Форум » Воспоминания о ШМАС и дальнейшей службе в авиации » Воспоминания о ШМАС. (продолжение) » Ответить

Воспоминания о ШМАС. (продолжение)

Admin: Начало темы здесь! А здесь мы будем делиться воспоминаниями о своей службе в ШМАС. Если вам нечего рассказать о службе в армии, значит вы прожили эти годы ЗРЯ! Бывший командир «Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?» Козьма Прутков Задумайтесь, господа авиаспециалисты, над смыслом сказанного классиком и попытайтесь ответить на три вопроса: «Кто - я? Зачем живу? И что останется после меня?» Наша память с годами слабеет, в ней стираются лица друзей, С кем мы в ШМАСе учились и вместе, возмужав, становились взрослей. Но бег времени ты остановишь, отложив на минутку дела, Черкани пару строчек на форум, чтобы память о них ожила... Позволю себе процитировать обращение к посетителям с «Сайта тружеников авиационного тыла стран СНГ!» Воспоминания о воинской службе возвращают нас в дни нашей молодости, не дают нам стареть. Общаясь на сайте, мы с искренней любовью вспомним своих первых воспитателей – командиров взводов, рот, батальонов, начальников, гражданских тружеников тыла, давших нам знания, и воспитавших в нас любовь к Отечеству, Вооруженным силам, авиации. В стенах казарм, кубриках в нас были привиты чувства патриотизма, войскового товарищества, ответственности за судьбы людей, порученное дело, за нашу страну. Это помогло многим из нас на нашем жизненном пути. Общаясь на нашем сайте мы вспомним и свою службу, свои «мучительные» первые дни в ШМАС и в авиачастях.

Ответов - 225, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

МР-79-9ТМ: А мне нравились дежурства в НПСК, особенно по "духанке". Вот где была лафа , во время полетов. Спи себе, набирайся сил.

Юрий: После угона в ФРГ техником самолета МИГ23 в 1973 году у нас в Чирчике ДСЧ и ДСП получали на дежурство патроны к пистолету и автомату и должны были стрелять по пневматикам выруливающим вне плановой таблицы самолетам. Сложность была в том ,что мы знали плановую таблицу своего полка ,а у нас еще размещалась отдельная эскадрилья ИЛ28 и облетывались самолеты из ремзавода. К счастью за время службы ни разу никто не стрелял по колесам, а пожарка тоже получала инструктаж перекрывать взлетку в такой ситуации

МР-79-9ТМ: А у нас ,ДСП, ходили прапора. Солдат было мало, и поэтому нас "берегли". А так кто еще будет нервы трепать отцам-командирам. Как раз был период , 1985-87 гг., когда были великие недоборы рекрутов. Так что мы Родину защищали с вениками в руках. А то вдруг, враги, после захвата части, увидят немытую территорию. Стыдно, тов. красноармейцы! В связи с этим, вспоминаю историю, как я первый раз заступил в караул на аэродром, в первую смену. Естественно, где стоят печати на самолете - не знал. Прапощик, кот. мне сию стоянку сдавал, очень торопился домой. поэтому. чтобы мне было удобнее лазать под ерапланом и проверять опечетанные лючки, любезно держал в руках мой автомат, пока я там шнырял с фонариком (темно уже было. знаете ли). Хорошо что эту картину не видел начкар - часовой с фонариком наперевес. а сзади ДСП с его АКМ-ом подмышкой. "Губа" была бы обоим.

tsipeter: Юрий пишет: После угона в ФРГ техником самолета МИГ23 в 1973 году у нас в Чирчике ДСЧ и ДСП получали на дежурство патроны к пистолету и автомату Нам тоже зачитывали приказ по этому поводу, и сразу же начали выдавать ДСП по два рожка патронов. Патроны получали у деж. по полку.

Serega: tsipeter пишет: Нам тоже зачитывали приказ по этому поводу, и сразу же начали выдавать ДСП по два рожка патронов. А весной 81-го на аэродроме базирования 236-го АПИБ опять все устаканилось, и ДСП шатались по аэродрому с пустыми магазинами. Рядом с нашим объектом во время убытия техников на обед в гарнизон самолеты оставались в открытх анаграх, ДСП заходил к нам посмотреть телик, а мы при желании забирались в кабины 27-х МиГов (эх, жаль фотоаппаратов не было!). Но самым классным развлечением было погонять на техничке (сейчас уж не помню, как точно называется, где-то в инете встречал такую - махонькая амфибия на базе ЛуАЗа). Машинка была зверь, на пашню выбирались, гребла, как трактор, и по рулежке скорость набирала приличную. Главное, чтоб на прямой обзор с КДП не выскочить, могли бы всыпать по самое нихочу.

Виктор Х: Всё правильно мужики. Вот вы сейчас вроде как похихикиваете над всем этим, а на самом деле это было всё всерьёз. В целях вашей-же безопасности, ну и охраняемого вами имущества и техники. На это можно смотреть под любым ракурсом, но цель одна - сохранить вам жизнь и отдать в руки родителей лучшими, чем вы ушли отдавать свой долг по защите своей Родины. Всякие отрицательные ньансы в армейских условиях умышленно пропускаю. Кто этого не понимал, и сейчас не поймёт. Я не заполит. Я простой техник самолёта. Мораль никому читать не собираюсь. Просто были мы молоды и не всё сразу понимали что к чему. А умнеем потом, когда "жареный петух" от задницы отойдёт. Кому-то бывает поздно, а кто-то и раньше спохватится.Пронесло нас иладно, слава Богу. А судя по приказам- не всем так повезло. Были и печальные истории.Просто слушали в пол-уха.

МР 79-9-ТМ: Serega пишет: махонькая амфибия на базе ЛуАЗа Помню такую. Пришла к нам в 1987 году , весной. Руль посередине. на ней секретчики,ЗАСовцы гоняли по аэродрому, блочки возили.

Хан: МР 79-9-ТМ пишет: эх, жаль фотоаппаратов не было Были у нас фотоаппараты (что-то типа "ФЭД) в ТЭЧ целых 2 шт., но они хранились у старшины и фотографировались мы по праздничным и выходным дням в условиях отдыха или занятия спортом, а также в период групповых экскурсий в (Освенцем-концлагерь, Болеславец -где захоронено сердце полководца Кутузова). Совместно сбрасывались на пленку, фотобумагу и реактивы и по ночам в каптерке наши фотокоры делали фотографии на всю компанию причастных. У нас был фотоувеличитель, глянцеватель и все прочие принадлежности которые передавались в подразделении с поколения в поколение. Но с боевой техникой фотографироваться, понятное дело как и везде в то время, не было и речи. Если втихаря и случалось то во время досмотра при отправке на дембель такие фото все равно были бы изъяты. Был случай - меня и сотоварища подловил его же нач.группы РЭО (очень г.капитан) с фотоаппаратом на стоянке возле ТЭЧ, где мы фоткались всего лиш возле польской иномарки. Фотоаппарат отобрал, пленку тут-же засветил и меня как старшего без малого чуть на "губу" не упек. Нач.ТЭЧ не позволил т.к. числился ценным кадром на регламентных работах, а их в то время хватало с головой.

LVI: У нас же одни "докатались" и произошла трагедия. Решил "дедушка" ускорить подготовку молодого водителя. Поехали они кататься на АПА (на базе УРАЛА) и врезались они в конце рулежки в УРАЛ, везший техников с обеда. Удар пришелся прямо в бензобак. Погибла почти вся эскадрилья техников. До сих пор вспоминаю с содроганием. Рядом живет пострадавший в этой трагедии, так шрамы на лице и руках не дают забыть об этом (прошло уже 32года).

tsipeter: Хан пишет: Были у нас фотоаппараты (что-то типа "ФЭД) Мы как будто служили с тобой в одной эскадрильи. Все один к одному как у меня, единственное мой фотоаппарат был у меня, брали его с собой на стоянку, где могли фотографировались. Фотографии, которые попроще клеили в альбом, покруче- заныкивали в чемодане среди подарков, к счастью проверяли нас не очень дотошно.

Serega: Может кому-то показаться, что я тут пошлости штампую, сочиняю небылицы...Иль я, сам того не понимая, сподобился идиоту? Но армия наша была, думаю, что есть и, уверен, что будет, как зеркало нашего общества со всеми его достоинствами и пороками. У нас так БЫЛО! И этого никуда не спрятать, и от этого никуда не спрятаться. Были идеальные идолы того времени, были и раздолбаи, были и откровенные мудаки, были и законченные негодяи, а в сущности обыкновенные мальчишки, переполненные невостребованным детством. И по прошествии многих лет не знаешь, чего в них больше остается - детства, или приобретенной житейской мудрости. Ну, доказывать просто нечего, такой мы народ, пока петух в геморрой не клюнет, не наступит трезвость ума. И примеров масса! Сама история настаивает на этом. Великая Отечественная. Афган. Чечня. В ситуациях, когда нужно поступать правильно, мальчишки не ошибаются. Почти. И почти все. Следуя в отпуск в декабре 81-го, вышел в тамбур покурить. Наверное, во все времена служивые привлекали внимание, вызывали любопытство, желание поговорить, сравнить собственные впечатления от службы, кому довелось. Достался и мне такой. Ну, шпиону не придет в голову знать столько подробностей. А где, а как, а пьют, а что пьют, а в самоходы ходят, а где достают? Да, боже мой, разве не в одной стране живем! Кому надо и сходят, и достанут, и выпьют. И особого военного положения нет, и никого за это в итоге не расстреляют. Реакция последовала непредсказуемая. Едва не набросившись на меня с кулаками, раздирая на себе свитер, странный товарищ на меня заорал, - "Ты клевещешь на мою армию! Я в танке в Праге в 68-м горел! Быть такого не может!" Ну, знаете, тут нужно сообразить быстрее, чем встать в стойку. Я у него Родину не отнимал, она такая же и моя Родина. И случись чего, я своих тоже в обиду не дам. Но ты подошел ко мне, как брат по оружию, и кто ж знал, что ты живешь в другом идейном мире. Если обратили внимание, я в своих сообщениях неоднократно упоминал о том, что дембеля-осенники 81-го года у нас в Овруче ушли в запас сразу всем призывом в один день, определенным Приказом МО, как крайним днем для увольнения - 31 декабря. А точнее, за два часа до Нового года. Причиной этому послужило серьезно происшествие, приключившееся в роте, спустя несколько дней после выхода Приказа об увольнении в запас. Не секрет, что этого дня вожделенно ждут в армии все бойцы всех сроков службы. Ну, а отмечают в зависимости от традиций, от желаний или сложившейся ситуации. Через несколько дней после опубликования в прессе (хотя по каналам связи мы узнавали об этом буквально сразу же) наши дембеля, не смотря на плотное внимание со стороны командиров, все же уличили момент, когда рота осталась в один из вечеров начала октября без присмотра дежурных офицеров. В общем-то, и среди нас никто не заметил, как и когда чайники на столах дембелей во время ужина оказались заполненными не чаем, а вином, и праздничный ужин состоялся. Вроде даже и кое-кому из наших новоявленных дедов немного обломилось. Далее все было обычно и размеренно. Смотрели телик, травили в ленкомнате, курили, пели песни под гитару, да и заметно выпивших, скажем прямо, не было. Идиллия старинных друзей обычного армейского вечера, не смотря на то, что еще пару недель назад "доживающие" "деды" не давали спуску некоторым "стареющим черпакам", кто с салажьего времени пребывал в угнетенных и не мог физически за себя постоять. Тоже была такая традиционная особенность Овручского светодивизиона, хотя, на мой свежий взгляд (меня перевели в Овруч из Чорткова за три месяца до осеннего Приказа), я бы не утверждал, что здесь вообще царила жесткая дедовщина. Всё произошло сразу после вечерней поверки, которую проводил дежурный по роте, можно уже было сказать,"квартирант", ефрейтор Федя Мильченко. За командой "Отбой!" тут же последовала команда - "45 секунд - отбой!" Ну, захотелось дембелям в этот вечер в сласть оттянуться в своей заканчивающейся власти. Молодежь, как и подобает, искрометно среагировала и "полетела", ну, а новоявленные "деды", конечно, не намерены были уступать новопреставленным, чем повергли дембелей в состояние анафилактического шока. Как обычно, понтовый прессинг в первую очередь был обращен к тем, кого за все время службы привыкли притеснять. Нашего призыва ребят было все же побольше, да и физически крепких преобладало, поэтому наиболее интеллектуальная часть попыталась на корню погасить вспыхнувший конфликт и защитить обиженных. И в результате все уже были готовы обратить ситуацию в шутку, но видимо алкогольные пары не у всех еще выветрились из возбужденных мозгов, последовал просто убойный, совершенно никем не ожидаемый удар ногой, обутой в тяжеленный керзач, в солнечное сплетение Толика Кащия из взвода связи. Мы просто окаменели все, совершенно не соображая, что произошло, и кто это сделал, потому что Кащий рухнул тут же без единого звука и не подавал признаков жизни. У кого-то хватило ума не продолжать делать глупости, а тут же без объяснения подробностей по селектору срочно запросить у деж.по части медиков из санчасти (прямой связи у нас не было). Дежурный врач с медсестрами и парой выздоравливающих бойцов с носилками были в роте уже буквально через три минуты, и долго не разбираясь, врач скомандовал срочно нести Кащия в санчасть. Вскоре в роте были уже и ротный с замполитом, и старшина, и разборки продолжались едва ли не до утра. Роковой удар нанес Серик Арстангалиев, в общем, нормальный, адекватный пацан из Казахстана, который сразу же после своего злодеяния вразумительно ничего не мог объяснить, понимал всю жуть произошедшего и, замкнувшись, находился буквально в оцепенении. Все мы ясно осознавали, вдруг летальный исход, - это же не дисбат, а реальная тюрьма и надолго. И если все обойдется, наверняка дело не ограничится лишь дисбатом. А дембель мог бы быть всего лишь через месяц... Ну, не враги же мы были друг другу, и Серик, такой же комсомолец, как и все, и не испытывавший ни к кому национальной или религиозной неприязни, не мог объяснить, откуда рванул такой залп чудовищной ненависти. И не все ли мы, производные того светского общества были причиной выхода такой негативной реакции. В общем, мы же не дикари, и понимали, что произошла чушь собачья, хоть и с таким трагичным исходом. За ситуацию просили командиров буквально все. На утро обратились к замполиту батальона, к комбату, хотя и понимали, что те скрыть развернувшиеся события не имели права. А Толику Кащию еще ночью сделали операцию, у него оказался разрыв диафрагмы, и сильное внутреннее кровотечение, но, слава Богу, все обошлось без серьезных последствий. Где-то на третий день Арстангалиева пустили к Кащию, не знаем, о чем они говорили, но Толик не настаивал на каком-либо преследовании обидчика. А вскоре Кащия переправили в госпиталь, где он пробыл еще месяц. Приходилось встречаться многим и с военным прокурором, и особенно все дембеля ручались за нелепость произошедшего и выражали нести полную коллективную ответственность за случившееся. Что в результате и было осуществлено. Не смотря на существенную нехватку личного состава, отсутствие молодого пополнения, а также вероятности его прибытия в ближайшем времени, было решено отправить всех дембелей батальона на какие-то невероятные исправительные работы под командой старшины нашей 1 роты прапорщика Карманца. Нагрузка на оставшихся бойцов легла основательная. Радисты, например, практически перестали ходить спать с дежурства в роту, а попеременку кимарили в дежурке. В наряды стали вытаскивать с аэродрома тех, кто до этого был неприкасаем, многие стояли в нарядах по двое суток, а через сутки опять заступали в двойной наряд. В общем, досталось всем. И отправив меня в отпуск в декабре, мне, таким образом, еще и как бы добавили поощрения, поскольку после окончания ремонта Ленкомнаты приходилось и выполнять обязанности старшины роты со всеми заморочками по помывке л/с, сдачей-получением белья в гарнизонной прачечной и другими текущими проблемами, да еще и ходить дежурным по роте, потому что по трое суток в наряде стоять было невозможно. Вернувшись из отпуска утром 31 декабря, с удивлением обнаружил, что дембелей с исправработ еще не возвращали. Никто не знал, и никто не говорил, где они, и что с ними. А когда рота пришла с предновогоднего ужина и собиралась спускаться в расположение 2-й роты для подготовки Новогоднего огонька с небольшим застольем, в роту буквально ворвались, как стая бешеных волков, оборваные, грязные, истощенные, обросшие наши дембеля. И старшина Карманец, до этого всегда ироничный и доброжелательный, выглядел гулаговским вертухаем, посеревшим и нелюдимиым. Видимо, там куда их загнали (так никто нам и не раскрыл сию тайну), режим был явно не санаторный. Дембелям дали два часа на приведение себя в порядок - и - адью! Никто из них практически с нами не общался и не делился впечатлениями, да и не до этого им было. Надо было помыться, постричься, погладиться, да и нас вскоре увели во вторую роту, чтоб мы их не смущали. Вот так за чью-то глупость, ребята готовы были буквально жертвовать собой. По ссылке 82-го http://artofwar.ru/d/dowgalenko_a_w/text_0010.shtml довольно правдивая повесть о службе уже следующего поколения авиаторов. Заканчивалась история Великой Страны, и оттенки тогдашнего общества несли свой ракурс в картину армейской жизни. Мой племяш тоже из того времени и рассказывал примерно о том же. И у них так БЫЛО...

Admin: Вот еще одна тема в ШМАС - бывшие «иностранцы»...или имевшие родственников за границей. Очень интересная судьба у одного из наших коллег... Человек из Шанхая В числе русских, работавших в Китае на КВЖД, были и мои родители – Коробковы. Так мне довелось родиться в Шанхае. Впоследствии отец стал работать сторожем на одном из заводов, мать хозяйничала дома, умерла, когда мне было шесть лет. Учиться я начал в русском реальном училище, где узнал, что в России суровые зимы и много снега, которого в Шанхае я никогда не видел. Затем учился во французском колледже, а позже – английском. Учителями были католические монахи; девочек в этом учебном заведении не было… ...Последним моим шанхайским «университетом» оказалась советская школа. Она впервые открылась в 1946 году после окончания войны и была единственной в городе, с учителями из Советского Союза. Все в ней было совершенно необычно. Мне трудно сейчас объяснить тот огромный интерес, который возник у меня к Советскому Союзу. Тем более что отец мой не симпатизировал советскому строю и даже, шутя, называл меня «краснопопчиком». А я под рубашкой носил сложенный на груди красный флаг. Мне казалось, что я совершаю геройский поступок. Так вместе со мной росло мое тайное желание попасть в СССР… ...Окончание Великой Отечественной войны внесло в жизнь русских шанхайцев судьбоносные изменения. Руководство СССР разрешило всем желающим принять советское подданство. Сколько людей ринулось в Генеральное консульство СССР в Шанхае! Это были те, кто считал Россию своей исконной Родиной. Затем последовало решение о добровольной репатриации из Китая шести тысяч семей, уже принявших подданство. Чтобы понять их дальнейшую судьбу, не будем забывать об этом факторе добровольности... …Наконец объявлена дата отбытия в Советский Союз. За несколько дней до отъезда архиепископ Иоанн пригласил меня на церковную службу в соборе. Он сам вел ее и лично причастил меня, благословил в далекий путь, обещал молиться за меня. Прощание наше было очень трогательным, печальным и светлым... Через год меня призвали на службу в Советскую армию, и я попал в школу младших авиаспециалистов под Новгородом. Это было совершенно секретное элитное учебное заведение. Непостижимо, но каким-то чудом осталось незамеченным мое шанхайское происхождение, хотя в документах я указал все точно. Как гром с неба поразило нас сообщение о смерти Сталина, которого я горячо любил и видел близко дважды: на правительственной трибуне и в Мавзолее, рядом с Лениным. Но за несколько месяцев до его смерти я надумал написать ему письмо о печальной судьбе своего приемного отца. Как вскоре стало ясно, оно не вышло даже за пределы нашей дивизии. Никогда не забуду ужас и удивление в глазах замполита части: «Олег, ты действительно родился в Шанхае?» У него случились крупные неприятности, а я, отличник боевой подготовки, закончил службу в стройбате: точил пилы, топоры, ездил со всеми на лесоповал… Олег ДЫБА, заслуженный работник культуры РСФСР, г. Черкесск. http://www.stapravda.ru/projects/litera/news/2004_01_04.shtml У нас в ВАШМ служил один молдаванин, у которого родственники жили в Румынии. Помню особист, который меня инструктировал по случаю моей командировки в штаб МО ПВО, очень интересовался им, думаю, и письма его почитывал... К сожалению, не знаю чем и где закончилась его служба...

ОСВ: Мне кажется, в наше время наличие родственников за границей уже не имело такого значения, как, например в сталинское время. У нас в ШМАСе было множество западных украинцев, практически у всех были родственники в Польше и далее на Запад. В полку был парень из Тернопольской области, дед которого был, видимо знатный, бандеровец, так как после войны смылся от наших и в то время жил в Англии. Васька же был вполне советский человек и даже комсомольский активист. Были и эстонцы с родственниками в Швеции и азеры с родственниками в Иране. Никто их не напрягал, служили себе и служили.

Admin: Мой первый парад, он же последний Мне повезло быть Защитником Отечества. Забрили меня в солдаты после второго курса - покойный ныне Язов решил тогда интеллектуальный уровень армии поднимать - и вместе с прочими школярами отправили в ШМАС. Что это такое - никому не скажу, и не потому даже, что военная тайна, а просто потому, что забыл давно. Всех более-менее нормальных с виду из нас сразу отобрали в спортроту и кремлёвские курсанты. Поэтому бойцы мы были хоть куда, только не на парад. Правофланговым у нас был литовец баскетбольного роста, с огромной головой, которая в солнечный полдень накрывала тенью всё его узкое тело и частично - тело рядом стоящего. Он был похож на перевёрнутый восклицательный знак, и строй наш из-за этого походил на недописанное предложение на испанском языке. Следующим за ним стоял человек-гора, эстонец, у которого только голова была обычного размера, и поэтому он казался микроцефалом, особенно в сравнении с соседом. Я стоял где-то посерёдке, стараясь не выделяться, однако, по роду своей медицинской службы таская во всех карманах мундира многочисленные бинты и таблетки, всё же сильно смахивал на беременного таракана. Замыкающий у нас был не менее чуден. У него было две фамилии, причём обе - еврейские и очень фонетически схожие, что само по себе не могло не веселить командирский состав. Будучи тучен, брит наголо, косоглаз и малоросл, Л.-Л. имел особенно возмутительное свойство организма - он зарастал щетиной буквально на глазах. Без преувеличения. Побрившись за четверть часа до построения, он получал на разводе наряды вне очереди до тех пор, пока начальство путём следственного эксперимента не убедилось в этой его феноменальной способности. Тогда оно махнуло на Л.-Л. рукой и разрешило не брить лица, с условием не показываться ему, начальству то есть, на глаза. В считанные дни Л.-Л. стал похож на небольшого интеллигентного душмана-лазутчика - бритоголового, чернобородого и очень скрытного. Плюс ко всему, он был ужасно умный, то есть, наверное, он и сейчас такой, я его даже два раза потом по телевизору видел в каком-то «Что-Где-Когда», но в армии это особенно ощущалось и многих нервировало. Единственным в нашем дружном коллективе нормальным внешне человеком был один, попавший к нам из-за того лишь, что до этого он попал под радиоактивный дождь в Чернобыле, и на его голове перестали расти волосы. На нём одном форма сидела ладно, потому что у него была правильная схема тела. Поскольку подбором обмундирования по размеру интендантская служба себя не напрягала, все остальные выглядели потрясающе. Маленькие-то ещё туда-сюда, согнали складки, ушили кое-где, а вот человек-гора смотрелся очень по-сиротски. Его могучие красные ручки в цыпках, наполовину лишь прикрытые рукавами, вызывали слёзы и желание погладить по голове. Но дотянуться никто не мог. Первые две недели ходил он в тапочках, пока для него доставали сапоги дефицитного 49-го размера. Правда, получив их, он не смог натянуть голенища выше шиколоток и потому щеголял в неуставных гармошках, как старослужащий, на зависть сопризывникам. Одним словом, не отряд, а загляденье. Солдат, как известно - переносчик трудностей. Ну и тяжестей, по мере надобности. Так вот, основной трудностью для нашего паноптикума явилась строевая подготовка. Наличие мозгов в этом нелёгком деле только вредит. Поэтому в армии нет и не было ругательства хуже, чем "студент". Я сам видел, как двое узбеков, начав с безобидного ебтвоюмат и повышая постепенно градус ругани, дошли до этого ужасного слова, после чего вербальный конфликт перешёл в физическое борение, ибо большего оскорбления они измыслить были не в силах. А тут - целая рота студентов. Старшина был по этому поводу в глубокой депрессии. В былые времена командир, солдаты которого не умеют ходить строем, дожен бы был застрелиться, но те времена, когда студенты в армии были редкостью, к счастью, давно миновали. А то редкостью бы сделались кадровые военные. В канун Принятия нами Присяги, старшина, дабы избежать позора, ушёл в глубокий запой, рассудив, что пьяные сраму не имут. И мы готовились к параду своими силами. Поскольку петь, попадая в ноты, умели только мы с Л.-Л., на нас возложили ответственность за песенную часть программы, котороая должна была по традиции придавать лихости церемониальному маршу. Как люди ответственные, мы подошли к решению задачи со всем прилежанием и рвением: выбрали песню, распечатали под копирку нужное количество копий текста и раздали сослуживцам. Самой трудной оказалась работа с произношением у людей, знавших русский язык условно. Но мы не жалели сил, и результаты были неплохие. К тому же мы с Л.-Л, единогласно решили, что запевать будем сами, а остальным нужно будет только грянуть бодро повтор припева, когда смысл слов будет уже донесён до аудитории. Однако, мы не учли боевого настроя своих товарищей. Петь хотели абсолютно все. Против коллектива не попрёшь, стали репетировать хором. Страдали от этого только Л.-Л. да я, а всем остальным очень нравилось. Запевать вызвался гороподобный эстонец. У него не было слуха и голоса, зато имелись весомые аргументы. И ещё один грузин. Говорят, что грузинов, не умеющих петь, в природе не бывает. Но у нас такой был. И вот настал наш звёздный час. Получив в первый раз в руки боевое оружие и прочитав по бумажке текст Присяги, мы, в числе прочих подразделений вышли на парадный рубеж. Дабы гордо продефилировать мимо трибуны с верховным командованием в лице полковника Жупинского и прочих адъютантов его превосходительства. Был подан сигнал и наше искромётное шоу понеслось. Первые ряды, чеканя саженные шаги, держали строй, ножку и спинку, как милые. Вся арьергардная мелкота, тщетно пытаясь соответствовать, частила и растягивалась дугообразно. Но это не портило праздничной атмосферы. Но вот тут мы грянули: "Откремел-ли пе-есни наш-шеко полка-а," - заорал эстонец. "Атстучалы звонкиэ капыта" - поддержал его грузин. "Пул-лию прабита днища кателка-а, Маркитанка юн-ная убита! - грянули дети прочих народов с каким-то смешанным акцентом. И так далее. Полковник вежливо дослушал до конца, а потом сказал будничным усталым голосом: "Здравия желаю, товарищи... уроды. " Но последнее слово его утонуло в нашем громогласном "Ур-ра-а-а-а-а!!!" А старшина потом всё допытывался, кто такая маркитантка. Мне повезло быть Защитником Отечества, хотя боюсь, последнее этого не заметило. Потому что я был бойцом невидимого фронта - начальник госпиталя, в который я попал на втором году службы, положил мои документы к себе в сейф, и я стал работать на него. И в никаких списках больше не значился. http://sirin.livejournal.com/19226.html?thread=15623962

ОСВ: Великолепно. Я думал про военную службу всё уже сказано Гашеком сто лет назад, но оказывается эта тема бесконечна. Эпизод про бритьё мне напомнил одну вещь, которая имела место быть в нашем полку. Васька Загрейчук однажды, уже близко к дембелю обиделся на весь свет (кажется, его не поощрили к Дню авиации) и решил закосить от всего. Не знаю, что он с собой сделал, но на лице у него бурно и обильно пошли какие-то прыщи и волдыри. Наши военные эскулапы, естесттвенно, сделать ничего не могли, кроме как разрешить не бриться. Продолжалось это месяц-полтора, Васька оброс бородищей какого-то сивого цвета, для пущего эффекта местами подкрашенной зелёнкой. Зрелище, доложу вам, не для слабонервных. Естественно, от всякой службы он был освобождён, ковырял что-то в казарме, вроде как оборудовал бытовку. Продолжалось это примерно до стодневки, к этому времени он стал похож прямо-таки на водяного. Что там потом произошло, что ему пообещали, я не знаю, но однажды после разговора с командиром он вернулся весёлый и оживлённый, сказал, что пора кончать с этим делом и выздоровел прямо на глазах.

Admin: Злая шутка Архимеда Штык карабина СКС по форме - сужающийся плоский клинок, в нашем рассказе занимает особое место. В тот воскресный мартовский день на посту у продсклада топтался курсант школы младших авиаспециалистов (ШМАС) рядовой Тарас Дзюба. Вчера солдаты долго скребли лопатами бетонные дорожки вокруг складов, отдирая их от зимних наледей, и оглашая окрестности звоном скребущего о камень металла. Под лучами мартовского солнца снега на окружающих полянах серели, беременея талой водой, и выпускали из плена пучки бурьяна, сохранившего свою зелёную силу под снеговой шубой, а те самые бетонные дорожки, которые вчера невозможно было отскоблить ото льда, сегодня исходили паром, так что казалось бетон не просто горячий, а кипит и сам испаряется. Смена подходила к концу. Запах, доносящийся из открытого узенького окошка, стал непереносим. Дзюба встал "на цыпочки" и заглянул в глубину «охраняемого объекта». . Прямо от оконной рамы куда-то вдаль была натянута проволока. А на ней уходящий в туннельную перспективу ребристый шланг из колбасных колец, сверху подсвеченный всё ещё низким солнышком. Дальний конец его терялся в таинственной черноте, и весь он был похож на притаившуюся и готовую к прыжку ребристую анаконду. Тарас стал действовать в соответствие с Боевым Уставом Пехоты: оценил обстановку – проверка постов уже была: принял решение – использовать подручные средства, то есть – карабин. Первая попытка успеха не принесла. Приподнятое над проволокой кольцо колбасы сначала приблизилось к окошку, а потом скользнуло по дуге клинка штыка и не просто вернулось на прежнее место, а привело в движение всю анаконду. Змея удалилась от окна, и при этом сжалась, готовая к прыжку. Советские солдаты не сдаются! Теперь Тарасу пришлось, чтобы дотянуться до тупой башки анаконды, балансируя на цыпочках, держать карабин за приклад, так что круглая заглушка в торце приклада, прикрывающая пенал с принадлежностями для разборки и чистки карабина, теперь маячила перед самым носом. Вес карабина – три с половиной килограмма, такой приемлемый, пока оружие за плечом, сейчас многократно умножался за счёт рычага. Архимед сыграл с Тарасом злую шутку: пальцы Тараса разжались и карабин упал внутрь продовольственного склада, исчез в таинственной черноте глубокого ущелья. Или колодца? Он даже не звякнул, просто исчез, как будто его и не было. Конечно, на складе были мешки… Тарас об этом не думал. Карабин исчез. Аннигилировал. Превратился в воздух! Тарас подтянулся, ухватившись за край окошка. Из глубины склада въедливо улыбалась ликующая морда анаконды. Для тех, кто никогда не ходил в караул, стоит пояснить, что есть часовой. Не все знают, что часовой на всём пространстве необъятной страны является единственным лицом, которому р-а-з-р-е-ш-а-е-т-с-я у-б-и-т-ь ч-е-л-о-в-е-к-а. И он за такое убийство не то, что не будет наказан, а будет поощрён. Если , конечно, действовал по "Уставу гарнизонной и караульной службы". А вот караульный такого права не имеет. Если караульный застрелит человека, никакие смягчающие обстоятельства не уберегут его от судьбы уголовника. В свете вышесказанного существенную роль играет тот кратчайший миг, при котором караульный превращается в часового, а прежний часовой – в караульного. Этим мигом является последнее слово в команде разводящего "С поста шагом … марш!". "Марш!" – и ты уже особое лицо "с правом на убийство". "Марш!" – и ты опять простой смертный. Когда пришла очередная смена, часовой Дзюба, лицо "с правом на убийство", но без орудия для осуществления этого права, шатался возле охраняемого объекта. Ни сержант Зыкин, и ни один из солдат смены за всё время, пока заступающий на пост караульный и всё еще часовой Дзюба осматривали двери, окна, замки и печати – деревянные колодки с пластилиновыми оттисками, не обратили внимания на отсутствие у часового оружия. Наконец подоспел миг перевоплощения и Зыкин начал: - Курсант Дзюба, с поста шагом…- тут сержант приобрел вид человека, споткнувшегося на ровном месте, - а где твой карабин? - На складе, - ответил Дзюба совершенно бесцветным голосом. - Не понял… когда ты сдал на склад… чёрт, на каком-таком складе? - Ну, на этом… - и Тарас кивнул, а потом и пальцем показал на открытое окно. В те годы в стране существовал один выходной день – воскресенье. Дежурный по части на дежурной машине привёз-таки завсклада. Чего это ему стоило, догадаться нетрудно. Старшина сверхсрочной службы, фронтовик с медалями за геройство на войне и ранения… он и в будни поддерживал тонус тем самым спиртом, который выписывался килограммами, а со склада отпускался литрами, потому как ни один уважающий себя завсклада не станет взвешивать спирт. Сверхсрочник "выдал" со склада злополучный карабин, сопровождая процедуру тирадами в орнаменте народной лексики: - Мать, вашу, салаги, вечно вы не нажрётесь. Я, такие-растакие (опять же – в том самом орнаменте) это дело так не оставлю, напишу рапорт комдиву! И написал. За что от комдива получил… под стать той анаконде, что соблазнила Тараса, и в то самое место, которое давеча так часто упоминал. Нечего оставлять окна склада открытыми и провоцировать молодых солдат! Комбат подполковник Леонов сначала угрюмо смотрел на этого неуклюжего солдатика, захотевшего лётчицкой колбасы. - Ну, я слушаю, слушаю, докладывай! По мере того, как Тарас докладывал, описывая солнечное воскресенье, запахи весны и колбасы, манипуляции с карабином и непослушную колбасную анаконду, подполковник начал как-то ёрзать на стуле, потом встал, подошел к открытому окну, дальше слушал стоя к Тарасу спиной. Плечи его тряслись. Еле выговорил, не оборачиваясь: - Идите, будете наказаны! Наверное, очень много работы у комбата, если наказать Тараса он начисто забыл. Или – пожалел, вспоминая других таких же… не вернувшихся к мамкам… Станислав Бук http://www.proza.ru/2009/12/09/1034

82-й: До сих пор обидно. Привезли нас в ШМАС, выдали форму на подшивку. Для погон парадки и шинели выдали металлические буквы СА с креплением на "усах". А на гимнастерку никаких букв мы не получили. Так полгода и прослужили - просто с голубыми погонами на плечах. Но чувство ущербности было. Казалось что это специально делалось, чтобы показать что мы не настоящие еще солдаты. Срок носки повседневного х/б - полгода. И уже в части, вместе с новым х/б, получили и подшили погоны с буквами СА. Настоящими солдатами после этого мы конечно еще не стали (не в буквах на погонах дело). Настоящими солдатами мы стали отслужив год. Так мне думается. А, вообще, мы были склонны хоть как-то подчеркнуть, что не первый день в армии. Помню я одно время носил на ремне два треньчика. Зачем? Затем. Очень в пору пришлись нововведенные нашивки на правый рукав (одна и две полосы). По-черному жалели, что эти нашивки полагались к носке только на шинели. Про положение пряги, стремящейся сползти на причинное место, или расстегнутый крючок на вороте гимнастерке, я уже и не говорю.

tsipeter: 82-й пишет: Про положение пряги, стремящейся сползти на причинное место, или расстегнутый крючок на вороте гимнастерке, я уже и не говорю. Мне кажется такой "болезнью" болели все. Нам сразу в Лебяжьем выдали х/б и все причандалы к ней же, а уже через несколько дней мы получили парадку и шинелки. До сих пор помню исколотые пальцы и криво подшитый подворотничек, а сколько времени уходило на подшивку, почти все свободное, даже покурить некогда было.

desaka52: Виктор Х пишет: Всё правильно мужики. Вот вы сейчас вроде как похихикиваете над всем этим, а на самом деле это было всё всерьёз. В целях вашей-же безопасности, ну и охраняемого вами имущества и техники. На это можно смотреть под любым ракурсом, но цель одна - сохранить вам жизнь и отдать в руки родителей лучшими, чем вы ушли отдавать свой долг по защите своей Родины. Да, все правильно. Так и должно было быть. Но иногда доходит до абсурда. В нашей части появился младший лейтенант - особист. Говорили, что он до этого был инструктором райкома партии, а потом закончил трехмесячные курсы, и к нам. Так вот с этим офицером произошел прямо таки анекдотический случай. Он ВЕЗДЕ искал шпионов. Может так и надо, но мы чуть не померли со смеху. На нашей телефонной станции было 2 комнаты - в одной стоял комутутор, а в другой была аккумуляторная и размещалось подобие радиомастерской. Но главное достоинство этой комнатенки заключалось в том, что в улу стоял унитаз, огороженный фанерной будочкой, а дверь была закрыта на проволочный крючек. И, как говорят юмористы, смеркалось. Мы сидели что-то паяли. Со скрипом отворилась входная дверь и на пороге нашей комнатенки нарисовалась фигура этого младшего лейтенанта. На то, что мы отдали честь, он не ответил но зато на мягких лапах, кошачьим шагом начал продвигаться к нашей будочке. Сначала мы не поняли кчему это все. Когда этот младшой добрался к двери, затих, очень акуратно и тихо снял проволочный крючек а потом резко открыл дверь и увидел его величество фаянсовое изделие и больше ничего, он очень смутился и быстро ретировался с нашей территории. Сначала мы оцепенели от неожиданности. Но зато в следующий момент времени все здание штаба огласилось таким громким ржанием в три глотки, что наверное ни до ни после в этом здании такого хохота не было. Так что, как говорят, бывают ньюансы.

ОСВ: desaka52 пишет: В нашей части появился младший лейтенант - особист. Да, особистов всегда и везде не любили. Просто потому, что от услышанного им неосторожно произнесённой фразы последствия могли быть самые разнообразные. Тем более что "умственными способностями" эти ребята выделялись даже в армейской среде. Впрочем, время было такое - кругом враги, классовая борьба усиливается по мере приближения к светлому будущему. Надо сказать, что режимные перехлёсты были не только в армии. Довелось мне работать в одном "закрытом" институте, там с этим приходилось сталкиваться постоянно. В то время был я молод, амбиций через край, в том числе это касалось и изучения иностранных языков. А институт получал много иностранной литературы, в основном на английском, по военной тематике. Журналы, справочники - у нас они были "для служебного пользования". Естественно, меня прежде всего интересовала авиация. Так вот, в статьях о советской технике места, где были приведены ТТХ и фотографии, были вырезаны, на их место наклеена бумага с текстом примерно такого содержания: "фрагмент сфотографирован и уничтожен, негатив отправлен в Москву" и штамп первого отдела. То есть то, что за бугром в открытой печати и можно купить в газетном киоске у нас недоступно даже для служебного пользования. Сейчас то понятно, что шпионы на каждом углу не валяются, а оправдывать своё существование как-то надо. Как пел Высоцкий, правда, по другому поводу: "А где на всех зубов найти? Значит, безработица!"

desaka52: В своем предыдущем посте я вспомнил об младшем лейтенанте особисте. Так вот, так сказать в продолжение этой темы - он у нас погорел еще раз. Еще до того, как я попал на узел связи, кто-то из моих предшественников слепил ламповый приемник на 2 диапазона - ДВ и СВ. Собран он был на шасси от радиовысотометра но не закрыт кожухом, от чего получил название "Рама". Включен он был почти постоянно и слушали мы музыку. Старшее поколение помнит, что в Украине на ДВ можно было слушать Бухарест 1 программа, а на СВ - "Маяк", "Проминь" и Бухарест 2 программа, причем круглосуточно. Вот эта "Рама" для этого и использовалась. Но у этого радиоприемника была одна особенность - крепко, гад, бился на массу. Но вы же понимаете, что сапожник без сапог, так и мы, лень было ковыряться и мы просто накрутили кусок провода на трубу отопления, на свободный конец прицепили "крокодил" и заземлили это чудо техники. Биться он перестал. Но тут вышел приказ по нашей воздушной армии, который запрещал солдатам иметь приемники. Там что-то было в Староконстантинове, связанное с вражескими радиоголосами. Понятно, что наша "Рама" стала вне закона. Но на это наши офицеры смотрели сквозь пальцы - КВ диапазона там ведь не было. Но у нас же появился младший лейтенант, да еще с какими полномочиями! Короче после истории с унитазом он снова вечером влетел к нам, обнаружил нашу "Раму", долго на нас орал, а потом ухватил нашу "Раму", дернул ее на себя. Ну а дальше пошли ландыши - крокодил отпал, младшого долбануло (искры правда между зубами не летели, но все же). Когда мы его подняли с пола, он в очередной раз ретировался и больше к нам не приходил. "Рама" работала дальше.

Serega: desaka52 пишет: Включен он был почти постоянно и слушали мы музыку. Еще в ШМАСе на учебном аэродроме во время занятий на борту Ан-12 баловались прослушиванием всякой музычки. У спецов по радиосвязи с этим проблем практически не было. А когда вместо авиационных полков угораздило попасть служить в ОБСиРТО, радиоэфир у нас был, что называется, на выбор. На объекте, расположенном на аэродроме, телевизор, если на полетах отсутствовал наш командир радиовзвода, не выключался практически круглосуточно, учитывая стабильный прием румынского телевидения. А еще на постоянном дежурстве в нашем капонире стояла КВ-радиостанция Р-140, где Витек Ваймер, из казахстанских немцев, меломанил по-черному, из-за чего, бывало, и радиограммы пропускал, за что от своего прапора-взводного (Ваймер был причислен к радиовзводу ЗАС 2-й роты) получал хороших кренделей, но в основном моральных. Спец был незаменимый, учитывая частые штабные учения разных рангов, когда 140-я работала в паре с Р-240 в режиме ЗАС. Витек даже в наряды не ходил вообще, для этого при нем состоял радист-сменщик Вовка Опанасюк, чудоковатый малый, помоему, откуда-то с Ровенской области. У этого Вовчика до призыва не сложились взаимоотношения с гарной деревенской дивчиной. Ну, не мог он к ней проложить маршрут, и порядком страдал от этого на службе, пребывая в растрепанных чувствах. В общем, за частные уроки морзянки, взялся я его зазнобу от его имени клеить по переписке... Ну, чё - увлек девку, писать стала. Не знаю, чё уж у них там срослось по Вовкиному дембелю? А Вовку по этому поводу мы здорово разводили. Сидим у них в 140-й (мы ведь со своей УКВ-связью не шибко обременены были на полетах), гоняем западный музон и над Вовкой прикалываемся. Да... Наивный парень был. И доброты небывалой.

desaka52: Serega пишет: Еще в ШМАСе на учебном аэродроме во время занятий на борту Ан-12 баловались прослушиванием всякой музычки. У спецов по радиосвязи с этим проблем практически не было. У нас тоже проблем почти не было, но я заканчивал ВАШМ-64 в Новоград-Волынске по специальности механик по электронной автоматике Су-7Б, так что во время учебы с радио связан не был. Но потом меня оставили в этой же учебке на узле связи. Там у нас была телефонная станция, где и стояла наша "Рама", и была еще радиостанция. Там было 2 приемника - УС-9 (если помните с Ил-28) и Р-311. Конечно, на этих приемниках качественно музыку не послушаешь - полоса узкая, но ничего. Немного позже я переделал радиокомпас АРК-5 (выбросил с него управление рамочной антенной и добавил усилитель НЧ на 6П3С), засунул это лиховиско под стол а сбоку стола поставил пульт управления с гибким валом и т.д. Так вот это чудо наши ребяти назвали "Шурина рама". Но и здесь полоса пропускания слишком узкая, правда чувствительность зашибись.

дядя петя: Был у меня в армейской жизни случай с иностранцами. Уже почти под самый дембель, летом 1971 года получил я наконец-то отпуск и поехал на родину поездом "Россия". Денег, по традиции, друзья собрали. Надо сказать, что до этого я в таком шикарном поезде не ездил. А тут путь не близкий: из-под Читы до Свердловска, в купе на чае не просидишь. Ходил я в ресторан. однажды сижу за столиком. Подходит и садится напротив меня пожилая пара. Говорят на английском, на груди значки с кенгуру. Подошёл официант. Они ему долго рассказывали, что подать, в том числе - "мэсо". Он понять не может. Я попытался помочь и говорю: "Наверное, масло". Те закивали: да,мол, масло, масло. Одну порцию на двоих. Тут мне захотелось показать, какой есть советский солдат крутой. И заказал я себе две порции масла. Как я перед ними эти две порции намазал, да как откусил смачно, вспомнить сейчас, конечно, смешно. А потом было возвращение в часть и разговор с замполитом. Он спросил, ничего не случилось в дороге? Тут я сознался, что общался с иностранцами, за одним столом сидел, А что делал? Масло ел, двойную порцию. Мужик был с юмором. Посмеялись оба.

82-й: В ШМАСе дело было. После отбоя в течение часа запрещено подниматься с койки. Даже если приспичило оправиться. Тех до кого не доходило - тут же отправлял старшина решать половой вопрос на "машку". Нам с приятелем, первые месяцы и в голову не приходило хоть сколько-то минут оторвать от сна. А месяца через четыре-пять службы в ШМАСе организм попривык к нервно-физическим нагрузкам, чувствовали мы себя достаточно уверенно, да и замкомвзводы к нам привыкли - не так гоняли. И вот появилась у нас привычка - заранее сговорившись, мы после отбоя час вылеживали, а потом вставали, одевали сапоги и шли в курилку перед туалетом на этаже покурить. Если кто-то задремывал, то другой его будил. Ночная казарма - это что-то. Это только по молодости, да набегавшись за день, можно спать без задних ног в одном помещении со 150 бойцами. Спали мы на двухярусных железных койках. В проходах между рядами коек перед табуретами на сапогах лежали портянки. Они добавляли оригинальный острый оттенок к устоявшемуся запаху мастики для полов и гуталина. В кубриках темно... Только в коридоре, у тумбочки вялого дневального, подпирающего стену, горит свет. Тогда я не понимал, какого фига нас тянет покурить после отбоя. Догадался через много десятков лет, когда начал вспоминать то время. Это происходило потому, что ты круглые сутки находишься в рамках расписания и Устава среди множества людей. Пару минут покурить в пустынной курилке, потом вернуться в спящий кубрик, тихо отжаться на руках, забираясь на второй ярус, натянуть на голову одеяло, и подумать, перед тем как сладко заснуть, что еще семь часов тебя никто не будет кантовать... Я в армии научился ценить маленькие радости жизни. Это уже потом Цой сформулировал: ...и если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день... А дней тех было наперечет - целых 730.

МИГ: 82-й пишет: В кубриках темно... Только в коридоре, у тумбочки вялого дневального, подпирающего стену, горит свет. В 11-й ВАШМ в казарме перед входом в спальное помещение горел ночник, причём довольно яркий. В первые несколько недель мне пришлось спать на втором ярусе, над своим замкомвзвода мл. сержантом Дедовым и ночник, висевший на стене совсем рядом бил своим светом мне в лицо....но мне было пофиг - спать так хотелось, что я не обращал на него внимания. А когда произошло разделение на отделения и я стал комотделения - то по статусу (смешно правда) стал спать внизу, а так как третье отделение - это не первое, то и ночник отдалился от меня на довольно большое расстояние. МИГ.

Серый: У нас в ШМАСе ночью горело дежурное освещение на ЦП, а у тумбочки дневального уже свет в полную силу горел. Я тоже спал на втором ярусе, так прямо надо мной при подъёме, с лёгким потрескиванием, противным белым цветом зажигалась люминисцентная лампа и била прямо в глаза, грех было не подорваться на подъём!

Serega: Серый пишет: грех было не подорваться на подъём! Расскажу об одном своем низменном поступке за время службы в ШМАСе. Ну - "полеты" - общепризнанно, одна из главных составляющих в обучении младшего авиационного персонала советских ВВС премудростям аэродромной службы, как и наиважнейшее средство в воспитательном процессе молодого воина с целью обретения неповторимого советского духа в армейском коллективе. Да. Вот так. Ну, а вообще, случилось так, что место спать мне в нашем общем кубрике досталось на стыке 41-го и 42-го взводов. Даже не на стыке, а наш 41-й взвод заканчивался, далее был проход, и на следующей двухъярусной кровати внизу было мое место, то есть по сути уже в 42-м взводе. Поскольку во времена пионерско-комсомольской юности был до щепетильности добросовестным, преданным и порядочным, что всегда сулило быть во всех спортивных школьных командах бессменным капитаном, то и на военной службе такое мое щекотливое положение никак не отражалось, честно с пацанами отрабатывал план по налету часов. А тут однажды ближе к осени, т.е. дембельскому сроку нашего замка с-та Вайнера, когда он уже заметно стал на службу "забивать", остальные замки, кому еще намыленную веревку не полагалось выбрасывать из дембельского чемодана, чё-то спонтанно решили на сон грядущий погонять свои взвода. Ну, а поскольку Вайнер после вечерней поверки, начхательски перекинув ремень через плечо, продефелировал в каптерку, нашему взводу ничего не оставалось делать, как удрученно разбрестись ко сну. Других замков это заело, и наиболее заё..стый из них, Жора Препелица, решил и нас поставить на форсаж. Надо сказать, смена выдалась боевая, замки "неиствовствовали", - и пинки щедро раздавали, и бляхами награждали, и нам уж казалось, что скоро забрезжит рассвет, и некогда будет просохнуть насквозь промокшему х/б. Короче, смотрю, между взлетами и посадкой наших двух взводов серьезно нарушилась синхронность, а к этому времени уже многие парни покруче начали изрыгать в адрес экзекутеров заслуживающие внимание предупреждения, на что, в прочем, те внимания не обращали. Ну, решил плюнуть и я. Выждав момент, когда 42-й взвод прилетел, а наш еще не получил разрешения на взлет, я сделал важный вид, что я не их, и вообще давно тут уже сплю. В общем, замки и не собирались разбираться, кто там где отстал, и, по-моему, можно было вообще полвзводу не вставать. А так вот я еще минут пятнадцать подлянничал, то справа летят, то слева, а я лежу себе руки за голову. Да. Посмеялись потом и с замками тоже, и безнаказанно.

82-й: В 11-й роте на втором этаже условные кубрики выделены составленными вплотную двухярусными койками и тумбочками. Как все устроено? Стояли вплотную две двухярусные койки, потом 4-е тумбочки (были поставлены одна на одну попарно), потом опять вплотную две двухярусные койки, и так от "взлетки" до стены с окнами на задний фасад казармы. Между этими рядами был проход (в нем стояли табуреты у коек), перпендикулярный "взлетке", куда мы все вываливались, спрыгнув по команде "подъем" сначала в промежуток между койками, для одевания и выбегания строиться на "взлетку". Этот проход с другой стороны был "глухо" выгорожен спинками коек и тумбочек другого взвода. Спальные места взводов не смешивались. В каждом кубрике - по одному взводу. Всего пять кубриков на тридцать человек каждый. Мы пару раз "летали" до исступления. На фоне обычных "полетов" - это было что-то грандиозное. "Летали" летом при закрытых специально окнах. По стеклам струился конденсат. Не помню по какому поводу были "полеты". Не исключено, что было сто дней до приказа старшине, старшему сержанту. Мы тогда про сто дней до приказа мало чего смыслили. Осенью уходил на ДМБ он и еще один старший сержант (спал в роте, а обретался при штабе, художником).

МИГ: Serega пишет: "неиствовствовали", - и пинки щедро раздавали, и бляхами награждали Верьте, не верьте, друзья - пальцем у нас во 2-й роте в ШМАСе сержант курсанта не трогал при "полётах". "Три скрипа - роту подыму!" - было и часто, а не дождавшись третьего скрипа, замок, руководивший полётами, подходил к койке и самолично устраивал "третий скрип". Но ни пинков и блях, уж поверьте! МИГ.



полная версия страницы