index.php?pg=407

82-й: Ракеты и кино: неожиданные взаимосвязи Борис Смирнов 7 июля 1943 года в ставке Гитлера «Вольфшанц», в Польше состоялся необычный киносеанс. Генерал Вальтер Дорнбергер и доктор Вернер фон Браун показывали киноматериалы запусков ракеты ФАУ-2. Гитлер давно знал об экспериментальных работах с ракетами, но то, что он увидел на экране, его поразило. Двенадцатитонная махина, несущая в себе тонну взрывчатки, плавно набирая скорость, уходила в небо на ослепительно ярком столбе пламени. Кадры были сняты просто, без изысков. Ракета на общем плане, затем чуть крупнее. Крупно хвостовой отсек и двигательная установка. Двигатели начинают работать. Вот они выходят на максимальный режим, и происходит отрыв ракеты от стартового стола. И, наконец, следует панорама за ракетой, стремительно вонзающейся в небо. «Эта ракета станет оружием, которое решит исход войны», — сказал фюрер после просмотра. Киносеанс в бункере имел масштабные последствия. В горах Тюрингии, недалеко от Нордхаузена была вырублена громадная штольня, в которой разместился подземный завод и начато серийное производство ракеты ФАУ-2. Вечером 8 сентября 1944 года в предместье Гааги немецкое ракетное подразделение «Север» запустило первые две ракеты по Лондону. Результаты ракетного удара были ужасающими. Всего немцам удалось выпустить по Лондону 1300 ракет. Если бы Гитлер увидел киноматериал об испытаниях ФАУ-2 года на два раньше, итоги войны могли стать гораздо более драматичными… Ракеты ФАУ-2 стали главными трофеями второй мировой войны. Увы, большая их часть досталась американцам. Проводя секретную операцию «Пейперклип» они вывезли из поверженной Германии более ста готовых ракет ФАУ-2 и 492 специалиста по ракетной технике. А то, что вывезти не смогли, — постарались уничтожить. В конце апреля 1945 года в Германию прибыли советские ракетчики. Им предстояло по разрозненным деталям восстановить ФАУ-2 и наладить ее производство. В это же время в Германии произошло любопытное событие, поначалу с ракетной техникой никак не связанное. Кинооператор научно-исследовательского института Военно-воздушных сил майор Николай Кудряшов нашел в развалинах на фирме «Мессершмитт» кассету от киноаппарата. Она была заряжена пленкой, но оказалась открытой и засыпанной кирпичной пылью. Поэтому пленка интереса не представляла, а вот сама кассета заслуживала внимания. Она была необычно удлиненной формы, имела встроенное обогревательное устройство и предназначалась для неизвестного Кудряшову киноаппарата. Майор Кудряшов пользовался особым покровительством генерал-майора Василия Сталина, мечтавшего создать в военно-воздушных силах собственную киностудию. Поэтому к месту, где была обнаружена кассета, в тот же день прибыл батальон солдат, которые по кирпичику стали перебирать развалины. И киноаппарат был найден. Это оказалась специальная авиационная камера фирмы «Белл-Хауэлл», применявшаяся для съемки в автоматическом режиме на внешних подвесках самолета. Стараниями Кудряшова киноаппарат передали Красногорскому оптико-механическому заводу, где он был скопирован и запущен в серийное производство как авиационный киносъемочный аппарат АКС-2. Неисчислимому количеству этих аппаратов суждено будет снимать практически все старты советских ракет, а также испытания авиационной техники, атомных бомб и многих других подобных объектов. В конце 1946 года поезда с трофейной ракетной техникой, восстановленной на немецких заводах, отправились из Германии в СССР. Они прибывали в подмосковные Подлипки, на «фирму» Королева и на испытательный полигон Капустин Яр в Астраханской области. В это же время в ведомстве Лаврентия Берии изучали личные дела съемочной группы киностудии «Моснаучфильм». В состав этой группы вошли: режиссер Николай Чигорин, операторы Владимир Муратовский, Александр Филиппов, Всеволод Афанасьев, Игорь Касаткин, Олег Лебединский, Федор Богдановский, Владимир Суворов. Летом 1947 года, в специальном вагоне литерного поезда они выехали на полигон Капустин Яр. Группе предстояло снимать испытания немецких ракет ФАУ-2, а затем наших, отечественных Р-1 и Р-2. Уникальные киноматериалы, снятые группой Н. Чигорина, давали объективную информацию об освоении ракетной техники высшему руководству страны, и, что особенно важно, помогали разработчикам ракетной техники выявлять причины аварий, которые в то время были не редки. Думал ли кто-нибудь об исторической ценности этих киноматериалов? Да, главный конструктор «изделия № 1» Сергей Павлович Королев, который и тогда, и все последующие годы опекал кинематографистов, создавал все необходимые условия для их успешной работы. Важной частью этой работы стала съемка стартов ракет. Справедливости ради стоит отметить, что впервые в нашей стране старт ракеты снял оператор киностудии «Совкино» Михаил Ошурков в 1933 году под Москвой, в Нахабино. Ракету ГИРД-09 конструкции М. Тихонравова, размером чуть больше человеческого роста, везли к месту старта на трамвае, а потом несли на руках. Ошурков снял подготовку к запуску и сам старт — один статичный средний план с расстояния около десяти метров объективом F-50 мм. Ракета ФАУ-2, с которой столкнулись операторы группы Чигорина, была принципиально новым и сложным объектом съемки. Опасность взрыва и динамические нагрузки не позволяли во время старта приблизиться к ракете ближе, чем на 100 м. Ее скорость (5400 км/час) в пять раз превышала скорость звука, высота полета — 85 км, дальность — 270 км. Поэтому снять можно было только старт и подъем ракеты на начальном участке полета. Задача облегчалась тем, что от запуска двигателей до отрыва ракеты от стартового устройства камера могла быть неподвижной. А после отрыва, в самом начале полета, скорость ракеты не сразу достигала максимальных значений, и это давало возможность панорамировать за ракетой. Съемка продолжалась около 30 с и позволила получить достаточно крупное и качественное изображение стартующей ракеты. Съемочная аппаратура, которая применялась для этих необычных съемок, была типичной кинематографической техникой того времени. Немые штативные кинокамеры «Парво» модель «Л» фирмы «Дебри» (операторы называли их «Дебри-Л») весом около десяти килограмм. С тяжелым 24-вольтовым аккумулятором, питающим мотор камеры. Использовались также кинокамеры «Аскания» — аппараты такого же класса как и «Парво». Но «Аскания» могла комплектоваться двумя моторами — обычным для съемки с нормальной частотой и более мощным для съемки с частотой до 72 кадров в секунду. Оба эти аппарата имели так называемую «сквозную наводку» — визирование кадра и фокусировку непосредственно через кадровое окно киноаппарата, сквозь пленку. Это требовало немалой сноровки, так как глаза не могли мгновенно адаптироваться к темному, плохо различимому изображению, видимому через пленку. Нередко оператору, чтобы улучшить адаптацию глаз, приходилось накрываться во время съемки куском черной ткани, как фотографам в старинных ателье, снимавшим пластиночными фотоаппаратами. «Парво» и «Аскания» могли приводиться в действие не только электродвигателем, но и вручную. И операторы старой школы иногда снимали старт ракеты, вращая ручку, считая свою руку проворнее и точнее любого электромотора. 18 октября 1947 года в 10 ч 47 мин состоялся первый в СССР запуск ракеты ФАУ-2. В самом конце года «сов. секретный» фильм «Испытания стрельбой дальнобойных ракет ФАУ-2» киностудии «Моснаучфильм» был показан Сталину. Учитывая важность темы и ранг кинозрителя, дикторский текст читал сам Левитан. Старт ракеты отображен в фильме достаточно подробно. На общем плане, на расстоянии около 100 м от камеры, стартовый расчет отходит от ракеты. Затем от ракеты отводится с кабелем и запускается двигатель. Через секунду ракета начинает подъем и выходит из кадра (статичный кадр, камера неподвижна). В следующем плане ракета снизу входит в кадр, продолжая подъем. Камера панорамирует за ракетой, которая постепенно уменьшается в размере и превращается в светящуюся точку. В этот момент из точки возникает инверсионный след, который прочерчивает кадр по диагонали. Затем эпизод запуска ракеты повторяется примерно в таких же планах, но снятых крупнее и в рапиде со скоростью 72 кадра в секунду. В финале картины возникает план ночного запуска ФАУ-2. Он снят камерой КС-50б (той самой, которой фронтовые операторы снимали хронику Великой Отечественной войны) панорамой сопровождения с дистанции 150 метров объективом F-100 мм с рук, поэтому ракета буквально «пляшет» в кадре. Но благодаря тому, что кадр ночной и фон совершенно черный, это не воспринимается как явный недостаток и даже придает кадру дополнительную эмоциональность. Кинокадры аварийных запусков в фильм включены не были. Развитие ракетной техники все более усложняло работу кинооператоров на стартовых площадках и требовало специального оборудования и особых приемов. И хотя эти съемки были секретными (тесно связанными с освоением новых видов вооружения), они требовали по-настоящему творческой работы. В начале 50-х годов одновременно несколько конструкторов начали разрабатывать сверхмощные боевые ракеты-носители ядерного оружия. Семен Алексеевич Лавочкин создавал крылатую ракету «Буря», а Сергей Павлович Королев заканчивал разработку межконтинентальной баллистической ракеты «Р-7». То, что «Р-7» — «Семерка» — станет главной космической ракетой России, выведет на орбиту первый спутник и именно на ней в космос полетит Гагарин, тогда никто не мог представить даже в самых дерзких фантазиях. Летные испытания «Бури» и «Семерки» начались почти одновременно — в 1957 году. К этому времени производство секретных кинофильмов для Политбюро об атомных бомбах и ракетной технике стало уже отлаженным делом. Поэтому вопрос о том, снимать или не снимать испытания новых ракет, ни у кого даже не возникал. Важно, что проводить их поручили операторам киностудии «Моснаучфильм», за плечами которых был уникальный опыт съемки таких объектов. По размерам и мощности «Буря» и «Семерка» многократно превосходили все прежние ракеты, поэтому в полной мере проявились и сложности, связанные со съемкой ракетных стартов. Опасность мощного взрыва при аварии, тепловые и динамические нагрузки предполагали удаление кинооператора от стартующей ракеты на сотни метров. А для передачи всего многообразия изобразительно интересных процессов, происходящих с ракетой во время старта, требовалось снимать его одновременно несколькими камерами. Однако эти-то процессы и оказывались вне поля зрения операторов и их кинокамер из-за большого расстояния. Удивительно! Но в 20-е годы прошлого века великий документалист Дзига Вертов, разрабатывая теорию и практику «киноглаза», предсказал возможность преодоления подобных проблем с помощью кинотехники: «Положения нашего тела во время наблюдения, количество воспринимаемых нами моментов того или другого зрительного явления в секунду времени вовсе не обязательны для киноаппарата, который тем больше и тем лучше воспринимает, чем он совершеннее. Мы не можем наши глаза сделать лучше, чем они „сделаны“, но киноаппарат мы можем совершенствовать без конца». Кинокамера при соответствующих технических доработках может быть установлена как угодно близко от стартующей ракеты. Она может работать автоматически либо иметь приспособления, позволяющие оператору управлять ею на расстоянии. На стартовой площадке можно установить любое количество камер. Они зафиксируют на пленке те моменты, которые оператор считает необходимыми. Из-за специфических особенностей старта ракеты снимать его нужно именно многокамерным методом, располагая автоматически действующие киноаппараты в тех местах стартовой площадки, где человек находиться не может, а также предусмотреть возможность для кинооператора приблизиться к ракете на оптимальное для съемки расстояние. Пионеры съемки ракетных стартов с началом испытаний ракет «Буря» и «Р-7» разработали методику, которую на протяжении нескольких десятилетий использовали многие операторы (в том числе и автор статьи), дополняя ее своим художественным мастерством и творческими приемами. С небольшими изменениями ее можно использовать для съемки всех типов ракет — боевых и космических, и создавать выразительные и разнообразные кадры их стартов. В 1961 году испытания крылатой ракеты «Буря», поразительно похожей на будущий американский «Шаттл», были прекращены. А ракета «Р-7» после нескольких модификаций получила название «Союз», она и сегодня летает в космос, являясь главной космической ракетой России и самой надежной космической ракетой в мире. Последнее имеет самое прямое отношение к работе оператора при съемке старта ракеты. Первые три статра «Семерки» были аварийными - ракеты взрывались. Оператор, как правило, снимает панораму сопровождения ракеты от начала старта до полного ее подъема. В большинстве случаев этот план является определяющим при построении эпизода, так как он наиболее полно передает движение ракеты на большей части видимой траектории полета. В информационном сюжете или ограниченном по метражу фильме такой план может быть единственным, отображающим старт. В начале летных испытаний ракет «Р-7» и «Буря» операторы выполняли панораму сопровождения стартующей ракеты, находясь на значительном удалении от стартовой позиции. Для такой съемки использовали длиннофокусную оптику. Отчасти это было вызвано творческими соображениями: обе эти машины с точки зрения эстетики и техники 50-х годов были необычайно красивы и совершенны. Поэтому желание снимать возможно более длинные панорамы подъема, в которых летящая ракета продолжительное время видна крупно, во весь кадр, было вполне естественным. Дистанция от стартующей ракеты в 800 и более метров в сочетании с объективами, имеющими фокусное расстояние 300 мм и больше, позволяли показать ракету более крупно, чем ее можно было увидеть невооруженным глазом, и продлить на экране удивительное зрелище старта. Оказалось, что этот съемочный прием единственно возможный и с точки зрения безопасности оператора. На первом старте «Семерки» она взорвалась на 98-й секунде полета. На втором и третьем старте взрывы и пожар произошли гораздо раньше. Взрывалась и горела на первых стартах и «Буря». Надо отдать должное мужеству и мастерству кинооператоров — все аварийные старты были засняты, причем выразительно и интересно. Их показывают почти в каждом фильме о космонавтике. Но со временем полет ракеты перестал быть для зрителя захватывающим зрелищем. А в съемке панорамы подъема ракеты длиннофокусной оптикой обнаружилось больше недостатков, чем достоинств. Прежде всего, такая панорама приводит к замедлению темпа старта и видимой скорости движения ракеты, так как при панорамировании она воспринимается только за счет медленного уменьшения размеров ракеты в кадре. А при безоблачном небе ракета как бы «повисает» в кадре, и лишь шлейф пламени показывает, что она летит. Выполнять панораму сопровождения длиннофокусной оптикой при изменяющейся скорости движения снимаемого объекта сложно и технически. С момента отрыва от стартового устройства линейная скорость ракеты возрастает, ее угловая скорость по отношению к съемочной камере по мере подъема уменьшается, а движения камеры должны быть согласованы с изменяющимися линейной и угловой скоростями движения ракеты. Темп панорамы через каждые 5-7 с должен меняться с большими ускорением и замедлением движения камеры — от очень медленного к очень быстрому и снова — к медленному, что требует от оператора мгновенной и точной реакции. С увеличением фокусного расстояния объектива сложность выполнения такой панорамы значительно возрастает. Но уменьшение фокусного расстояния объектива, при сохранении задуманной крупности ракеты в кадре, связано с приближением точки съемки к ракете. Первым такую задачу поставил перед собой оператор Владимир Суворов. Вычислить, на каком расстоянии от стартующей ракеты может находиться человек, — не представлялось возможным, поэтому оператор приближался к ракете постепенно, сокращая дистанцию от пуска к пуску. При старте Гагарина она составляла уже 200 метров. С этого расстояния съемка велась объективом 75 мм при начальной крупности ракеты — во весь кадр по высоте. По единодушному мнению операторов, снимавших многие ракетные пуски, дальнейшее сокращение этой дистанции нецелесообразно и вряд ли возможно. По правилам техники безопасности персонал, присутствующий на запуске, должен находиться в укрытии либо иметь возможность немедленно воспользоваться им в случае необходимости. При подготовке к старту Гагарина для оператора В. Суворова в трех метрах от точки съемки был вырыт небольшой армейский окоп и оборудована щель. Никто ближе к ракете не находился. Это была пора всеобщего энтузиазма и риска. Сообщение ТАСС о полете Гагарина подготовили в трех вариантах: «Полет успешный», «Предпринята попытка полета человека в космос», «Гибель космонавта». Так что съемочная точка в 200 м от ракеты никого особенно не удивила. В дальнейшем ее узаконили в документах на проведение съемок, утвержденных руководством космодрома. А перед запуском советско-американского космического корабля «Союз-Аполлон» окоп даже переоборудовали в небольшое бетонированное укрытие, но пользоваться им никому не пришлось. Постоянная точка съемки не привела к однообразию снятых кадров: разные времена года и суток, состояние погоды и условий освещения позволяли получать достаточно разнообразный изобразительный материал. Нередко съемка панорамы старта ракеты проводилась с диаметрально противоположной точки, с той стороны, где расположен бункер управления пуском (на расстоянии около 200 м там расположены защитные сооружения стартового комплекса). Съемку панорамы с других точек проводят крайне редко, так как ракета оказывается перекрыта фермами различных стартовых механизмов. Готовясь снимать панораму старта, оператор должен знать его технологию и те операции, которые происходят с ракетой и стартовым устройством, соотносить их со своими действиями. Он должен понимать смысл команд по громкоговорящей связи, звучащих на стартовой площадке, и «привязывать» к ним свою готовность к съемке и момент включения камеры. Все другие временные привязки не эффективны и отвлекают оператора от съемки. В момент старта световое излучение и шумы создают сильные физические и психологические нагрузки на оператора. Характерно, что пик нагрузок наступает в процессе самой съемки (в момент отрыва ракеты от стартового устройства), поэтому адаптироваться к ним заранее оператор не может. В этих условиях особенно важной становится психологическая настроенность оператора перед съемкой, своеобразная «мобилизационная готовность». Оператор должен подготовить себя к тому, что в момент старта уровни шума и светового излучения будут очень высокими, но эти нагрузки переносимы и не опасны. Необходимо тщательно сбалансировать камеру на штативной головке, проверить плавность панорамы и удобство визирования кадра, особенно в верхних участках панорамы. Высоту штатива следует регулировать таким образом, чтобы было удобно работать в верхних участках панорамы. Чаще всего кинокамеру включают по команде «земля-борт», после которой от ракеты отходит последняя, самая малая кабель-мачта. Двигатели ракеты начинают работать с незначительным шумом. У ее основания появляется слабое оранжевое пламя и небольшое клубящееся облако, образованное продуктами сгорания. Через 2…3 с двигатели издают мощный хлопок, после чего их шум становится похожим по характеру и по уровню на шум двигателей крупного реактивного самолета при максимальной нагрузке. Яркость пламени увеличивается, оно подсвечивает весь корпус ракеты. Еще через 3…4 с рев двигателей резко возрастает, переходя во все заглушающий грохот. От основания к вершине ракеты поднимаются огромные серо-желтые и белые клубы газов и пыли, освещаемые клокочущим оранжевым пламенем. Корпус ракеты вибрирует, с него отлетает иней, образованный испаряющимся жидким кислородом — одним из компонентов топлива. В этот момент происходит плавный отрыв ракеты от стартового устройства и она начинает вертикальный подъем. Переход ракеты от статики к движению почти неуловим. Целесообразно до начала съемки скомпоновать кадр так, чтобы в его верхней части, над ракетой оставалось свободное пространство, примерно в одну десятую высоты ракеты. Панораму следует начинать после того, как ракета преодолела первые метры подъема, «прошла» свободное пространство кадра. Скорость движения камеры необходимо предельно строго соизмерять со скоростью движения ракеты. Малейшая неточность приводит к тому, что ракета частично уходит за пределы кадра, а попытка исправить ошибку еще больше ухудшает качество панорамы — происходит раскачивание или подергивание ракеты относительно вертикали кадра. В момент отрыва ракеты от стартового устройства в лупу киноаппарата «входят» двигатели ракеты. Яркость их пламени становится настолько высокой, что слепит глаза. Однако взгляд оператора фиксируется именно на пламени, и он стремится «вогнать» в него центральный «крест» кадрового окна, потому что любая другая точка кадра будет во много раз менее яркой, а следовательно, плохо различимой. К тому же ракета внезапно может оказаться закрытой дымом или облаками, сквозь которые будет видно только пламя. Переключение же взгляда с одной точки объекта на другую скорее всего приведет к срыву панорамы. При подъеме над стартовым устройством на высоту 20-30 метров скорость ракеты резко возрастает, а ее размеры в кадре стремительно уменьшаются. При этом большую часть кадра занимает шлейф пламени, в 2,5…3 раза превышающий размеры ракеты. Из-за увеличения расстояния между ракетой и киноаппаратом угловая скорость снижается, что создает впечатление постепенного замедления темпа подъема. Дистанция до ракеты 200 м. Операторы снимают панораму подъема ракеты В это же время происходит отклонение ракеты от вертикали, и она начинает двигаться к горизонту, поэтому вертикальное движение камеры следует резко замедлить и перейти на горизонтальную панораму. Изображение ракеты в кадре становится мелким и неинтересным. В этот момент камеру можно выключить, но обязательно продолжать следить за ракетой (вести панораму), хотя ощущение стремительности полета пропадает, а дальнейший ее подъем воспринимается лишь благодаря уменьшению размеров удаляющейся ракеты, которая постепенно превращается в яркую светящуюся точку. На высоте нескольких десятков километров за летящей ракетой возникает инверсионный след. Время появления инверсии, ее размеры, форма и степень видимости зависят от температуры и влажности воздуха, времени суток и других факторов. Стоит ли включать камеру, оператор решает в зависимости от того, как это будет выглядеть в кадре. Особенно интересной может быть инверсия, если запуск происходит в конце безоблачной ночи, когда еще не рассвело, и ракета на большой высоте на фоне темного неба попадает в лучи восходящего солнца. В этих условиях инверсия видна в течение нескольких десятков секунд и представляет собой поразительно красивое зрелище — непрерывное изменение самых разнообразных, фантастических фигур. Убежден, что немалая часть сообщений о наблюдении НЛО связана именно с тем, что отдельные счастливчики видели где-то на трассе полета ракеты фееричную картину инверсии. Шум двигателей ракеты к этому моменту уже не слышен, и тишина делает это зрелище буквально мистическим… Все больше склоняясь к горизонту, светящаяся точка постепенно бледнеет и становится невидимой в кадре. http://rus.625-net.ru/cinema/2006/04/raketi.htm



полная версия страницы