Форум » Воспоминания о ШМАС и дальнейшей службе в авиации » Дальнейшая служба в полках - II » Ответить

Дальнейшая служба в полках - II

Admin: А здесь мы будем рассказывать о своей дальнейшей службе после ШМАС... Если вам нечего рассказать о службе в армии, значит вы прожили эти годы ЗРЯ! Бывший командир Начало темы здесь! «Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?» Козьма Прутков Задумайтесь, господа авиаспециалисты, над смыслом сказанного классиком и попытайтесь ответить на три вопроса: «Кто - я? Зачем живу? И что останется после меня?» Позволю себе процитировать обращение к посетителям с «Сайта тружеников авиационного тыла стран СНГ!» Воспоминания о воинской службе возвращают нас в дни нашей молодости, не дают нам стареть. Общаясь на сайте, мы с искренней любовью вспомним своих первых воспитателей – командиров взводов, рот, батальонов, начальников, гражданских тружеников тыла, давших нам знания, и воспитавших в нас любовь к Отечеству, Вооруженным силам, авиации. В стенах казарм, кубриках в нас были привиты чувства патриотизма, войскового товарищества, ответственности за судьбы людей, порученное дело, за нашу страну. Это помогло многим из нас на нашем жизненном пути. Общаясь на нашем сайте мы вспомним и свою службу, свои «мучительные» первые дни в ШМАС и в авиачастях.

Ответов - 139, стр: 1 2 3 4 5 All

82-й: -таскать на поясе 90 патронов- -60 же было?- Это все про АК. В караул же с СКС выдавалось 30-ть патронов (три кассеты по десять патронов - емкость кожаного подсумка носимого на поясном ремне). Подсумок носился под правую руку (справа - спереди). Перед заступлением на пост 10-ть патронов "заряжались в магазин" карабина.

МР-79-9ТМ: Служил с АКМ, СКС-же даже не удалось в руках подержать . Да и из 5.45 так и не стрельнул ни разу. И в учебке, и в полку, и на сборах( в пехоте ,после 4-го курса института) - все были старые,добрые АКМ.

82-й: АК были только в караульной роте на аэродроме в Ахтубе. В середине 70-х что в ШМАСе, что в тех частях где пришлось служить, всюду были СКС.

65ВЗВОД: У нас в оружейке были АКМ,АКМС с которыми мы ходили на парады и различные построения.А в караул всегда с СКС.

МР-79-9ТМ: Помню, как на уже в полку, после года, мне довелось неделю проработать на гарнизонном складе боеприпасов . Нас , троих раз....ев ,туда сдал в аренду наш старшина , за пехотную лопатку, палатку. и еще что-то. Это было такое счастье ( в прямом смысле слова). Во-первых до самого отбоя нас в казарме не было, обедали и ужинали прямо там. Добираться утром туда нужно было своим ходом, (на рейсовом автобусе). И еще там была куча всевозможных магазинов , и ларьков. Деньги ессно, закончились очень быстро. Я это рассказываю к тому, что на этих складах мы перетаскивали ящики со стрелковым оружием, с их выборочной проверкой (под чутким руководством нач.склада). Так там еще хранились автоматы ППШ ,ППС и трехлинейки Мосина. А "наган" ,(напоминаю, что дело было в 1986 году), и "ТТ", я вообще первый раз увидел именно там.

82-й: По непроверенным данным. Но по логике так и должно было бы быть. После Великой Отечественной войны осуществлялись массовые закладки на хранение ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ всего что стреляет и что было произведено в избытке по планам военного производства (ППШ, ППД, ППС, СВТ, ТТ). В том числе бронетанковой техники. Технология закладки на хранение Т-34-85 якобы была такова. В безлюдной лесистой местности (относительно вблизи от ж/д и постоянного водотока) после прочесывания и выставления охраны по периметру, в пониженном участке местности сосредотачивались покрытые толстым слоем "пушечного сала" боевые машины. После чего устраивалась плотина (земляная, ряжевая) на водотоке и место складирования оказывалось на дне искусственного водоема. Мотивы предков. Когда для потомков наступит кердык, и все что можно они продадут, а на них навалится супостат в лице ... , то останется хоть и не современное, но оружие. Для чего нам оружие, спросите Вы? И будете правы. В соответствии с военной доктриной у нас нет врагов... И вот мы все пустили под пресс (резак, ножницы) либо взорвали на полигонах, либо по-простому и незамысловатому - прям на складах. Чем хорош взрыв на складах? Решается куча задач, а вместо них образуется куча неучтенных $. Тогда как. По не проверенным данным. В САСШ ничего не пилят и не взрывают, а складируют. Правильно. Пригодится. Демократия должна себя защищать. Превентивно.

МР-79-9ТМ: 82-й пишет: вот мы все пустили под пресс (резак, ножницы) либо взорвали на полигонах, либо по-простому и незамысловатому - прям на складах. Ишшо понаделали травматических и сигнальных пистолетов, а на супостатов пойдем с массогабаритными макетами или подкрадемся поближе и закидаем их шапками

Serega: МИГ пишет (в теме "Заметки из блокнота"): Молодые, по очереди,каждый день - разный,после отбоя, когда все уже были в койках, громко произносили следующее пожелание :"Дембель стал на день короче - старикам спокойной ночи." МИГ. Почти всегда после отбоя многим соскучившимся за время разлуки на обслуживании полетов приятелям хотелось пообщаться, обменяться новостями из дома, просто прикольнуться. Конечно, это относилось прежде всего к старослужащим. А чё, часть из них на полетах не усердствовала, а попросту дрыхла где-нибудь в укромном гнездышке, пока молодое поколение выполняло священный долг перед Родиной. Соответственно в отведенное Уставом время большинство "дедов" маялось бессоницей. Соберется такая честная компания у кого-нибудь на кровати и травит байки, периодически изрыгая гомерический хохот. Связь роты с деж.по части и некоторыми другими объектами осуществлялась по видавшему виды селектору, кнопочный выключатель микрофона которого давно был заменен на тумблер. Вот этот тумблер многих и подводил. То дневальный ответит кому-нибудь и забудет выключить микрофон, то деж.по роте после доклада деж.по части о результатах вечерней поверки проявит невнимательность, и тогда многие "секретные" сведения из последующих диалогов становились достоянием всех, кто находился в это время у принимающих селекторов. Надо сказать, что чувствительность микрофона селектора была потрясающая, уж звук телевизора настолько заглушим, сами едва разбираем слова комментатора футбольного матча, а дежурный по части все равно орет: ну-ка выключайте телевизор! Зачастую в компании припозднившихся говорунов находился какой-нибудь глашатай, который, ради издевательской шутки над почивавшими, внезапно громогласно оповещал осенившим его афоризмом, идеологическим лозунгом, иль просто междометием. Самым колоритным носителем подобных заготовок был ростовчанин Витек Назаров, боец взвода РТО из дембелей-осенников 81-го года, вот за кем бы, знатьё в свое время, надо было бы вести энциклопедические записи солдатских баек и прибауток. Однажды, когда уже отдельных воинов крепко захватили цветные сновидения, Витек средь закучковавшихся "стариков" и разрядил затянувшуюся паузу: - Дневальный!!! Тащи станок ...бальный! Хохма прокатила, да вот тумблер подвел. Не прошло и минуты (долго ли подняться деж.почасти этажом выше), как "рецензент" неожиданно появился в проходе спального помещения. Дежурным по части был в тот вечер командир группы РСП (к сожалению запамятовал уже фамилию капитана), один из строгих и принципиальных офицеров батальона. В общем, он довел до сведения нуждающихся, что у него как раз этот станок и имеется. Для начала он рекомендавал озабоченным бойцам подменить дневального на мытье взлетки, а между делом незаметно в вечно не работающем туалете (вообще на всех четырех этажах казармы ввиду аварийности канализационной системы, из-за чего весь гарнизон в любую непогоду вынужден был посещать полковой сортир без удобств) включил насос в напорном баке. Благородным авиаторам и здесь было западло приложить свои белы рученьки (ну не могли мы отважиться на подобную низость, чтобы уравнять авиатехнические задачи с сантехническими), если проебоглазить, то по причине неисправности датчика уровня насос не выключался, бак переполнялся, и вода начинала прибывать на полу в туалете, затем переливалась в умывальник, а если суточный наряд и здесь проявлял чудеса "бздительности", то затопляло курилку, а далее уже ничего не мешало потоку хлынуть в коридор к оружейке, и потоп мог угрожать второй роте, проживающей на третьем этаже, а там уж как монета упадет. На период моей службы в Овруче подобное происшествие приключилось однажды, когда в разгар полетного дня в безобиднейшей обстановке дневальный (дежурный в это время уже спал, а весь личный состав находился на объектах) решил подкачать водички, чтобы обеспечить хороший напор на время уборки умывальника, а сам, не тратя времени даром, пошел в ленкомнату ознакомиться со свежей прессой, поступившей в роту. Читал ее он до тех пор, пока с первого этажа со шваброй наперевес и кучей матюгов в придачу не прибежал полковой дневальный. Ну, а мелкие подтопления случались регулярно, и тут честь и хвала советским строителям, обычно в пьяном угаре возводящим объекты строительства, гидроизоляция полов в туалете и в умывальнике была выполнена безупречно, многочасовые бассейны ни разу не пролились вниз, пока дневальные отчерпывали с пола воду. Ну а дежурный по части на этот раз без фанатизма отнесся к идее затопления четырехэтажной казармы, лишь где-то по щиколотку налив воды в туалете, которую и предоставил убрать тем же шутникам. Под личным контролем капитана часа в два ночи шутники отошли от станка... А где же пропал МИГ?

LVI: Да-а. мы тоже и считали и читали эти деньки. И вот , помнится, придет утром мой взводный и спрашивает: Ну что, Виктор Иванович, на один день ближе к "дембелю", ты рад? "Конечно, Валерий Михайлович, очень".-отвечаю я. " А зря, чему радоваться-то, ведь на один день ближе к смерти"- поговаривал он. М-да....

tsipeter: LVI пишет: А зря, чему радоваться-то, ведь на один день ближе к смерти"- поговаривал он. М-да.... Взводному может и стало ближе к смерти, ведь ему еще было трубить и трубить, а у нас каждый месяц в армии за год шел. Я свою крайнюю дембельскую ночь просидел с сигаретой на крылечке казармы, и все мои 24 армейские месяца прошли в памяти как замедленный фильм, а эта ночь была такая длинная- казалось конца ей не будет. Я двадцать четыре месяца, семсот девятнадцать дней и ночей ждал эту ночь, разве мог я ее проспать? Примерно так я ответил молодому дневальному, спросившего меня, почему я не сплю.

Ion Popa: А у меня совсем другие настроения были. Да, конечно, рвался домой, НО !!! Уже тогда отдавал себе отчёт, что время проведённое в армии - это самое беззаботное и, возможно, самое интересное время в жизни. Помню, ближе к окончанию учебки, разговорились мы в перерыве между занятиями на эту тему с ребятами. И все сошлись на том, что здОрово было в ШМАСе и эти полгода останутся в памяти, как самые - самые... А потом, в части, было ещё интереснее... Да и вообще, время в армии летело. Работали до последнего дня. Мне позвонили в аппаратную в бункере и приказали ехать в Смоленск, готовится к дембелю, когда я заканчивал наносить кольцевую карту погоды. Я с офицерской сменой вернулся в город и уже через несколько часов был на вокзале. Так что,как tsipeter пишет: Я свою крайнюю дембельскую ночь просидел с сигаретой на крылечке казармы, и все мои 24 армейские месяца прошли в памяти как замедленный фильм, а эта ночь была такая длинная- казалось конца ей не будет. Я двадцать четыре месяца, семсот девятнадцать дней и ночей ждал эту ночь, разве мог я ее проспать? этого небыло. Как небыло и, как 82-й пишет: И поехали мы домой. И долго - долго ни о чем не вспоминали. Даже поскорее забыть хотели. Наоборот. И вспоминалось, и даже очень. И переписывался ещё какое-то время с оставшимся служить ещё целый год Серёгой Шишлаковым, и посылочку ему посылал. А вот то, что, как 82-й пишет: Приду - здрасьте! Через две недели надо на работу устраиваться. вот это напрягало...

82-й: Сравним два состояния организма – перед призывом и перед дембелем. Перед призывом были ощущения: -ускорения времени; -полной неизвестности будущего; -расставания навсегда с прошлой жизнью; -необязательности окончания каких-то дел и отношений, прерываемых призывом на два года; -неизбежности будущего. Довольно тоскливый настрой с большой долей обреченности. Перед дембелем были ощущения: -замедления времени; -радостного ожидания перемены обстановки; -того что ты за два года отстал от жизни сверстников на гражданке; -того, что те ценности, которые были во время службы, на гражданке никому не понятны и не нужны; -некоторого страха перед будущим; потому что тебя сняли со всех видов довольствия; потому что тебе надо самому принимать решения; потому что ты уже вне строя. Довольно нервный настрой с большой долей бодрячества. В армии степени свободы ограничены Уставами. На гражданке свобода - это осознанная необходимость подчиняться законам и обычаям места проживания. В армии за тебя думают другие. "Живи по Уставу - завоюешь честь и славу!" (надпись на плакате). И это расслабляет. На гражданке “Твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад” (группа Наутилус Помпилиус; Тутанхамон). И это напрягает.

LVI: Как сказал один мудрец: В Армию стоит пойти только потому, что-бы дождаться "дембеля". Не забываемые чувства в последний день находят: состояние радости меняется на грусть и наоборот. Ну а мне же не удавалось побездельничать до конца службы, по этому в голове мысли "волну не гнали".

82-й: Под эти дембельские разговоры вспомнилось следующее. Перед дембелем нас просвящали (кто конкретно - не помню, но кто-то из офицеров) как надобно себя вести после того, как ты навсегда покинешь расположение родной части. Так вот, после прибытия домой (либо по месту призыва, потому как солдат - это человек без паспорта, а, значит, и без прописки) ты обязан был в какой-то короткий оговоренный срок встать на учет. Где встать на учет? Правильно - в том военкомате, который тебя в армию и призвал. Причем в военкомат для постановки на учет надлежало прибыть одетым по форме. То бишь в парадке. После нескольких дней проведенных вне строя и одетым по гражданке, было странно одеть на себя форму и выйти в мир. Но именно на тот случай, что ты плюнешь на все и пойдешь в чем есть в военкомат, перед дембелем нас стращали какими-то неприятностями. Фигня, конечно. Что тебе, после того как ты получил гербовую печать в военном билете на надписи Уволен в запас на основании приказа МО СССР №... от ........... и приказа по части №.... от ..... , могли сделать в военкомате? Да и кому это было нужно в военкомате? Но, тем не менее... Береженого Бог бережет, а не береженого конвоир стережет. Одел форму и поехал на автобусе в военкомат. Помню даже козырял на улице каким-то военным. Было дело. А была весна. Из части я выехал на мотовозе в четверг, 15 мая 1975 года. Пока доехал, пока туда-сюда. Значит в военкомат я пошел в понедельник, или во вторник.

Serega: "Секретное" фото из 80-х. Это я типа магнитофон включил на запись. Жаль время неумолимо снижает качество снимка.

Serega: Пацаны караулят дембель. Овруч, расположение КП и объекта "Ландыш", апрель 1982 год. О некоторых персонажах я уже упоминал на форуме (на снимке: Серега Оперман, Андрей Кулешов, Толик Замитайло, Серега Козлов). Когда нет полетов, не так страшен высотомер, как черт его малюет. Припоминается комичный эпизод осени 81-го года. Во время полетов Валентин Чен, забавный кореец нашего взвода из дембелей-осенников, в сумеречном мареве отправился до ветра, а пробежать сотню метров до нужника поленился и решил пристроиться у ближайших кустов, которых было в достатке вокруг КП. Этот высотомер как раз и находился сзади КП на пригорке в каких-то метрах тридцати. Надо сказать на некоторых бойцов, особенно сынов Востока, вероятность облучения (и не дай бог утрату потенции) наводила дикую жуть. Только Чен пристроится на изготовку, высотомер поворачивается прямо на него и начинает качать антенной. Он с расстегнутой ширинкой и хозяйством в руках вокруг КП раз двадцать менял позиции, а высотомер, будто привязанный крутился за ним. Мы с Толяном Замитайло в кунге станции чуть не "усохли", глядя из окна на Чена. Толик Замитайло в тренажере "Катапульта". На заднем плане вход в бункер КП. Однажды у летчиков были тренировки на "Катапульте", мы стояли глазели, пока инженер полка, увидев наши завистливые слюни, не позволил нам по паре раз катапультироваться. Ощущение - спесфическое, будто слон под зад пинает,- и ты уже на верхушке мачты.

LVI: Мне всегда нравилось смотреть, как летчики с парашютом совершают прыжки. Как они не любили это делать. В полку было строго с этим делом; подменить не удавалось. Каблуки отлетали, заодно и "запаски" открывали вместе с основным. Для всех это был цирк, а для летчиков трагедия. Это сейчас понимаешь, что для летчиков получить травму- это неизвестно сколько времени не ЛЕТАТЬ. Я бы сейчас тоже не рискнул бы "прыгнуть" с армейским парашютом( только на своем-спортивном для "классики").

Ion Popa: Когда мы, в конце апреля 1977 года приехали после могилёвской ШМАС в Смоленск, дежурными синоптиками в штабе 6-го ОТБК ДА были майоры Иванов, Пивовар, Подушко и Кошелев. Приятнее всего работать было с Леонидом Кирилловичем Пивоваром. Был он небольшого роста, чуть полноватым, спокойным и доброжелательным. Никогда не повышал голос, мог пошутить. Очень хорошо относился к нам, солдатам. Запомнился случай, когда он принёс нам том Ги де Мопассана с эротическими рассказами. Правда, только на одну ночь. И я читал вслух и никто в ту ночь не спал. Понятное дело, что дистанция между нами была и в возрасте и в по службе, так что знали мы про Пивовара не много. Видел я у него фотографию, где он был сфотографирован в тропической форме, в шортах. На мой вопрос, где это, он сказал, что на Кубе. Потом, когда начальник метеобюро п/п Мазуров перевёлся на север, Пивовар занял его место и очень скоро получил звание подполковника. Это событие довольно долго обмывали товарищи офицеры, причём и в рабочее время тоже. За что и получили. Разборы полётов были громкие, даже до нас раскаты грома доходили. Когда у меня случился конфликт в виде мордобоя с сержантом Мацеем, то п/п Пивовар имел со мной длительную беседу, в которой нарисовал он мне перспективу с дисбатом, но в конце концов дело замяли, во многом благодаря и его стараниям. Потом много лет я, что естественно, знать ничего не знал о Леониде Кирилловиче. Но, вот недавно, в "Одноклассниках", прапорщик с метео Володя Великанов написал, что Пивовар вернулся на родину, в Воронеж. Я поискал в Интернете и вот, что нашёл. В 1985 -1991 годах полковник Пивовар Л.К. возглавлял 1-ый, гидрометеорологический факультет Воронежского военно - авиационного инженерного училища. Был награждён орденом "За службу Родине в ВС СССР" 3-ей степени, медалью "За боевые заслуги", знаком "Почётный работник Гидрометслужбы России".

НачТЭЧ: МЫ БЫЛИ ПЕРВЫМИ АВИАТОРАМИ Чаган, 10 декабря 1958 года. Не в наших силах было сохранить Чаган, но в наших силах сохранить память о Чагане, где мы жили, трудились, учились и любили! ...Свой рассказ о тружениках ТЭЧ я хочу начать с характеристики труда механиков-сержантов, как основной движущей силы нашего подразделения. Основная тяжесть труда, нашего труда, ложилась на их плечи. За мои 5 лет в ТЭЧ срочную службу в рядах нашего подразделения прошли около 500 сержантов. Именно в таком звании они приходили к нам после годового обучения в Школе младших авиаспециалистов (ШМАС), т.е. в звании сержанта-механика, специалиста по конкретному оборудованию самолета, или по самолету и двигателям. Меня, как их начальника, поражали трудолюбие и дисциплина этих людей. Эти качества были присущи почти всем механикам, служившим в нашем подразделении. И я постоянно ловил себя на мысли, что для службы в Стратегической авиации отбирали довольно одаренных молодых людей. И они, уволившись из Армии, так же успешно работают в гражданских условиях, потому что они талантливы, трудолюбивы и дисциплинированны. Прошло более 50-ти лет, как я расстался с этим коллективом. Но мне все чаще приходит в голову мысль об этих молодых ребятах, которые первые азы труда получили именно в нашем подразделении, выполняя ответственную работу по обслуживанию стратегических бомбардировщиков ТУ-95. И за это время у нас не было НИ ОДНОГО отказа авиационной техники в полете по вине личного состава ТЭЧ! Это и сейчас тешит мою старческую душу! Прошло много времени, я ничего не знаю о судьбах бывших моих подопечных, как и они обо мне. А жаль! Здесь по тексту я привожу групповую фотографию "элитной", как модно сейчас говорить, части сержантов, увольняемых в 1959 году. Может быть, кто-то на ней себя узнает! Я буду этому очень рад! Фото выполнено, вероятно, по инициативе старшины Ивана Ведмедя. Всмотритесь в эти лица! На фотографии в правом квадратном обрамлении Первый командир Чаганской авиадивизии полковник Безбоков В., в левом квадратном обрамлении начальник ТЭЧ 1-го Чаганского полка Ильин А. ( т.е. я ), левее в овальном обрамлении старшина ТЭЧ 1-го полка Ведмедь И. В остальных овалах сержанты срочной службы, уволенные в запас в 1959 году. http://pic.ipicture.ru/uploads/091028/4dna4os35K.jpg Файл очень Большой (7,6 МБ) А сейчас я хочу повести свой рассказ о старшине ТЭЧ Иване Ведмеде. Еще в Узине, когда наше подразделение было почти сформировано и сержантского состава насчитывалось уже более 100 человек, я оказался единственным командиром и сержантского, и офицерского состава (тогда по штату мне было не положено иметь заместителей). Я крутился как угорелый между казармой и аэродромом. И вот, в один прекрасный день, ко мне обратился незнакомый мне старшина со словами: "Мне сказали, что Вам нужен старшина. Я готов служить у Вас". Я понял: это для меня "спасательный круг", я тут же, не раздумывая, дал согласие. Дальнейшая жизнь показала, что я не ошибся в своем решении. С приходом этого моего помощника в ТЭЧ у меня отпала забота о казарме и я целиком переключился на работу на аэродроме. Практически, он взял на себя половину моей работы, он стал реальным командиром нашего личного состава в казарме и на протяжении всей моей службы в ТЭЧ, он создавал "домашний уют" для наших сержантов, находящихся в казарменных условиях. Его отеческая забота о своих подчиненных была столь значительна, что они по-своему его уважали. Это уважение они демонстративно показывали при награждении офицеров и старшин орденами и медалями в переполненном зрительном зале Дома офицеров. Когда назвали фамилию старшины Ведмедь, солдаты и сержанты не только ТЭЧ, но и авиаэскадрильи, встали, приветствуя бурными аплодисментами старшину. Вставали они еще раз при награждении одного офицера и более не вставали при всех других награждениях. Именно этим вставанием солдаты и сержанты выразили свое уважение старшине. Надо признаться, что у нас в ТЭЧ были не очень армейские отношения, особенно со срочнослужащими. Мы (офицеры и я) обычно при обращении к сержантам называли их по имени, а не по званию и фамилии. Это, по моему мнению, создавало обстановку семейственности, что психологически благотворно влияло на коллектив при нашем напряженном, ненормированном и ответственном труде. Поэтому я с солдатами разговаривал как с равными и они выполняли мою просьбу-приказ с большим старанием и рвением. Такие же взаимоотношения имели и начальники групп, и все офицеры ТЭЧ. Атмосфера "семейственности" была свойственна всей ТЭЧ, за что я имел уйму нареканий от моих начальников, которые частенько указывали мне на мои "неуставные отношения" с подчиненными. А один инспектирующих нас начальников счел необходимым даже отметить это в Итоговом инспекционном документе. Но я не жалел об этом, т.к. был убежден, что такие отношения давали лучший результат при выполнении задания, чем командирское: "Я приказываю!"... Читайте далее здесь: http://www.chagan.ru/forum1/viewtopic.php?t=1098

МР-79-9ТМ: А я вот что-то свой дембель почти и не помню. Ждал, все как то представлял. А получилось все серо и буднично. Поезд уходил вечером, попрощался с сослуживцами , взял в воинской кассе билет, завалился на полку и ту-ту. Тем более все мысли уже были про институт. Конец июня, недосданный перед армией зачет, практика уже началась, еще год болтатся не хотелось, так что ехал (пусть меня извинят присутствующие) , уже с гражданским настроением. Потом, уже спустя несколько лет частенько доводилось ездить мимо части. Если ехать ч\з Псков, то ее очень хорошо видно, в п.Кресты., аэродром.

Ion Popa: Ещё тов. Ленин в тезисах, посвящёных взятию власти указывал на архиважность телефонной связи. В годы моей службы, 76 - 78 года прошлого века, телефон оставался важнейшей составляющей боеготовности страны. Первое знакомство с армейской телефонией произошло в могилёвской ШМАС. И было это знакомство, мягко говоря, шокирующим. Телефоны в учебке были времён Октябрской революции. Сейчас уже не вспомню, какие конкретно аппараты были в ротах, на КПП, в караулке, но у дежурного по штабу, наряду с древним ветераном, видавшим всякие виды, прошедшим огонь и воду и не сгоревшим и не утонувшим телефоном стояло, вообще, невообразимое нечто, помнящее, наверное, самого Белла, изобретателя телефона. Это нечто представляло собой какую-то смесь коммутатора с концентратором. На передней панели у этого динозавра были расположены отваливающиеся при звонке ламели, на которых были написаны написаны цифры 1 и 2 (роты), КПП, караулка... И, что самое удивительное, это всё работало. Каких - либо интересных случаев, связаных с телефоном, за время службы в ШМАС я не припоминаю. Да и сам характер этой самой службы в учебке к телефонным приключениям не располагал. А всё, что хоть как-то было с этим связано я уже описывал ранее. Это и случай с телефонограммой из Чадыр - Лунги, и ночной разговор со Смоленском. Позвонить в Могилёв из Смоленска было очень просто. Поднимаешь трубку, ждёшь ответ коммутатора:"Магнат". Просишь дать Агроправило, а у того просишь 5 - 60 - 71. В Смоленске же, в штабе 6-го ОТБК ДА телефоны решали если не всё, то, по-крайней мере, очень многое. В аппаратной метео стояли два аппарата, анологичных могилёвскому, которые не тонут и не горят. А на КП, где работал метеонаблюдатель, был установлен многоканальный телефон КД-6. Он позволял нажатием одной клавиши связаться с метео аэродрома, со смоленским телеграфом, с аппаратной метео,с экспедицией полка связи, с дежурным синоптиком. Можно было работать в режиме конференции, когда одновременно общались нескольно абонентов. Можно было переключить все свои телефоны на синоптика, у которого стоял аналогичный аппарат, и наоборот, синоптик мог переключить на нас свои телефоны. За время дежурства приходилось звонить по полкам и дивизиям корпуса. Как по поручению синоптика, так и по своим личным делам, ведь многие шмасовские друзья служили в нашем корпусе. Каждая точка имела свой позывной. Всех уже не припомню, но кое - что сохранилось в памяти. Энгельс - Плафон(дивизия), Напалм(аэродром), Бобруйск - Дальномер, Орша - Вылет, Зябровка - Набросок, Сольцы - Затейка, Дягилево - Проблема, Мачулище - Магистр, Смоленск - Магнат, бункер - Родина-1, запасной бункер в Ярцево - Родина, Озёрное - Медонос, Могилёв - Агроправило... В бункере, куда переехал КП, всё было по другому. Там метеонаблюдатель ощущал себя большим начальником. Да и как было не ощутить, если у тебя на столе стоит целая батарея разноцветных телефонов. Ярко-жёлтый для внутренней связи, чёрный без номеронаберателя для выхода на коммутатор, цвета слоновой кости ЗАСовский телефон, белый прямой с синоптиком. А ещё стоял у нас вот такой раритет. Полевой телефон ТАИ-43, который связывал нас напрямую с караулкой, откуда нас оповещали о самом главном, о привозе пищи. ЗАСовским телефоном мы, практически, не пользовались, разве что в Энгельс звонили. Зато он был очень популярен среди наших соседей, связистов полка связи. Там была такая история. Радисты распологались в бункере рядом с нашим метео. Естественно, мы быстро перезнакомились. И вот, как-то раз, я услышал разговор двух радистов о том, что они никак не могут наладить связь с Энгельсом, что вот, если перейти на другие частоты... Но как об этом сообщить в Энгельс? Я им и предложил туда позвонить. И вот, в полной тайне, не дай бог офицер узнает, совершается телефонный звонок и связь налаживается. С тех пор радисты стали у нас частыми гостями, а наша дружба ещё больше укрепилась. А, вообще, вспоминая телефоны, в первую очередь, в памяти всплывает утро на КП. Всеобщая суета, подготовка к утреннему докладу, беготня, звонки отовсюду. И вот среди этого бедлама раздаётся голос прапорщика Бори Сакова, только что принявшего по телефону важное сообщение:"Генерал Зенченко вышел из дома и по Большой Советской улице пешком направляется в штаб". Скорость всеобщего коловращения сразу же возрастает. Но при этом все краем глаза посматривают на дежурного синоптика майора Иванова. И вот, после очередного звонка, майор Иванов предостерегающе вскидывает вверх руку. Все сразу же умолкают и в полной тишине слышится голос Иванова:"Здравствуйте, Иван Ефимович!". Это звонит Иван Ефимович Клименко, первый секретарь Смоленского обкома КПСС. Ежедневно(!), включая субботу и воскресенье, первое лицо области звонит дежурному синоптику, чтобы узнать прогноз погоды по области на день. А это, о чём-то, да говорит. Значит, качественно работала наша метеослужба... Куда, как качественней гражданского Гидромета.

МР-79-9ТМ: Ion Popa пишет: Полевой телефон ТАИ-43 Помню такой телефон, особенно провод "полевку". который было разделать ...не-е лучше в наряд на кухню сходить. А вам в аппараты конденсаторы не впаивали, что-бы заглушить в\ч сигнал?

Ion Popa: МР-79-9ТМ пишет: Помню такой телефон, особенно провод "полевку". который было разделать ...не-е лучше в наряд на кухню сходить. А вам в аппараты конденсаторы не впаивали, что-бы заглушить в\ч сигнал? Про кондюки не помню, а вот полевой провод - да, не забывается такое никогда.

82-й: Некоторые индивиды развлекались в казарме следующим образом. Идут двое. Один держит в руке провод, а второй - за ним, крутит ручку динамо этого ТАИ. Так вот. Этот ТАИ работает помимо всего и как электрошокер. На расстоянии. Даже не притрагиваясь проводом к коже. В аут не отправляли, но мышцы сводит и крутит. Солдаты - большие дети. Именно поэтому у больших красных кнопок сидят офицеры.

Serega: Ion Popa пишет: Полевой телефон Наши телефоны (марку, конечно, под пытками не вспомнить) несколько отличались от представленного выше ТАИ-43. Коробка плоская (примерно 250х150х70 мм), крышку можно было отцепить совсем за ненадобностью, а трубка была тоже небольшого размера, телефонная часть - вроде типичной, а микрофонная - плавно переходила из ручки в небольшой микрофон, ну а чтобы вызвать коммутатор, опять же надо было крутить рукоятку динамы, типа "алло, Смольный на проводе!" Такими телефонами были едва ли не по десятку штук укомплектованы все КВ- и УКВ-радиостанции. А еще у нас на аэродроме 236-го АПИБ в Чорткове с нашей точки был устроен электрический вызов коммутатора, который находился на КДП. Девчонки-телефонистки на "Долбёжнике" зачастую во время ночных полетов позволяли себе прикимарить, а для нас вояк-срочников ночью наступало самое то время поболтать с приятелями с других точек. Крутишь-крутишь динаму, а телефонистке хоть бы форсажем в ухо. Тогда нажимали заветную кнопочку электрического звонка (такой же вызов был еще от РП), - сразу - нате Вам, правда, с матюгами в придачу.

МР-79-9ТМ: Всем привет ! Я ещё помню телефоны в караулах, которые на столбиках висели. По ним нас предупреждали , что едет "проверяла".

ВШАМ: Мои начальные этапы жизни Родился я в Волынской области. Родители были загружены производственной и общественной работой, моим воспитанием занималась молодая украинка. Моя особа ее мало интересовала, она просто занималась своими делами, а меня таскала за собой. На подводе, запряженной лошадкой, я бывал на ее родном хуторе, который чудом не попал под коллективизацию. На землях, отошедших после войны СССР от Польши, коллективное хозяйство создавал мой отец. На центральной усадьбе строили дома и переселяли в них хуторян. Несознательные хуторяне не хотели работать в совхозе и опять бежали на хутора. Чтобы прекратить этот процесс и выполнить решения партии, хуторян сажали на подводы и машины, а хутор поджигали, бежать становилось некуда. Хутор моей няньки на тот период жил. В памяти остались большие просторные помещения, или это я маленький был, белые одежды хуторян, холсты материи, разложенные на солнце. Относились ко мне нормально, на москаля я не тянул, украинский язык был родной. Отца уважали, народ понимал, что он мог сделать, а что было не в его силах. Отец познакомился с пастырем из католического костела, узнал местные обычаи, даты праздников, когда католики традиционно отдыхают, работу совхоза он неофициально подстраивал под католический календарь. Жизнь была хорошая и, как я понял позднее, сытая. Я объедался вишней, жевал вишневую смолу. Помню, как в громадных тазах варили вишневое варенье, а в маленьких кастрюльках варенье из лепестков роз. Когда доили коров, я бежал с кружкой пить молоко. Воевал с индюками и гусями, на ногах остались следы от их щипков. В глубоких озерах артель рыбаков ловила белых глубоководных раков, их варили в ведрах. Главным лакомством были копченые свиные хвосты и уши. Сытая жизнь кончилась внезапно, отец неправильно выполнил очередное постановление обкома партии. Обком постановил увеличить в области поголовье уток и гусей, отец должен был организовать поставку утят и гусят. Построили инкубатор, через школы обязали каждого ученика принести четыре яйца. Процесс пошел, школьников было много, поголовье птицы получилось большое. Было только две беды, нечем было их кормить, и никому они были в области не нужны. Птица стала дохнуть, отец нашел в соседней области покупателей и продал туда. Помогать соседней области в план обкома не входило, отцу дали строгий выговор по партийной линии и сняли с работы. Мы вернулись на родину родителей. Россия жила голодно. Многочасовые очереди за хлебом, дубовые макароны, которые в горло не лезли, а самое главное разница в материальном достатке людей. На Украине все жили примерно одинаково хорошо, а в России по-разному, но многие плохо. Маленькие дети не могли понять, почему они одеты хуже, чем другие сверстники. Более взрослые понимали, но не могли объяснить маленьким, что бы поддержать свой авторитет в глазах младших братьев они вынуждены были устраивать физический террор по отношению к более благополучным. Заработная плата в то время, не обеспечивала достойную жизнь, те кто хотел жить лучше, выращивали картошку, держали коз и коров, выращивали свиней. Самогон гнали все. Хочу вспомнить, что-то хорошее, на ум приходит только отсутствие безработицы. Милиция следила, чтобы работали все. Плохо жили семьи, где родители пили. Народ как-то выживал. Как мы понимали друг друга, не знаю. После двух лет жизни в России, я пошел в школу и учителя не понимали, что я говорю. Только тогда я узнал, что говорю на украинском языке. Моя бабка подружилась с татаркой, которая не знала русского языка и они понимали друг друга. Школа сделала из мены русского. Я полюбил карточки на продукты, очереди в магазинах, символы из высшей математики на заборах, давку в автобусах. Учителей было жалко, они не жили на Украине и искренно доказывали, что черное это белое и наоборот, за нас было стыдно. Из газет, радио, а позднее по телевидению мы узнавали, что мы самые счастливые. В институте почувствовал себя человеком. Учили толково. Преподаватели вели себя достойно, излагали факты, а выводы оставляли делать нам. Институт приоткрыл глаза. Информация о водном транспорте на Великих американских озерах развеяла миф о том, что мы самые, самые. Убивали двухчасовые переезды в автобусах «скотовозах», но жить в общежитии было непривычно и трудно, постоянно хотелось есть. Институт не только давал знания, но и учил работать с литературой. Нам объясняли, что научившись работать с книгами можно освоить любые профессии, кроме врача. Лечить мы можем только методом «научного тыка», даем пациенту лекарство и ждем хуже будет или лучше, если лучше, значит угадали. Распределился в проектный институт. Обстановка на работе мало отличалась от учебы. Учились работать. В первый рабочий день я спроектировал хлебный элеватор, хотя впервые услышал это слово. Все проекты были типовые, я взял прототип в архиве, переписал его, изменив название объекта, вставил свои исходные данные, пересчитал и расписался. Это понравилось. Платили мало, но было ощущение стабильности, хуже не будет. Поощрялось желание учиться дальше, платить не требовалось, а условия учебы создавали. Стал учиться и сдавать кандидатские минимумы. Громадная проблема была с английским языком, курсов тогда не было. Пошел искать репетиторов в общежитии инъяза. Нашел, процесс обучения ускорился. На мою беду подошел какой-то праздник. Девчонок в комнате четыре, надо обеспечивать кавалерами всех. Нашел желающих, ребята побрились, нацепили галстуки, затарились водкой и вперед. Познакомились, выпили, еще выпили и на дискатеку. Я немного задержался, когда вошел в зал, оказалось, они выкинули со сцены диск-жокея и устроили свою программу на англо-русско-матерном языке. Выводила из общежития нас милиция. Продолжить образование помешал военкомат. Защищать Родину дело святое и это надо уметь. Комиссия сочла, что я малограмотный и меня отправили в авиационное ПТУ, называется школа младших авиаспециалистов. Учиться, мне не привыкать. Преподавали прапора, которые знали материальную часть самолетов и вертолетов на ощупь. Теория у них хромала, словесный запас был маловат, но русская смекалка была. Все детали вертолетов они разделили по половому признаку, это то, что надо вставить (воткнуть) – мужской пол; и то куда надо вставить (воткнуть) – женский пол. Учебный контингент был тяжелый, кто с гор в аул за спичками спустился, тут его и призвали, кто в Беловежской пуще свиней пас, но этот прапорский язык и они понимали, особенно когда прапор руками показывал как засаживать надо. Так появился у меня еще один диплом авиамеханика. Оборона страны стала крепче. На практике мы познавали другие вещи: - что будет с кошкой, если ее бросить на антенну радара; - сколько спирту входит в систему противообледенения вертолета и как его слить; - как заныкать и куда спрятать патрон от автомата. Политработники объясняли, что наши ВВС самые лучшие в мире и тревожно посматривали на приземляющиеся и взлетающие самолеты. И до нас солдат дошла информация, что не все хорошо в Отечестве. В Западном Берлине, подвыпившие американские летчики, заключили пари на ящик пива. Потом один из них взлетел с аэродрома НАТО, пересек границу, сел на аэродроме в ГДР, развернулся, взлетел и вернулся к себе на аэродром. Наши служащие, на аэродроме, изумленно рассматривали незнакомый самолет. В общем янки получил свое пиво, а мы выслушали приказ, что делать, если взлетает без разрешения самолет. Оказалось все очень просто, надо снять сапог и бросить его в воздухозаборник самолета. Отслужил честно, получил нагрудный знак «Отличник ВВС». Вернулся домой, решил найти работу поближе к дому, взяли судосборщиком. Зарплата была хорошая, но не переносил сварочную аэрозоль и двуокись марганца, которые выделялись при электросварке. Научился прихватывать сваркой деталь к детали. Пол года плевался кровью, пока не назначили мастером трубных работ. Тогда я узнал, что рабочие знают по трубным работам не только больше чем я, но и больше конструкторов. Когда выпускалась новая продукция, конструктора неофициально просили рабочих проложить трубы от одной точки до другой, а потом аккуратно все перерисовывали. Учился у рабочих, особенно много давали экзамены на повышение разряда, вопросы были из программы ПТУ, а учили в советское время на рабочие специальности серьезно. В те времена в ПТУ шли отнюдь не самые слабые выпускники школ, зарплата квалифицированного рабочего была в три – четыре раза выше, чем у мастера. Далее началась перестройка, писать о ней пока не могу. Анатолий Махов http://www.proza.ru/2009/07/31/903

МИГ: 82-й пишет: Причем в военкомат для постановки на учет надлежало прибыть одетым по форме. То бишь в парадке. После нескольких дней проведенных вне строя и одетым по гражданке, было странно одеть на себя форму и выйти в мир. Напомнил 82-й этот момент.Действительно пришлось одеться по зимней форме в шинель отправиться в военкомат.Потому что при увольнении так сказали сделать отцы-командиры.Вроде как могли нас наказать, если придём в гражданке.А как могли ? Но в то наше время я просто сделал как сказали, а сейчас,вспоминая, улыбаюсь. МИГ.

Серый: А у меня и формы не было, мы с Олегом Илякиным из Омска в спортивных костюмах и кроссовках прямо из казармы уходили (по тем временам фирменные "адидасовские" костюмы и кроссовки считались "крутыми"), я даже грех на душу взял: все свои значки(отличник ВВС, 1 класс, воин-спортсмен, и даже комсомольский знак "Молодой гвардеец пятилетки" ) пораздарил на радостях.Дошли 5 км пешком до трассы, потом на рейсовом автобусе до г.Сланцы, там меж.город до Питера 200 км, потом аэропорт Пулково (благо деньги были, сдали требования проездные на поезд, добавили на самолёт. билет тогда 62 рубля стоил) и так как до Новосибирска самолёт был только через сутки, я с Олегом рванул в Омск.Там я у него "зависал" дня три, чуть не оженили, короче отдельная история.Домой попал на АН-24 с опозданием и не совсем трезвый.И в итоге в военкомат пришёл по гражданке.

LVI: А мы , дембеля, отметили сначала в ресторане в Москве(было нас человек 10-12). А потом, кто-куда... Мы , втроем, заночевали в каком-то женском общежитии(у товарища там знакомая жила, ну и приютила). На следующий день посадили меня на паровоз и поехал я домой, к морю. Встретил меня на перроне патруль из матросов(ох уж эти "береговые морские волки"), не понравились им мои голубые погоны( я их из бархата сделал, ничего смотрелись..). Предложили пройти к коменданту. Я предложил вначале сдать мой чемоданчик в камеру хранения, в нем ведь было самое ценное-дембельский альбом, а с ним я расставаться не хотел. Пристроив саквояж(теперь-то, руки у меня свободны) , я через служебный вход ушел. До электрички время еще было, решил погулять по городу, может встречу знакомых, суббота все-таки( чемодан -то надо забрать). И вот , разглядывая афиши, слышу сзади: Товарищ, старшина, по-чему у вас неуставные сапоги? Поворачиваюсь и вижу патруль из танкистов, во главе ст. лейтенант. Ну да, сапоги у меня хромовые и только... Дальше пошел диалог на местном диалекте; он мне предложил , придя домой, снять их; я же предложил их ему подарить. Короче, "Остапа" понесло. И тут слышу знакомый голос: Витя?. Поворачиваюсь и вижу, кого? Правильно, свою маму. Вот так встреча. Патруль был в шоке и я тоже... Разошлись по-любовно...



полная версия страницы