Форум » Все об армии: РККА, СА и РА » Интересные военно-исторические эпизоды (продолжение II) » Ответить

Интересные военно-исторические эпизоды (продолжение II)

Admin: Нам, русским, за границей иностранцы ни к чему ...В ХIХ века местные мусульмане под руководством Якуб-бека фактически свергли китайскую власть на огромной территории провинции Синцзян. Цинская династия обратилась к России с просьбой о помощи. Россия ввела в Синцзян части регулярной армии и казаков, которые подавили выступление Якуб-бека. Как ни хотелось оставить за собой эту провинцию, Россия передала ее Китаю согласно Петербургскому договору 1881 г. После Октябрьской революции и гражданской войны, на территорию Синцзяня перебежало много солдат и офицеров Белой армии. С другой стороны, центральные китайские власти в очень малой степени контролировали положение в Синцзяне. Поэтому получилось так, что единственной боеспособной единицей, находившейся в руках Шен-Ши Цая - правителя Синцзяня, был русский полк из бывших белогвардейцев под командованием полковника Паппенгута, который несмотря на свою немногочисленность, благодаря выучке и дисциплине не раз наносил поражение превосходящим силам мусульманской конницы. В конце 1933 года у Шен-Ши Цая возник конфликт с центральным правительством, вспыхнула междусобная война и в Синцзян вышла 36-я дивизии. Русский полк с трудом удерживал столицу Синцзяна Урумчи, как вдруг на помощь осаждённым неожиданно пришли неведомые “алтайцы”. 8-9 февраля “алтайцы” нанесли поражение частям 36 -й дивизии и 11 февраля блокада была снята. Возникает вопрос - откуда пришла помощь осаждённой синцзянской столице? Ответ прост: подкрепление пришло с севера. Шен-Ши Цай в конце 1933 г. впервые попросил помощи у СССР. Она не замедлила долго ждать: в начале нового 1934 года группа войск Красной Армии с танками, авиацией и артиллерией вошла на территорию Синцзяна. Части и подразделения были “замаскированы” под белогвардейцев, а командиры Красной Армии надели столь ненавидимые ими с гражданской войны погоны. Любопытно, что после деблокады Урумчи части Красной Армии сражались вместе с бывшими белыми и их детьми в составе “Алтайской добровольческой армии”. На китайской территории оставался советский кавалерийский полк численностью около тысячи человек с бронемашинами и артиллерией, а для обучения китайских солдат - несколько десятков военных советников из академии Фрунзе. В 1937 году батальон из двух полка НКВД и два полка РККА, введенные на территорию Китая (переодетые в халаты и традиционные шапки, но в кирзовых сапогах, что твой Штирлиц) навели окончательный порядок в провинции после дунганского мятежа, разгромив две дивизии повстанцев, а также заодно “уничтожили 96 японских агентов и 318 английских…”. Чан-Кай Ши пришлось с этим смириться. Батальон советстких войск оставался на территории Китая до 1943 года. Интересно, что красноармейцы носили звания, установленные в русской армии. Лейтенанты именовались подпоручиками, а майоры - капитанами. Даже политруки имели “старорежимный” чин поручика. Задолго до перехода на новую форму одежды в 1943 году здесь носили не общепринятые в Красной Армии “треугольники”, “кубики” и “шпалы”, а лычки и звездочки на погонах. Поэтому, когда в конце 1943 года батальон вернули в СССР, его не стали “переодевать”. Да, я чего всё это пишу? Ради цитаты: “…среди советников самыми яркими фигурами были… известный разведчик Ади Каримович Маликов и будущий Маршал, дважды Герой Советского Союза Павел Семенович Рыбалко, псевдонимом которого было не вполне привычное для русского слуха китайское имя Фу-Дзи Хуй.”... http://gava.chgk.info/blog/?p=757 Полный текст: Павел Аптекарь От Желторосии до Восточно-Туркестанской республики http://www.rkka.ru/oper/sinc/sinc.htm

Ответов - 28

ВАШАМ: Дела давно минувших дней Правнучка выдающегося дипломата графа ИГНАТЬЕВА Александра ИГНАТЬЕВА СТОЛПОВСКАЯ: «Мой прадед был самым молодым генералом в России. Превзошел его только сын вождя Василий Сталин». Правнучка дипломата Александра Николаевна Столповская долгие годы работала инженером в киевском проектном институте. Бывший военный атташе в Париже граф Алексей Игнатьев и французская балерина Наталья Труханова отдали 225 миллионов золотых франков за возможность вернуться в СССР. Балерина Наталья Труханова, родившаяся в Киеве, с 1907 года танцевала в Париже на сцене Гранд-опера, для нее писали музыку Равель, Массне, Сен-Санс. Часть I Графа Игнатьева в Болгарии почитают, может, и чуть меньше, чем святого, но куда больше, чем национального героя. Его именем названы центральные улицы городов, школы и парки. Существует село Граф Игнатиево, а в январе нынешнего годы два президента — Пырванов и Путин — открыли ему памятник. Вы спросите, какое отношение все это имеет к нам? Самое прямое. Николай Павлович Игнатьев провел последние годы жизни и был похоронен в селе Круподеринцы Винницкой области (ранее Киевской губернии) — в 180 километрах от Киева. Этот человек входит в список 100 великих дипломатов, оставивших самый яркий след в истории человечества. В ХIХ веке с его неторопливыми средствами передвижения и неспешным образом жизни Николай Павлович умудрился исколесить Европу и Азию, отличиться в Лондоне и Пекине, Ашхабаде и Стамбуле. Он не раз рисковал, блефовал и шел ва-банк, но неизменно обыгрывал на дипломатическом поприще сильнейших противников: китайского богдыхана, британского премьер-министра Дизраэли, турецкого султана Абдул-Азиза и германского железного канцлера Бисмарка. Его блистательные комбинации восхищали историков, о его невероятных и опасных приключениях писали Валентин Пикуль, Борис Акунин и Александр Солженицын. Без самоотверженности графа Игнатьева иначе выглядела бы карта не только современной России, но и Украины, к которой он «прирастил» населенные болгарами районы Бессарабии. Но, как справедливо заметил Дюма-отец, «бывают услуги настолько бесценные, что отблагодарить за них можно только неблагодарностью»... Царь, напуганный энергией, умом и независимостью дипломата, отстранил его от политики. Большевики графа Игнатьева просто-напросто обобрали: утащили из семейного склепа серебряный с позолотой венок, привезенный безутешными болгарами, сняли с семейной церкви самый большой колокол, а киевскую улицу Игнатьевскую переименовали в улицу Моисея Урицкого (с недавних пор — Василия Липковского). Ну разве что выпуску водки «Немиров», у истоков которой стоял винокуренный заводик Игнатьева, они не смогли помешать. Ныне Круподеринцы, куда граф Игнатьев неизменно возвращался из дальних странствий, где залечивал болезни и душевные раны, лежат вдали от туристических маршрутов. Сюда не приходят, как когда-то, болгары, сербы, черногорцы, румыны, чтобы поклониться памяти великого дипломата... А Украине, жителей которой призывают не только говорить, но и думать по-украински, русский граф вроде бы и ни к чему — это герой не нашей истории. «СЫНОВЬЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГУБЕРНАТОРА, ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА МИНИСТРОВ ДАЖЕ НЕ ПЫТАЛИСЬ ОТКОСИТЬ ОТ АРМИИ» — Александра Николаевна, при советской власти, когда представителей аристократических фамилий уничтожали как класс, они, чтобы выжить, вынуждены были скрывать свое происхождение. Как вы узнали, что принадлежите к древнему графскому роду Игнатьевых? — У нас в доме всегда висел портрет моей прабабушки, в девичестве — княжны Екатерины Леонидовны Голицыной. Я знала, что она была первой красавицей Петербурга и умной, образованной женщиной, говорила и писала на пяти языках... Помню, когда мы жили в Грозном, — мой отец Николай Николаевич Игнатьев с 1950 по 1954 год работал там главным инженером строительства ТЭЦ — ко мне пришли школьные подруги. Увидели красивый портрет и давай расспрашивать: кто это да что? Я ответила... А через несколько дней меня позвали в учительскую... Наша классная руководительница с завучем, закрыв поплотнее дверь, долго допытывались, что за странные фантазии пришли мне в голову. Немало ошарашенная таким напором, я что-то сбивчиво объясняла. Потом педагоги велели прийти в школу маме... С тех пор я стала осторожнее и о своем родстве помалкивала. — Неужели родители не боялись вам о нем рассказывать? — В детстве это были лишь отрывочные сведения, услышанные краем уха. Только выйдя на пенсию, папа решил, что должен их систематизировать. Он оставил нам рукописную книгу, над которой работал несколько лет: поднимал семейные архивы, сверял воспоминания свои и старших сестер... Естественно, до этого я прочитала книгу «50 лет в строю», которую генерал-лейтенант Алексей Игнатьев подарил моему отцу с дарственной надписью. — А кем, если не секрет, автор мемуаров «50 лет в строю» вам приходился? — Мой прадед и отец Алексея Алексеевича были родными братьями. Они родились с разницей в 10 лет в семье крупного сановника, который при Александре II занимал посты санкт-петербургского генерал-губернатора, председателя Кабинета министров и за особые заслуги был удостоен графского титула с правом наследования. Между прочим, сыновья такого вельможи даже не пытались, как сейчас говорят, откосить от армии. Оба окончили Пажеский корпус, где одно время директорствовал их отец, потом Военную императорскую академию... Кстати, вы знаете, что в дореволюционном Киеве была улица Игнатьевская? Ее так назвали в честь младшего из братьев... — Чем же он это заслужил? — Алексей Павлович Игнатьев на протяжении семи лет, с 1889 по 1896 год, был киевским генерал-губернатором. При нем в городе пущен первый трамвай, освящена Кирилловская церковь, создан городской художественный музей (ныне Западного и Восточного искусства) и, простите, построена канализация. Киев тогда так преобразился, что его стали называть «маленьким Парижем». Но если захотите писать об этом, не забудьте: первым из моей родни киевским генерал-губернатором стал фельдмаршал Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. — Тот самый, который разбил армию Наполеона? — Да. Его рабочая резиденция находилась в Мариинском дворце, а дом стоял там, где сейчас китайское посольство. Моя прабабушка Екатерина Голицына приходилась ему правнучкой. Знатная, красивая, богатая, она всем претендентам на ее руку и сердце предпочла Николая Павловича Игнатьева, моего славного прадеда. И как женщина я ее понимаю: к этому времени его имя гремело от Атлантического до Тихоокеанского побережья ... — Братья Игнатьевы были между собой близки? — На долгие годы пути Николая (Павловича) и Алексея (Павловича) разошлись, но в конце жизни их соединил Киев. Старший брат, уже отошедший от дел, довольно часто приезжал из своего имения Круподеринцы к младшему, генерал-губернатору. Тогда в здании на Банковой — там, где сейчас находится Спiлка письменникiв, — кипели горячие дискуссии. Их отношение к Николаю II было весьма скептическим. Старший брат называл того не иначе как «полковничек». Младший склонялся к идее государственного переворота и обдумывал, можно ли в этом рассчитывать на поддержку конногвардейских полков. — Они не боялись, что их услышат, донесут? — Видимо, так и случилось. В 1906 году Алексей Павлович приехал в Тверь, выступал в Дворянском собрании. Когда он в перерыве пил чай в буфете, туда беспрепятственно вошел эсер Ильинский и выпустил в него в упор пять отравленных пуль... Все было обставлено как теракт, но за ним явно торчали уши Охранного отделения. За час до убийства у черного хода был неожиданно и против его воли снят с поста околоточный, еще раньше внутрь здания не допустили никого из верных Игнатьеву людей, сославшись на полученные из Петербурга инструкции. «Красный граф» Алексей Игнатьев тяжело пережил гибель отца... Думаю, и в этом надо искать одну из причин его расхождения с царским режимом. «МАТЬ ОТКАЗАЛА «КРАСНОМУ ГРАФУ» ОТ ДОМА, А РОДНОЙ БРАТ В НЕГО СТРЕЛЯЛ» — Наверное, не все наши читатели, особенно молодые, знают, почему «красного графа» так прозвали... — Разумеется, потому, что он перешел на сторону советской власти. Октябрьская революция застала генерал-майора Игнатьева (это звание было присвоено ему Временным правительством в сентябре 1917 года) военным атташе в Париже, где он занимался размещением военных заказов. Граф был единственным человеком, чья подпись на банковских документах давала возможность распоряжаться государственным счетом России в «Банк де Франс». А там лежали, между прочим, 225 миллионов золотых франков, предназначенных для закупок новейших образцов вооружения. Когда первая волна русской эмиграции захлестнула Париж, ее лидеры очень рассчитывали на эти деньги, но... Первые же переговоры с графом Игнатьевым перечеркнули надежды соотечественников. Тот заявил, что знает один свой долг — перед Россией, даже если ее называют красной, а деньги передаст только представителю законной российской власти... — ...которой безоговорочно признал большевиков. — Да. В 1924 году Игнатьев явился на прием к советскому торгпреду Красину и предложил отдать деньги. Взамен он просил лишь советский паспорт и возможность вернуться в Россию. Эмигрантская пресса бушевала. Алексей Алексеевич был объявлен изменником, ренегатом, большевистским прихвостнем, осрамившим честь офицера. Его мать София Сергеевна отказала ему от дома, а родной брат Павел в него стрелял («красный граф» хранил свою простреленную шляпу как реликвию). Правда, умирая, Павел все-таки позвал его попрощаться, а вот мать-графиня осталась непреклонна. Последний раз Алексей Алексеевич встретился с ней в затрапезном парижском кафе, где она холодно попросила его не приходить на погребение, дабы «не позорить их семью перед кладбищенским сторожем»... Игнатьев оказался в полной изоляции. Его друзья, такие, как Маннергейм, с которым Игнатьев учился в Академии Генштаба, порвали с ним всякие отношения. Видимо, они совершенно по-разному оценивали Сталина... — Простите, ходили слухи, что, живя в Париже, Алексей Игнатьев растратил часть казенных денег на женщин, на роскошный образ жизни и пытался замести следы... — Это сплетни, попытки опорочить... Генерал, который мог припеваючи жить на проценты от вверенных ему миллионов, очень бедствовал. Вместе со второй женой балериной Натальей Трухановой он вынужден был съехать из роскошной квартиры на набережной Бурбонов в скромный домик на окраине, а на пропитание зарабатывал, выращивая в подвале грибы на продажу. Лишь в 37-м году Алексею Алексеевичу разрешили вернуться в Советский Союз. Ему создали роскошные по советским меркам условия. Но, видимо, на широкий образ жизни супругам средств все равно не хватало. Наталья втайне от мужа продавала свои драгоценности, а за пару лет до его кончины отнесла в скупку последнее... — Алексей Алексеевич не сожалел о том, что перешел на сторону большевиков? — Вслух — никогда. Правда, в письмах Натальи Трухановой — у нас сохранилось несколько из них — проскальзывает неудовлетворенность от того, что ему не поручают серьезной работы, что его знания, опыт не востребованы. Она пишет: «Алешу не приняли ни там, ни здесь»... Для него это было огромной трагедией. «Красный граф» не хотел себе судьбы, скроенной по формуле: «Жил, умер, и забыли»... Правда, иногда к нему все же обращались за советом... Во время Великой Отечественной Сталин выказал недовольство блеклостью, неказистостью обмундирования в Красной Армии — помните, тогда были какие-то ромбы, петлицы? Военные чины кинулись к Игнатьеву. «А чем была плоха офицерская форма царских времен?» — спросил тот. Именно по его рекомендации в СССР вернулись к погонам, создали суворовские училища... Думаю, и за мемуары Алексей Алексеевич взялся, чтобы выговориться, объясниться с потомками... В пятой, последней книге, он прямо рассуждает: переходить на сторону советской власти — не переходить... Продолжение здесь: http://amnesia.pavelbers.com/Zabitie%20imena%207%20Graf%20Ignatiev.htm

Admin: Для справки... Игнатьев Алексей Алексеевич (1877—1954), граф — полковник Генерального штаба; в 1908—1917 гг. — русский военный атташе в странах Европы. С 1917 г. — генерал-майор. Игнатьев Алексей Алексеевич, граф (2 марта 1877 — 20 ноября 1954). Сын члена Государственного совета графа А.П. Игнатьева, русский военный дипломат и писатель, генерал-лейтенант (1943). Окончил Киевский кадетский корпус (1894), Пажеский корпус (1896), Николаевскую академию Генерального штаба (1902), Офицерскую кавалерийскую школу (1903). Службу начал в Кавалергардском полку. Участник Русско-японской войны. В 1908 — 1912 гг. военный агент (атташе) в Дании, Швеции и Норвегии, в 1912—1917 гг. — во Франции, одновременно представитель русской армии при французской главной квартире. Генерал-майор (1917). После Октябрьской революции оставался во Франции; в 1925 помог сохранить для СССР денежные средства, принадлежавшие России и вложенные на его имя во французские банки и передал эти средства советскому правительству; работал в советском торгпредстве в Париже. С 1937 — в СССР; преподавал в высших военных учебных заведениях, был инспектором и старшим инспектором по иностранным языкам Управления военно-учебных заведений РККА, начальником кафедры иностранных языков Военно-медицинской академии. С октября 1942 старший редактор военно-исторической литературы Военного издательства НКО. Генерал-лейтенант Советской армии (1943). Награды: ордена Св. Анны 4-й ст. (1905); Св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом (1905); Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1906); Св. Станислава 2-й ст. с мечами (1906); Св. Анны 2-й ст. (1908). Находясь с 1947 в отставке, занимался литературной деятельностью. Оставил воспоминания, которые содержат сведения о жизни русской и иностранных армий, деятельности военнодипломатических кругов России в конце 19 — начала 20 веков, а также о русско-японской и 1-й мировой войнах. Автор воспоминаний: Пятьдесят лет в строю. М., 1959. Т. 1—2. Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище. http://www.hrono.info/biograf/bio_i/ignatev_aa.html http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=839 И еще для информации, правда ли, нет - судить не нам... ЛЮБИМЫЕ ЖЕНЩИНЫ БРАТЬЕВ ИГНАТЬЕВЫХ Во что они обошлись России? http://ricolor.org/history/voen/bitv/xx/1_world_war/ganin/

Хан: САМОЛЕТЫ ПО ЛЕНД-ЛИЗУ В СССР Ленд-лиз (англ. lend-lease, от lend - давать взаймы и lease - сдавать в аренду), система передачи США взаймы или в аренду военной техники, оружия, боеприпасов, снаряжения, стратегического сырья, продовольствия, различных товаров и услуг странам-союзникам по антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны. Закон о ленд-лизе был принят Конгрессом США 11 марта 1941 года; предоставил президенту США полномочия передавать, обменивать, давать в аренду, взаймы или поставлять иным способом военные материалы или военную информацию правительству любой страны, если ее “оборона против агрессии жизненно важна для обороны Соединенных Штатов”. Страны, получавшие помощь по ленд-лизу, подписывали с США двусторонние соглашения, в которых предусматривалось, что материалы, уничтоженные, утраченные или потребленные во время войны, не подлежат после ее окончания НИКАКОЙ оплате. Оставшиеся после войны материалы, пригодные для гражданского потребления, должны были быть оплачены полностью или частично на основе долгосрочных американских кредитов, а военные материалы США могли затребовать обратно. Официально переговоры по ленд-лизу с СССР начались 29 сентября 1941 года. Президент США Франклин Рузвельт направил в Москву своего представителя Аверелла Гарримана. 1 октября 1941 года Гарриман подписал первый протокол о поставках Советскому Союзу на сумму 1 миллиард долларов на срок девять месяцев. 7 ноября 1941 года Рузвельт подписал документ о распространении ленд-лиза на СССР. Первые поставки в Советский Союз по ленд-лизу начались уже в октябре 1941 года. В советской "научной" литературе послевоенного периода величина поставок по ленд-лизу авиационной техники оценивалась, как незначительная и указывалась величина - 4%, что не соответствует действительности. На данной странице предлагается оценить помощь в войне и участие поставленных нам по ленд-лизу иностранных самолетов в Великой Отечественной войне. Количество самолетов в различных источниках иногда несколько разнится. Следует также учитывать, что количество поставленных, и полученных самолетов отличалась - не все самолеты достигали адресата. Иногда оказывалось так, что участие поставленных самолетов на советско-германском фронте было невозможным. Предлагаю количественно оценить эти поставки. По имеющимся данным за время войны по ленд-лизу Советским Союзом было получено истребителей — 13981 , бомбардировщиков — 3652 , гидросамолетов — 206, разведчиков-корректировщиков — 19, транспортных самолетов — 719, учебно-тренировочных самолетов—82. Всего 18659 самолетов. Крайне важно то, что эти самолеты появились в самое трудное для советских ВВС время. Так в 1941 году советская авиапромышленность передала фронту 7081 истребитель, а союзники поставили 730 истребителей (около 10%). В течение 1942 г. советская авиапромышленность выпустила 9918 истребителей, а немцкая — 5515. В 1942 г. в рамках ленд-лиза союзники поставили советским ВВС 1815 истребителей (около 18%). Для сравнения в 1942 году боевые потери советских ВВС составили 7800 самолетов, а общие 12100. Всего боевые потери (с учебными, транспортными и другими самолетами) составили 9100 самолетов, а общие 14700. В 1943 году советская авиапромышленность передала фронту 34886 самолетов, в том числе 29879 боевых. В этом же году союзники в рамках ленд-лиза поставили 6323 самолета, в том числе 6140 боевых (около 20%). В июне 1942 г. для перегонки американских самолетов была открыта трасса Красноярск—Уэлькаль. До авиабазы Фербенкс на Аляске самолеты перегоняли американские летчики, а там их принимали советские пилоты из 1-й перегоночной авиадивизии. Из Великобритании самолеты доставлялись морскими караванами, носившими обозначение РQ. В 1942 г. западные союзники поставили СССР следующее количество самолетов: 775 бомбардировщиков, 1815 истребителей и 14 разведчиков. В 1943 г. — 1571 бомбардировщик, 4569 истребителей, 160 транспортных и 23 учебных самолета. Поставки самолетов по ленд-лизу Тип Количество Истребители Белл Р-39 Аэрокобра 4952 Хоукер Харрикейн 2952 Белл Р-63 Кингкобра 2421 Кертисс Р-40 2134 Супермарин Спитфайр 1338 Рипаблик Р-47 Тандерболт 195 Норт Америкен Р-51 Мустанг 10 Бомбардировщики Дуглас А-20 Бостон 2771 Норт Американ В-25 Митчелл 861 Хендли-Пейдж 20 Гидросамолеты Косолидейтед PBN-1 Номад 139 Воут OS2U Кингфишер 20 Разведчик-корректировщик Кертисс-052 19 Транспортные самолеты Дуглас С-47 Дакота 707 Армстронг Уитворт Альбимарль 12 Учебно-тренировочный самолет Норт Американ АТ-6 Тексан 82 Интересна в данном случае точка зрения нашего врага, немецкого генерала Вальтера Швабедиссена. В своей книге "Сталинские соколы" он приводит аналитическое исследование, основанное на большом фактическом материале, собранном разведкой Люфтваффе, а также обобщает мнения немецких пилотов-участников боев: "Косвенная поддержка в виде поставок авиационной техники и снаряжения имела гораздо большее значение, чем непосредственное боевое сотрудничество. Вначале рассматриваемая как временная мера с целью смягчить нехватку в военном снаряжении, программа помощи была расширена, чтобы компенсировать недостатки советского производства. Эти поставки помогли Советскому Союзу выстоять и позже перейти в наступление. Постепенно акцент сместился в сторону поставок авиационного снаряжения. Самолеты составляли наиболее весомую часть из программ помощи. Ежемесячные поставки машин составаляли в среднем 150 штук в 1941 г., 300 в 1942 г., от 500 до 600 в 1943 и первой половине 1944 г., а затем снизились до 300 в месяц. На 1 января 1944 г. СССР получил от западных союзников примерно 10 тыс. самолетов: 6000 истребителей, 2600 бомбардировщиков, 400 транспортных и 1000 учебно-тренировочных. Из них 60% были американского производства и 40% британского, или, если точнее, то 6003 самолета из США и 4101 машина из Великобритании. К 1 октября того же года русские получили от западных созников примерно 14700 самолетов—8734 американских и 6015 британских. Из них 8200 истребителей, 3600 бомбардировщиков, 100 самолетов-разведчиков, 1200 транспортных и 1600 учебно-тренировочных. Потери при доставке в среднем составляли 20%. Летом 1944 г. Великобритания прекратила поставки. За время, прошедшее с момента начала до окончания поставок, советская промышленность произвела 97 тыс. самолетов, таким образом, союзная помощь составила примерно 15% от общего количества произведенных в СССР машин." В некоторых случаях полученные по ленд-лизу самолеты были устаревшими и не могли принимать участие в боевых действиях. В отдельных случаях союзники теряли много техники и вооружения во время доставки в СССР морскими конвоями, но это был оправданный риск. Но как бы то ни было, помощь была оказана в самое трудное для нашей страны время и сыграла свою роль в будущей победе над общим врагом. На этой странице рассмотрены технические характеристики поставляемых нам самолетов с точки зрения участия их в боевых действиях на Восточном фронте. http://www.airpages.ru/uk/gs_uk60.shtml

Хан: МиГ-15 против "Сейбра" Пауза в боевом применении истребителей после Второй мировой войны длилась всего пять лет. Не успели еще историки дописать труды о прошедших сражениях, как в небе далекой Кореи разразились новые. Был открыт счет широкомасштабным локальным войнам, которые потрясали мир регулярно в каждом последующем десятилетии. Многие специалисты называют эти войны своеобразными полигонами для испытаний новой боевой техники. По отношению к начавшейся в ноябре 1950 года войне в Корее это определение подходило в полной мере. Впервые проверяли свои боевые возможности реактивные истребители, самолеты-разведчики, истребители-бомбардировщики. Особое значение придавалось противоборству советского МиГ-15 и американского "Сейбра" F-86. За три года войны в Корее летчики-интернационалисты 64 ИАК (истребительного авиационного корпуса) провели 1.872 воздушных боя, сбили 1.106 самолетов американского производства, из них 650 "Сейбров". Потери МиГов составили 335 самолетов. МиГ-15 и "Сейбр" - представители первого поколения реактивных истребителей, мало отличавшиеся по своим боевым возможностям. Наш самолет был легче на две с половиной тонны (взлетный вес 5.044 кг),однако "тяжесть" "Сейбра" компенсировалась большей тягой двигателя (4.090кг против 2.700 кг у МиГа). Тяговооруженность же у них была практически одинаковой - 0,54 и 0,53, как и максимальная скорость у земли - 1.100 км/ч. На большой высоте МиГ-15 получал преимущество в разгоне и скороподъемности, а "Сейбр" лучше маневрировал на малой высоте. Он мог также продолжительнее держаться в воздухе, располагая 1,5тоннами "лишнего" топлива. Установка реактивных двигателей на самолеты, и реализация в их конструкции последних достижений в аэродинамике сделали "рабочим" околозвуковой диапазон скоростей полета. Истребители вторглись в стратосферу (практический потолок "Сейбра" - 12.000 м, а МиГ-15 - 15.000 м). Разные подходы были очевидны только в вооружении. МиГ15 имел одну 37 мм и две 23 мм пушки,"Сейбр" - шесть 12,7 мм пулеметов (в конце войны появились "Сейбры" с четырьмя 20 мм пушками). В целом анализ "анкетных" данных не позволял даже искушенному эксперту определить потенциального победителя. Ответ могла дать только практика. Уже первые бои показали, что вопреки прогнозам, технический прогресс кардинально не изменил форм и содержания вооруженного противоборства в воздухе. Бой сохранил все традиции и закономерности прошлого. Он остался ближним, маневренным, групповым. Во многом это объяснялось тем, что вооружение истребителей качественных изменений практически не претерпело. На борт реактивных самолетов перекочевали пулеметы и пушки с поршневых истребителей - участников второй мировой войны. Поэтому "убойная" дальность и область возможных атак почти не изменились. Относительная слабость разового залпа вынуждала, как и прежде, компенсировать ее количеством "стволов" участвующих в атаке самолетов. Трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб, командовавший дивизией в корейской войне, писал: "Главное - в совершенстве владеть техникой пилотирования и стрельбой. Если внимание летчика не поглощено процессом управления самолетом, то он может правильно выполнить маневр, быстро сблизиться с противником, точно прицелиться и нанести ему поражение". МиГ-15 был создан для воздушного боя, то есть полностью соответствовал своему целевому назначению. Конструкторы сохранили в самолете идеи, воплощенные еще в МиГ-1 и МиГ-3: скорость -скороподъемность - высота, что позволяло летчику ориентироваться на ярко выраженный наступательный бой. У наших летчиков-интернационалистов не возникало сомнения в том, что они воюют на лучшем истребителе в мире. Одной из сильных сторон МиГ-15 " был более высокий поражающий потенциал, что позволяло ему иметь выигрыш на основном этапе боя - атаке. Однако для победы требовалось накопить информационное и позиционное преимущество на предыдущих этапах. Летчик (ведущий группы) мог захватить инициативу и начать диктовать "Сейбрам" свои условия, если первым получал сведения о противнике. Резерв времени использовался для составления плана (замысла) боя, занятия выгодной исходной позиции, перестроения боевого порядка. Здесь летчику помогал наземный командный пункт, располагавший техническими средствами дальнего обнаружения. Перед установлением ближнего зрительного контакта с "Сейбрами" боевой расчет КП информировал летчика об обстановке и местонахождении всех обнаруженных "целей". МиГ-15, располагая несколько большим избытком тяги (особенно на большой высоте), мог быстрее "Сейбра" сократить дистанцию и подойти к противнику. Скрытность обеспечивалась камуфляжной окраской самолета ("под местность" - сверху, "под небо" - снизу). Тактические требования обязывали умело использовать солнце и облака, варьировать плотностью построений самолетов в воздухе. Прямолинейный полет, совмещавший встречное сближение с атакой, стал возможным только через тридцать лет - после оснащения истребителей радиолокаторами и ракетами средней дальности. МиГ-15 сочетал сближение с крутым маневром в заднюю полусферу противнику. Если "Сейбр"замечал МиГ на безопасном расстоянии, то стремился навязать ему маневренный бой (особенно на малых высотах), который нашему истребителю был невыгоден. Хотя МиГ-15 и несколько проигрывал "Сейбру" в горизонтальном маневре, но не настолько, чтобы отказываться от него при необходимости. Активность обороны связывалась со слетанностью пары и реализацией тактического (организационного) принципа "меча" и "щита". Функция первого -атака, второго - прикрытие. Опыт показывал: неразрывная и согласованно действующая пара самолетов МиГ-15 неуязвима в ближнем маневренном бою. В трехэлементном построении эскадрильи пара или звено получали еще одну функцию, которая считалась многоцелевой: наращивание усилий, резерв, свободный маневр. Пара держалась "выше всех", имея широкий обзор и была готовой первой устранить угрозу внезапного нападения, а также поддержать "меч" или "щит" при необходимости. Продуктом творческой мысли летчиков-интернационалистов была новая "организация" - шестерка истребителей с распределением функций, аналогичных для эскадрильи. Этот опыт был впоследствии перенят и успешно использован сирийскими летчиками на МиГ-21 в октябрьской войне 1973 года на Ближнем Востоке. Во время корейской войны боевые расчеты наземных командных пунктов стали полноправными участниками воздушного боя. Решение на вылет эскадрильи принимал обычно командный пункт корпуса после обнаружения воздушного противника на пределе "видимости"наземных радиолокаторов, расположенных на своей (китайской) территории. Наблюдавший за обстановкой по экрану обзорной РЛС штурман наведения выводил истребителей на рубеж ввода в бой. Ведущему группы давалась сначала осведомительная, а затем - командная информация. Первая (о противнике) принималась к сведению, вторая исполнялась. КП стремился обеспечить МиГ-15 тактически выгодное положение перед установлением визуального контакта с "Сейбрами". Зрительно обнаружив "цель" ведущий принимал управление на себя. За КП оставалась функция оповещения. Порядок ввода в бой зависел от расстановки сил противника и расстояния до него. "Сейбры" не подчинялись стандартам, меняли структуру построения в воздухе. Поэтому наивыгоднейший вариант "удар - прикрытие - наращивание усилий" мог оказаться проигрышным. Смена замысла должна была происходить мгновенно, ибо времени на раздумье не оставалось. После вклинения в боевой порядок "Сейбров" бой распадался на звеньевые, а затем и парные схватки. Командир эскадрильи, занятый уже"своим" противником, не мог контролировать действия всех своих подчиненных. Происходила преднамеренная децентрализация управления. Командиры звеньев получали самостоятельность - право принимать решения "по обстановке". Командный пункт оповещал о подходе резервов противника, следил за временем (остатком топлива) и мог выводить истребителей из боя. Для прикрытия отхода высылались дополнительные силы. Важно заметить, что все командиры дивизий и большинство командиров полков МиГ-15 участвовали в Великой Отечественной войне, владели навыками оперативного руководства. "Опыт не устаревает, он только переосмысливается и приспосабливается к конкретным условиям" - писал прославленный ас А.И.Покрышкин. Для переосмысливания тактики не потребовалось больших усилий. Построение эскадрильи этажеркой было заимствовано из сражения на Кубани в 1943 году, не изменились и функции групп, входивших в него. Прежними остались принципы группового боя. Успех летчиков, воевавших на реактивных МиГ-15 определяли: техника, возможности которой полностью соответствовали условиям боевых действий; максимальное использование сильных сторон своего оружия; рациональная тактика (теория и практика боя); налаженное взаимодействие, умение командиров распоряжаться в воздухе вверенными им ресурсами. Необходимо раскрыть и причины боевых потерь. Отметим, что из 335 сбитых МиГ-15 большой процент (более половины) связан со случаями благополучного покидания поврежденного (потерявшего управление) самолета летчиками. Почти все они возвращались в строй и с почтением отзывались о надежности и простоте системы катапультирования МиГ-15. Большая доля понесенных потерь - на посадке. Аэродромы первой линии (Аньдун, Дапу, Мяогоу) располагались близко к морю, а со стороны моря МиГ-15 заходить запрещалось. Вот там и сосредоточивались "Сейбры" со специальным заданием: атаковать МиГов над аэродромом. На посадочной прямой самолет находился с выпущенными шасси и закрылками, то есть не был готов отразить атаку или уклониться от нее. Качества техники и уровень подготовки летчика теряли в этой вынужденной ситуации свою роль. Большинство сбитых непосредственно в боях - это одиночки, "оторвавшиеся от строя" и лишенные поддержки. Статистика свидетельствует и о том, что пятьдесят процентов потерь летного состава понесено в первых десяти боевых вылетах. Выживаемость, таким образом, тесно связана с наличием опыта. Внимательное отношение к опыту, заимствование из него всего полезного, не потерявшего актуальности - отличительная черта боевой деятельности наших истребителей в Корее. http://www.airwar.ru/history/locwar/koreya/mig15/mig15.html

Хан: МиГ-21 против "Фантома" Война в небе Северного Вьетнама стала самым крупным и драматичным воздушным столкновением после 1945 года. С обеих сторон в ней участвовали самолеты десятков типов. Однако, как и в Корейской войне 1951-1953 годов, основная тяжесть противоборства в воздухе "легла на крылья" двух основных типов боевых машин, исход схваток между которыми и определял в основном ход борьбы. С американской стороны основным был истребитель Макдоннел-Дуглас F-4 "Фантом II". Эта тяжелая двухместная двухдвигательная машина (нормальная взлетная масса более 20 т), созданная в 1958 году, первоначально предназначалась для обеспечения противовоздушной обороны американских авианосных соединений. К началу 19б0-х годов "Фантом II", завоевавший ряд мировых рекордов в скорости, был, пожалуй, самым популярным американским боевым самолетом. К безусловным достоинствам F-4 следовало отнести выдающиеся для своего времени летные характеристики (максимальная скорость 2260 км/ч, практический потолок 16600-17900 м, практическая дальность полета без подвесных баков 2380км), мощная бортовая обзорно-прицельная радиолокационная станция (РЛС), а также уникальный комплекс вооружения, включающий ракеты класса "воздух-воздух" малой дальности AIM-9 "Сайдуиндер" (нормальный боекомплект - четыре единицы) и всеракурсные всепогодные УР AIM-7 "Спэрроу" средней дальности (четыре ракеты размещались на полуутопленных в фюзеляже узлах внешней подвески). Американская морская авиация вступила в войну с палубными истребителями F-4B, в дальнейшем в борьбу включились усовершенствованные палубные самолеты F-4J. ВВС США к началу войны имели истребители F-4C. В ходе войны их дополнили усовершенствованные самолеты F-4D, а на заключительном этапе боев ВВС получили наиболее совершенную модификацию "Фантома" - F-4E. Основной соперник "Фантома" - фронтовой истребитель МиГ-21 - также был создан в 1958 году. В отличие от американского самолета, российская машина, предназначенная для действий над линией фронта, на небольшом удалении от аэродрома базирования, относилась к другой "весовой категории" (нормальная взлетная масса модификаций, применявшихся во Вьетнаме - менее 8 т) и имела значительно меньшую дальность - около 1500 км. Однако по остальным летным характеристикам (максимальная скорость 2175-2300 км/ч, практический потолок - 18 000- 19000 м) МиГ не уступал своему американскому сопернику. Состав вооружения самолетов МиГ-21 был также значительно слабее, чем у "американца", - две (в дальнейшем - четыре) ракеты класса "воздух-воздух" средней дальности Р-Зс с инфракрасным самонаведением (советская "пиратская" копия американской УР AIM-9 "Сайдуиндер"), а также одна (на ряде модификаций отсутствует) пушка калибром 23 или 30 мм. Как видим, МиГ-21 и F-4 - очень разные самолеты, создававшиеся для решения различных задач. После "тонкинского инцидента" - боевого столкновения американских эскадренных миноносцев "Мэддокс" и "Тернер Джой" с вьетнамскими торпедными катерами 2 августа 19б4 года - США приняли решение о начале воздушной войны против Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), оказывающей помощь повстанцам Южного Вьетнама, правительство которого, в свою очередь, поддерживали США. 5 августа 1964 года на базу торпедных катеров Вине обрушились первые американские бомбы. Прикрытие ударных самолетов осуществляли истребители F-4B с авианосца "Констеллейшн" (CVA-64). Это были первые боевые вылеты "Фантомов". Однако в течение 19б4 года по Северному Вьетнаму было нанесено лишь несколько ограниченных по мощности ударов: перед началом полномасштабной воздушной войны США требовалось провести перегруппировку и наращивание сил в регионе. Уже к началу февраля следующего года у берегов ДРВ было сосредоточено три ударных авианосца с 238 самолетами и 33 корабля охранения. 8 февраля с острова Окинава на южновьетнамскую авиабазу Дананг началась переброска первого авиакрыла морской пехоты США, в состав которого входило 15 истребителей F-4B. Одновременно на южновьетнамских и тайваньских авиабазах началось развертывание эскадрилий ВВС США, оснащенных самолетами F-100, F-105 и F-4C. 2 марта США приступили к крупномасштабной воздушной операции "Роллинг Тандер", продолжавшейся до 31 октября 1968 года. На первом этапе боевых действий "Фантомы" военно-воздушных сил привлекались как для сопровождения истребителей, так и для нанесения ударов по наземным целям. Морские F-4B применялись, в основном, для эскортирования палубных штурмовиков - "Скайрейдеров" и "Скайхоков" - и ограждения ПВО авианосных соединений от возможных контрударов вьетнамской и китайской авиации. В начальный период войны ВВС и войска ПВО Северного Вьетнама располагали лишь 25 дозвуковыми истребителями J-5 (МиГ-17Ф китайского производства), несколькими советскими МиГ-15 бис, а также бомбардировщиками Ил-28. Эти незначительные силы не могли оказать серьезного противодействия американцам, летавшим в небе Вьетнама, как у себя дома. Но с помощью советских и китайских военных специалистов вьетнамцы вскоре выработали тактику использования своих истребителей, позволявшую даже в условиях многократного численного превосходства противника наносить ему ощутимые удары. Небольшие группы МиГов барражировали на малой высоте, вне зоны видимости РЛС противника (американцы использовали самолеты дальнего радиолокационного дозора - прообразы современных "Аваксов", а также посты управления авиацией, размещенные на кораблях, крейсирующих у берегов Северного Вьетнама и имеющих мощные радиолокационные станции). При появлении самолетов противника МиГи неожиданно атаковали его боевые порядки, расстреливая из пушек тяжело груженные бомбами ударные машины. Впервые "Фантомы" встретились с истребителями противника - вьетнамскими МиГ-17 - 2 апреля 1965 года, но столкновение закончилось безрезультатно. Первый настоящий бой с участием F-4 состоялся 9 апреля. По американской версии, он протекал следующим образом. В 8 часов 40 минут истребитель ВМС США F-4B, взлетевший с авианосца "Рэйнджер", был атакован над морем четырьмя вьетнамскими самолетами МиГ-17. Один из них был сбит ракетой "Спэрроу", однако вскоре другой МиГ зашел в хвост "Фантому" и поразил его очередью из пушки. Экипаж американского самолета - летчик Т. Мэрфи и оператор Р. Фэган - погибли. Есть и другая, китайская, версия этого боя. В соответствии с ней американский воздушный патруль, состоявший из восьми F-4B, вторгся в воздушное пространство над территориальными водами, но не Вьетнама, как следовало из американского сообщения, а КНР (в районе острова Хайнань, лежащего в Тонкинском заливе). Возможно, американцы умышленно провоцировали китайскую сторону на решительные действия, надеясь преподать им урок и сделать более осторожными в военной поддержке ДРВ. Но урок не оказался поучительным: в начале боя экипажу лейтенанта Мэрфи действительно удалось повредить ракетой один из МиГов (который, однако, не был сбит, а благополучно вернулся на базу и в дальнейшем был вновь введен в строй). Другой "Фантом", выпустив ракету "Сайдуиндер" по еще одному китайскому истребителю, по ошибке поразил F-4B, пилотируемый Мэрфи, и отправил его на дно Тонкинского залива. 12 мая двенадцать F-4B вторглись в воздушное пространство провинции Юньнань (юго-западный Китай) и сбили один J-5, выполнявший, по китайской версии, "тренировочный" полет. В ответ на протест КНР американцы объявили, что МиГ был уничтожен над территорией ДРВ, в зоне боевых действий (проверить этот факт, впрочем, никто не пытался). 4 июня звено МиГ-17Ф над городом Ву-Бан атаковало тройку F-4B. Один "Фантом" уклонился от схватки и, дымя двигателями, работавшими на "максимале", ушел на восток. Два других американских самолета втянулись в ближний бой на виражах, где более маневренные МиГи имели преимущества, и вьетнамцы не замедлили этим воспользоваться. После разворота на 180 градусов ведущий вьетнамского звена с дистанции 1 GOO-1200 м открыл огонь по одной из американских машин. Вскоре он сблизился с противником на 700 м и вновь открыл огонь. F-4B, стремясь выйти из-под обстрела, энергично маневрировал по высоте и курсу. Второй американский истребитель, следовавший за своим ведущим, предпринял отчаянную попытку выручить командира, пытаясь сзади, с дистанции 400-500 м, "достать" МиГ (задача совершенно невыполнимая, так как минимальная разрешенная дальность пуска ракет AIM-9B "Сайдуиндер" значительно больше). Ведомый МиГ-17 открыл заградительный огонь из пушек, и второй американский истребитель был вынужден выйти из-под обстрела, выполнив разворот со снижением. За ним сразу же последовал и первый F-4B, получивший несколько повреждений (по сведениям вьетнамского командования, этому "Фантому" не удалось достичь своего аэродрома, и он упал на территории Лаоса). Следующий воздушный бой с участием "Фантомов" произошел 17 июня над городом Нинь-Бинь. В ходе него четыре МиГ-17Ф атаковали противника с задней полусферы с дистанции 100- 600 м. Им удалось сбить два F-4B, , при этом американцы не проявили особой активности и довольно беспорядочно вышли из боя. Вьетнамцы потерь не понесли, хотя их боевой порядок также был нарушен, а управление звеном утеряно. При возвращении на аэродром два вьетнамских летчика вынуждены были катапультироваться из-за полного расхода топлива, а один МиГ-17 совершил вынужденную посадку на аэродроме Хайфон. В тот же день открыли свой боевой счет и "Фантомы": F-48, стартовавший с палубы авианосца "Мидуэй", сбил над Хайфоном истребитель МиГ-17. 10 июля 1965 года первую победу одержал F-4C из состава ВВС США, сбив два МиГ-17. В дальнейшем встречи в небе Северного Вьетнама МиГов и "Фантомов" стали обычным явлением. Так, 20 сентября 1965 года над железнодорожной станцией Кеп (севернее Ханоя) появилась группа американских самолетов, которая была обнаружена вьетнамской РЛС П-35. Часть "Фантомов" с бомбовым вооружением атаковала станцию. Их прикрытие обеспечивала еще одна пара F-4B, барражировавшая на высоте 3000-4000 м. В воздухе находилось дежурное звено вьетнамцев - четыре МиГ-17Ф, которое было наведено на противника по командам с земли. Ведущий первой вьетнамской пары спикировал с высоты 6000 м и атаковал F-4B, выполнявший в это время заход на бомбометание, когда визуально обнаружил американцев. С дистанции 500 м вьетнамский летчик открыл огонь, после чего "Фантом" левым разворотом со снижением стал уходить из-под обстрела. МиГ продолжал "сидеть на хвосте" у противника и с дистанции 400 м выпустил вторую очередь. "Фантом" задымил, но продолжал полет. Третьей длинной очередью с 200 м он был наконец сбит. Американским летчикам катапультироваться не удалось. Вторая пара МиГов завязала бой на высоте 3000 м, когда один из американских самолетов выходил из пикирования после атаки, а второй - только входил в пике для захода на бомбометание. Командир вьетнамского звена атаковал первый самолет, несколько преждевременно открыв огонь с дистанции 1200 м. Американский летчик, обнаружив на хвосте у себя МиГ, включив форсаж, вышел из боя. В целом следует отметить, что, пока на сцену не вышли МиГ-21 и не началось массовое применение зенитных ракетных комплексов С-75, американская авиация в небе Вьетнама вела себя довольно беспечно, не рассматривая малочисленные МиГ-17 как серьезную угрозу. Например, "Фантомы", выполнявшие роль эскорта, зачастую загружались бомбами. Вьетнамцы же стремились держать МиГи на малой высоте, где их небольшие камуфлированные самолеты были визуально менее заметны и практически совсем невидимы для бортовых РЛС американцев. Внезапно атакуя истребители-бомбардировщики, вьетнамские летчики заставляли их избавляться от бомбового груза и, сближаясь на короткую дистанцию, расстреливали из пушек. Истребители сопровождения, занимавшие более высокий воздушный коридор, зачастую просто не успевали вступить в бой с МиГами. Это заставило американцев изменить тактику и снизить группы прикрытия до малых высот (находясь на одном уровне или ниже вьетнамских истребителей, "Фантомы" могли их "видеть" с помощью своих РЛС или визуально на фоне неба). Используя более высокую скорость, F-4 сближались с противником и поражали его ракетами, после чего так же стремительно выходили из боя. Если же бой выливался в "карусель" на виражах, то преимущество переходило к вьетнамцам, которые быстро сближались с противником на дистанцию менее 1000 м, где F-4, имевшие лишь ракетное вооружение, были практически беспомощны. Однако вскоре американцы вновь усовершенствовали свою тактику: несколько "Фантомов" принимали ближний бой, при этом одно из звеньев позволяло затянуть себя в схватку на виражах, а другое быстро набирало высоту и с дальности в несколько километров атаковало МиГи ракетами "Спэрроу". Потеряв в подобной ситуации шесть истребителей, вьетнамцы перешли к ранее проверенной тактике внезапных одноразовых ударов "из засады" с последующим быстрым выходом из боя. В конце 1966 года по рекомендациям советских военных специалистов авиация ДРВ выдвинула рубеж перехвата непосредственно к границам страны, где американские самолеты следовали в плотных боевых порядках, что мешало ведению маневренного боя. Другим нововведением стала практика засад на земле, разработанная с участием китайцев: МиГ-17 взлетали с аэродромов подскока и атаковали противника, следовавшего в плотном строю, после чего быстро снижались и, закамуфлированные под рельеф местности, возвращались на аэродром. С февраля 1966 года основными противниками F-4 стали сверхзвуковые МиГ-21Ф-13 (часть из них - чехословацкого производства) и МиГ-21ПФ-В (вариант всепогодного, то есть снабженного радиолокационным прицелом МиГ-21ПФ в "тропическом" исполнении), так же как и американские самолеты, оснащенные ракетным оружием - УР Р-Зс с ТГС или блоками с 55-миллиметровыми неуправляемыми авиационными ракетами (НАР) С-5. Командование ВВС и ВМС США продолжало возлагать большие надежды на F-4, считая, что мощное вооружение, совершенная бортовая РЛС, высокие скоростные и разгонные характеристики в сочетании с новыми тактическими приемами обеспечат "Фантомам" превосходство над самолетами противника. Но при столкновениях с более легкими МиГ-21 F-4 начали терпеть поражение за поражением. С мая по декабрь 1966 года США в воздушных боях потеряли 47 самолетов, уничтожив при этом лишь 12 истребителей противника. Сказались большая нагрузка на крыло и несколько меньшие (особенно на средних высотах) угловые скорости разворотов американских истребителей (американцы впоследствии признали, что "Фантом" в целом уступает МиГу на виражах), ограничения по эксплуатационной перегрузке (6,0 против 8,0 у МиГ-21ПФ) и допустимым углам атаки, а также худшая управляемость американской машины. Не обладал F-4 и преимуществом по тяговооруженности: при нормальной взлетной массе она составляла 0,74 у F-4B, а у МиГ-21ПФ - 0,79. К недостаткам "Фантома" в первую очередь надо отнести неудовлетворительные штопорные характеристики. Существовала возможность попадания в плоский штопор, выйти из которого летчику средней квалификации практически не удавалось. Сообщалось, что лишь до 1971 года из-за попадания в штопор было потеряно 79 "Фантомов". Бортовая РЛСамериканского истребителя хотя и обладала большой дальностью обнаружения и захвата, но имела относительно низкую помехозащищенность. Кабины летчика и оператора были перенасыщены многочисленными приборами и переключателями. В то же время, к достоинствам "Фантома", проявившимся во Вьетнаме, надо отнести несколько лучшие разгонные характеристики (F-4E разгонялся со скорости от 600 до 1100 км/ч за 20 с, а МиГ-21ПФ - за 27 с), более высокую скороподъемность, лучший обзор из кабины и наличие второго члена экипажа, который следил за воздушной обстановкой и своевременно предупреждал командира об угрозе со стороны задней полусферы. К недостаткам МиГ-21 следует отнести малую дальность радиолокационного прицела (не более 10-12 км по целям типа истребитель), большое время полного цикла обзора БРЛС, плохо воспринимающаяся отметка цели на индикаторе в кабине, недостаточный обзор из кабины. Для переключения вариантов вооружения летчик должен был снимать одну из рук с рычагов управления самолетом. Двигатель истребителя в отдельных режимах работы сильно дымил, что демаскировало самолет (при ясной погоде МиГ-21 можно было обнаружить на дальности до 30 км). Первый бой с участием МиГ-21 произошел во Вьетнаме 23 апреля 1966 года и закончился безрезультатно. А 26 апреля "Фантомам" удалось сбить первый МиГ-21, открыв счет в поединке этих истребителей, продолжавшемся на фронтах многих локальных войн на протяжении более чем двух десятилетий. Появление новых МиГов заставило американское командование шире привлекать "Фантомы" для сопровождения ударных самолетов, отказавшись наконец от оснащения эскортных F-4 бомбовым вооружением. Владимир Ильин

Хан: Всего в 1972 году между американскими и вьетнамскими самолетами произошел 201 воздушный бой, в результате было потеряно 54 вьетнамских истребителя (в том числе 36 МиГ-21, и один МиГ-21УС) и 90 американских машин (в том числе 74 истребителя F-4 и два разведчика RF-4C. Таким образом, МиГ-21 уничтожили б7 самолетов противника). Последняя победа в ходе вьетнамской войны (по американским данным- 197-я по счету) была одержана "Фантомом" 12 января 1973 года. F-4J (командир - лейтенант Виктор Ковалески), взлетевший с палубы авианосца "Мидуэй", ракетой "Сайдуиндер" сбил истребитель МиГ-17. По иронии судьбы F-4J Виктора Ковалески стал также последним "Фантомом", сбитым в небе Вьетнама два дня спустя (летчику и оператору удалось спастись). 27 января 1973 года США объявили о выводе войск из Вьетнама, фактически признав свое поражение в этой войне. Война породила своих героев. Наиболее результативным экипажем "Фантома" во Вьетнаме стали летчик С. Ричи и оператор Ч. Бельвью, сбившие по пять МиГов (кроме того, еще один самолет Ч. Бельвью сбил с другим летчиком). Своеобразным рекордсменом среди вьетнамцев явился летчик Ха Ван Тьюк, вступивший на своем МиГ-21 в бой с 36 самолетами противника и сбивший при этом самолет командира американского истребительного авиакрыла полковника Д. Фолина. Следует признать, что соперничество МиГов и "Фантомов" во вьетнамском небе завершилось в целом поражением американской машины: истребителям F-4 за весь период боевых действий с 1966 по 1972 год удалось сбить 54 самолета МиГ-21, за этот же период "двадцать первые" уничтожили 103 "Фантома". Кроме того, потеря одного американского самолета, как правило, приводила к гибели или пленению двух членов экипажа. К тому же "Фантом" обходился американским налогоплательщикам в сумму, в несколько раз превышающую стоимость одного МиГ-21. В целом самолетам F-4 приходилось решать во Вьетнаме не свойственные им задачи: создававшийся как тяжелый перехватчик, призванный оборонять ударные авианосные соединения от налетов скоростных бомбардировщиков и противокорабельных крылатых ракет, "Фантом" использовался в борьбе за завоевание господства в воздухе, противостоя более приспособленному для этой роли самолету МиГ-21. Поэтому поражение американцев объясняется не ошибками конструкторов фирмы "Макдоннелл-Дуглас", сумевших создать выдающийся для своего времени боевой самолет, а отсутствием у США специализированного легкого истребителя воздушного боя, способного на равных противостоять МиГ-21. Несмотря на то, что в ВВС США имелись истребители "Конвэр" F-102 и F-106, "Локхид" F-104 и "Нортроп" F-5, эти машины по ряду параметров существенно уступали как МиГ-21, так и F-4 и не использовались в воздушных боях над территорией ДРВ. Легкий палубный сверхзвуковой истребитель "Воут F-8" "Крусейдер", на который первоначально возлагались большие надежды (к началу войны соотношение этих самолетов и F-4B на палубах американских авианосцев, развернутых в Тонкинском заливе, было примерно равным), также не оправдал ожиданий, уступая МиГ-21 по основным летным характеристикам. Однако в роли тактического ударного самолета F-4 проявил себя превосходно. "Фантомы" широко привлекались для ударов по особо важным объектам (мостам, электростанциям) и по железнодорожным транспортам противника. Для решения этих задач самолеты, как правило, вооружались свободнопадающими бомбами и НАР калибром 70 и 127 мм. С апреля 196 5 года над железными и шоссейными дорогами Вьетнама практиковалась "свободная охота" пар или звеньев "Фантомов". Самолеты непрерывно прочесывали коммуникации противника, местами полностью парализуя движение в светлое время суток. Опыт вьетнамской войны оказал огромное влияние на военное авиастроение как в США, так и в СССР. Американцы отреагировали на поражение "Фантома" в воздушных боях созданием высокоманевренных истребителей четвертого поколения - F-15 "Игл", F-16 "Фридом Файтер", призванных превзойти МиГ-21 в ближнем маневренном бою (влияние МиГ на американских военных было столь велико, что при формировании облика тяжелого истребителя F-15 на достаточно высоком уровне предлагалось вовсе отказаться от ракет средней дальности "Спэрроу" и бортовой РЛС, сосредоточив усилия на повышении маневренных характеристик). В то же время "универсальный солдат" F-4 оказал влияние и на умы российских авиационных теоретиков, что нашло отражение в модификациях истребителей третьего поколения. Однако после завершения войны во Вьетнаме противоборство МиГов и "Фантомов" в небе не прекратилось. МиГ-21 и F-4 сходились в воздушных схватках над Суэцким каналом, в небе Синая, над дельтой Нила и Сирией в 1973 году, в Ливане в конце 1970-х - начале 1980-х годов, в годы ирано-иракской войны 1980-1988 годов.

Admin: Берлин атаковали не камикадзе О тех дерзких бомбардировках Берлина уже немало написано и снято несколько документальных фильмов. Кое-кому до сих пор не верится, что русская авиация смогла совершить это. Но это невероятное событие случилось. В августе-сентябре 1941 года Берлин действительно подвергся нападению с воздуха. Причем налеты провели в самом начале войны, когда Советский Союз терпел сокрушительное поражение на земле, когда гитлеровская Германия распространяла по всему миру только победные реляции и обещала закончить блицкриг на Востоке в считанные недели. Тревожным звонком, а точнее сигналом воздушной тревоги для европейцев, одурманенных фашистской пропагандой, стала операция нашего полка дальней авиации. И дело тут не только во внезапности и смелости ответного удара. Важно еще и то, что исполнителями дерзкой операции стали не смертники, не "закодированные" камикадзе, а нормальные люди, летчики, выполнявшие свой долг по защите Отечества от нападения жестокого врага. Приказ Ставки Верховного Главнокомандующего поступил такой: "В ответ на варварские бомбардировки немецко-фашистской авиацией столицы нашей Родины Москвы и других наших городов - нанести ответные бомбовые удары по столице фашистской Германии". Выполнили приказ летчики 1-го минно-торпедного авиаполка полковника Е.Н. Преображенского. Кто они были, эти авиаторы из знаменитого теперь полка? По крупицам, по отрывочным сведениям мы узнаем биографии героев. Нужно сначала представить, в каких условиях пришлось "работать" нашим летчикам. Полет проходил по маршруту: остров Сааремаа - Свинемюнде - Штеттин - Берлин, на расстоянии 1765 км, из них морем 1400 км. Сложнейший профиль полета: от малых высот - до практического потолка 6000-7000 метров над территорией Германии. Продолжительность полета 7 часов. Берлин прикрывался с воздуха мощной системой противовоздушной обороны, в которую входили: три пояса зенитной обороны, сотни специально подготовленных для ночных боев истребителей перехватчиков, большое количество аэростатов воздушного заграждения, размещенных на высоте 5000 метров и ниже… В пермской семье Альянаки бережно хранят фотографии, письма Георгия Лордкипанидзе, штурмана полка дальней авиации. Того самого полка, бомбившего "логово зверя", как называли тогда столицу фашистского государства. Сергей Игоревич Альянаки, инженер-испытатель авиаприборов и навигационных систем, а ныне пенсионер, - рассказывает, что летчик-герой приходится ему дядей. Семья с такой греческой фамилией оказалась на Урале не по своей воле: их депортировали сюда из Крыма, по печально известному сталинскому указанию. - Так вот получилось, - рассказывает Сергей Игоревич, - что три сестры из рода Альянаки попали в список репрессированных. У мамы моей, Нины Григорьевны, были сестры Тамара и Надежда. Одна из них, Надежда Григорьевна Лордкипанидзе (фамилия по мужу), могла остаться дома, потому что если кто-то из членов семьи воевал, или на кого-то пришла похоронка, - таких не выселяли. Как и в семье тети: у нее был на фронте сын Георгий, штурман авиации дальнего действия. Но тетя Надя не воспользовалась своим правом остаться, поехала с нами в ссылку добровольно. И около десяти лет мы прожили на Белой горе, в бывшем монастыре. Все это время в комнате тети, работавшей врачом, висела фотография Георгия и его жены Вали (на нашей иллюстрации). Жорик, как называла своего сына тетя Надя, для нее был всегда живым… В книге "Особое задание Родины" одного из непосредственного участников событий, летавшего, как и Альянаки, штурманом, впервые были приведены результаты тех героических вылетов. За август-сентябрь 1941 года экипажи особой оперативной авиагруппы произвели 86 самолето-вылетов. 33 раза долетели до самого Берлина и сбросили на логово фашистского зверя 311 бомб разного калибра общим весов 36050 кг. Для сравнения: авиация Англии за весь 1941 год сбросила бомб в районе Берлина 35 500 кг. Поразительно и то упорство, с каким фашистская пропаганда не хотела признавать, что Берлин подвергся бомбардировке со стороны русских. Немецкое радио передавало после первых налетов только то, что самолеты были английские, что они были "рассеяны на подступах к столице, но несколько десятков все же прорвалось" и так в том же духе. Но фашистская столица горела в те дни так, как никогда до этого. Ночные налеты нашей авиации на Берлин имели огромное военно-политическое и международное значение поднятия морального духа борцов с фашизмом. Ведь вражеская пропаганда твердила, что русской авиации уже нет. Эта операция вошла в историю второй мировой войны уникальной страницей. Но многие из летчиков не вернулись с задания. Тех, чьи самолеты ДБ сгорели в берлинском небе, не пришлось даже похоронить, других поглотили воды Балтийского моря. …С большим запозданием члены семьи Альянаки, которые поневоле стали уральцами, узнали, как все было. О том, что бомбардировщик, на котором летал Георгий Евсеевич Лордкипанидзе, был сожжен во время внезапной атаки фашистских стервятников, в октябре 1941-го. Штурман погиб, когда ему было всего 24 года, похоронен герой в Левашово Ленинградской области. Вечно молодыми остались для своих родных и его боевые товарищи по экипажу. Владимир Гладышев http://www.prpc.ru/gazeta/66/kamikaze.shtml

Admin: Немецкие танки в Советской армии В течении войны, советская армия захватила большое количество вражеской бронетехники, в основном Pz.III, Pz.IV (наши обозначения T-3 и T-4), Pz.38(t) (назывались Прага) и различные самоходки (назывались Артштурм). Некоторые из них использовались советскими частями, которые их захватили - но не долго, из-за недостатка подходящих боеприпасов, топлива и зап.частей. Иногда создавались временные части, состоящие из трофейных танков. С успехом проводились диверсионные операции, в которых использовались танки с "родными" немецкими крестами. Но для обычной службы на трофеи наносили звезды или серп с молотом, либо красный флажок - для предотвращения обстрела своими. Интересно то, что на танки отечественного производства советская символика наносилась редко, обычно ограничивались номером машины и кодом части (в гвардейских частях рисовали еще гвардейский знак). Средние танки Т-3 были любимы советскими танковыми командирами благодаря комфортным условиям для экипажа, отличной оптике и радио. Т-5 Пантера (Pz.V Panther) ценились высоко, комплектовались опытными экипажами, и использовались, в основном, для борьбы с танками. Удачным приобретением считались бронетранспортеры - из-за отсутсвия отечественных и нехватки ленд-лизовских. Известны случаи использования бронеавтомобилей. Технику, неподходящую для нашей армии переделывали. В СССР работало несколько заводов по ремонту трофейных танков и СУ. При необходимости их перевооружали и устанавливали советские двигатели... Полный текст с множеством фото http://www.wio.ru/tank/capt/capt-ru.htm

Хан: Интересные исторические факты которые раньше мне не встречались http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Russ/A/AntilevskijM/VlasovAV.htm http://www.bvvaul.ru/profiles/1386.php

Admin: Генерал воздушной разведки Наши летчики фотографировали Берлин, когда фронт еще был под Москвой АРМИЯ без разведки - все равно что человек без глаз и ушей. Из всех ее видов, пожалуй, наиболее сложной и точной является разведка с фотографированием цели с воздуха. Дальнеразведывательный авиаполк сформировали в первые дни Великой Отечественной войны и уже в июле 1941 г. понес первые потери. На смену присылали новое пополнение из молодых летчиков и штурманов. Наш полк вначале располагался в Подмосковье, затем три его эскадрильи вылетели на полевые аэродромы. Руководил действиями полка генерал-лейтенант авиации Дмитрий Грендаль, заместитель начальника штаба ВВС по разведке... Начало на теме: http://shmas.forum24.ru/?1-15-0-00000029-000-10001-0-1263562214 Генерал-лейтенант ВВС РККА Дмитрий Давыдович Грендаль Георгиевский Кавалер ПМВ "НАШ ГЕНЕРАЛ" Почти весь февраль 44-го стояла нелетная погода. Мели такие сильные бураны, что однажды все наши самолеты оказались погребенными под снегом. Механики и мотористы принялись расчищать свои машины. Время приближалось к полудню, но ни один бомбардировщик еще не мог вырулить на взлетную полосу. Стоянки были расчищены, а рулежные дорожки - нет. Аэродромная служба едва управлялась с очисткой взлетно-посадочных полос. Инженер Фисак объявил аврал. К обеду мы расчистили путь одному самолету-разведчику, опробовали его моторы. Но снова небо заволокло облаками, помело, и вылет отменили. Прогноз погоды на неделю был неважный. И командование решило отпраздновать первую годовщину присвоения полку высокого звания "Гвардейский". [102] Торжества были скромные. Фронтовая норма есть норма. Правда, в офицерской столовой сумели приготовить красивый торт. Повар вывел на нем разноцветным кремом новое название и номер полка и украсил звездочками. Разрезать торт доверили любимцу разведчиков Юре Дерябичеву, но тот передал нож своему командиру - Голубничему. На праздник прилетел из Москвы "наш генерал" - начальник разведки ВВС Дмитрий Давыдович Грендаль. Он привез радостную весть: Ефиму Мелаху и Ростиславу Ящуку - моему первому боевому экипажу, а также Анатолию Попову, который много летал на моих самолетах, присвоили звания Героя Советского Союза, "Наш генерал" был худощавый, стройный, подтянутый и общительный. Многие из нас еще не родились, когда он уже закончил летную школу и служил в 1-й отдельной истребительной эскадрилье вместе с Валерием Чкаловым. Впоследствии он окончил две военные академии, выступал в печати с теоретическими статьями о роли авиации в современной войне. До праздничного ужина оставалось еще много времени, и генерал-лейтенант встретился с командованием полка, интересовался результатами последних вылетов. Он отлично ориентировался на карте северо-запада нашей страны, перечисляя по памяти названия городов и даже небольших населенных пунктов. Генерал сразу снискал этим глубокое уважение наших штурманов. Те, кто близко знал Дмитрия Давыдовича, не удивлялись его блестящим картографическим познаниям. Города и железнодорожные узлы, которые фотографировали наши разведчики, были ему хорошо известны еще со времен гражданской войны. Военную форму будущий генерал надел впервые, когда ему было всего одиннадцать лет. Он родился в семье военного. Отец командовал пехотным полком и погиб в русско-японскую войну под Ляояном. В 1916 году юный Дмитрий окончил кадетский корпус и успел повоевать в первой мировой войне, отличился, был награжден Георгиевским крестом. Он во всем стремился подражать отцу и старшему брату, тоже военному, который дослу-o жился до полковника в старой армии и без колебаний встал на сторону Советской власти. Старший брат посвятил жизнь артиллерии и вырос в крупного советского военачальника. [103] Дмитрий Давидович также начинал с артиллерии. В годы гражданской войны он воевал на бронепоезде начальником боевого борта, освобождал Тарту, сражался за Псков, затем за Витебск и Бобруйск. А позже он преследовал на бронепоезде банды Махно под Миллеровом, Белой Калитвой и Кривым Рогом. И теперь, разглядывая карту временно оккупированных территорий нашей Родины, он живо представлял себе города, которые нам предстояло разведывать с воздуха. Генерал-лейтенант был, конечно, в курсе стратегических планов Верховного командования на 1944 год, а также предстоящих операций на нашем направлении. Из задач, которые обрисовал генерал перед полком, становилось ясно, что наша армия готовится к наступлению и разведчики должны будут внести коррективы в свою боевую работу. - Пока нет полетов, надо летному составу еще раз изучить организацию и тактику немецких войск при отступлении, - рекомендовал генерал. - Мы этим постоянно занимаемся, не забываем, - ответил начштаба. - Учтите следующее: когда враг будет откатываться назад, да еще на огромных просторах, бои примут весьма маневренный характер. Потребуется четкая и оперативная работа разведки. Причем данные разведки будут быстро устаревать, запаздывать, так как и сама связь при маневренной войне находится в движении. На воздушных разведчиков падает основная работа. Ваши друзья-товарищи, воюющие на южных фронтах, познали это на своем опыте... Грендаль рассказал, что боевая работа воздушных разведчиков в районе Курской дуги началась задолго до решающих сражений в июле 1943 года. Начиная с марта, когда фашисты стали сосредоточивать там крупные силы, воздушные разведчики изо дня в день следили за передвижением гитлеровских полчищ. Несмотря на предосторожность и скрытность врага, разведка своевременно обнаружила наращивание бронированного кулака на Курском направлении. Воздушная разведка установила также концентрацию авиационной техники- три тысячи самолетов люфтваффе. - Результаты разведки с воздуха, - продолжал генерал, - подтвердились другими средствами разведки. [104] В итоге командование получило возможность решить вопрос об усилении и развитии нашей обороны в глубину. И наступление вражеских группировок утром пятого июля не застало нас врасплох... Генерал вспомнил, как один экипаж разведчиков вовремя обнаружил и сфотографировал новые мощнейшие танки "тигры" и самоходки "фердинанды". Опыта борьбы с ними мы еще не имели. "Тигры" были выдвинуты в исходное положение для атаки в районе перелесков и кустарников севернее Понырей. Благодаря своевременным разведданным атаку удалось упредить. За двадцать минут до наступления "тигров" и "фердинандов" наши штурмовики засыпали их специальными противотанковыми бомбами. 70 машин загорелось, остальные расползлись по лощинам. Атака была сорвана. "Как жаль, что подобной атакой нам не удалось сорвать фашистский блицкриг в июне 41-го!" - подумал генерал. В результате внезапного нападения фашистской Германии на Советский Союз уже 22 июня 1941 года советская авиация понесла большие потери. Фактор внезапности сыграл свою зловещую роль в начале войны, а затем враг начал терять преимущества... ...Генерал приезжал в наш полк еще дважды, когда мы вели боевые действия с аэродромов Польши и Померании. Но тогда я его не видел. Спустя тридцать лет после победы я разыскал адрес престарелого генерала с помощью московского телефонного справочника. Фамилия у него редкая, в переводе со шведского она означает "зеленая долина". В справочнике она оказалась в единственном числе, инициалы сходились. Я позвонил, и мы договорились о встрече. Дмитрий Давыдович жил в доме возле метро "Сокол". Окна его квартиры выходили на шумный тоннель, через который поток автомашин бежит к Химкам, и дальше по Ленинградскому шоссе к городу на Неве. Он встретил меня в полной генеральской форме. Не расставался с ней, хотя находился в отставке. По скромной обстановке в квартире можно было судить, что генерал ценил превыше всего работу, службу в армии. Мы начали вспоминать боевые дела воздушных разведчиков. [105] Грендаль сохранил отличную память, чистоту речи. В свои семьдесят пять лет передвигался он быстро, но голова и руки тряслись, и долгая беседа утомляла. Все свои публикации в советской печати и фотографии военных лет он передал мне. Мы встречались с ним еще раз, но я не успел вернуть ему газетные вырезки... Дмитрия Давыдовича похоронили с почетом. Во время последней беседы я спросил "нашего генерала": - А вам приходилось лично докладывать Верховному Главнокомандующему о работе воздушных разведчиков? - Нет, это полагалось делать военачальникам более высокого ранга и должности, - ответил Дмитрий Давыдович. - Возможно, вы бывали на совещаниях у Сталина? - Только один раз вместе с маршалами Головановым, Новиковым и другими руководителями ВВС. Обсуждался больной вопрос о "блудежках" наших летчиков. - Как это понимать? - В начале войны часть летного состава ВВС была недостаточно подготовлена к вождению самолетов вслепую: в облаках, ночью, при плохой видимости, когда приходилось ориентироваться только по приборам. Вопрос надо было решать безотлагательно, и он обсуждался на совещании у Верховного... Генерал добавил, что разговор в кабинете Верховного был коротким и строгим. Начальника разведки ВВС пригласили на совещание не случайно. Опыт войны показывал: "блудежки" разведчиков случались, как правило, из-за неумения летать в облаках... И я вспомнил, как много об этом говорили мои товарищи. СИЛАНТЬЕВ В.И. "ВОЗДУШНЫЕ РАЗВЕДЧИКИ" http://avia.lib.ru/bibl/1001/03.html

SuperAdmin: НЕСДАВШИЙСЯ ФОРТ Виктор Лягин был помощником резидента советской разведки в Сан-Франциско и руководителем подполья в Николаеве Август 1941-го. Один из самых трагических и горьких месяцев Великой Отечественной войны. Красная Армия отступает, неся тяжкие потери. 16-го числа гитлеровские войска вошли в Николаев, который рейхсминистр Розенберг, выступая в Берлине по радио, назвал "одной из жемчужин русского Причерноморья, где немецкие солдаты чувствуют себя как на курорте". Однако миф о "курортной обстановке" очень скоро развеялся. Первый удар по оккупантам был нанесен уже в ноябре 1941 года. НЕСПОКОЙНЫЙ КУРОРТ Поздняя ночь. Тишину в старом городском парке, расположенном почти в центре Николаева, изредка нарушали лишь звуки моторов автомашин, въезжающих на устроенные здесь немцами военный склад и автобазу, да шаги часовых. И вдруг взрывы потрясли ночной город, вспыхнуло пламя. В огне сгорели 15 грузовиков с оборудованием и техникой и 20 тонн горючего. Погибли несколько десятков солдат и офицеров. В январе 1942 года на том же складе в парке имени Петровского вновь была осуществлена диверсия, которая наглядно показала, что усиленные меры охраны не спасут гитлеровцев от возмездия. На этот раз они потеряли 20 автомашин с военной техникой и большое количество горючего. Конечно, эти акции не имели стратегического значения, зато произвели огромный психологический эффект. Всем стало ясно, что спокойная жизнь захватчиков в городе кончилась. Но главное — осталась невыполненной задача, поставленная перед шефом судостроительных заводов Причерноморья адмиралом фон Бодеккером, — наладить ремонт и выпуск новых кораблей для Германии. В марте 1942 года был затоплен железобетонный плавучий док водоизмещением 6 тыс. тонн. Летом того же года взрывается котел у стоявшего на ремонте румынского парохода. Постоянно портится оборудование на предприятиях. Диверсии следуют одна за другой. Самым значительным ударом для немцев явился вывод из строя Ингульского военного аэродрома. 10 марта 1942 года взлетели на воздух 2 ангара, авиамастерские, были уничтожены 27 самолетов, 25 новых авиамоторов, бензохранилище. Двое суток пылал гигантский костер. А в августе участь Ингульского разделил военный аэродром в районе Широкой Балки. Вдобавок летели под откос эшелоны, тонули суда, на длительный срок выходили из строя паровозы. В Николаеве все чаще появлялись листовки, призывающие к сопротивлению врагу, рассказывающие правду о положении на фронтах. Чувствовалось, что все эти действия направляет и координирует умелая, твердая и опытная рука... С самого начала оккупации Николаева на квартире у Эмилии Дуккарт в доме № 5 по Черноморской улице начали часто собираться весьма влиятельные гитлеровцы. У вдовы немца-колониста звучала музыка, мастерски исполняемая очаровательной дочкой хозяйки Магдой, велись непринужденные разговоры, гости веселились. Они не чаяли души и в Викторе Корневе — муже Магды, симпатичном и обаятельном собеседнике, подкупавшем умом, рассудительностью, остроумием и великолепным знанием немецкого языка. Корнев работал инженером на Черноморском судостроительном заводе, пользовался у оккупантов доверием и заслуженно считался высококвалифицированным специалистом. Адмирал фон Бодеккер, переводчицей которого являлась Магда, лично выписал ее супругу пропуск, дававший право ходить по городу в любое время суток. Никак не могли подумать немцы, что этот милейший человек — руководитель нелегальной разведывательно-диверсионной резидентуры капитан госбезопасности Виктор Лягин, возглавляющий одновременно николаевское подполье. ПРАВИЛАМ ВОПРЕКИ 31 декабря 1908 года у супругов Лягиных родился сын Виктор. А всего в семье железнодорожного служащего станции Сельцо Орловско-Витебской железной дороги, что в полутора десятках километров от Брянска, было семеро детей. Потом Витя переезжает в Ленинград, где живет и воспитывается в семье своей старшей сестры Анны Александровны. Здесь он окончил среднюю школу, работал пионервожатым, инструктором Володарского райкома комсомола. В 1929 году Виктор Лягин поступает в Ленинградский политехнический институт, на механико-математический факультет. В 1936-1938 годах трудится инженером-технологом на Ленинградском станкостроительном заводе имени Ильича. Один из тех, кто хорошо знал Виктора, много лет спустя рассказывал: "Вспоминая о нем, невольно удивляешься, как он успевал одновременно работать на заводе, учиться метко стрелять, прыгать с парашютом, водить автомашину, отлично фотографировать, заниматься тяжелой атлетикой, старательно изучать иностранные языки. Его отличали неукротимая энергия и творческое горение в работе. Это был веселый, подтянутый высокий человек с чудесными искрящимися глазами". Вторая половина тридцатых годов — это время, когда в Европе поднял голову фашизм. Лягин, как и многие другие молодые граждане СССР, стремится попасть добровольцем в Испанию. Однако по рекомендации партийных органов в июне 1938 года он становится чекистом и после окончания месячных оперативных курсов направляется в Москву, в центральный аппарат НКВД СССР для прохождения службы во внешней разведке. Вскоре Виктор уже начальник одного из отделений 5-го отдела Главного управления государственной безопасности, а потом и заместитель начальника этого отдела. Выезжает в краткосрочные командировки за рубеж для выполнения специальных заданий по линии научно-технической разведки. В июле 1939 года Лягин едет в США — помощником резидента НКВД в Сан-Франциско, где руководит сбором информации по американским военно-морским судостроительным программам и по технологическим новинкам на предприятиях Западного побережья США. Через завербованную им агентуру Центр получил технические данные и описание устройств для защиты судов от магнитных мин, сведения о планах Вашингтона по строительству авианосцев, другие ценные разведывательные материалы. Затем по июнь 1941 года Виктор Александрович был сотрудником резидентуры внешней разведки в Нью-Йорке под прикрытием должности инженера Амторга. Добился результатов в вербовочной работе и в сборе важной научно- технической информации. Один из видных советских разведчиков, Герой Российской Федерации Александр Феклисов писал: "Прибыв в резидентуру в начале 1941 года, я несколько раз встречал ладно скроенного, красивого молодого блондина. Позднее я узнал, что это наш разведчик Виктор Лягин, работавший инженером в Амторге. Он запомнился мне тем, что порой подолгу молча сидел в углу комнаты и напряженно о чем-то думал. Товарищи говорили, что Лягин крайне болезненно переживал развитие обстановки в Европе и агрессивность гитлеровской Германии. Вскоре неожиданно для нас он незаметно исчез — уехал в Москву. А через несколько лет из газет мы узнали, что Лягин успешно руководил нелегальной разведывательно-диверсионной резидентурой в тылу немецких войск". Предчувствуя неизбежность войны с фашистской Германией, Лягин подал руководству рапорт с просьбой отозвать его на Родину. Возвратившись в Москву, Виктор некоторое время возглавлял отделение научно-технической разведки, а затем с группой сотрудников, главным образом — добровольцев, был направлен в Николаев для организации разведывательно-диверсионной работы. Вспоминает генерал-лейтенант Павел Судоплатов — в период Великой Отечественной войны начальник 4-го управления НКВД, руководившего партизанскими и разведывательно-диверсионными операциями в тылу противника: "Группой в Николаеве руководил бывший заместитель начальника англо-американского отдела и научно-технической разведки НКВД Виктор Лягин. В тыл противника он отправился по собственной инициативе. Поскольку до этого Лягин работал в США, достаточного опыта контрразведывательной работы у него не было, но он горел желанием отличиться на войне. Его вело бесстрашие. Он оставил семью, все свои привилегии руководящего работника, даже личную автомашину, что было в то время большой редкостью, которую он привез из-за границы. Несмотря на мои возражения, он добился приема у Берии и лично подписал рапорт у руководства Наркомата внутренних дел о направлении его резидентом в Николаев накануне оккупации города. Обосновывал Лягин свое решение тем, что возглавить резидентуру крупных портовых районов, захваченных противником, может только человек, имеющий хорошую инженерную подготовку. Такая подготовка у него была. Однако мы категорически возражали против этого, зная, что он был довольно обстоятельно осведомлен о работе нашей разведки за кордоном. И назначение такого человека на рискованное дело противоречило нашим основным принципам и правилам использования кадров". МАРШРУТНИКИ 28 июля 1941 года Лягин (оперативный псевдоним "Форт") под именем Виктора Корнева прибыл в Николаев. Времени для того, чтобы провести все необходимые мероприятия для обеспечения будущей трудной и опасной деятельности, было мало. Приходилось наряду с выполнением служебных обязанностей инженера-технолога вместе с работниками местных органов госбезопасности срочно доукомплектовывать нелегальную разведывательно-диверсионную резидентуру. Ядро резидентуры "Маршрутники" составляли ленинградские чекисты. В группу входили: Александр Сидорчук (заместитель резидента), Григорий Гавриленко (связной резидента), Александр Николаев (связной с николаевским городским подпольем), Петр Луценко (подрывник, минер), Александр Соколов (специалист по подрыву железнодорожных путей) и Демьян Свидерский. Уже в Николаеве к группе были прикомандированы радист Борис Молчанов и сотрудники местного управления НКВД Иван Соломин и Петр Шаповал. В доме # 12 по улице Рыбной находилась конспиративная квартира "Маршрутников". Ее хозяйкой была Елена Полохова, работавшая ранее в одной из воинских частей Черноморского флота. Квартиру Дуккарт Виктор Александрович выбрал по совету сотрудников местных органов госбезопасности. Еще до появления Лягина в Николаеве у Эмилии Иосифовны состоялся трудный разговор с чекистами. Они знали, что ее дочь Магда специально приехала за матерью из Ленинграда, чтобы вместе эвакуироваться. Но Эмилию Иосифовну удалось уговорить остаться в городе. Очень нужна была квартира Дуккартов, нужна была живущая в ней немецкая семья, "лояльная" оккупантам. Но теперь старшей Дуккарт пришлось объяснить дочери, почему они вдруг остаются и что за человек должен поселиться в их квартире накануне прихода немцев. Пылкая, эмоциональная Магда негодовала. Когда Виктор Александрович впервые появился у Дуккартов и представился Корневым, инженером судостроительного завода, гнев Магды, ненавидевшей фашистов, обрушился на него. Она упрекала Виктора в желании гнуть спину на гитлеровцев, за то, что он, молодой и здоровый мужчина, не на фронте. Корнев спокойно выслушал нападки и тихо заметил: "В жизни есть много такого, о чем скоропалительно судить не положено". Более сердцем, чем разумом, поняла Магда смысл этих слов. ПОДПОЛЬЕ Помимо диверсионной работы сотрудники нелегальной резидентуры вели активную разведку. Благодаря их усилиям советскому командованию становились известны данные о перемещении войск противника и перевозке грузов, о состоянии неприятельской армии. Разведчики пытались установить связь с другими подпольщиками, действующими в городе. С этим заданием успешно справился второй связной Лягина Александр Николаев. Было налажено надежное взаимодействие с группами Бондаренко, Защука, Комкова, с руководителем разведгруппы ГРУ Генерального штаба Красной Армии Андреевым. Удары патриотов становились все более мощными и целенаправленными. Регулярная связь с Москвой позволяла сообщать точную и своевременную информацию о противнике. Но: Жизнь разведчика всегда подвержена смертельному риску, особенно в период боевых действий. 14 сентября 1942 года арестовали Андреева. Мужественный военный разведчик выдержал все пытки и был вскоре расстрелян. О том, что он схвачен, Лягин узнал в тот же день от Саши Николаева. Это известие его очень встревожило. Требовалось немедленно выяснить, в каком состоянии находятся подпольные организации и группы после ареста Андреева, и принять необходимые меры. Лягин решил встретиться с одним из руководителей подполья Бондаренко. Состоявшаяся встреча имела чрезвычайно важное значение для всей дальнейшей работы николаевского сопротивления. Внимательно выслушав сообщение Бондаренко, Лягин посоветовал для более эффективной борьбы с врагом собрать воедино силы подпольщиков, создать общее руководство, боевой штаб организации. 30 сентября состоялось совещание, принявшее решение об объединении. На нем присутствовали Защук, Бондаренко, Комков, руководители подпольных групп Воробьев, Соколов, Кубрак и некий Круглов. Были созданы подпольная организация "Николаевский центр" и его руководящий комитет в составе пяти человек. Председателем стал Защук, его заместителями - Бондаренко и Комков, членами — Воробьев и Соколов. Сам Лягин не вошел в состав комитета — необходимо было соблюдать строжайшую конспирацию. Однако вся работа "Николаевского центра" велась под его непосредственным руководством. "Центр" объединил более 25 групп и организаций не только Николаева, но и Херсона, других районов области. ПОДВИГ ПОСЛЕ ПРОВАЛА Осенью 1942 года стало известно: Круглов — провокатор. Бондаренко вышел на связь с Лягиным. После всестороннего анализа положения, в котором оказалась организация в связи с проникновением в ее ряды гестаповского агента, руководитель "Николаевского центра" дал указание усилить конспирацию. Были изменены пароли, явки, часть подпольщиков выехала из города. Члену руководящего комитета Соколову было поручено убрать предателя, но тот, почуяв неладное, сбежал в Одессу. Лишь спустя много лет его настигла справедливая и суровая кара. В Николаеве начались аресты. Гестапо схватило Воробьева и Защука. Раненому Комкову удалось скрыться после ожесточенной перестрелки, в ходе которой он убил начальника жандармерии и смертельно ранил следователя тайной полиции. В конце января 1943 года фашисты напали на след связного Лягина Григория Гавриленко. Когда за ним пришли, Гавриленко выпрыгнул в окно и спрятался во дворе находившейся рядом с его домом поликлиники. Для того чтобы спасти своего связного, Лягин обратился за помощью к врачу Любченко. По имевшимся у него сведениям, эта женщина была оставлена в городе для подпольной работы. Но Любченко сразу же сообщила оккупантам о просьбе. 5 февраля Гавриленко очутился в германском застенке. В тот же день гестаповцы заявились на Черноморский судостроительный завод... Позже были схвачены или погибли, оказывая сопротивление, и другие члены разведывательно-диверсионной группы Лягина, а также его радисты Борис Молчанов и Геннадий Пономаренко. (После освобождения Николаева Любченко была разыскана и приговорена судом к высшей мере наказания.) Многое успел сделать Виктор Лягин. Восемнадцать месяцев действовала в тылу оккупантов его резидентура. По признанию самих немцев, только крупные диверсии николаевских подпольщиков причинили ущерб на сумму, превышающую 50 млн. марок. То, что сделал Лягин, — подвиг. Но борьба его не кончилась после ареста. Она шла еще пять долгих месяцев, пока продолжались изнурительные допросы и жесточайшие пытки. Но ни слова признания не вырвали у разведчика фашисты. 17 июля 1943 года Виктора Лягина расстреляли. "За образцовое выполнение специальных заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство" капитану госбезопасности Лягину Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Независимая газета, Москва, 10.06.2005 г. Владимир АНТОНОВ http://svr.gov.ru/smi/2005/nezgaz20050610.htm

SuperAdmin: БОЛГАРЫ В РАЗВЕДУПРЕ ГШ РККА О болгарской агентуре ГРУ можно написать отдельную толстую книгу - столь она была многочисленна. Такого колоссального количества агентов у советской военной разведки не было ни в одной стране мира, да, наверное, и не будет. Сотни убеждённых болгарских коммунистов с фанатичной преданностью работали на Разведупр: сражались в Китае, Испании; добывали информацию в странах Леванта и Европы; защищали интересы "русского старшего брата" на своей земле. Столь горячую любовь к СССР помогло обеспечить... неумелое руководство Болгарской коммунистической партии. Чтобы понять этот феномен, следует предпринять небольшой экскурс в историю болгарской революционной борьбы. КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ БКП Коммунистов как таковых в Болгарии не было. Потом так стала себя называть одна из социал-демократических фракций. Социал-демократы делились на две основные группы: "широкие" - правые и "тесные" - левые. Партия тесных социалистов или "тесняков" восторженно приветствовала рождение первого в мире государства рабочих и крестьян. Декрет Советской власти о мире без аннексий и контрибуций, о немедленном прекращении человеческой бойни находил в сердцах болгарских солдат горячий отклик. И это не пустые слова: суровую зиму 1917-18 болгарские фронтовики встречали в деревянных сандалиях вместо сапог и в одеялах вместо шинели - тыловое обеспечение было поставлено из рук вон плохо. Чем не замедлили воспользоваться агитаторы, целиком заимствовавшие свои лозунги у большевиков. Закончилось это кровопролитным походом на Софию. Воевавшие на стороне кайзеровской Германии болгары в сентябре 1918 года оставили позиции и двинулись к столице своей родины с оружием в руках. Дезертиров рассеяли стоявшие в резерве эскадроны 1 кавалерийского полка и немецкие пулемётные заградительные отряды. К счастью для Болгарии, рабочая социал-демократическая партии не сумела, по примеру большевиков, "превратить войну империалистическую в войну гражданскую", но моральное разложение войск достигло предела. Согласно Нейисскому мирному договору, оккупированная войсками Антанты Болгария была полностью разоружена. Дивизии и полки, вернувшиеся в свои гарнизоны, распустили, а их оружие без особого учёта свозили в военные и гражданские склады. Для революционно настроенных тесных социалистов это был настоящий подарок. Воровство из небрежно охраняемых складов достигло небывалых размеров . "Тесняки" готовились. "Русский старший брат" давал им пример для подражания. И они подражали как могли. В середине мая 1919 года в зале Софийского театра "Ренессанс" состоялся Второй съезд социал-демократической партии, вошедший в историю как Первый учредительный съезд Коммунистической партии Болгарии. Лидер тесных социалистов Димитр Благоев выступил с предложением переименовать партию в Коммунистическую, "поскольку её целью будет создание бесклассового коммунистического общества. воспринимая опыт большевиков, наша партия обязательно реализует эту высшую цель в ближайшем или более далёком будущем!" Съезд принял программную декларацию партии, в которую вошли принципиально новые положения: насильственное свержение буржуазии и капитализма путём вооружённого восстания; установление советской власти как формы диктатуры пролетариата и объявление новой партии неделимой частью Третьего Коммунистического Интернационала. Такая преданность не могла не остаться незамеченной "старшим братом". Новоиспечённая компартия стала получать значительные средства из Советской России, а вскоре к деньгам прибавилось и оружие. Доставляли его морским путём, испытанными маршрутами контрабандистов. Большей частью, использовались моторные лодки сектантов-староверов - липован, переселившихся в Болгарию из-за религиозных преследований и занимавшихся рыболовством. Некоторые из них обслуживали "Аквариум" в городе Варне, что давало возможность совершать рейсы к советскому побережью Чёрного моря. При задержании пограничным судном, экипаж легко мог доказать своё алиби, сославшись на то, что ищет редкие виды черноморских рыб. Оружие сектанты возили долго и успешно, денег не брали, предпочитая натуральный обмен - продукты или одежду. В мае 1922 года БКП приобрела свой корабль. Сделку осуществил Христо Боев, который для этой цели выбыл в Стамбул, где Северо-Американские Соединённые штаты распродавали списанные военные корабли. Агент Коминтерна купил неплохо сохранившийся охотник за подводными лодками. После капитального ремонта корабль, названный "Иван Вазов", зарегистрированный как собственность акционерной компании "Матвеев, Кремаков и КО" с портом приписки в Бургасе, начал осуществлять регулярные рейсы между Болгарией и Россией. Помимо коммерческих грузов, на советский берег он доставлял перешедших на нелегальное положение партийцев, делегатов конгрессов Коминтерна, а также русских солдат из армий Врангеля и Деникина, пожелавших вернуться на родину. Обратно "Иван Вазов" привозил в тайниках литературу и оружие. В конце 1923 года корабль был фиктивно продан и отплыл в Одессу. 1923 год оказался богат на политические события. 9 июня в Софии в результате переворота "сговористов" было свергнуто правительство Стамболийского и к власти пришёл профашистски ориентированный кабинет Александра Цанкова. Бывший министр земледелия Оббов возглавил восстание в сельских районах Плевена. Болгарские коммунисты и члены Болгарского земледельческого народного союза, услышавшие долгожданный сигнал, взялись за оружие. Оружия было много. Вскоре рабоче-крестьянские отряды успешно заняли Плевен, Карлово, Бяла-Слатину, Харманли и пригороды Шумена и Варны. Начало гражданской войны произошло с истинно большевистским напором, но тут Центральный Комитет БКП, совещаясь на месте, решил не допускать кровопролития и отдал приказ сложить оружие. 11 июня из Софии в Плевен вошли несколько рот солдат, усиленные артиллерией, а также весь гарнизон из Врацы. 12 июня начались аресты коммунистов и повстанцев-крестьян. Плевенская организация, одна из самых многочисленных в стране, понесла серьёзный урон. Коммунисты бежали в горы, уходили в Словению, в Турцию, уплывали на катерах в Советскую Россию. Это была первая волна болгарских политических эмигрантов. В самой Болгарии коммунистическая партия продолжала существовать на нелегальном положении. В феврале 1925 года пленум Коминтерна принял решение: настоятельно рекомендовать БКП отменить курс на вооружённое восстание. Для участия в работе пленума в Москву прибыл секретарь БКП по организационным вопросам Станке Димитров. После завершения работы пленума, он вернулся на родину, чтобы нормализовать обстановку в Центральном Комитете, Военная комиссия которого продолжала вести борьбу, отчаянную и самоубийственную. Столицу потрясали теракты. Страшный апогей наступил в середине апреля 1925 года. 14 числа боевиками Военной комиссии был застрелен военный комендант Софии генерал Георгиев. 16 апреля, во время отпевания Георгиева в церкви святой Недели, коммунисты взорвали купол храма. Тонны железа и камня обрушились на головы собравшихся на панихиду. Боевики Военной комиссии оправдывали неслыханное святотатство несомненной пользой от гибели высокопоставленных "сговористов", но расчёт не оправдался. В результате, получилось глупое и кощунственное преступление. Возмездие последовало незамедлительно. Через несколько часов после взрыва София была наводнена тысячами полицейских и солдат. В ночь на 17 апреля начались облавы в рабочих кварталах. По всей стране было объявлено военное положение. Коммунистов расстреливали без суда. Вторая волна политэмигрантов спешно ринулась из страны. На родине им больше не было места. ПОДРЫВНАЯ РАБОТА Беглецов принял под своё крыло "русский старший брат". Приютил, обогрел, направил учиться в военные и политические академии. Вербовка в Болгарии была повальной. Вербовали друзей, родственников, друзей родственников и родственников друзей. Муж вербовал жену, а потом склонял к сотрудничеству её родню. Поэтому болгарская агентурная сеть и была такой разветвлённой. Чтобы понять этот забавный феномен "кровной вербовки", имеет смысл внимательно прочесть биографии членов разведгрупп, они кучковались по родственным признакам. Одной из центральных фигур "семейной разведки" был болгарский армянин Каприел Саркиз Каприелов. Он родился в Варне 3 ноября 1904 года. Окончил Варненскую мужскую гимназию, где ознакомился с популярными среди мальчишек того времени брошюрками социал-демократов. Увлечение политикой и авантюрный склад характера привели Саркиза в ряды БКП, куда он вступил в 1922 году. Перспективного армянина взяли в партийно-разведывательную Григора Чочева Билярова, которая обеспечивала функционирование нелегальный каналов связи Варна-Одесса, Варна-Севастополь, Варна-Константинополь. Но проявил себя молодой коммунист не только на поприще курьерской работы. Семья Каприеловых была достаточно влиятельной в армянской диаспоре Болгарии. В 1923 году к ним прибыл дальний родственник из Армении, член партии "Дашнакцутюн". Партия "Союз" была основана в 1890 году с целью добиться автономии Западной Армении в составе Турции. В феврале 1921 дашнаки устроили мятеж, который был безжалостно подавлен Красной Армией. Поскольку в Турции к тому времени воцарился просоветски настроенный президент Кемаль Ататюрк, ни о какой поддержке автономии с его стороны и речи идти не могло. Выход был только радикальный - физически уничтожить Ататюрка и назначить новое правительство. Армяне очень тщательно готовили заговор, засылали эмиссаров в Турцию, но кто бы мог подумать, что среди родственников окажется коммунист, да ещё и предатель?! Саркиз Каприелов воспользовался отлучкой доверчивого родственника и внимательно изучил оставленные без присмотра в его комнате бумаги. О подготовке покушения на Кемаля Ататюрка он сообщил в партячейку. Болгары тут же доложили "русскому старшему брату". Так Разведупр сорвал злобные происки империалистов, благодаря "тщательно подготовленной оперативной разработке". А президент Кемаль, в свою очередь, сорвал кожу с заговорщиков в подвалах Константинопольского дворца. За высокие заслуги Каприелова перевели на комсомольскую работу. В 1924 году он стал членом Варненского окружного комитета комсомола, а в 1925-м - членом грозной Военной комиссии БКП. После страшных апрельских событий Каприелов, в числе других коммунистов, был арестован и приговорён к смертной казни, но в связи с несовершеннолетием (по закону того времени гражданин становился совершеннолетним после 21 года) смертную казнь заменили 15 годами тюрьмы. Начался курс партийных университетов, длившийся почти как в медицинском институте - 7 лет. В 1932 году Каприелов вышел на свободу по амнистии. Тут же партиец с "высшим тюремным образованием" был назначен на высокий пост. Сначала секретарём окружного комитета БКП в Варне, затем - в Стара Загоре, а к 1935-му вошёл в состав Центрального комитета партии и был назначен уполномоченным ЦК при окружкоме в Пловдиве. В 1935 году его вновь арестовывают по делу ЦК БКП и осуждают на 10 лет лишения свободы, но освобождают в 1939-м. Тогда же его берёт под своё начало советская военная разведка. Выйдя на волю, Саркиз женится на Йорданке Андреевой, которую немедленно привлекает к работе на Разведупр. Через жену разведчик выходит на её брата - Михаила Янева Андреева, поручика Военно-воздушных сил. Михаил Андреев родился 23 августа 1908 года в селе Пряспа. После гимназии пошёл в лётное училище, в 1930 году тайно вступил в компартию. С 1933 года состоял на службе в ВВС Болгарии. Тут-то его и отловил хитрый армянин, ловко направивший чувство патриотизма молодого коммуниста в русло агентурной работы Разведупра. Поговорил, завербовал, растолковал, что и как нужно делать. По заданию Каприелова создал в своей воинской части разведгруппу, состоящую из офицеров лётного состава. Все доступные им военные тайны теперь уходили сестре - Йорданке Каприеловой, которая передавала их мужу, а там уж информация была в надёжных руках! Вскоре болгарские тайны знали в Москве. К декабрю 1940 года Михаил Андреев был переведён на связь с группой "Дро" Гиню Стойнова, засланной Разведотделом штаба Черноморского флота, и продолжал шпионить до середины войны. В 1943 году был арестован, но ухитрился никого не выдать и уцелел. Из тюрьмы его освободило Сентябрьское восстание 1944 года и через пару недель - 22 сентября получил должность помощника по политчасти командующего ВВС Болгарской армии. Там хлебнувший тюремной баланды замполит проводил чёткую линию. За эти и другие заслуги в 1966 году на праздник Сентябрьского восстания Михаил Янев Андреев был награждён орденом "9 сентября 1944 года". О его героической сестре речь ниже. Саркиз Каприелов продолжал работу на невидимом фронте. 1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая война. Болгария заняла в ней сторону гитлеровской Германии. Но не такими были болгарские коммунисты! Понимая, что терять им, в общем-то, нечего, славные сыны компартии принялись с энтузиазмом добывать разведданные на благо Страны Советов. К 1940 году Каприелов заканчивает формирование резидентуры в Варне и ставит во главе её бывшего члена окружкома Стояна Мураданларски, а сам переселяется в Софию. Связь поддерживает Йорданка Каприелова. От варне

82-й: Командование Главного разведывательного управления Генштаба вооруженных сил России сообщило о трагической гибели заместителя начальника управления генерал-майора Юрия Иванова. Когда точно это произошло и каким образом погиб 53-летний Иванов - не сообщается. Юрий Иванов в 1992 году окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. Проходил службу в Сибирском военном округе. В 1997 году принимал участие в миротворческой операции в составе Коллективных миротворческих сил в Республике Таджикистан. После окончания в 2000 году Военной академии Генерального штаба ВС РФ направлен для дальнейшего прохождения военной службы в Северо-Кавказский военный округ. До перевода в Москву в 2006 году генерал-майор Иванов возглавлял разведку Северо-Кавказского военного округа. С 2006 года был на руководящей работе в Главном управлении Генерального штаба. Это не первый случай гибели руководителя ГРУ такого уровня. Первый заместитель начальника ГРУ генерал полковник Юрий Гусев погиб в автокатастрофе на Московской кольцевой автодороге в 1992-м году. Юрий Гусев в 1988-89 гг. с санкции Горбачева участвовал в подготовке военного переворота на Кубе, но потерпел неудачу. Кастро расстрелял руководителя заговора Арнальдо Очоа и провел глубокую чистку в минобороны. На судебном процессе в Гаване кубинское руководство приложило особые усилия, чтобы исключить подозрения в политическом заговоре. Все свелось к наркотикам и коррупции, но основательная чистка министерств обороны и внутренних дел указывала на обратное. Существование военного заговора необходимо было скрыть по ряду причин, внутренних и внешних. - Я хотел бы выразить слова соболезнования близким покойного, - сообщил главный редактор ФОРУМа.мск Анатолий Баранов. - Тем более, что в 1997-м году мне приходилось бывать в Республике Таджикистан. Безусловно, то, что происходит сегодня в ГРУ, а происходит полное поглощение военной разведки структурами разведки политической, ФСБ, не может вдохновлять и радовать. Что касается загадочной гибели генерала Гусева, то и сегодня многие не верят в ее случайность, хотя было проведено скрупулезное расследование и вроде бы все сходится - сидевший на заднем сидении служебной "Волги" генерал погиб на месте, в то время как водитель и даже пассажиры столкнувшихся с ними "Жигулей" остались живы и даже не особенно сильно пострадали. После публикации материала, который ставил под сомнение официальную версию, мне пришлось давать объяснения в главной военной прокуратуре, причем на газетном материале стояла виза главного военного прокурора "Разобраться и посадить!" Но времена были либеральные, разобрались, но не посадили. Естественно, что касается версий обстоятельств гибели генерала Иванова, они, видимо, скоро появятся. Видимо, разберутся и посадят кого следует - времена нынче далеко не либеральные. Но глубокие причины гибели руководителей ГРУ такого уровня понятны уже сейчас - российская военная разведка, существующая еще со времен Ивана Грозного, уничтожается сознательно и целенаправленно. http://forum-msk.org/material/news/3978955.html

SuperAdmin: Русский ученый Петр Уфимцев оказался отцом американских "Стелсов". Ученый дал идею своей стране и предложил ее, но М. Горбачев увлекся своей "перестройкой" и "гласностью", а также перерывом на обед "перекуу-сим..". В 1966 году советский математик Петр Уфимцев опубликовал в одном из научных журналов свою работу, в которой описал теорию отражения радиоволн от плоских поверхностей. По мнению ученого, аппараты, изготовленные из плоских панелей, наклоненных под определенными углами, могут очень эффективно отражать излучение РЛС, в связи с чем достигается отличная радиомаскировка. Впоследствии создатель американских «самолетов-невидимок» Бен Рич признавался, что идею конструкции таких самолетов он почерпнул именно из той статьи. Американские специалисты просчитали по опубликованным формулам параметры нового самолета и пришли к выводу, что подобный аппарат действительно невидим для существующих на тот момент радаров. Технология «стелс» сама свалилась к ним в руки. Корпорация «Локхид», заручившись поддержкой правительства, начала разрабатывать такой самолет. Причем их работы в этом направлении были настолько засекречены, что главному конструктору документально пришлось сменить имя и фамилию. Исследования шли тяжело. Слишком неустойчивым оказался в воздухе «невидимка», да и его малая радиозаметность была не на высоте. Параллельно спецслужбы США вели планомерную работу, чтобы заполучить в свои руки Петра Уфимцева, подкинувшего американцам эту непростую задачу. В итоге обиженный на невосприимчивость советских властей к «перспективным» идеям, Уфимцев эмигрировал в США и был тут же привлечен к работам по программе «Стелс» (от английского «скрытность»). В августе 1975 года фирмы «Локхид» и «Нортроп» заключили многомиллиардные контракты с ВВС США. Свои первые полеты прототипы F-117 начали совершать еще с 1 декабря 1977 года. И хотя все три экспериментальных образца сверхсекретного самолета в процессе испытаний потерпели крушение, их результаты были оценены как успешные. Секретные работы по доводке «Стелсов» шли еще много лет. И лишь в апреле 1990 года состоялась официальная презентация новой машины. На пресс-конференции был показан восьмиминутный фильм и продемонстрировано несколько высококачественных фотографий. После этого F-117A стали участвовать в различных авиационных выставках, в том числе международных, а страницы западных журналов запестрели снимками «самолетов-невидимок». http://www.newizv.ru/news/2005-10-19/33741/ Петру Яковлевичу предложили выступить с лекциями по разработанной им физической теории дифракции в Калифорнийском университете, в Лос-Анджелесе. Тот выразил сомнение: "Не знаю, отпустят ли?.." Ходатайство пришло: сначала в ИРЭ, потом в Президиум Академии наук. Там решили: можно. В сентябре 1990 г. Уфимцев, в качестве "приглашенного профессора", приехал в Лос-Анджелес. Истинной причиной своего приглашения туда Петр Яковлевич считает работы по "стеллс"-технологии: "в США эта теория была использована при разработке "стеллс"-технологии, т. е. при создании самолетов и кораблей, невидимых для коротковолновых радаров. Это обстоятельство послужило причиной для приглашения работать в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, США, которое я получил в 1990 г. С сентября 1990 г. я работаю в этом университете, на факультете Electrical Engineering" [2]. Работает он там и по сей день. http://www.computer-museum.ru/connect/ufimcev.htm В руки американцев попало исследование П. Уфимцева, они его перевели и доделали то, чего им не хватало до завершения работ по созданию невидимых самолетов. Правители не услышали прекрасные идеи своего ученые, чем моментально воспользовались "враги". Американцы создали миф о неуязвимости "Стелсов" в присущей их стилю предприимчивости, разрекламировали его возможности на вест мир, пытаясь заставить его верить им, однако мифу суждено развенчаться. Но об этом позже. В свое время руководитель фирмы «Локхид», создавшей первый «Стелс» — а это был истребитель F-117, — Бен Рич (на фото справа - не Бен Рич, это Петр Уфимцев. Бен Рич - см. ниже, слева, на фоне самолета F-117) сделал сенсационное признание: якобы «отцом» их самолета-невидимки является советский ученый Петр Уфимцев. Первым серийным самолетом в котором широко примененялись технологии уменьшения эффективной отражающей поверхности (ЭОП) был SR-71 «BlackBird», а F-117 был первым серийным самолетом при создании которого все было направлено на снижение его ЭОП в ущерб другим характеристикам. Петр Уфимцев в 1962 г. опубликовал свою работу «Метод краевых волн в физической теории дифракции», грубо говоря — он показал в своей работе как снизить ЭОП плоского треугольного тела. Его работы в СССР применяли для снижения ЭОП боеголовок МБР. Поскольку математический аппарат требовал большого объема вычислений, а ЭВМ того времени не блистали производительностью, то применительно к самолетам (имеющим гораздо более сложную форму, чем боеголовка) работы Уфимцева у нас не применяли. Бен, или Бенджамин Рич воспользовался трудом русского ученого и присвоил изобретение. Путь к славе и деньгам за счет другого - в присущем американцам стиле. За всем тем, что валяется на земле американцы рыщут по всему миру, не гнушаясь и выкрадывая возможности местности, в том числе и в Кыргызстане сегодня. Довольно часто чиновники и руководители становятся практически заложниками всяких дельцов, махинаторов и даже мошенников! Достаточно вспомнить примеры с идеями туризма, Фонда, наградами чиновников мистическими и абсурдными всякими орденами и медалями, и так далее... http://www.kyrgyznews.com/news.php?readmore=4210 Фильм "Стелс. Погоня за невидимкой" Москва. 1962 год. В издательстве "Советское радио" выходит необычная книга. Там, за бесконечностью знаков и цифр скрыта мировая сенсация! Автор книги, молодой ученый Петр Уфимцев разработал теорию, по которой можно создать уникальную форму самолета - форму, которая сделает его невидимым! Казалось бы, теперь, используя полученные математические расчеты, нужно было приступать к проектированию самолета-невидимки. Но, возникло неожиданное препятствие - военное руководство нашей страны посчитало, что "...строительство самолетов-невидимок по этой теории нецелесообразно...". Более того - "является тупиковой ветвью развития военной авиации..." Но "тупиковая ветвь" пустила хорошие корни за рубежом... Посмотреть: http://free-russian-documentaries.blogspot.com/2007/12/blog-post_16.html

Хан: Гатчинский аэродром К 100-летию российских ВВС Великий князь - авиатор У истоков русской военной авиации стоит имя Вел.князя Александра Михайловича. В.кн. Александр Михайлович 24 года жизни он прослужил во флоте, еще в 1895 г. представил Николаю II программу усиления флота на Тихом океане, в которой предсказал русско-японскую войну. После несчастья под Порт-Артуром создал и возглавил Особый комитет по восстановлению морского флота на добровольные пожертвования. На собранные средства было построено 19 крейсеров, 4 подводные лодки. Полет Блерио над Ламаншем побудил Вел.князя в начале 1910 г. предложить израсходовать оставшиеся средства на закупку аэропланов. Вот что сообщили об этом «Биржевые ведомости»: «Сегодня, в 8 часов вечера, состоится заседание общего собрания императорского общества судоходства для обсуждения обращения его председателя и высочайше учрежденного комитета по усилению военного флота Вел.кн. Александра Михайловича ко всем жертвователям на эту цель: «Не признают ли они соответствующим нуждам нашей родины использовать в настоящее время имеющиеся в распоряжении комитета суммы на создание русского воздушного флота». 1. кап. Л.М.Мациевич; 2. штабс-кап. Б.Матыевич-Мацеевич; 3. капитан М.М.Зеленский; 4. капитан С.А.Ульянин; 5. лейтенант Г.Пиотровский; 6. поручик М.С.Комаров Предложение было единодушно поддержано, и Вел.князь выступил в печати с призывом жертвовать на создание Добровольного воздушного флота. В Особом комитете 30 января 1910 г. был создан Отдел воздушного флота - ОВФ. Эту дату считают датой рождения отечественных Военно-Воздушных Сил. А вот строки из «Книги воспоминаний» Вел.князя: «...Военный министр ген. Сухомлинов затрясся от смеха, когда я заговорил с ним об аэропланах. - Я вас правильно понял, Ваше Высочество, - спросил он меня между двумя приступами смеха: - вы собиpaeтесь применить эти игрушки Блерио в нашей армии? ... - Не беспокойтесь, ваше превосходительство. Я у вас прошу только дать мне несколько офицеров, которые поедут со мною в Париж, где их научать летать у Блерио и Вуазена. Что же касается дальнейшего, то хорошо смеется тот, кто смеется последним. Государь дал мне разрешение на командировку в Париж избранных мною офицеров...» В марте 1910 г. был командирован отряд офицеров во Францию для обучения полетам. Возвратясь в Россию они стали первыми инструкторами и начали обучать полетам на аэропланах русских офицеров. Первый военный аэродром На юго-западной окраине Гатчины невдалеке от дворца находится обширное и ровное поле. С начала XIXв. оно называлось "военным", так как принадлежало Лейб-гвардии Кирасирскому полку. Летом здесь звучали сигналы горнистов и стояло облако пыли от лошадиных копыт во время полковых маневров. Аэродром Гатчинский Авиашколы В мае 1909 г. инженерное ведомство получило от военного министерства разрешение заниматься здесь испытаниями аппаратов тяжелее воздуха. Поле было достаточно широкое, позволяло ориентировать взлетно-посадочную полосу по "розе ветров"; поблизости имелись ж/д станция и воздухоплавательный полигон в д.Сализи. 11 октября здесь состоялись демонстрационные полеты французского авиатора Жоржа Леганье. 23 апреля 1910 г. ген. А. Кованько назначил штабс-капитана Г.Г. Горшкова заведующим Гатчинским аэродромом и выделил ему десять нижних чинов, знакомых с устройством аэропланов и обращением с моторами. Уже 15 мая Горшков доложил о готовности военного аэродрома к постоянным полетам. Аэродром Гатчинский авиашколы Архивные материалы позволяют составить представление о самом аэродроме тех лет. Кроме ангаров на 10-12 самолетов на окраине аэродрома вырос небольшой городок с мастерскими, бензохранилищем, метеостанцией. Взлетно-посадочная полоса пролегала вдоль Балтийской железной дороги, но был возможен взлет на Егерскую слободу и в других направлениях. Официально аэродром был открыт 26 марта 1911 г. Гатчинские авиашколы Гатчинская Авиашкола была создана 3 мая 1910 г. Официально она именовалась авиационным отделом Офицерской воздухоплавательной школы, а с 19 июля 1914 г. - Военно-авиационной школой. Штат авиационного отдела состоял из 6 офицеров, 2 классных чинов, 50 строевых нижних чинов и 19 нестроевых. Начальником отдела был подполковник С.А. Ульянин, инструкторами - Г.Г. Горшков, С.А. Ульянин и прибывший из Севастополя поручик Е.В. Руднев. Первый выпуск школы состоялся в августе 1910 г. За 1910-1916 гг. в ней было подготовлено 342 лётчика (269 офицеров и 73 нижних чинов). В 1917 г. после февральской революции занятия в школе продолжались, но с перерывами в снабжении самолётами, моторами, запчастями и ГСМ. Последним выпуском школы был 14-й набор; 15-й и 16-й наборы школу уже не закончили. В 1910 г. в Гатчине открылась первая частная авиашкола С.С.Щетинина «Гамаюн», а в 1911 г. - школа Первого Российского товарищества воздухоплавания - ПРТВ. В эти школы принимали всех желающих, как военных, так и гражданских лиц, в том числе, женщин. Первыми русскими авиатриссами стали их выпускницы Л.В. Зверева, Е. Анатра, Л.А. Галанчикова, княгиня Е. Шаховская. Аэродром Гатчины Вид на плац перед дворцом и аэродром Но фактически у аэродрома было трое владельцев: кроме уже упомянутых Авиационного отдела и школы пилотов и авиаторов Первого Российского товарищества Воздухоплавания «Гамаюн» был ещё Императорский Всероссийский Авиационный Клуб (ИВАК). Только ИВАК имел право выдавать в России дипломы лётчиков,и осуществлял их международную регистрацию. Только во время первой мировой войны аэродром перешёл в единоличное пользование военных. В 1911 г. в Офицерскую воздухоплавательную школу прибыл Петр Николаевич Нестеров. После ее окончания он был направлен в гатчинский авиаотдел, где 5 октября 1912 г. сдал экзамен на военного летчика. Командование и коллеги обратили внимание на его смелость и незаурядные способности в технике пилотирования. Близкие друзья знали, что он вынашивает идею «мертвой петли», реализовать которую в условиях авиационного отдела не представлялось возможным. Всякое новаторство и творчество здесь пресекались. Весной 1913 г. Нестерова направили в авиароту в Киев. Там он детально разработал план осуществления дерзновенного замысла. Сохранилась его собственноручная схема «мертвой петли», где точно проставлены необходимая расчетная высота (800-1000 м), траектория пикирования без мотора (до высоты 600-700 м) и другие элементы новой фигуры. И вот наступил исторический день, о котором газета «Киевлянин» писала: «27 августа 1913 г. на Сырецком аэродроме в Киеве совершился знаменательный факт в области авиации: военный летчик поручик Нестеров на «Ньюпоре», постройки русского завода «Дукс», сделал «мертвую петлю». А спустя почти год - 11 (24) мая 1914 года Нестеров установил всероссийский рекорд. Вылетев из Киева на самолёте «Ньюпор-IV», он с механиком Г.М. Нелидовым за 7 часов 45 минут преодолел расстояние в 1277 километров и приземлился на гатчинском аэродроме. Нестеров у своего Ньюпора IV, на котором была совершена первая мертвая петля Тренировочный Фарман на летном поле Гатчинской авиашколы Нестеров погиб 26.08.1914 г., впервые применив воздушный таран и сбив австрийский самолёт. В Гатчине на доме № 16 по ул. Люцевской (Чкалова), где он жил, установлена мемориальная доска с надписью: «В этом доме в 1912 г. жил выдающийся русский летчик Петр Николаевич Нестеров, основоположник высшего пилотажа и творец первого в истории авиации воздушного тарана». А.И.Куприн о полетах «Из Гатчинской авиационной школы вышло очень много превосходных летчиков, отличных инструкторов и отважных бойцов за Родину. И вместе с тем вряд ли можно было найти на всем пространстве неизмеримой Российской империи аэродром, менее приспособленный для целей авиации и более богатый несчастными случаями и человеческими жертвами...». Это очерк А.И. Куприна «Потерянное сердце». Куприн прав в том, что в Гатчинской авиационной школе действительно был высокий уровень подготовки, значительно выше, чем в других школах. Благодаря этому количество трагедий в Гатчине было ниже, чем в севастопольской школе, но об этом писатель мог и не знать. Замечательный писатель, гатчинец Александр Иванович Куприн часто бывал на аэродроме, дружил с лётчиками. Очень рекомендую прочесть его рассказы «Люди-птицы» и «Мой полет». Что было потом Памятный знак на месте Гатчинского военного аэродрома 1 апреля 1918 г. Гатчинская авиашкола получила название «Социалистическая авиашкола рабоче-крестьянского красного воздушного флота». Вскоре ее эвакуировали в Самару. На аэродроме разместились части ВВС РККА. В их числе знаменитая 1-я Краснознаменная истребительная авиационная эскадрилья, в которой служил В.П. Чкалов в 1926-1928 гг. 27 июля 1927 г. состоялись соревнования, где Чкалов блестнул летным мастерством. После войны сюда перебазировали 26-й гвардейском истребительный полк, где одно время служил будущий космонавт-2 Герман Титов. С конца 70-х годов здесь развернулось жилищное строительство. Новый микрорайон называется по-старинке «Аэродромом». В 2003 г. на бывшей взлетной полосе поставлен памятник - истребитель МиГ-21 В.М. http://history-gatchina.ru/article/vm100.htm

82-й: "Проклятые империалисты!" Это крайне малоизученный эпизод Второй мировой войны. Hа Западе про него предпочитают вовсе не вспоминать. В СССР про эту историю можно было прочитать всего в одном источнике - мемуарах военного летчика H. А. Шмелева "С малых высот", изданных в 1966 г. Из книги следует, что ровно 60 лет назад, утром 7 ноября 1944 г., на аэродроме города Hиш (Сербия) советские летчики из 707-го штурмового авиаполка собрались было отметить известный революционный праздник, как вдруг им на головы начали пикировать странные самолеты и сбрасывать бомбы. Сперва незваных гостей приняли за немецкие "рамы" - так с 1941-го в наших ВВС называли "Фокке-Вульфы" FW-189. Это было странно: во-первых, "рама" была высотным разведчиком, не предназначенным для штурмовки аэродромов. Во-вторых, 40 (!) "Фокке-Вульфов" немцам просто неоткуда было взять. Впрочем, разбирательства решили отложить на потом. В воздух подняли дежурное звено из соседнего 866-го истребительного авиаполка. В первой же атаке удалось "завалить" двух чужаков. Постепенно взлетел весь полк, и в воздухе началась настоящая "собачья драка" - маневренный бой на малых высотах. Была сбита еще одна "рама", погиб и наш Як-3. Только тут советские летчики с изумлением заметили, что на крыльях и фюзеляжах вражеских самолетов нарисованы не черные немецкие кресты, а белые звезды ВВС США! Кто-то даже вспомнил обозначение американской "рамы" - тяжелый истребитель Р-38 "Лайтнинг". Hа такой же машине, только в варианте фоторазведчика, летал и погиб Сент- Экзюпери. В этом бою участвовал лучший ас полка, Герой Советского Союза капитан Александр Колдунов (46 воздушных побед к концу войны). Тот самый, которого в 1987 г. снимут с должности главнокомандующего войсками ПВО за скандальную посадку М. Руста на Красной площади. Кажется, именно он, рискуя жизнью, подлетел к ведущему американцу, чтобы продемонстрировать красные звезды на своем самолете. Как бы то ни было, американцы убрались восвояси. Hо ненадолго. Буквально через полчаса другая группа американских самолетов атаковала колонну советских войск, следовавшую через Hиш по шоссе. Их тоже удалось отогнать, но дел они натворить успели. В результате налета погиб командир стрелкового корпуса генерал Степанов. Его последние слова были: "Проклятые империалисты!" 7 : 3 в нашу пользу! Американское командование, пишет автор мемуаров, - конечно, извинилось перед нашим за этот "инцидент". Hо что толку от этих лживых слов? Ими не вернешь наших дорогих товарищей, погибших во время предательского налета "союзников". Вообще, тональность книги H. Шмелева не оставляла сомнений, что она серьезно редактировалась в Главном политуправлении СА и ВМФ. Стали даже закрадываться мысли: а не сочинили ли этот эпизод в годы "холодной войны"? Hо неожиданно подтверждение пришло совершенно с другой стороны - из бывшей Югославии. Как известно, советские войска помогли Hационально- освободительной армии Югославии изгнать из страны немцев. По соглашению, которое 16 октября 1944 г. подписали югославский маршал Тито и советский маршал Толбухин, части нашей 17-й воздушной армии получали право пользоваться любыми тамошними аэродромами. За это советские ВВС должны были обучить югославских летчиков и механиков эксплуатации истребителей Як-3 и штурмовиков Ил-2. Одна из таких групп базировалась на аэродроме города Hиш. Ветераны югославского подразделения делились воспоминаниями об инциденте в белградской газете "Политика" от 9 ноября 1988 г. - в 44-ю годовщину событий. По их словам, 7 ноября 1944 г. над колонной 6-го гвардейского стрелкового корпуса Красной армии севернее города Hиш неожиданно появилась группа американских бомбардировщиков В-25 "Митчелл" в сопровождении истребителей "Лайтнинг". Всего самолетов было штук 30. Американцы очень точно отбомбились по голове колонны: погиб командир корпуса, 31 солдат и офицер, еще 37 человек было ранено. С аэродрома взлетела группа из 9 истребителей Як-3, один из которых был тут же сбит. В воздухе завязалось ожесточенное сражение. Партизанский политкомиссар, приставленный к нишскому аэродрому, довел до сведения личного состава, что всего было сбито 7 американских и 3 советских самолета. При этом американцы потеряли 14 летчиков. Если верить данным безвестного югославского комиссара, получается, что американцы потеряли 5 одноместных "Лайтнингов" и 2 бомбардировщика "Митчелл" с экипажем из 5 человек. Скорее всего, это были самолеты из 15-й воздушной армии ВВС США, которые в 1944 году базировались в Италии. По взаимному согласию сторон недолгая "советско- американская война" была предана забвению. Случись она ближе к весне 45-го года, когда трещина между союзниками по антигитлеровской коалиции была гораздо шире, все могло бы повернуться по-другому... Hо для одного из героев описанных событий, Александра Колдунова, эта встреча с американскими летчиками была не последней. В 1948 г. вторую звезду героя он получил как раз за сбитых американцев. Впрочем, это уже совсем другая история... 10 ноября 2004 г. Аргументы и факты http://www.zovneba.irk.ru/text/su_us44.html

82-й: 64-й ИАК Материал собрал Олег Козлов ВОЙНА В КОРЕЕ Полвека назад наши асы устроили американцам "черный четверг" Александр КОШЕЛЕВ Войну 1950-1953 гг. в Корее принято считать "локальной", хотя то был самый масштабный и кровопролитный конфликт после второй мировой. Эту войну именуют "неизвестной", "забытой" хотя она унесла свыше 4 миллионов жизней. Об этой войне молчали более трети века хотя через нее прошли 40 тысяч советских военнослужащих. Ее историю спрятали в спецхраны, ее опыт так и не был востребован, ее герои пребывают в безвестности, а павшие похоронены тайно в чужой земле. Hа родине им нет даже памятника... Hачавшись летом 1950 года как внутрикорейский конфликт между коммунистическим Севером и проамериканским Югом, уже осенью эта война едва не переросла в третью мировую. В сентябре, когда северокорейские войска контролировали уже 9/10 полуострова, в конфликт вмешались Соединенные Штаты. Действуя под эгидой ООH, американцы организовали мощный контрудар, высадили десанты в тылу северян и, имея подавляющее превосходство в живой силе и технике, развернули наступление на Пхеньян. Вскоре северокорейская армия была прижата к китайской границе. Американское командование поспешило объявить о победоносном завершении войны. Hо СССР и Китай не оставили своих союзников в беде. Hа исходе октября 1950 г. огромная китайская группировка перешла границу и нанесла сокрушительный удар по "войскам ООH". Воздушное прикрытие этого контрнаступления обеспечивала советская авиация. В ноябре наши летчики впервые встретились в бою с американцами. Это случилось 1 ноября 1950 года, вспоминает В.Г. Монахов. Всего в тот день было сбито 3 американских самолета. Мы потерь не имели. - В те первые дни в Корее тяжело было? - Hе тяжелее, чем в Отечественную. Уже после первой недели боев в Корее мы заметили, что янки начали избегать столкновений с нами. Советская авиация обеспечила надежное прикрытие важнейших военных объектов и коммуникаций в тылу наступающих китайских и северокорейских войск. К лету 1951 года фронт стабилизировался. Стало очевидно, что корейский конфликт не имеет военного решения. Однако боевые действия продолжались здесь еще два года до лета 53-го. Действия нашей авиации в Корее были сугубо оборонительными. В отличие от американцев мы не "работали" по наземным целям, не бомбили гражданское население. Hа наших складах вообще не было ни одной авиабомбы. Мы не имели в Корее ни бомбардировщиков, ни штурмовиков одни истребители... Вспоминает Герой Советского Союза Е.Г. Пепеляев, командовавший в Корее авиаполком и лично сбивший 20 самолетов противника. - Летать приходилось с корейскими опознавательными знаками, в китайской форме, без документов. Ведь официально Советский Союз в войне не участвовал Сталин избегал открытого столкновения с американцами, чреватого третьей мировой. Вообще, из-за того, что СССР скрывал свое участие в корейской войне, мы изначально были поставлены здесь в очень сложные условия. Hам запрещалось летать над морем, где господствовал американский флот, запрещалось приближаться к линии фронта, чтобы, если собьют, не упасть на вражескую территорию и не угодить в плен. Американцы были осведомлены обо всех этих запретах и умело ими пользовались например, когда становилось совсем уж жарко, их самолеты уходили от нас всегда в сторону моря, где мы не могли их преследовать. В общем, они имели перед нами большую фору, не говоря уж об огромном численном превосходстве. Однако вернуть себе господство в воздухе так и не смогли. Ровно полвека назад советские летчики выиграли одно из решающих сражений корейской войны. Вспоминает участник боя Л.H. Иванов: - 12 апреля янки бросили на бомбардировку стратегических мостов через реку Ялуцзян 48 своих "Крепостей" под прикрытием 80 истребителей. "Крепости" так мы звали американские стратегические бомбардировщики Б-29 "Суперфортресс". Именно такой самолет сбросил атомную бомбу на Хиросиму. Это огромная машина, способная нести больше 9 тонн бомб и полторы дюжины крупнокалиберных пулеметов. Хотя американцы имели трехкратный численный перевес, бой 12 апреля обернулся для них полным разгромом. Hикогда не забуду тот день. Я был в ударной группе. Подбил "Крепость" первой же очередью, метров с восьмисот, потом прорвался через заградительный огонь и вторую очередь всадил в упор, так что только клочья полетели. Экипаж выбросился с парашютами их там человек десять было, не меньше... Тут на нас навалились истребители прикрытия, и завертелась карусель... Герой Советского Союза С.М. Крамаренко: - Hаш командир Иван Кожедуб лучший ас Великой Отечественной поднял в воздух всю дивизию, почти полсотни "МиГов". Я был в группе прикрытия и видел первую нашу атаку со стороны видел, как рассыпался строй "Крепостей", не меньше полудюжины из них загорелось, экипажи покидали обреченные машины, в небе стало бело от парашютов. Тут и мы сцепились с американскими истребителями. В тот день я записал на свой счет первую победу. А всего янки потеряли тогда 2 истребителя и 10 "Крепостей", еще больше было подбито, многие из них разбились при посадке. Hо даже такой ценой выполнить задание и разбомбить мосты им так и не удалось. В общем, это был настоящий разгром. Американцы не зря прозвали тот день "черным четвергом" и потом полгода не решались повторять подобные налеты. В следующий раз рискнули только в октябре с тем же результатом. После такого урока американское командование вообще отказалось от использования своих хваленых стратегических бомбардировщиков в дневное время, перешли было на ночные налеты но их били и ночью. Всего янки потеряли в Корее около двухсот "Крепостей". Для них это был настоящий шок... Пытаясь "сохранить лицо", американцы всячески занижали свои потери. Так что их официальная статистика представляется, мягко говоря, сомнительной. По сей день спорят и об итогах конфликта, и особенно о цифрах потерь. Большинство исследователей полагает, что Корее война обошлась в 4 миллиона жизней. Американцы и их союзники по "войскам ООH" потеряли только убитыми более 70 тысяч; китайцы, очевидно, на порядок больше. Hаши потери в Корее 315 человек и 335 "МиГов". При этом, если верить советским данным, наши пилоты и зенитчики сбили более 1300 самолетов противника то есть соотношение потерь почти 4:1 в нашу пользу. Западная же статистика утверждает, что все было в точности до наоборот и воздушная война в Корее якобы была выиграна американскими ВВС. Так кому же верить? Вот мнения ветеранов. С.М. Крамаренко: - По их липовой статистике, они сбили в Корее больше самолетов, чем у нас было. Е.Г. Пепеляев: - Помню, недавно пригласили меня в Америку, на встречу ветеранов. Так когда я сказал, что сбил в Корее два десятка самолетов больше, чем лучшие из их асов, а в моем полку соотношение потерь было 10:1 в нашу пользу, американцы смотрели на меня, как на Мюнхгаузена. Ведь им полвека врали насчет их "побед" в Корее, им с детства внушают, что они самые лучшие. То есть можно сказать, что и для США это во многом "неизвестная война"? Л.H. Иванов: - Hо американцы хотя бы не скрывали своего в ней участия. А у нас любые упоминания о корейской войне были запрещены, подписку брали "о неразглашении"! Hам, ветеранам, пришлось молчать о своем прошлом больше трети века. Как будто это было что-то постыдное. Hо нам нечего стыдиться. С.М. Крамаренко: - Что бы там ни твердила западная пропаганда, нам эта война была не нужна. И не мы были главными ее виновниками и зачинщиками. Hа самом деле, к 1950 году Советский Союз еще не оправился от последствий Отечественной войны и не имел ни намерений, ни возможности начинать третью мировую. Когда летом 1953 года американский командующий подписывал соглашение о перемирии, он прямо заявил, что это самый черный, позорный день в его жизни. Вот вам и ответ на вопрос, кто на самом деле победил в Корее. А главное я уверен, что ценой корейской войны была предотвращена третья мировая. После разгрома в небе Кореи американской бомбардировочной авиации Пентагон осознал, что не имеет надежных средств доставки атомного оружия. Источник: "Век", 13 апреля 2001 года Ночной заслон (малоизвестные страницы Корейской войны 1950-53 гг.) Игорь Сеидов, Ашгабат Все больше и больше мы начинаем узнавать об одном из самых малоизвестных военных конфликтов, который возник летом 1950 г. на Корейском полуострове - 25 июня начались боевые действия между Северной и Южной Кореей. Эта война продолжалась ровно три года и один месяц. В ней с обеих сторон погибло более миллиона человек. Кроме того, существовала большая вероятность перерастания конфликта в третью мировую войну, поскольку в нем были затронуты интересы двух супердержав - США и СССР. Эти страны активно участвовали в войне, причем Соединенные Штаты действовали открыто под флагом ООН на стороне Южной Кореи, а Советский Союз - негласно на стороне Северной. Вооруженные силы США в этом конфликте были представлены всеми родами войск, куда входили несколько сот тысяч военнослужащих. Советские вооруженные силы - лишь одним отдельным авиационно-истребительным авиакорпусом, куда, впрочем, кроме авиационных частей, входили: несколько зенитно-артиллерийских дивизий, несколько зенитно-прожекторных полков и несколько радиотехнических батальонов (локаторщиков). Кроме этого, в частях вооруженных сил КНДР и китайских народных добровольцев (КНД), которые также активно принимали участие в этой войне, находилось две-три сотни наших военных советников и несколько военных госпиталей. Такова была расстановка сил в этой войне. В боевых же действиях активно участвовали только зенитчики и летчики, которые в составе 64 ИАК противостояли мощной 5 ВА США, не говоря уже об авиации их союзников - Австралии, Канады, Англии, Южной Кореи, Южной Африки. Американские ВВС активно вступили в боевые действия 27 июня и сразу же, частично уничтожив авиацию Северной Кореи на аэродромах, завоевали полное господство в воздухе. Северокорейские летчики мужественно сражались, но силы были не равны, и уже к октябрю 1950 г. превосходство авиации США и их союзников стало полным. Войска Северной Кореи и КНР несли большие потери от налетов авиации США. Перед командованием Вооруженных Сил Северной Кореи и КНР встала первоочередная задача воздушного прикрытия своих войск. Правительства этих двух стран обратились к руководству СССР за помощью. У КНДР и КНР не было ни мощной авиации, ни достаточного количества опытных летных кадров, поэтому только прямое участие советских авиачастей, укомплектованных лучшими летчиками, в основном - истребительной авиации, могло в корне изменить положение в небе страны. Сталин лично дал добро на такую поддержку, правда, сделал он это негласно. И вот, в конце октября, получив команду из Москвы, на базе авиачастей советских ВВС, которые дислоцировались в Северо-Восточном Китае (где они занимались обучением пилотов КНР летному делу и мастерству), были созданы две авиадивизии, составившие основу 64 ИАК. Возглавлял корпус генерал-лейтенант авиации Иван Васильевич Белов. Первоначально части корпуса располагались на трех основных авиабазах Северо-Восточного Китая: в Мукдене, Аньшане и Ляояне, весьма удаленных от линии фронта в Северной Корее. Боевые действия летчики 64 ИАК начали 1 ноября 1950 г. на реактивных истребителях МиГ-15 бис. С этого момента безраздельному господству в воздухе американцев и их союзников пришел конец. В этой воздушной войне участвовали лучшие самолеты с обеих сторон, впервые отрабатывались новые тактические приемы ведения воздушной войны на реактивной технике. В своей статье мне хотелось бы осветить один из моментов этой "неизвестной" войны, до сих пор находящейся под грифом "секретно", а именно - ту часть воздушных с

Admin: Admin пишет: После Октябрьской революции и гражданской войны, на территорию Синцзяня перебежало много солдат и офицеров Белой армии. С другой стороны, центральные китайские власти в очень малой степени контролировали положение в Синцзяне. Поэтому получилось так, что единственной боеспособной единицей, находившейся в руках Шен-Ши Цая - правителя Синцзяня, был русский полк из бывших белогвардейцев под командованием полковника Паппенгута, который несмотря на свою немногочисленность, благодаря выучке и дисциплине не раз наносил поражение превосходящим силам мусульманской конницы. В конце 1933 года у Шен-Ши Цая возник конфликт с центральным правительством, вспыхнула междусобная война и в Синцзян вышла 36-я дивизии. Русский полк с трудом удерживал столицу Синцзяна Урумчи, как вдруг на помощь осаждённым неожиданно пришли неведомые “алтайцы”. 8-9 февраля “алтайцы” нанесли поражение частям 36 -й дивизии и 11 февраля блокада была снята. Возникает вопрос - откуда пришла помощь осаждённой синцзянской столице? Ответ прост: подкрепление пришло с севера. Шен-Ши Цай в конце 1933 г. впервые попросил помощи у СССР. Она не замедлила долго ждать: в начале нового 1934 года группа войск Красной Армии с танками, авиацией и артиллерией вошла на территорию Синцзяна. Части и подразделения были “замаскированы” под белогвардейцев, а командиры Красной Армии надели столь ненавидимые ими с гражданской войны погоны. В тисках двух империй В боях за поднебесную Синьцзян Краткая историческая справка Синьцзян (Восточный Туркестан) - северо-западная провинция Китая. Граничит на севере и западе с СССР, на юго-востоке - с Афганистаном и Индией, на северо-востоке - с Внешней Монголией, на востоке - с китайскими провинциями Цинхай, Ганьсу и Нинься, на юге - с Тибетом. Горами Тянь-Шаня Синьцзян делится на две большие части: Чжунгарию (север) и Кашгарию (юг). Столица Урумчи (Дихуа) находится в центральной части Тянь-Шаня. Примерно 6% населения составляли китайцы, остальное - уйгуры, казахи, киргизы и монголы. В 70-х годах XIX века местные мусульмане под руководством Якуб-бека фактически свергли китайскую власть и на огромной территории провозгласили образование собственного государства. Цинская династия обратилась за помощью к России, которая ввела в Синьзцян части регулярной армии и казаков и подавила выступление Якуб-бека. В 1881 г. согласно Петербургскому договору Синьцзян был вновь передан Китаю. После окончания Гражданской войны в России на территории Синьцзяна находилось несколько десятков тысяч солдат, офицеров и беженцев из армии атамана А.И. Дутова. В марте 1921 г. на территорию провинции прорвались участники Западносибирского крестьянского восстания, а в конце 20-х - начале 30-х годов - остатки отрядов басмачей и крестьян из Казахстана и Средней Азии, бежавшие из СССР от голода и коллективизации. В конце 1920 - начале 1930-х годов в Синьцзяне преобладали три главные политические силы. Первая - провинциальное китайское правительство, номинально подчинявшееся центральному китайскому правительству, возглавляемое губернаторами Чин Шуеном, а затем Шэн Шицаем. Вторая - Тюрко-Исламская республика, располагавшаяся на юге региона и третья - повстанческая армия под началом Ма Цзу-ина. Она действовала в основном на востоке района и контролировала его значительную часть. Несмотря на то, что в 1928 году было формально восстановлено единство Китая, центр не имел реальных возможностей значительно влиять на ситуацию в провинции. Все действия Нанкина (столица Китая) ограничивались заключением соглашений с представителями китайской и мусульманской администраций и командированием отдельных военных представителей. Одним из таких представителей был Шэн Шицай, прибывший в столицу провинции Урумчи в 1930 году через советскую территорию в качестве штабного офицера. В это время на значительной территории Синьцзяна пылало восстание дунган (китайцы принявшие магометанство) под предводительством генерала Ма Цзу-ина. Положение губернатора провинции Чин Шуена становилось все менее устойчивым. Для удержания власти требовались надежные войска, что нельзя было сказать о солдатах урумчийского правительства. Они в полной мере соответствовали древней китайской пословице: "Из плохого железа не делают гвоздей, из хороших людей не делают солдат". В сложившейся ситуации Чин Шуен вынужден был обратиться за помощью к русским эмигрантам, проживавшим в Илийском Крае. На первом этапе из русских эмигрантов был сформирован отряд под командованием бывшего начальника штаба группы атамана Дутова Генерального штаба полковника Папенгута , половина которого пополнила гарнизон столицы Синьдзянской провинции - г.Урумчи. Другая часть отряда была включена в кавалерийскую бригаду, набранную в основном из таргаутов. Командование бригадой (иногда называется полком) было поручено русским офицерам . Многие источники утверждают, что большинство солдат и офицеров этих частей рекрутировались насильно под угрозой депортации в СССР, а позднее и ареста их жен и матерей. Однако есть и другие свидетельства. Казакам, в частности было обещано жалование в 1000 ланов в месяц (примерная стоимость коровы), а в случае участия в боевых действиях оно удваивалось. Сначала численность отряда составляла 250, причем прошедших школу гражданской войны, затем 300, а в конце 1930-го года - 1 500 человек. Благодаря выучке и дисциплине, это были ударные силы, способные наносить поражение во много раз превосходящим силам противника, что отмечалось даже в справке, подготовленной для советского правительства начальником IV Управления штаба РККА (разведуправление) Я.К. Берзиным. Боевое крещение русского отряда произошло около поселка Чикочин, близ осажденного отрядами восставших дунган города Хами. Бой был скоротечен, но казаки успели нанести наступавшей дунганской коннице значительный урон, кроме того, был ранен в ноги предводитель восставших генерал Ма Цзу-ин. 1 ноября 1931 года осада с Хами была снята. В награду китайское командование разрешило казакам грабить местное население, но они отказались от этого. Восстание вступило в новую фазу. Казаки отступили в Урумчи, где занялись формированием своей армии. В феврале 1932 года был произведен набор молодежи в Илийском районе. Было создано три кавалерийских полка численностью в 1800 человек. Командиром первого полка был назначен полковник Папенгут, второго - полковник Бектеев, третьего - полковник Чернов. Однако этих сил было недостаточно для удержания власти, и Чин Шуен обратился за поддержкой к советскому правительству. Заметим, что активизация советской политики в Восточном Туркестане отмечается еще с конца 1920-х - начала 1930-х годов. Это было связано в первую очередь с действиями в этом районе войск Красной Армии по уничтожению баз басмачества в приграничных районах. Местная администрация поддерживала действия СССР, так как басмачи способствовали дестабилизации и без того сложной обстановки в регионе. В июле 1932 года была проведена даже совместная китайско-советская военная операция по разгрому киргизских отрядов в Западном Синьцзяне. В сентябре 1931 года советское правительство продало Урумчи два военных самолета, которыми управляли советские летчики (по другим данным - китайские), а после заключения 1 октября 1931 года секретного торгового соглашения с Чин Шуеном стало оказывать массированную военную помощь . Немаловажным фактором в усилении советского влияния в Синьцзяне стало прибытие в район весной-летом 1933 г. китайских войск, вытесненных японцами в 1932-1933 годах из Манчжурии на советский Дальний Восток. Пройдя за время нахождения на советской стороне, интенсивную идеологическую обработку, они стали активной силой пропагандирующей коммунистическую политику. Первая партия "маньчжур" в составе 1,5 тыс. человек прибыла в Урумчи в марте 1933 г., а к середине лета их численность достигла более 10 тысяч. Наличие столь внушительной военной силы укрепило личные позиции командующего правительственными войсками в районе Шэн Шицая, долгое время жившего в Манчжурии. Это в свою очередь ускорило подготовку и проведение заговора, приведшего его к власти, против Чин Шуена. Переворот был осуществлен 12 апреля 1933 года силами русских белогвардейских частей под командованием полковника Папенгута. События этого дня можно восстановить с большой степенью достоверности. Задуман заговор был полковником Папенгутом, главнокомандующим Шэн Шицаем и выходцем из России Гумырко. О последнем известно, что он был оптовым торговцем и содержал автотранспортную компанию. Во время переворота он был посланником русских к частям, сохранившим верность свергнутому губернатора. Утром 12 апреля по приказу Папенгута 1-й полк атаковал губернаторскую резиденцию. В рукопашном бою было убито одиннадцать и ранено пятнадцать русских. Китайцы же потеряли свыше полусотни убитых. 2-й полк занял городские ворота и ключевые посты в городе. 3-й полк находился в резерве. Отделение казаков на грузовике захватило городскую казну. Части, оставшиеся верными губернатору, под командой полковника Яна, пытавшиеся в течение суток контратаковать, в конце концов, вынуждены были сдаться. Заметим, что отряд Шэн Шицая в это время стоял на восточных холмах возле города, не предпринимая никаких действий. Ночью Папенгут собрал членов провинциального правительства для совещания и приступил к формированию исполнительных органов. Исполняющим обязанности губернатора был избран Лю Вен-луна, старый чиновник, переживший не одного губернатора. На следующий день, после полудня в город торжественно вступили части Шэн Шицая, которому был присвоен титул "дубаня" (правителя). Переворот, стоивший казакам пятьдесят три жизни, был завершен. Бывший губернатор Чин Шуен через несколько дней объявился в Чугучаке, откуда послал в Нанкин телеграмму, что Синьцзян потерян для Китая навсегда. Затем он проследовал в Тяньцзин, где был арестован, переправлен в Нанкин и судим по обвинению в несанкционированном заключении договора с Советами. Не желая терять Синьцзян, Нанкин в конце 1933 года направил в провинцию, для подавления мятежа (не признав Шэн Шицая) 35-ю и 36-ю китайские дивизии, личный состав которых, в большинстве своем состоял из дунган. Любопытно, что командиром 36-й дивизии был назначен генерал Ма Цзу-ин, еще недавно возглавлявший восстание мусульман. По замыслу Чан Кайши это назначение должно было привязать последнего к официальной власти. Он даже окончил краткосрочные курсы для военачальников в Нанкине. В мае Ма Цзу-ин был уже в Хами с немалой для тех мест силой в 7 тысяч бойцов. Пройдя через горы, дунганское войско начало штурм города Гучень, расположенного у северных отрогов Тянь-Шаня. Город был взят за сутки. Полторы тысячи китайских солдат сдались в плен, и лишь полсотня казаков защищала крепость до последнего патрона. Оставшиеся в живых 17 русских были взяты в плен и вскоре расстреляны. Положение дубаня становилось все более критическим. В этой ситуации Шэн Шицай направил к Ма парламентеров, чтобы выиграть время и выяснить его намерения. Но вскоре перемирие было нарушено полковником Папенгутом. Вероятно, он предвидя нападения дунган и не получая никаких указаний, решил действовать по собственной инициативе. Несмотря на почти двукратное превосходство дунганских частей Папенгут силами трех казачьих и одного маньчжурского полков начал атаку в пригороде Гучена. Бой продолжался целый день, а наутро дунгане, оставили город и стали отходить на Милейхо. Казаки преследовали их до ночи и утром заняли Гучен. Затем 1-м полком был занят поселок Милейхо, расположенный между Тянь-Шаньскими горами и Каратагашем. Отрезанным от своей базы частям Ма ничего не оставалась, как наступать. Заняв стратегически важные пункты - Турфан, а затем Даванчен он создал угрозу непосредственно столице провинции Урумчи. После двухмесячного затишья, за время которого Шэн Шицай все же получил официальное признание центральных китайских властей, боевые действия возобновились. Генерал Ма Цзу-ин, нарушив верность Нанкину, вновь поднял знамя "отдельного мусульманского государства". В конце октября казаки предприняли наступление на Даванчен. Бои продолжались несколько дней, но взять город так и не удалось, несмотря на введение в бой броневиков, один из которых дунгане подбили. Потери ожесточили обе стороны. Не достигнув результата, казаки вынуждены были отступить к озеру Сайгу, предварительно зарубив по приказу Папенгута пленных дунган. За время отхода только 1-й полк потерял убитыми семь человек. Угроза нависла над самой столицей провинции. В сложившейся обстановке Шэн Шицай вынужден был, так же как и его предшественник обратиться за помощью к СССР. После анализа ситуации со стороны советских властей, она была оказана. В начале января 1934 года в Синьцзян были переброшены сводные части Красной Армии, численностью 7 тыс. человек с танками, авиацией и артиллерией, получившие название Алтайской Добровольческой армии. Личный состав групп был замаскирован под белых - переодет в форму белогвардейских добровольцев (китайская форма с русскими знаками отличия). В оперативном подчинении командования этой группировки находились также соединения полковника Папенгута, "натурализовавшихся русских", которым была обещана амнистия и советское гражданство в случае удачного завершения боевых действий. При этом обеспечение всех участников предстоящей воинской операции, включая части белогвардейцев, оружием, техникой и снаряжением ложилось на советскую сторону с дальнейшим возмещением понесенных затрат правительством провинции. Так, 20 января 1934 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает постановление о финансировании очередной части операции по разгрому повстанцев и обеспечении подразделений белогвардейцев. В постановлении отмечалось: "а) отпустить 10 тыс. руб. золотом в распоряжение ОГПУ для проведения операции; б) отпустить 2 тысячи комплектов гражданской одежды для частей белых в Синьцзяне". По согласованию с советским генеральным консулом в Восточном Туркестане Апресовым, прибывшим в Синьцзян в декабре 1933 года, полковник Папенгут, занимавший твердую антисоветскую позицию, был отстранен от командования (10 декабря), арестован и расстрелян. Официально он был обвинен в организации и проведении апрельского заговора, приведшего к власти Щэн Шицая. Командующим русскими частями был назначен полковник Н.И. Бектеев, вскоре получивший чин генерал-лейтенанта армии Синьцзяна и военным советником дубаня - полковник Антонов. Белогвардейские части были переформированы и поставлены под прямой контроль офицеров Красной Армии, которые назначались на командные должности или присылались в качестве летчиков. Интересно, что многие руководящие должности еще с начала синьзцянской операции заняли бывшие белые офицеры (некоторые из них вернулись в советскую Россию из эмиграции) и привлеченные к сотрудничеству с ОГПУ-НКВД. Например, И. Лунчеков - бывший войсковой старшина, исполнявший в Синьцзяне должность начальника штаба Южного фронта; А.Н. Барковский - поручик Дроздовского полка, в Синьцзяне - руководитель войсковой разведки; Андреев - сын крупного Петроградского торговца, служивший в штабе Южного фронта; Иванов-Мальцев - бывший офицер Добровольческой армии, являвшийся в Синьцзяне начальником группы советских войск; В.Д. Константинов - офицер армии атамана Дутова, служивший в Синьзцяне командиром конной группы, В.Г. Саламахин (Ильин) - бывший офицер армии Деникина, адъютант 1-го Кубанского полка и др. Очевидно, что высокий процент бывших белогвардейцев занимавших руководящие должности во время боевых действий в Синьцзяне, был не случаен. Психологически их влияние на белые части полковника Папенгута было более эффективным, нежели пропаганда красных - недавних врагов по гражданской войне. Это влияние способствовало активному разложению белых частей, их возвращению в СССР и как результат - ликвидация антисоветского очага в Западном Китае... Но вернемся в Синьцзян. В ночь на Рождество началось наступление дунган на Урумчи. Обложив, его они двинулись на Чугучак и сходу овладели городом. Но не надолго. Выбитые частями 21-го стрелкового полка Красной Армии под командованием Волгина они отступили на Манас а затем повернули на Кульджу. Еще 26 ноября кульджинский губернатор Чен Пей-янь перешел на сторону восставших. Арестовав своего военного советника полковника Вяткина и захватив оружейный склад, он двинулся с набранными в городе местными жителями на соединение с частями генерала Ма. В это время 1-й русский, белоэмигрантский полк блокированный в Урумчи, прорвав окружение, вышел к крепости Саньчжи, занятой уже к тому времени советским 21-м полком. При выходе из окружения, в ночном бою погибли Рыхликов, Красиков, Турушев, Соломахин, Пугин и другие. Спустя три дня соединенные части, включая 60 кавалеристов под командованием Иманова, находившихся в крепости, и подошедшего подкрепления - отряда под командованием Белова и батальона китайской пехоты, начали новое наступление. Дунгане были атакованы на берегу реки Тутун, в 50 километрах от Урумчи. В ходе боев, длившихся несколько дней, войска генерала Ма были окружены, часть их (около 200 человек) была порублена на льду казаками, другая часть была прижата к горам и также уничтожена. 16 февраля Ма снял осаду со столицы и отступил на Даванчен. Здесь он в последний раз попытался перехватить инициативу, но безуспешно. Против его армии было сосредоточено до 10 тысяч пехоты и кавалерии, 6 броневиков, 11 самолетов, 28 орудий. После неудачных боев дунгане, потеряв более двух тысяч человек, оставили Сэйгу и стали отступать на Кашгар. Спустя короткое время все города вдоль южных отрогов Тянь-Шаня оказались в руках Бектеева. Вскоре казаки заняли и Кашгар. Что же касается Ма-Цзу-ина, то он еще в Кашгаре явился в советское консульство и после разговора с консулом Максом Думписом, 5 июля был переправлен через советско-китайскую границу. В СССР он попросил политического убежища, после чего был перевезен в Алма-Ату, затем в Москву, где и умер спустя два года при загадочных обстоятельствах. 15 апреля 1934 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение, в котором отмечалось, что пребывание советских войск в Синьцзяне более нецелесообразно. Вместе с тем оно постановило: "...учитывая настойчивую просьбу дубаня и его желание в кратчайший срок закрепить результаты победы, лишив Ма Чжунъина (Ма-Цзу-ина - А.О.) возможности обосноваться в районе Аксу-Уч-Турфан, мы согласны оставить в Синьцзяне на срок 3-4 месяца конную группу алтайцев с батареей, общей численностью в 350 человек, в целях прочного закрепления за провинциальным правительством районов Аксу-Уч-Турфан...". Таким образом, на китайской стороне остались только конная группа и несколько военных советников. В их числе А.К. Маликов, комдив Н.К. Кручинкин, В.Т. Обухов в последствии генерал-лейтенант, П.С. Рыбалко - будущий маршал, дважды Герой Советского Союза и др. Последний официально назывался "русским генералом китайской службы" и действовал под псевдонимом Фу-Дзи-Хуй. Интересно, что кавгруппа "алтайцев" оставлялась "...как отдельное войсковое соединение, маскируемое под "русский кавполк из белоэмигрантов с присвоением личному составу соответствующих "чинов", знаков различия и т.п....". В ноябре 1934 года отряд в составе четырех полков, в том числе и белых, и конного артиллерийского дивизиона численностью 2 200 человек, был сведен в часть под командованием полковника Чернова. Спустя короткое время белые части были расформированы. Казакам выдали жалование за месяц вперед, коня и распустили по домам. Русская община в этой войне потеряла около полутора тысяч человек. Таким образом, благодаря действиям белых и частей Красной Армии выступление дунган было подавлено. Однако в апреле 1937 года в Синьцзяне вспыхнуло новое восстание, разросшееся до таких масштабов, что Шен-Шицай был вынужден снова обратиться за помощью к СССР. И вновь Советский Союз оказал ему вооруженную поддержку. В Синьцзян под видом "проведения длительных учений в условиях горного лагеря" было отправлено два полка: один Красной Армии, второй - НКВД. Группы получили названия "Ошская" и "Нарынская" - по месту сосредоточения перед походом. Кроме того, в Урумчи был переброшен авиаотряд численностью 25 самолетов И-15 и Р-5. В середине июля 1937 года советские воинские группы приступили к боевым операциям. Участник событий Я. Гриценко - командир расчета станкового пулемета "максим" из 13-го Алма-Атинского полка ВВ НКВД (командир полка Константинов, начальник штаба - Глатоленко) - вспоминает, что, несмотря на боевые потери, обморожение ног и рук из-за ночевки на горных ледниковых перевалах, части Красной Армии довольно быстро овладевали населенными пунктами, занятыми повстанцами. Далее он сообщает о зверствах восставших мусульман над пленными красноармейцами. Гриценко пишет: "Разведчики рассказывали о страшных вещах, которые творили мятежники с нашими бойцами и командирами, взятыми в плен или раненными. В крепость (у города Кульджа - А.О.) стали приходить бойцы, которые сумели спрятаться в хижинах поселка, и тоже рассказывали жуткие вещи. А когда мы оставшимися силами стали прочесывать поселок и лес там, где вчера располагались наши, то увидели следующую картину. Орудия батареи были целы и стояли на своих позициях, но почему-то без замков. Позже выяснилось, что батарейцы, погибая, извлекали замки из орудий и забрасывали их в сугробы. Мы их все отыскали, и орудия снова были готовы к бою. Самое страшное, что предстало перед нашими глазами, - наши товарищи, которые были так зверски изуродованы, что некоторых трудно было узнать. Противник снял с них одежду, выколол глаза, отрезал носы, языки, уши, половые органы и вспорол животы, а потом приставил к стволам деревьев, и они, окоченелые на морозе, стояли, как мумии. После такой картины мы дали себе клятву живыми не сдаваться, а при себе иметь резервную гранату, чтобы в случае безвыходного положения взорваться вместе с экзекуторами". Ответом на зверства мусульман стали адекватные меры. Сохранился интересный документ, освещающий деятельность группы, состоявшей из 13-го и 15-го полков НКВД и 48-го полка Красной Армии. Его автор - командир группы полковник, а впоследствии - комбриг пограничных войск Норейко. 15 декабря 1937 года он докладывал: "К 5 декабря из 36-й дунганской дивизии убито и взято в плен 5 612 человек, ликвидировано из числа взятых в плен 1 887. Захвачено 20 орудий, 1 миномет, более 7 тысяч винтовок. Из 6-й уйгурской дивизии убито и взято в плен около 8 тыс. человек, из числа пленных ликвидировано 607 человек". К 7 января 1938 года число ликвидированных уже достигало: по 36-й дивизии - 2 192 по 6-й - 857 человек. Кроме того, согласно докладу начальника управления пограничной и внутренней охраны комдива Кручинкина от 15 января 1938 года было уничтожено "96 японских агентов, 318 английских и несколько шведских". В начале января 1938 года советские войска закончили "учения" и были выведены из Синьцзяна. В это время на территории провинции на постоянной основе находилось несколько тысяч советских граждан, включая и военнослужащих. Значительная часть советского контингента обеспечивала охрану деятельности трассы Сары-Озек-Ланьчжоу (трасса "Z"), по которой шли основные военные поставки из СССР. Для охраны трассы в Синьцзян была переброшена специально сформированная бригада в составе кавполка с приданными ему частями (танкисты, артиллеристы, автобатальон, саперы, связисты, хозчасть, санчасть). Кроме того, бригаду поддерживала расположенная рядом авиачасть. Военнослужащие бригады были экипированы в форму китайской армии и должны были обращаться друг к другу так, как это делали бывшие белогвардейцы, находящиеся на службе у китайцев. В начале 1940-х годов положение консульства и советских специалистов в Синьцзяне осложнилось. Стали набирать силу антисоветские настроения. Об этом наглядно свидетельствуют факты, изложенные в "Докладе командования войск Казахстанского пограничного округа об обстановке на советско-китайской границе в районе Синьцзяна в 1941 г." от 31 января 1942 г. В документе отмечалось: "/.../ Антисоветская деятельность контрреволюционных элементов Синьцзяна в 1941 г. резко усилилась, особенно в период Отечественной войны. Наиболее характерным проявлением антисоветской борьбы явилось восстание [белогвардейских] казаков в Алтае. Это восстание носило резко выраженный антисоветский характер, так как все "ультиматумы" повстанцев сводились к требованию прекратить торговлю с СССР и т.д. В подавлении этого восстания Шен Ши-цай проявлял нерешительность и медлительность. Наиболее активно стали проявлять свою деятельность русские белогвардейцы. /.../ Белогвардейцы Тарбагатайского округа проявляют повстанческие тенденции и приступили к созданию повстанческо-бандитских формирований, сколачивают кадры для совершения вооруженных набегов на нашу территорию". Вместе с тем, складывающаяся ситуация не мешала находиться в 1941-1944 годах в г. Хами авиационному заводу, который охранялся отдельным батальоном войск НКВД. Интересно, что личный состав батальона был по прежнему одет в белогвардейскую форму, а офицеры именовались не лейтенантами и майорами войск НКВД, а поручиками и штабс-капитанами. Что же касается Шен-Шицая, то он после прихода в Китае к власти коммунистов перестал интересовать СССР и в 1948 г. погиб при весьма загадочных обстоятельствах. http://uighur.narod.ru/articles/aleksandr_okorokov.html

Ion Popa: Курс на Суэцкий канал После начала войны с Финляндией отношения Советского Союза с Великобританией, Францией и США резко ухудшились. СССР объявили агрессором. Президент США объявил «моральное эмбарго» на поставки различной техники в нашу страну. Правительства Англии и Франции пошли дальше. Не ограничиваясь доставкой финнам самолетов, пушек и танков, они начали подготовку к отправке в Финляндию экспедиционного корпуса, а также к авиационным налетам на нефтяные промыслы и нефтеперегонные заводы в окрестностях Баку. У нас тоже не дремали, готовясь ответить ударом на удар. Общих границ ни с Англией, ни с Францией у Советского Союза не было. Но зато имелась возможность «достать» их колониальные и полуколониальные владения на Ближнем Востоке и в бассейне Средиземного моря. Англичане и французы имели в этом регионе немало военных, военно-морских и авиационных баз. В частности, там располагались базы Средиземноморского флота Великобритании. Особое положение занимал Суэцкий канал – кратчайший путь из Средиземного моря в Красное, а оттуда – в Индийский океан. Он принадлежал англо-французской компании, а охранялся британскими войсками. Разработка операции, по-видимому, началась где-то в феврале 1940 г. Безусловно, она рассматривалась и утверждалась на самом высоком уровне, с ведома самого Сталина. Но документов об этом найти пока не удалось. Однако в марте к подготовительным мероприятиям уже подключили авиаторов и военную разведку. Разведкой были отобраны цели в Средиземноморье и на Ближнем Восток, которые находились в пределах радиуса действия наших дальних бомбардировщиков. Они находились в Ливане, Сирии, Ираке, Палестине, Египте и на острове Кипр. Бомбить собирались казармы, порты, аэродромы, военные корабли на стоянках. В Бейруте основной целью должен был стать французский военный городок, в Хайфе – порт, в Алеппо – казармы. На Кипре наметили три цели: аэродром в Никозии и военно-морские базы англичан в Ларнаке и Фамагусте. В Египте выбрали объекты в Александрии и Порт-Саиде и, разумеется, на трассе Суэцкого канала. В Ираке планировали атаковать несколько военных баз, в том числе аэродромы Хаббания и Шуайба. Интересно, что рассматривались и цели в нейтральной Турции. Видимо, считали, что эта страна может поддержать действия англичан и французов. Проводился сбор информации о расположении зданий и сооружений, количестве и местоположении зенитных орудий и пулеметов, дислокации истребителей, возможных путях подхода к объектам, характерных ориентирах. К операции планировалось привлечь шесть дальнебомбардировочных полков. Первая группа из трех полков (6- го, 42-го и 83-го дбап) должна была быть сосредоточена под Евпаторией в Крыму. Ей предстояло действовать по целям в Турции, Ливане, Сирии, Палестине и на Кипре. Второй группе предстояло разместиться в Армении, в районе озера Севан. Ей определялись объекты атак в Ираке, Египте, а также часть целей в Турции. В общей сложности в налетах должны были участвовать более 350 дальних бомбардировщиков. Все упомянутые полки имели на вооружении ДБ-3Б последних серий с моторами М-87А, с протестированными бензобаками и системами нейтрального газа. Многие машины оснастили дополнительными пулеметами в хвостовом конусе или переоборудовали турелями MB-2 и МВ-3. Автопилоты и радиополукомпасы стояли только на единичных самолетах. ДБ-3Б Личный состав был хорошо подготовлен. Все полки, кроме сравнительно недавно сформированного 83-го дбап, получили боевой опыт в войне с Финляндией. В апреле 1940 г. командирам полков сообщили о возможном проведении операций на Ближневосточном театре. Было приказано отобрать наиболее надежных и опытных летчиков и штурманов для планирования налетов. Эти люди осуществили прокладку маршрутов следования к каждой цели, рассчитали требуемые запасы горючего и варианты бомбовой нагрузки. Определялись направления заходов, очередность поражения целей. Для каждого объекта подбирали подходящие боеприпасы. Произвели распределение целей между эскадрильями, звеньями и отдельными экипажами. Самый сложный объект – шлюзы Суэцкого канала – достались 1-й эскадрилье 21-го дбап. Ей предстояло пролететь туда и обратно около 3000 км. Для первой группы из трех полков основной маршрут проложили через Черное море, затем над территорией Турции (не очень задумываясь о международном праве), потом над водами Средиземного моря. Далее пути следования полков разделялись. Один из них атаковал цели на Кипре, другой шел к побережью Ливана (тогда принадлежавшего французам), а две эскадрильи его направлялись в Сирию (тоже французскую). третий полк выходил к Хайфе и наносил удары по английским базам в Палестине. Самолеты второй группы стартовали в Армении и летели через воздушное пространство Ирана, затем пересекали ирано-иракскую границу на севере и шли по междуречью Тигра и Евфрата. Не долетая Багдада, группа разделялась. Полки поворачивали и расходились в разных направлениях. 21-й дбап пересекал территории Трансиордании и Палестины (это нынешние Иордания и Израиль) и выходил к морю. Две его эскадрильи должны были бомбить английские корабли в Александрии, две – атаковать Порт-Саид и одна – разрушить шлюзы канала. Думаю, что вряд ли дюжина ДБ-3, даже при отсутствии мощной ПВО, могла с одного раза вывести шлюзы из строя. Но на бумаге возможно все. Операцию предполагали осуществить днем, с бомбометанием со средних высот. . В конце апреля уже командиров экипажей заставили зубрить маршруты и расположение объектов. Каждый штурман должен был проработать свой маршрут и выучить необходимые ориентиры. Поскольку все полки были сухопутными. то практики полетов над морем у экипажей практически не имелось. Чтобы исправить этот недостаток, организовали тренировочные полеты над Черным морем. Бомбардировщики взлетали в Евпатории и проходили по замкнутому маршруту, выходя к берегу в контрольной точке у побережья Грузии; затем они возвращались в Евпаторию. Второй группе предстоял долгий полет над горами, а затем нал малонаселенной пустынной местностью. Для тренировки ей подобрали маршруты в Средней Азии. Подготовка становилась все интенсивнее. По-видимому, готовности хотели достичь в июне. Но 10 нюня немцы перешли в наступление во Франции. Французам удалось продержаться фактически только месяц. Британский экспедиционный корпус, бросив почти всю технику, с трудом перебрался обратно за Ла-Манш. Франция капитулировала. Английский флот по распоряжению Черчилля попытался потопить французские корабли в Мерс-эль-Кебире. на что правительство Виши ответило серией воздушных налетов на Гибралтар. Бывшие союзники перессорились. Вдобавок немцы начали систематически бомбить Англию. Возможным противникам стало не до нас. Это быстро поняло советское руководство. В конце июня подготовку операций на Ближнем Востоке прекратили.

ВАШАМ: Движение 22 июня Интервью с Александром Домеровским. Что такое «Движение 22 июня» и с чем его едят. · Почему «22 июня»? Должно облегчить понимание того, что 20 лет против нашего народа ведется необъявленная война. Результаты этой войны очевидны всем, кто в ней участвует – общие демографические потери превышают наши потери в Великую Отечественную войну. Экономические потери – уже ЗНАЧИТЕЛЬНО ПРЕВЫШАЮТ. Это – то наследие, которое оставило нам «поколение перестройки». Наследие геноцида – наш народ уже поставлен за грань уничтожения. Суммарный коэффициент рождаемости в настоящий момент не превышает 1,6. Уровень биологического выживания – 2,3. В советское время он никогда не опускался ниже 1,8, а в 90 году был 2,2. Настоящий показатель 1,6, к тому же, является «пиковым» после провальной ямы 90-х, когда он опускался до 1,2. Наш народ уже мертв, но в силу недостаточного осознания своего бытия этого не понял. Фашизм уже здесь. Он уже среди нас. Посреди страны, в ее сердце. И пришла пора нанести ответный удар, потому что если мы не сделаем это сейчас – то будем уничтожены. В огромном экономическом концлагере под названием Российская Федерация. Под хохот эсэсовской охраны из партии «Едим Россию». Поэтому наше Движение ОБЪЯВЛЯЕТ МОБИЛИЗАЦИЮ. Все должны вступить в строй и, оставив свои дела, вступить в схватку с врагом. ПОТОМУ ЧТО ЭТО ВОЙНА. И «22 июня» снова объявляет об этом... Полный текст интервью http://dvig-22june.livejournal.com/

Admin: Правда о климатическом оружии Те страны и народы, которые хотят выжить в условиях навязанной планете тотальной демократии, должны добывать достоверную информацию о новых видах вооружений, используемых демократами. Иначе выживание будет очень маловероятным... В 1977 году ООН принимает Конвенцию о запрете «экологических войн» с использованием средств воздействия на окружающую природную среду и её искусственное стимулирование с целью изменения климата. Между СССР и США заключается договор о прекращении разработок в этой сфере, но они, тем не менее, продолжались под видом научных исследований. Тема климатического оружия никак не освещалась в СМИ, как будто в её отношении действовало негласное табу. Из отдельных источников можно было узнать о существовании проекта HAARP, запущенного на Аляске в 1997 году, но официальная версия назначения проекта лишь гласила об исследованиях полярных сияний высокочастотным воздействием, хотя охраняется данный объект лучше, чем Пентагон. И вот летом 2010 года в России начинают происходить события, не поддающиеся ни логическому, ни научному объяснению: возникает аномальная жара с температурой свыше 40°C, которая сопровождается засухой, что приводит к многочисленным пожарам. Города окутаны смогом. Официальная версия сложившейся ситуации выглядит следующим образом: над Восточно-Европейской равниной образовался «блокирующий антициклон», стоявший на одном месте более полутора месяцев, который и вызвал аномальную температуру, закачивая горячий воздух из Азии. Но данное объяснение только вызывало ещё больше вопросов: ведь антициклон не может столько времени стоять на одном месте, не двигаясь ни на метр! Такого в природе не бывает. Также появилась информация, что над антициклоном озоновый слой уменьшился на 43%, объяснения чему не последовало. Люди страдали от невыносимых условий, увеличилось количество смертных случаев, но метеорологи только разводили руками и говорили, что такая ситуация возможна раз в тысячу лет, и такое уже якобы было при Рюрике. Только при Рюрике никаких метеонаблюдений не велось, и непонятно, чем руководствовались научные работники, делая такие заявления... И вот на встрече Николая Левашова с читателями 24 июля 2010 года, на вопрос о том, как долго продлится жара, Николай Викторович ответил, что надеется, что скоро она должна прекратиться, потому что за несколько дней до этого была проведена определённая работа, уже пошли дожди, и земля должна начать постепенно остывать. И в течение нескольких дней мы действительно смогли увидеть изменения в погоде, как и обещал Николай Левашов. Через некоторое время на телеэкранах страны на каналах Рен-ТВ, СТС, Первый и др. мы смогли увидеть передачи с участием Николая Левашова, появились его публикации в газетах («Антироссийский антициклон», газета «Президент», август 2010 года), из которых впервые стало известно об использовании климатического оружия против России. До этого момента даже сам факт существования этого оружия никак не освещался в отечественных СМИ. Благодаря публикациям и выступлениям Николая Левашова нам стало известно, что появление озоновой дыры и «блокирующего антициклона» - это связанные процессы, вызванные применением климатического оружия. И более того, аномальное поведение природы было выражено ещё в одном явлении - в нагреве земли изнутри, что было следствием применения геофизического оружия. Климатическое оружие разрабатывалось также и в Советском Союзе, но после его распада ряд ученых были перевезены в США, где для них были созданы благоприятные условия, и они завершили исследования, которые начинали в СССР. Принцип действия климатического оружия следующий - в Аляске, Гренландии и Норвегии созданы наземные станции, создающие мощные высокочастотные излучения, которые передаются на спутники, движущиеся по синхронным орбитам. С помощью приёмно-передающих антенн, спутники принимают эти излучения и переизлучают их между собой. Таким образом, возникает наложение многих излучений сразу с многих спутников, что образует стоячую волну в нужном месте и в нужном объёме. Эта волна накачивается до такой степени, что приводит к моменту, когда возникает ионизация верхних слоёв атмосферы, где находится озон, и где вращаются спутники. В этом месте защитный слой уменьшается, и уже не защищает земную поверхность, и через это место начинает обрушиваться на Землю мощный поток космического и жёсткого солнечного излучения. Над той территорией, где такое окно открылось, на земле будет всё выжигаться, что и наблюдалось в 2003 году во Франции, Испании и других странах Западной Европы. Геофизическое оружие действует по следующему принципу: вследствие искусственного изменения теплопроводности земной коры, нижележащая магма начинает сильнее её нагревать. В результате формируется две системы подогрева - одна воздушная, а вторая - снизу от земной поверхности. В результате этого и была создана своеобразная тепловая ловушка для антициклона. И когда антициклон пришёл на нашу территорию, он просто попал в эту ловушку и остановился. И стоял, никуда не двигаясь, полтора месяца. Только после того, как 20 июля Николаем Левашовым было уничтожено климатическое и геофизическое оружие, этот антициклон начал двигаться, после чего по всей Европе пошли дожди, и температура нормализовалась. Телеканал Рен-ТВ снял с участием Николая Левашова две передачи про климатическое оружие - «Военная тайна» от 28 августа 2010 года и «Фантастика под грифом секретно. Жара - сделано вручную» от 1 октября 2010 года. Из этих передач зрители смогли узнать уникальную информацию о принципах действия климатического оружия, о его роли в создании жары в России. И вот 9 февраля 2012 года зрители канала Рен-ТВ увидели новую передачу - «Тайны мира. Супероружие». Эта передача получилась очень интересной - в ней мы смогли увидеть то, о чём уже раньше на встречах нам рассказывал Николай Левашов. Начинается передача с рассказа о загоризонтной радиолокационной станции «Дуга», которая заступила на боевое дежурство по охране воздушных границ Советского союза в 1980 году: «Высота мачт большой антенны составляет 150 метров, длина - полкилометра. С помощью сверхмощных радаров установка дуга давала возможность в буквальном смысле заглянуть за горизонт. Её технические возможности позволяли военным контролировать запуск баллистических ракет с территории Северной Америки. На возведение установки было потрачено 7 миллиардов советских рублей. Для сравнения: строительство Чернобыльской атомной станции обошлось в два раза дешевле. Станция находится в 9 километрах от разрушенной Чернобыльской АЭС. Строительство рядом с атомной электростанцией неслучайно - «Дуга» потребляет огромное количество электроэнергии. Станция обладала невероятным техническим потенциалом, чтобы быть просто антенной, излучающей радиосигнал. Официально установка «Дуга» использовалась исключительно для обнаружения ракет, самолётов и других летательных аппаратов, но эксперты из НАТО утверждали: военный объект в Чернобыле создавал угрозу безопасности полётов гражданской авиации в Европе. Излучение от установки распространялось на тысячи километров. Области с повышенной ионизацией способны нарушать связь между самолётами, спутниками, подводными лодками и т.д. - то есть, это фактически средство радиоэлектронной борьбы. Воздействие высокочастотных волн способно вывести из строя системы связи, навигации, и даже электронику самолётов. Интересно, что точно такие же СВЧ-волны применяются в обыкновенных микроволновках, поэтому печки для разогрева пищи можно использовать в качестве оружия противовоздушной обороны. Весной 1999 года войска НАТО начали военную операцию в Югославии. Руководство страны по телевидению проинструктировало жителей Белграда, как вести себя во время авианалётов. Объявили воздушную тревогу, жители Белграда быстро воткнули в розетку удлинители, размотали, выскочили на балконы, включили СВЧ-печь, и, к огромному ликованию, ракета вдруг стала рыскать носом, а потом самоликвидировалась, так как этих печей было огромное количество, у неё просто слетела электроника. В работе радиолокационной установки «Дуга» также использовались высокочастотные волны - с их помощью разогревали ионосферу. В результате длительного воздействия на один и тот же участок, образуются искусственные ионные облака. Создаётся определённой формы ионная линза, для излучения с земли она служит зеркалом. Радиолокационная станция «Дуга» использовала ионные облака для того, чтобы направлять электромагнитные волны в любую точку планеты. Работало это следующим образом: установка посылала сигнал к линзе, которая отражала его обратно вниз, но обязательно по отличной от исходной траектории. Этот радиолуч имеет возможность перемещаться по пространству, т.е. имеется возможность направить его в нужную точку и сконцентрировать. Для этого ионосферные линзы необходимо сфокусировать на определённой точке планеты. К примеру, если послать электромагнитный пучок мощностью в миллиард ватт, то линза перенаправит всю эту сокрушительную энергию строго в то место земли, на которое она будет настроена. Последствия - лесные пожары и засуха. Технологии, которые применялись в работе сверхмощной установки «Дуга», позволяли в любой момент превратить станцию слежения в сокрушительное оружие. Идея использовать верхние слои атмосферы для того, чтобы осуществить взрыв в любой точке планеты, появилась в России ещё в 19 веке. Это открытие стоило жизни гениальному русскому учёному Михаилу Филиппову. В своей рукописи «Революция посредством науки или конец всем войнам» профессор Филиппов писал о том, что взрывная волна может передаваться вдоль несущей электромагнитной волны и вызывать разрушения на удалении в несколько тысяч километров. Это открытие - считал Филиппов, - сделает войны бессмысленными. В ночь с 11 на 12 июня 1893 года 45-летний петербургский учёный Михаил Филиппов был найден мёртвым в собственной лаборатории. Полиция констатировала смерть от апоплексического удара и закрыла дело за отсутствием состава преступления. Но современники учёного утверждали: Филиппов был убит из-за научного открытия, которое он совершил незадолго до этой трагедии. Первые эксперименты по воздействию СВЧ-волн на человека были проведены в нацистской Германии. Учёные секретных лабораторий Вермахта тестировали микроволновки на армейских кухнях - попытались выяснить, как влияет на здоровье солдат быстро разогретая еда. В боевых условиях солдат должен быть накормлен просто и быстро. Всего 30 секунд - и горячий обед готов. В результате воздействия излучения белки разрушаются - пища после разогрева в микроволновой печи напоминают первую стадию разложения. На основании полученных данных, командование немецкой армии запретило использование СВЧ-волн для приготовления пищи. СВЧ-печи очень плохо защищены от воздействий излучений, и любой дефект превращает печь в электромагнитную пушку - почти как гиперболоид инженера Гарина. В конце второй мировой войны в Германии были проведены первые испытания суперсекретного проекта «Колокол». Результат превзошёл все ожидания: используя ионный слой атмосферы в качестве отражателя, германским учёным удалось направить мощный пучок СВЧ-волн точно в цель, находящуюся за 300 км от передатчика. Если посветить таким излучением на человека, то он мгновенно умрёт: у него возникает расслоение биологических сред по всему организму. Но применить это чудовищное оружие фашисты не успели. Советские войска и армии союзников поставили точку в войне. Все материалы исследований оказались в руках спецслужб двух супердержав. Американцы себе отхватили теоретиков: самые знаменитые физики, ядерщики и учёные отошли американцам. А весь технический и инженерный персонал отошёл нашим. Научные разработки участников программы «Колокол», а также материалы исследований Николы Тесла ионосферы земли впоследствии лягут в основу двух суперсекретных проектов США и СССР. Но пройдёт несколько десятилетий, прежде чем они будут реализованы. На вооружении советских военных был целый арсенал различных способов эффективного воздействия на противника при помощи радиоволн. Сверхнизкочастотные колебания соизмеримы с биоритмами мозга человека и могут оказывать негативное воздействие на здоровье людей. Электромагнитное излучение, в частности, от высоковольтной линии передач, способно вызывать серьёзные расстройства в организме человека. Чернобыльская атомная электростанция была построена в 1977 году, но проблемы со здоровьем у людей начались лишь в восьмидесятом. В этот год на боевое дежурство заступила радиолокационная станция. Излучения этой установки местные жители называют лучами смерти. Двадцать пять лет назад, после взрыва на чернобыльской АЭС, станция слежения «Дуга» перестала нести своё боевое дежурство по охране воздушных границ Советского союза. После аварии оборудование станции в спешном порядке было демонтировано и вывезено в Комсомольск-на-Амуре. 1 января 1986 года в городе Обнинск Калужской области было создано НПО Тайфун - режимное государственное учреждение, в котором велась исследовательская работа в области изменения климата. После 1991 года лучшие умы на тот момент покинули Россию. Этим был учинён колоссальный вред обороноспособности России. В 1983 году президент США Рональд Рейган подписал указ о запуске секретного военного проекта «Звёздные войны», одной из задач которого было создание американского научно-исследовательского комплекса HAARP. Его официальная миссия - изучение ионосферы земли и развитие систем противовоздушной обороны. В этой работе приняли участие советские учёные, эмигрировавшие в США. Часть из этих людей приняла участие, завершила в значительной степени разработку именно системы HAARP. Этот научно-исследовательский комплекс был сооружён в 320 километрах от столицы штата Аляска города Анкоридж. Проект был запущен весной 1997 года, полигон занимает 60 кв.км глухой тайги, здесь установлены 360 антенн, которые вместе являются гигантским излучателем сверхвысоких частот. Секретный объект охраняется вооружёнными патрулями морской пехоты. Воздушное пространство над исследовательским стендом закрыто для всех видов гражданских и военных самолётов. После террористической атаки на США 11 сентября 2001 года вокруг HAARP были установлены противовоздушные ракетные комплексы «Пэтриот». На спутниковых снимках Аляски можно найти секретный исследовательский комплекс. Но для чего научному центру такие беспрецедентные меры безопасности? Многие считают, что истинные задачи Харп засекречены. Под маской исследовательской работы скрывается новейшее климатическое и геофизическое оружие. Правительство Соединённых штатов все обвинения отвергает. Принцип работы метеорологической станции HAARP аналогичен радиолокационной станции «Дуга» в Чернобыле-2. По сути HAARP - это мощный радиоизлучатель сигнала. Он может быстро сфокусировать пучок электромагнитных волн в нужном направлении. Одним из впечатляющих примеров того, что научились первыми делать американцы - это искусственные торнадо. Американские военные могут не только создавать торнадо, но и способны вызвать землетрясение и даже менять климат на Земле. Ионосфера, магнитное поле, также связаны с тектоникой строения Земли. Вызывая небольшое изменение в этой точке в магнитной обстановке, вы нарушаете уже тектоническое строение, что может вызвать землетрясение. В Индонезии до сих пор считают, что то землетрясение, которое у них было с цунами, - это американская работа, потому что за три дня до этого землетрясения, там появился американский флот, который окружил кольцом это место и стоял там пока это не «булькнуло». Теоретически, HAARP способен вызвать столь мощное землетрясение. Электромагнитные волны сверхмалой частоты обладают уникальными физическими свойствами. Используя их, можно перемещать на огромные расстояния заряд. по мощности превосходящий водородную бомбу. А многокилометровая толща земли или океана для этих волн не преграда. Эффекты, которые создаёт HAARP, могут изменять определённые климатические условия. Возможны экологические катастрофы и последствия, которые невозможно сейчас просчитать или предугадать. Эпицентр землетрясения находился в Индийском океане к северу от острова Семёлуэ, расположенного возле северо-западного берега острова Суматра. Именно здесь проходит граница двух крупных литосферных плит: арабской и индийско-австралийской. К тому же, прибрежный шельф острова содержит крупное месторождение нефти. Подземный взрыв именно в этом месте способен вызвать мощное землетрясение. Если на полную мощность включить HAARP, то возможно даже и раскачивание орбиты Земли. Сверхсекретная военная радиолокационная установка «Дуга», расположенная в закрытом городе Чернобыль-2, впервые была запущена в 1980 году, но спустя 6 месяцев, станцию остановили. Мощные электромагнитные волны, исходящие от стенда, могли стать причиной авиакатастрофы. Эти волны способны оказывать воздействие на навигационные приборы, на системы астрокоррекции. А за счёт возбуждённой среды двигатель захлёбывался: в него не поступала смесь и падали обороты двигателя, самолёт фактически входил в штопор. Чернобыльская АЭС была построена в Припятско-днепровской впадине, на месте геотектанического разлома. Фактически, здесь отсутствует земная кора. Трещина заполнена осадочными отложениями толщиной всего 1-2 км. В таких условиях даже незначительный подземный взрыв может вызвать сейсмические колебания. Приложить в точку неустойчивого равновесия небольшую энергию, дальше система скатывается, и у вас появляется землетрясение, ураган, наводнение. В марте 1986 года радиолокационная станция вновь заработала в полную мощность. Спустя 2 недели, обнаружилась новая неполадка. Приёмник - станция «Дуга-2» - находится в 60-ти км от Чернобыля. Его антенны стали выдавать помехи. И мощные пучки электромагнитных волн, отражаемых ионосферой, не всегда улавливались установкой. Часть из них, буквально, бомбардировала землю. Но тогда этому никто не придал значения. Модифицированная среда ведёт себя непрогнозируемо. За счёт закачки электронов и ионов в ионосферу, происходят эффекты, которых в природе в естественных условиях мы не наблюдаем. Поэтому установку с таким принципом действия можно назвать геофизическим оружием. 26 апреля 1986 года в 1:05 самописцы сейсмологических станций Советского Союза зафиксировали локальное землетрясение с эпицентром в непосредственной близости от чернобыльской АЭС. Сила подземного толчка была незначительной. Доподлинно известно, примерно за 20 минут до катастрофы, на АЭС ощущалась сильная вибрация. Истинная природа этого явления так и не установлена. Была ли она вызвана процессами внутри реактора или землетрясением - вопрос, на который сегодня не существует однозначного ответа. В 1:24 минуты на 4-м энергоблоке прозвучал взрыв. В окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. Эта авария считается крупнейшей за всю историю атомной энергетики». К сожалению, в эту передачу не был приглашён Николай Левашов, и даже не было ссылок на его слова, хотя многие сюжеты из передачи почти дословно его цитируют. Зато был приглашён генерал с созвучной фамилией Ивашов, хотя ранее он ничего о климатическом оружии не говорил. А ведь именно Николай Левашов ещё в 2010 году сказал, что против России применялось климатическое и геофизическое оружие, в своих публикациях «Антироссийский Антициклон» и «Антироссийский Антициклон-2» рассказал принципы их действия! В своих выступлениях он также говорил, что катастрофа на Чернобыльской АЭС была создана искусственно. Конечно, нельзя не радоваться тому факту, что в отечественные СМИ начинает просачиваться истинная информация о происходящих на нашей планете процессах, но очень непорядочно с их стороны не указывать первоисточник данной информации, не говоря уже о дани уважения учёному, который впервые сорвал завесу секретности с темы климатического оружия, и был одним из тех, кто работал над его уничтожением! Дмитрий Чердынцев Источник: genocid.net

Admin: Техника особой секретности Телемеханические ТБ-3 и У-2 на аэродроме Гумрак май 1939 г. 15 ноябри 1988 года корабль «Буран» после двухвиткового полета вокруг Земли совершил посадку в автоматическом режиме на бетонную полосу Байконура. Журналисты, присутствовавшие при столь неординарном событии, окрестили его первой автоматической посадкой. .Малокто из них ведал о том, что первые опыты подобного рода были осуществлены за 50 лет до приземления «космического челнока».1* Обеспечение телемеханических взлета и посадки самолета то была лишь часть работ, проводимых в 30-х голах, объединенных под «шапкой» Техники Особой Секретности и находившихся под особым вниманием маршала Тухачевского. Разнообразнейшая тематика преследовала одну цель – качественное совершенствование авиатехники, авиавооружения и средств ПВО. Некоторые из предполагавшихся исследований поистине опережали время: так. и частности, планировалось провести исследования системы радиоуправления бомбардировщиком. в которой его маршрут полета отслеживался и корректи|м>вался бы но световому планшету н наземном командном пункте; предполагалось изучить возможность уничтожения групп самолетов противника. летящих к цели, воздушным взрывом большой мощности… Не удивительно. что гриф «ТОС» имел большую степень секретности, чем «Совершенно Секретно», и знакомиться с документами из разряда ТОС могли далеко не все военные начальники даже из высшего командного звена. Обеспечение радиоуправляемых взлета и посадки самолета было наиболее сложным в теоретическом и практическом плане среди всей тематики ТОС. Значительная часть исследований по данной программе велась в Ленинграде, в Особом конструкторском бюро Наркомата вооружений РККА (впоследствии опытный завод № .479 НКАП). Для осуществления поставленной задачи требовалось разрешить многие проблемы. Во-первых, отсутствовали надежно действующие радиоустройства, способные обеспечить передачу управляющего сигнала на большие расстояния: во-вторых, образцы первых автопилотов маю соответствовали своему назначению облетать труд летчика. и нуждались в коренном усовершенствовании. Требовалось создать гиростабилизирующие и силовые агрегаты, способные с высокой надежностью работать продолжительное время. Задача создания надежно действующего автопилота решалась в Осконбюро – вначале Ниренбергом. затем продолжена Г. В. Кореневым, руководившим организацией в 30-х годах, и А. И. Марковым. Правда, из-за новизны темы первые образны созданных автопилотов не удовлетворяли требованиям ВВС – работали неустойчиво. Препятствием для их совершенствования в большой степени стали технологические проблемы, из-за которых ресурс первых образцов аппаратуры не превышал поначалу 5 летных часов. Остехбюро под руководством Бекаури создало приемо-перелающую радиостанцию, включавшую в себя: радиопередающее и колирующее устройства – у командной радиосистемы, приемное и декодирующее радиоустройства – на радиоуправляемом самолете. Первый образец радиолинии мог обеспечить управление самолетом на расстоянии до 10 км. Однако созданием надежно действующей механики задача не исчерпывалась. Требовалось, чтобы радиоустройства не просто вызывали срабатывание того или иного исполнительного механизма – вся система радиоуправлении самолетом должна была работать в определенной последовательности. обеспечивая выполнение конкретного полетного задания. Сложность решения этой проблемы определялась не только требованиями высокой точности стабилизации объекта в установившихся режимах. но и необходимостью обеспечения устойчивого движения его в переходных режимах у земли: при взлете и посадке. Трудности в решении данной задачи усугублялись отсутствием каких бы то ни было завершенных научных разработок в этой области. Поэтому конструкторам приходилось. кроме всего прочего, проводить теоретические исследования и летно-экспериментальные работы. Надо сказать, что совершенствуя конструкцию системы телемеханического управления, Осконбюро выполняло различные заказы Военно-воздушного флота. Управления связи РККА и Военно-морского ведомства. [1]* Конечно ни о какой "автоматике" не было и речи. Осваивалась "телемеханика", т.е. управление полетом на расстоянии. Но будем помнить – это были первые шаги (Прим. ред.) Телеметрический ТБ-3 № 712 на посадке в автоматическом режиме режиме То есть, авиационная тематика (и связанная с ней специфика) была в числе других. КБ поручили созлание системы телемеханического управления тяжелого самолета, предназначенного для выполнения по радиокомандам взлета, посадки и двадцати других пилотажно-тактнческих эволюции. Эту работу выполнял ведущий конструктор Осконбюро Р. Г. Чачнкян. Параллельно с лабораторной отладкой системы шла подготовка к испытаниям ее в воздухе. Для этого ВВС предоставило в распоряжение Осконбюро 3 самолета ТБ-1, взятыс из строевых частей, перевооружавшихся на новую технику. После проведенных доработок они походили на своих серийных собратьев лишь внешне. На ТБ-1 .№692 установили командную радиолинию. ТБ-1 № 772 был оснащен системой, обеспечивавшей полет самолета как беспилотной крылатой бомбы. Самолет №712, собственно «телемеханический самолет» (ТМС). был оборудован, помимо радиоуправляющих устройств, системой разработки Р. Чачикяна, позволявшей по радиосигналам с земли или командного самолета производить взлет, полет но требуемой траектории, заход на посадку, выравнивание и приземление. Эта машина была снабжена специальными органами комплексного управления безопасностью. Включение и выключение автоматической системы управления и полете можно было выполнять с помощью специальной рукоятки – «Главного крана», расположенного рядом с креслом левого летчика (командира корабля). «Главный кран» выключал пневматическое и электрическое питание САУ. При этом выполнялось арретирование гироагрегатов и «обнуление» всех подвижных элементов системы автоматического управления, включая автоматическое управление винтомоторной группы. Кроме того, вблизи от места расположении левого летчика были установлены органы управления аварийной системы, которые позволяли во время испытательных полетов полностью отсоединять силовые агрегаты системы автоматического управления от тросовой системы управления рулевыми поверхностями. Заводские испытания «телемеханического самолета» проводились на аэродроме в Кречевицах, в Новгородской области, в период 23 ноября – 3 декабря 1938 г. Их проводили ведущие летчики-испытатели завода М. И. Магалашвнли. Н. И.Смирнов. В. Г. Новосельцев. Испытания дали хорошие результаты. В режиме «телемеханики» было выполнено: 17 взлетов и 22 посадки, из них. соответственно 10 и 5 – по командам с находившегося в воздухе самолета. Ввиду столь благоприятных результатов система «телеуправления» была предъявлена на полигонные испытания. В преддверии Финской войны место испытаний следовало удалить как можно дальше от границы с Финляндией. в глубину страны, чтобы в случае отказа и работе системы и перехода ТМС в неуправляемый полет секретная техника не могла попасть в руки противника. Кроме того, при отказе радиосвязи с ТМС, желательно было сохранить с ним визуальный контакт. Потому место для испытаний должно было иметь ровный рельеф. Исходя из этого, более всего подходила степная площадка. Из пяти рассматривавшихся вариантов, в число которых входил и Байконур, предпочтение отдали Гумраку, под Сталинградом. Определяющим в выборе стало не только расположение рядом с местом испытаний большого города с транспортными путями, но также и то. что в Гумраке базировался учебный полк 7-й Сталинградской школы военных летчиков, а значит. решались проблемы не только с доставкой техники и оборудования, но и с такими «мелочами», как размещение и питание испытателей. Участники испытаний на трех ТБ-1 отправились в перелет из Ленинграда к намеченной площадке в феврале 1939 г. Скверная погода с мощными снеговыми зарядами преследовала их до Харькова. В Сталинград прибыли в начале мая. Следом, на поезде, прибыло тяжелое испытательное оборудование и самолет У-2. оборудованный телемеханической системой управления профессора Никольского. По прибытии в Гумрак подготовили технику и приступили к тренировочным полетам, чтобы устранить все неувязки до конца месяца, к приезду госкомиссии из НИИ ВВС. Работы приходилось «стыковать» с полетами курсантов и. конечно, планирование летного дня аэродрома осуществлялось не в ущерб последним. Это в какой-то степени тормозило работы по подготовке матчасти к госиспытанням. Близилось время приезда комиссии, но не все этапы телемеханического полета были еще отработаны. и прибывшие на испытания решили сверхурочно поработать в воскресенье. Одна маленькая оплошность, однако. едва не поставила крест на многолетней работе коллектива. Летчик ТМС ТБ-1. совершив посадку после второго воскресного полета, решил не дожидаться машины технической службы и на большой скорости порулил в направлении старта. И когда «с высоты своего положения» он увидел, что так же навстречу самолету движется на приличной скорости машина техслужбы, было поздно – столкновения избежать не удалось. Удар пришелся по крылу ТБ-1: в нем образовалась вмятина. И это накануне приезда госкомиссии! Стали думать, что делать. Возникло предложение: переставить на поврежденный ТМС крыло с ТБ-1 № 772, не оборудованного системой телемеханического взлета и посадки. Однако сложность задачи состояла в том, что операцию уровня ремзавода предстояло провести в полевых условиях, на аэродроме, техслужба которого с самолетами, большими, чем У-2, дел практически никогда не имела. Но другого выхода не было. Три- четыре часа работы – и крыло все же заменили. Теперь требовалось облетать самолет, но наступали сумерки. Ночной облет матчасти никто никогда не проводил, однако делать это поутру, перед лицом госкомиссии – значило зарекомендовать себя не самым лучшим образом, с первых же минут создать о работе коллектива неблагоприятное мнение. И облет решили производить в темноте, с подсвечиванием летного поля прожекторами. Отремонтированный ТБ-1 совершил полет по кругу, и после его посадки испытатели заслуженно могли рассчитывать на первую благодарность – за качественное выполнение ремонта в столь непривычных условиях. Прием самолета госкомиссией, которую возглавляли комбриг Бессонов и флагштурман ВВС комбриг Стерлигов, начался на следующий день, 25 мая 1939 г. Были выполнены полеты, при которых «телемеханическим самолетом» ТБ-1 № 712 на взлете и при посадке до высоты 600 метров управлял летчик, который в полете уходил со своего места и передавал дело «в руки» автоматики. Проверялось управление самолетом по командам с земли и с летящего параллельно па некотором удалении ТБ-1 № 692. Дальность радиоуправления составляла 25 км по командам с земли, и 6 км – по командам с параллельно летящего самолета (позже, с учетом предложений НИИ ВВС, это расстояние было увеличено до 35 км). На борту № 712 в полете находился контролер, член комиссии летчик-испытатель Нюхтиков, и следил, чтобы в воздухе самолет управлялся исключительно автоматикой; по сигнальным лампочкам отслеживал получение самолетом управляющих сигналов. Кроме того, ТБ-1 № 772 28 мая выполнил полет по схеме «летающей бомбы», при этом к снижению на цель служила команда «Посадка». На ТБ-1 № 712 до конца мая было совершено 9 испытательных полетов. Наконец, 29 мая 1939 г. наступил решающий день. Все взгляды были прикованы к самолету. Техсостав, проверив его, покинул борт, и через короткое время ТБ-1 № 712 стартовал в небо, не имея на борту никого из членов экипажа. Выполнив полет по кругу, по командам с земли он зашел па посадку, произвел выравнивание и приземление. Глядя на этот полет со стороны, трудно было представить, что на борту самолета нет никого! В акте, фиксировавшем результаты большой работы ленинградских конструкторов, члены госкомиссии записали: «Заводом № 379 решена проблема создания телемеханического самолета тяжелого типа, полностью выполняющего полет от взлета до посадки включительно без экипажа». * * * Успех работ, выполнявшихся Осконбюро, способствовал появлению в 1940 г. решения Наркомата Обороны о выпуске нескольких телемеханических самолетов. По постановлению СТО Управлением ВВС были составлены новые тактико-технические требования к телемеханическим самолетам, учитывающие применение в этой роли ТБ-3, СБ и ДБ-3. Они должны были использоваться как радиоуправляемые самолеты-торпеды и разведчики. В соответствии с изменившимися ТТД к ТМС предусматривалось увеличение дальности полета, величины боевого заряда, точности наведения. Во исполнение поставленной задачи заводом № 379 была разработана новая система телемеханического управления полетом от взлета до посадки. Основой этой системы были: электрогидравлический автопилот, агрегаты управления, в том числе механизацией крыла и винтомоторной группой, при обеспечении дальности радиоуправления по командам с земли или командного самолета до 100 км. Два самолета ТБ-3 зав. № 22685 и № 22707 после выполнения заводом № 379 работ по дооснащению их системами телемеханического управления и проведения заводских испытаний, были переданы в НИИ ВВС (в 13-й отдел) на госиспытания. До лета 1941 г. их основной объем был выполнен. Однако с началом Великой Отечественной войны все работы по ТМС были прекращены. Телемеханические ТБ-3 в варианте радиоуправляемой бомбы передали для боевого применения в строевую часть. Владимир РАТКИН Москва Использованы материалы и фотографии из архива Главного конструктора Р. Г. Чачикяна

Admin: Создание советской базы ВМФ в Албании. В ноябре 1957г. командующий ЧФ адмирал В.А.Касатонов предложил начальнику Главного штаба ВМФ адмиралу В.А.Фокину свои предложения об использовании Албании для базирования сил флота в Средиземном море. Он предложил базировать во Влерском заливе – в бухте Паша-Лиман, бригаду ПЛ из 10-12 единиц, часть из которых позже передать албанскому флоту. Для обороны баз предполагалось передать албанцам четыре дивизиона противокорабельных ракет «Стрела». Вход в бухту Паша-Лиман закрыть боно-сетевыми заграждениями. Для охраны базы иметь дивизион противолодочных кораблей и противолодочные вертолеты. Тогда же Касатонов поставил вопрос о создании сильной ПВО будущей базы. Обосновал он и целесообразность базирования на аэродроме в Албании полка самолетов «Ту-16» - в ударном варианте. В албанском флоте работало значительное число советских специалистов, и трудились они хорошо. После прибытия первых кораблей, началось строительство объектов базы лодки – причалов, торпедной технической базы, компрессорной и аккумуляторной станций. Планировалось и строительство подземных укрытий для лодок, рельеф берега давал такую возможность. В это же время в конце 1958г. в Албании работала группа офицеров штаба ЧФ во главе с контр-адмиралом Г.Г.Олейником. В состав группы входили руководители отделов и направлений флота: В.И.Савич-Демянюк, И.П.Попков, С.А.Митушевский, А.Е.Мегедь, Н.М.Гей, Н.Л.Мирошниченко. Группа работала совместно с командованием военно-морской флотилии НРА, согласовала и подписала документы по взаимодействию ЧФ с флотилией НРА и рассмотрела вопросы базирования, обороны, боеготовности, материально-технического обеспечения, политико-морального состояния и дисциплины личного состава 40-й ОБПЛ. Помимо подводников во Влере базировались и другие соединения флота. На острове у входа в бухту Паша-Лиман обустраивалась бригада ОВР, имевшая в своем составе дивизион тральщиков. В 1958 г. во Влере была развернута радиодальномерная гидрографическая партия "Координатор" и другие гидрофизические партии 8-го отдельного Краснознаменного маневренного дивизиона гидрографического обеспечения ЧФ. Проблемы возникали по многим вопросам, но их старались разрешить. Так вспомогательный флот, подчинявшийся начальнику тыла Черноморского флота, был еще слаб, сам почти не плавал в Средиземном море, а снабжать наших моряков в Албании требовалось постоянно. Нашли выход – фрахтовали суда у Одесского морского пароходства, и они доставляли в бухту Влера необходимые грузы. В сентябре 1958г. наши подводники начали обучение албанских экипажей на четырех лодках. Кроме того часть албанских моряков обучались в Советском Союзе. В 1958-1959гг. 307 албанских специалистов для ПЛ были подготовлены в 11 учебном отряде подводного плавания ЧФ в Севастополе. Советские подводники все активнее начинали осваивать новые районы. ПЛ «С-242» (к-3р. Ю.А.Емельянов) первой в бригаде совершила семи суточный подводный поход в Адриатическом море. Вот как командир впоследствии вспоминал об этом: «Весь режим плавания был подводный, погрузились недалеко от причала в заливе. В открытом море ходили днем под электромоторами на безопасной глубине, ночью под РПД с подзарядкой батареи. За недельный поход мы вкусили все "прелести" плавания в теплых и соленых водах. Высокая температура в отсеках, почти стопроцентная влажность воздуха в отсеках. Форма одежды – трусы и сандалии. Передохнуть можно было только под струями переносных вентиляторов. Сложности с зарядкой батареи – температура электролита доходила до 40 градусов. Подзарядку пришлось вести малыми токами». За ней Адриатику стали осваивать и другие лодки. 25 мая 1959 в Тирану на самолете «Ту-104» прибыл с официальным визитом генеральный секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев, его сопровождал министр обороны СССР Р.Малиновский, заместитель министра иностранных дел Н.П.Фирюбин (бывший советский посол в Белграде во время примирения Хрущева с Тито). В начавшейся кампании по разоблачению культа личности Сталина Хрущев наткнулся на нежелание ряда коммунистических лидеров идти его путем. С намерением донести свою позицию до албанского лидера Э.Ходжу он и прилетел в Албанию, кроме того, он хотел лично убедиться в состоянии дел в стране. В отношении Албании у Хрущева были большие планы, он хотел в противовес американским ракетам, развернутым в Италии установить здесь наши ракеты: «… если в Албании поставить ракеты средней дальности или даже ракеты ближнего боя, то они могут накрыть всю Италию». 30 мая после нескольких дней переговоров, советская делегация во главе с Н.С.Хрущевым посетила советских моряков во Влере, их сопровождали албанские руководители Э.Ходжи и М.Шеху. Встреча началась с ритуала приветствия и обхода строя моряков, выстроившихся на плавпричале, где стояли подводные лодки. В тени у борта плавбазы «Владимир Немчинов» Никита Сергеевич пообщался несколько минут с командирами лодок, а затем отобедал на той же плавбазе и к вечеру вышел на ней на морскую прогулку, к порту Саранде. Там гости сошли на берег, полюбовались прибрежной природой и продолжали деловые разговоры. Потом они вернулись на плавбазе в бухту и заночевали на ней. В своих мемуарах Энвер Ходжа рассказал в какой восторг пришел Хрущев от Влерской базы: «- Великолепно, великолепно! - воскликнул Хрущев и повернулся к Малиновскому. Я подумал, что это он говорил о действительно замечательном пейзаже нашей Ривьеры. Но у них совсем другое было на уме. - Какая надежная бухта у подножия этих гор! - говорили они. - Если разместить здесь мощный флот, все Средиземное море от Босфора до Гибралтара будет в наших руках! Мы любого можем зажать в кулак.» На следующий день Н.Хрущев был не в настроении, как оказалось Э.Ходжа, боготворивший Сталина не собирался следовать курсом советских товарищей, кроме того, его раздражал поучительный тон советского лидера. В заключении пребывания у моряков Хрущев сфотографировался с моряками, принял в подарок макет подводной лодки, сделанный руками флотского умельца и, отбыл в Тирану, а оттуда 4 июня в Москву. Руководители Албании были недовольны, Хрущев не дал необходимых кредитов, а бесплатно обещал построить только Дворец культуры да две небольшие радиостанции. Тогда албанцы сделали ставку на китайцев, с октября 1959 албанская печать заняла четкую прокитайскую позицию. Наметившееся политическое разногласие в верхах начало исподволь сказываться на отношениях советских и албанских моряков. В августе 1959 г. место базирования кораблей в бухте Паши-Лиман Влерского залива посетил командующий ЧФ адмирал В.А.Касатонов, прибывший в Албанию на эсминце "Благородный" в составе отряда кораблей в ходе делового захода. Были проведены учения четыре ПЛ должны были воспрепятствовать прорыву в центральную часть Адриатического моря отряда боевых кораблей (ОБК) «противника». ПЛ нарезали одиночные позиции, ОБК изображали два черноморских эсминца, старшим на ОБК был назначен командир 40 ОБПЛ С.Егоров, а адмирал Касатонов вышел в море на ПЛ «С-360». Учения прошли неплохо. В это время в Албании на отдыхе по приглашению руководства Албании находился Главком ВМФ С.Г.Горшков, он ознакомился с положением дел у подводников 40-й ОБПЛ. Там командир бригады С.Г.Егоров получил указание от Горшкова расширить район плавания ПЛ на все Средиземное море. Ему вторил командующий флотом, уже после разбора учения он потребовал, чтобы лодки бригады смелее сближались с натовскими кораблями, тренировались в определении их курса и скорости, отрабатывали торпедные атаки, уклонение и отрыв от преследования. «У вас прекрасные условия для боевой подготовки в море, - пошутил тогда Владимир Афанасьевич. – Вы можете отрабатывать корабельные боевые расчеты на своих лодках, можно сказать, в реальных условиях. Объекты атак ходят по Средиземному стаями! И если уж Ушаков и Сенявин здесь занимались боевой подготовкой, то нам и сам Бог велел…» Кроме субмарин Главнокомандующий планировал разместить здесь и другие ударные части флота. Он на ЭМ «Благородный» вместе с Касатоновым вышел в бухту Сарандо у самой границы с Грецией для изучения возможности базирования ракетных катеров которые должны были вскоре поступить на вооружение. Ракетные катера вместе с подлодками могли бы в случае необходимости воспрепятствовать проходу кораблей НАТО из Средиземного флота в Адриатическое. В ноябре-декабре 1959г. «С-360» (к-3р. В.С.Козлов) совершила первый среди лодок бригады поход в Средиземное море до Гибралтара. Этот первый поход достаточно подробно освещен в литературе не только по тому, что он был первым, а и по тому, что именно этот поход заставил американцев считаться с возможным присутствием советских подводных лодок в Средиземном море. На обратном пути в Тунисском проливе ПЛ оказалась рядом с американским крейсером «Де-Мойн» на борту которого находился президент США Эйзенхауэр. Подверглась преследованию и в течение трех суток отрывалась от погони. В 1960 г. бригада продолжала пополняться кораблями: в январе с ЧФ прибыл корабль радиотехнической разведки "Угорь", осенью того же года в Албанию пришел второй корабль - разведчик "Краб". На ЧФ был сформирован морской радиоотряд, который до декабря 1960 г. базировался на албанском острове Сазан. В базе разместилась также бригада кораблей охраны водного района, имевшая в своем составе дивизион тральщиков. Боевая подготовка подводников в течение 1960 года шла интенсивно, при этом случалось всякое. Осенью 1960г. в Адриатическом море при выполнении ПЛ «С-374» (капитан 3 ранга Анатолий К.) курсовой задачи № 2 ударилась в подводном положении носовой оконечностью о подводную скалу острова Сазан. ПЛ получила легкие повреждения, которые исправили в недельный срок. За три года пребывания в заграничном плавании и базировании это был первый серьезный случай, связанный с навигационным происшествием. В 1960г. в Средиземном море было проведено учение в котором принимали участие 6 ПЛ 40 ОБПЛ. Центральным эпизодом его стали поиск и атака отряда кораблей в центральной части Средиземного моря. ОБК обозначал КР «Куйбышев», шедший в охранении 2 ЭМ. Черноморскими кораблями командовал 1-й зам. командующего ЧФ вице-адмирал С.Чурсин. При подходе к последней завесе лодок к ним пристроился американский крейсер «Олбани» с фрегатом. Смешанный ОБК едва не был атакован – практическими торпедами. Во избежании нежелательного инцидента флагман отвернул от генерального курса. Демонстрацией силы явилось прохождение всплывших ПЛ вблизи американских кораблей строем двух кильваторных колонн. Следом за ними прошли КР и 2 ЭМ. В середине 1960 года отношение в Албании к Советскому Союзу начало ощутимо меняться. Начался этот процесс с конфликта между партиями и правительствами на переговорах по оказанию Албании помощи в выполнении ее третьего пятилетнего плана. Албанцы заложили в проект этого плана внушительную помощь от Советского Союза. Предложение больше опираться на собственные силы, развивать промышленность, конечно, при нашей помощи, албанцами было встречено с обидой. Говорят, кто-то сказал, что Советский Союз вполне может прокормить албанский народ, ибо "русские могут один раз не позавтракать, и албанцы будут сыты целый год". Итак, советское правительство предложило албанцам откорректировать план их пятилетки, и они выехали из Москвы весьма недовольные. Перед отъездом албанской делегации в их честь дал обед министр обороны маршал Р. Я. Малиновский. Маршал провозгласил тост "за дружбу между нашими странами", но в ответ начальник албанского генштаба в своем выступлении обвинил СССР в нежелании помогать его стране. Ситуация становилась все острее. Албанцы на бухарестском Совещании представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран в июне 1960 выступили в поддержку китайских коммунистов и с осуждением примирительной политики СССР в отношении Запада. После этого они начали свою кампанию по дискредитации советских специалистов, их обвиняли в прекращении всех видов снабжения базы, предусмотренные достигнутым соглашением, приостановке в одностороннем порядке всех начатых работ и усилении провокаций и шантажа. Как заявил в своих мемуарах Энвер Ходжа: «Этой яростной антиалбанской и антисоциалистической деятельностью руководили работники советского посольства в Тиране, как и главный представитель главного командования вооруженных сил Варшавского Договора, генерал Андреев. Советские люди на базе, по приказу сверху, совершали бесчисленные скверные хулиганские поступки и все же "страховки ради" пытались обвинить наших людей в хулиганских поступках, которые они сами совершали. Бесстыдство и цинизм дошли до того, что "главный представитель" Андреев направил Председателю Совета Министров Народной Республики Албании ноту, в которой он жаловался, что албанцы "совершают непристойные поступки на базе". Но что это за "поступки"? "Такой-то албанский матрос бросил на борт советского корабля окурок", "мальчишки Дуката говорят советским детям: "убирайтесь домой", "албанский официант одного клуба сказал нашему офицеру: "хозяин здесь я, а не ты" и т.д. Генерал Андреев жаловался Председателю Совета Министров албанского государства даже на то, что какой-то неизвестный мальчишка тайком нагадил у здания советских военных!». Москва пыталась разрулить ситуацию, но это не помогло. Уже на первой встрече с албанской делегацией 10 ноября в Москве Микоян высказал озабоченность албанской позицией, заявив: - Ваши офицеры на Влерской базе, - сказал он, - плохо обращаются с нашими. Не хотите ли вы выйти из Варшавского Договора? В ответ албанцы начали обвинять советских офицеров на Влерской базе, во всех смертельных грехах. 12 ноября разговор о том же албанцы имели с Н.Хрущевым. Вот как описал этот разговор в своих воспоминаниях Энвер Ходжа: «- Если хотите, мы можем снять базу, вскрикнул он в то время, как мы говорили о возникших больших разногласиях. - Вы этим угрожаете нам? - заметил я. - Товарищ Энвер, не повышайте голоса,- вмешался Хрущев. - Подводные лодки - наши. - И ваши и наши, - ответил я, - ведь мы боремся за социализм. Территория базы - наша. Относительно подводных лодок у нас имеются подписанные соглашения, признающие за албанским народом права на них. Я защищаю интересы своей страны. Так что, знайте, база наша и нашей останется.» На этом совещании руководители Албании и СССР окончательно рассорились. Китайцы подговорили албанцев публично откреститься от “ревизионистского” курса советского руководства. Ходжа и Шеху, председатель совета министров Албании, выступили с пламенными антихрущевскими речами, с не менее пламенной речью выступил лидер польских коммунистов Гомулка, который, в свою очередь, вскрыл антимарксистскую сущность албанских руководителей, следом в защиту Хрущева выступили другие лидеры, и Ходжа с Шеху, не дожидаясь конца совещания, выехали в Тирану. Более в Москву они не приезжали, а когда приходило приглашение, посылали секретаря по идеологии Рамиза Алию. Летом 1961 года, увидев на очередном совещании руководителя албанской делегации Алию, Хрущев, который не отличался особой тактичностью, громко сказал: — Скоро товарищ Ходжа будет присылать вместо себя свои штаны. С того дня на совещания перестал ездить и секретарь по идеологии. Несмотря на возникшие разногласия между лидерами СССР и Албании отношения между моряками в 1960 году продолжали оставаться хорошими. Как вспоминал контр-адмирал Загребин, весь 1960 год наши военные, в частности моряки, работали с албанцами очень дружно, никаких конфликтов не было. Был расширен порт в Дурресе, сооружались военные объекты во Влерском заливе для базирования кораблей и противодесантной обороны побережья. В конце 1960г. 40-я ОБПЛ передала албанскому флоту как и было обговорено 4 ПЛ «С-241», «С-242», «С-358», «С-360» и плавбазу «Владимир Немчинов». На церемонии передачи во Влерском заливе, проходившей весьма торжественно, присутствовали руководители албанского флота и офицеры генштаба вооруженных сил Албании. Но и после передачи лодок по просьбе албанцев наши офицеры и старшины продолжали обучать албанцев и выходить с ними в море. Погружение и маневрирование лодок проходило под непосредственным контролем наших офицеров. В Албанию планировалось перебазировать 17 отдельный береговой ракетный полк ЧФ с ракетным комплексом «Сопка», но из-за разрыва отношений передислокация не состоялась. Советский Союз фактически создал албанский военно-морской флот. Были переданы 4 ПЛ пр.613 в 1960 («С-241», «С-242», «С-358» и «С-360»), 5 ТКА пр.123K, 4 БО пр.122бис в 1958 («МПК-388», «МПК-389», «МПК-394», «МПК-450»), 2 МТЩ пр.254 в 1960 («Т-62»), 6 РТЩ пр.255 в 1960, плавбаза «Владимир Немчинов» в 1960, судно размагничивания пр.220, 2 малых танкера пр.437М, торпедолов пр.368Т, водолазный бот пр.522, буксир пр.730, 11 катеров пр.376 (как СКА и КАТЩ), плавучий док. Часть судов являлись плавсредствами 40 ОБПЛ. Кроме того, албанцам предназначались для передачи еще два БО пр.122бис («МПК-345» и «МПК-346»), но в 1961г. они были возвращены в состав ЧФ. Но ситуация продолжала ухудшаться, с 13 по 20 февраля 1961 года в Тиране прошел пленум ЦК правящей Албанской партии труда. Решения его тогда оставались для советских моряков неизвестными, но суть их стала ощущаться весьма скоро. Во Влеру прибыл министр обороны Бекир Балуку и провел закрытое собрание партийного актива албанского флота. У наших моряков было много настоящих друзей среди офицеров-албанцев, и скоро стало известно, что Балуку выступил на собрании с клеветой на Н. С. Хрущева и советское руководство, обвинив их в "ревизионизме", нежелании помогать Албании и иных грехах. Он дал указание прервать всякие отношения с советскими инструкторами, удалить их с переданных албанцам подводных лодок, прекратить всякие контакты с экипажами советских кораблей. Более того, Балуку потребовал не выпускать наши корабли из бухты Паша-Лиман и даже дал разрешение использовать для этого батареи орудий ПВО. Ситуация развивалась катастрофически стремительно. Попытка действовать через Варшавский Договор, привела к ускорению разрыва, так как албанцы стали опасаться прямого военного вмешательства со стороны СССР и стран ОВД. На совещании стран Варшавского Договора прошедшем в марте 1961 года, Гречко настоятельно потребовал, чтобы Влерская база полностью перешла под "непосредственным командованием" главнокомандующего вооруженными силами Варшавского договора. Албанцы с возмущением отклонили это предложение, несмотря на то, что другими членами ОВД решение уже было принято. Тем не менее в Тирану прибыли заместитель советского министра иностранных дел Н.П.Фирюбин и два других "зама": первый заместитель начальника генерального штаба Советской армии генерал армии А.И.Антонов и заместитель начальника Главного штаба ВМФ адмирал Н.Д.Сергеев. Они приехали для того, чтобы договориться о том что бы Влерская база подчинялась главнокомандующему вооруженными силами Варшавского Договора. Но албанцы стояли на своем, и заявили что не подчинятся решению командования Варшавского Договора. Ничего не добившись Фирюбин уехал обратно вместе с обоими сопровождавшими его генералами. Обстановка ухудшалась, и по решению генерал-полковника А. М. Андреева, возглавлявшего группу наших военных советников в Албании, - началась эвакуация в СССР семей офицеров. Необходимо было оперативно решать вопрос о пребывании 40-й бригады лодок в Албании, ведь албанские представители стали заявлять свои права и на остальные восемь подводных лодок и на всю структуры базирования, в том числе и вспомогательные суда. Для решения возникающих вопросов с Черноморского флота прислали бывшего командующего 40-й ОБПЛ контр-адмирала С.Г.Егорова, его появление албанцы восприняли в штыки. Энвер Ходжа в своих воспоминаниях представил его как исчадие ада: «… советские ревизионисты направили в Тирану еще некоего контр-адмирала. Вся эта группа состояла из офицеров советской госбезопасности, посланных к нам для организации беспорядков, саботажнической и диверсионной деятельности на Влерской базе.» И вся «подрывная» деятельность С.Г.Егорова состояла в том что он должен был возглавить возвращение наших 8 субмарин и плавбазы на Балтику. Албанцы все чаще прибегали к угрозам применения силы, в первой половине мая 1961г. при входе во Влеру на прибывший советский транспорт «Чиатури» были наведены орудия и он был досмотрен албанской стороной. Так как инциденты продолжали множиться, в конце мая 1961г. командующий ЧФ адмирал В.А. Касатонов получил приказание С. Г. Горшкова направиться во Влеру и организовать вывод из Албании наших подводных лодок и плавбазы. Он вышел из Севастополя на крейсере "Михаил Кутузов" в сопровождении двух эсминцев и танкера "Золотой Рог". На подходе к Босфору Касатонову доложили телеграмму с новыми указаниями Главнокомандующего - кораблям, кроме танкера, вернуться в базу. Албания запретила вход нашим кораблям в свои воды... Касатонов вылетел в Албанию через Москву а группа офицеров штаба флота перешла на "Золотой Рог". К моменту прихода танкера во Влеру Касатонов уже был там. Прибыв во Влеру, Касатонов поднял свой флаг на плавбазе "Виктор Котельников". И сразу же пригласил к себе на совещание контр-адмиралов А.В.Загребина, С.Г.Егорова и капитана 1 ранга П.П.Кулика - советника начальника штаба албанского флота (в должности с 1960г.), командиров плавбазы и подводных лодок, советников и старших групп инструкторов на кораблях и катерах албанского ОВР. Командующий приказал немедленно начать подготовку к уходу в Севастополь и на Балтику, всем советникам и инструкторам перейти на "Котельников". Особое внимание он уделил подготовке к переходу и предотвращению захвата албанцами наших судов вспомогательного флота - танкера, водолея, буксиров. Плавбаза "Котелышков" получила приказ встать на якорь в заливе, восемь уходящих подводных лодок ошвартовались лагом по ее бортам. Загребина Касатонов направил с утвержденным им планом перебазирования в Тирану - к советскому послу И. В. Шикину и генералу А. М. Андрееву. План получил полное их одобрение. А. М. Андреев и А. В. Загребин посетили и министра обороны Албании генерала Балуку и сообщили ему о решении Советского правительства вывести наши корабли в СССР. Информировать командующего албанским флотом не удалось, а это хотел сделать лично В. А. Касатонов. На просьбу встретиться с командующим контр-адмиралом Теми Сейко албанцы отвечали, что это невозможно, адмирал занят. Но вскоре выяснилось, что Сейко арестован вместе с группой морских офицеров. Его обвинили в заговоре с целью свержения политического руководства Албании, Сейко был приговорен к расстрелу. Под дулами советских же пушек и угрозой минной постановки на фарватере уходили 8 ПЛ и плавбаза «Виктор Котельников» из Влерского залива на Балтику. На головной «С-71» (А.Коваленко) вышел зам. ком. 40 ОБПЛ В.С.Козлов чтобы уточнить, свободен ли узкий пролив Сазан из залива. После донесения двинулся и остальной отряд... Читать полностью: http://dm-tolstyh.livejournal.com/134325.html

Admin: 6-я танковая дивизия вермахта 48 часов воевала с одним-единственным советским танком КВ-1 («Клим Ворошилов»). Этот эпизод подробно описан в мемуарах полковника Эрхарда Рауса, чья группа пыталась уничтожить советский танк. Пятидесятитонный КВ-1 расстрелял и раздавил своими гусеницами колонну из 12 грузовиков со снабжением, которая шла к немцам из захваченного города Райсеняй. Потом прицельными выстрелами уничтожил артиллерийскую батарею. Немцы, разумеется, вели ответный огонь, но безрезультатно. Снаряды противотанковых пушек не оставляли на его броне даже вмятин – пораженные этим немцы позже дали танкам КВ-1 прозвище «Призрак». Да что пушки – броню КВ-1 не могли пробить даже 150-миллиметровые гаубицы. Правда, солдатам Рауса удалось обездвижить танк, взорвав снаряд у него под гусеницей. Но «Клим Ворошилов» и не собирался никуда уезжать. Он занял стратегическую позицию на единственной дороге, ведущей в Райсеняй, и двое суток задерживал продвижение дивизии (обойти его немцы не могли, потому что дорога проходила через болота, где вязли армейские грузовики и легкие танки). Наконец, к исходу второго дня сражения Раусу удалось расстрелять танк из зениток. Но, когда его солдаты опасливо приблизились к стальному чудовищу, башня танка внезапно повернулась в их сторону – видимо, экипаж все еще был жив. Лишь брошенная в люк танка граната поставила точку в этом невероятном сражении.

Admin: Ангелы смерти. Миг-25 над Израилем …Израильские радиолокаторы известили силы ПВО и ВВС о приближении к Тель-Авиву объекта на высоте 26км со скоростью в М2,65. Генералы недоумевали – что же это может быть? Тем не менее, на перехват было поднято звено из четырёх “Фантомов”. Они шли навстречу МиГ-25 разбившись на две пары. МиГ открыл огонь первым, выпустив “по одной из целей” с 27км обе ракеты: радарную Р-40Р и тепловую Р-40Т. Несовершенный, созданный в 1965 году радиолокатор МиГа распознал две цели, как одну, что сыграло с израильскими “Фантомами” злую шутку. “Фантомы” выпустили по две “Спэрроу” с высоты 19км – выше подняться они не могли – ракеты с аэродинамическими рулями не были способны маневрировать в разрежённом воздухе по выработке топлива. В то же время Р-40ТД буквально “испарила” ведомый “Фантом” первой пары, а Р-40Р обдала стальным дождём тяжёлых осколков ведущего – пилоты второго самолёта сумели катапультироваться. Потеряв две машины, израильтяне предприняли ещё одну безуспешную атаку – ракеты “засыпались” не способные к маневру на большой высоте – и пошли на посадку. В это время МиГ-25 взяли на сопровождение расчёты двух зенитных комплексов “Хок”. В небо взмыли 6 ракет. Но полегчавший на 900кг и уменшивший мидель МиГ поднялся на высоту в 28км и развил скорость до М2,8. На высоте в 26км, на два километра ниже МиГа, один за другим сработали самоликвидаторы “Хоков” - 26км была их предельная досягаемость по высоте. В воздух поднялись четыре звена “Миражей” – предельно облегчённые, недозаправленные, они несли только по одной ракете под фюзеляжем, были способны подняться до 24км и атаковать МиГ ракетами М-530 с таким расчётом, чтобы перехват произошёл до выработки топлива. Одно звено стартовало сзади, два брали МиГ в клещи с флангов, четвёртое звено летело навстречу советской машине. Но пилот МиГа успел выполнить свою миссию до конца – на центральные кварталы Тель-Авива были сброшены две 500литровые объемно-детонирующие бомбы, стёршие с лица земли два квартала делового центра города. МиГ “похудел” ещё более чем на тонну, к тому же, истратил немало топлива и не имел более никаких подвесок, увеличивающих мидель – истребитель на скорости поднялся до 30км и развил на форсаже горизонтальную скорость до М3,2 (что зафиксировали израильские радиолокаторы). Оторвавшись от трёх звеньев “Миражей”, МиГ-25 пролетел в 6км над звеном, вылетевшим ему навстречу, и 3 ракеты “Матра-530”, как и 12“Сперроу” неуправляемо посыпались на землю. Только ведущий звена миражей сделал отчаянную “свечку” и выстрелил с 26км по МиГу свою М-530. Однако, несмотря на то, что ракета достигла 30км высоты, она не могла перехватить цель, летящую на скорости более М3, тем более, когда МиГ отвернул на 30°. А судьба отчаянного израильского полковника сложилась трагически. Для радара одного из комплексов “Хок” радиотени “Миража” и МиГа совместились, и одна из трёх зенитных ракет прямым попаданием поразила “Мираж”, который, потеряв подъёмную силу на резком наборе высоты, перешёл в крутое пикирование. А МиГ-25, тем временем, приземлился на египетском аэродроме. Правда, набрав М3,2 на форсаже пилот “безнадёжно сжёг собственные двигатели, после чего, перехватчик был направлен морем в СССР на ремонт”. Израильские генералы были в смятении – потеряв три истребителя (один от собственной ЗУР), атаковав одиночную цель пятью звеньями истребителей, которые произвели пуск 16 ракет средней дальности, атаковав цель 9-ю самыми считавшимися в НАТО мощными зенитными ракетами, ни ПВО, ни ВВС Израиля не смогли защитить центр своей столицы (фугасная волна ОДАБ как метлой смела пять 16-ти этажных зданий, погибло около 300 человек) от ВСЕГО ОДНОГО самолета. Его не доставали ни по высоте, ни по скорости зенитные ракеты, его практический потолок был на такой высоте, где аэродинамические рули РВВ и ЗУР теряют свою эффективность. А на следующий день над Тель-Авивом появились ещё четыре МиГ-25 - каждый - с двумя ОДАБ-500 и двумя РВВ. Истребители летели на высоте 28км и скорости М2,8 – то есть, они заранее были недоступны ЗРК и истребителям. Израильтяне, всё равно подняли на перехват два звена “Фантомов” и четыре звена “Миражей”, которые “только палили ракетами в небо, да жгли керосин”. Ещё 8 бомб упали в центре Тель-Авива. В это же время, через американских дипломатов (СССР не поддерживал дипломатических отношений с Израилем) Тель-Авив получил ультиматум Москвы – в случае применения Израилем ядерного оружия новые МиГ-25 с территории Египта и Сирии сровняют с землёй все крупные израильские города, что обернётся стотысячными жертвами, и поставит под вопрос существование государства Израиль. Даже самые агрессивные израильские военные понимали – это не блеф – МиГ-25, прозванный Самаилом – Ангелом Смерти, Израилю просто нечем перехватить. Ядерная война была предотвращена.

Тестов: Летом 1984 года на аэродроме Мачулищи был какой-то показ авиационной техники по теме, типа "Взаимодействие ВВС и Сухопутных войск". Особисты близко к технике, что стояла на основной рулёжке аэродрома, не подпускали. На пожарной машине смогли проехать от АТО нашего полка по рулёжке к основной рулёжке, мимо дежурных МиГ-23, к "вышке" аэродрома и поглазеть на Ми-10 и Ми-26, на МиГ-27 и Миг-29, ракеты и бомбы разложенные углом перед каждым летательным аппаратом. Но сфотографировать ничего не удалось... Оказывается, Мачулищи принимали высоких гостей и позже. Нашёл в сети: http://aircraft-museum.ucoz.ru/publ/aehrodromy_v_belarusi/machulishhanskie_vernisazhi/3-1-0-47

Тестов: Если честно, я не знаю в какой раздел разместить материал из "Военного обозрения". История жизни Михаила Михайловича Сергеева удивительна, служба его и в Российской армии и в Советской отмечена и Георгиевским оружием, и орденами, и медалями: https://topwar.ru/97035-istoriya-aviacii-plenivshiy-shhunu-samoletom.html

Тестов: "Красная звезда" рассказала: http://www.redstar.ru/index.php/2011-07-25-15-55-35/item/32861-arado-i-zibel-na-granitse



полная версия страницы