Форум » Воспоминания о ШМАС и дальнейшей службе в авиации » Воспоминания о ШМАС. » Ответить

Воспоминания о ШМАС.

Admin: А здесь мы будем делиться воспоминаниями о своей службе в ШМАС и, в отдельной теме, о дальнейшей службе после ШМАС. Наша память с годами слабеет, в ней стираются лица друзей, С кем мы в ШМАСе учились и вместе, возмужав, становились взрослей. Но бег времени ты остановишь, отложив на минутку дела, Черкани пару строчек на форум, чтобы память о них ожила... Если вам нечего рассказать о службе в армии, значит вы прожили эти годы ЗРЯ! Бывший командир «Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?» Козьма Прутков Задумайтесь, господа авиаспециалисты, над смыслом сказанного классиком и попытайтесь ответить на три вопроса: «Кто - я? Зачем живу? И что останется после меня?» Позволю себе процитировать обращение к посетителям с «Сайта тружеников авиационного тыла стран СНГ!» Воспоминания о воинской службе возвращают нас в дни нашей молодости, не дают нам стареть. Общаясь на сайте, мы с искренней любовью вспомним своих первых воспитателей – командиров взводов, рот, батальонов, начальников, гражданских тружеников тыла, давших нам знания, и воспитавших в нас любовь к Отечеству, Вооруженным силам, авиации. В стенах казарм, кубриках в нас были привиты чувства патриотизма, войскового товарищества, ответственности за судьбы людей, порученное дело, за нашу страну. Это помогло многим из нас на нашем жизненном пути. Общаясь на нашем сайте мы вспомним и свою службу, свои «мучительные» первые дни в ШМАС и в авиачастях. Достойный пример общения армейских друзей! [quote]Георгий Степанович Перегудов Я думаю, среди моего поколения нет такого человека, на которого бы не повлияли события 22 июня. Что касается меня, то я после окончания десятилетки, поскольку я жил в деревне, я работал какое-то время в совхозе. Но уже было ясно, что через пару месяцев я пойду в армию. И в январе 1943 года меня призвали в армию, и я был направлен в Иркутск в школу авиационных механиков. И поэтому моя судьба сложилась таким образом, что я непосредственно в боевых действиях не участвовал, а был все военные годы и вплоть до 1950-го года был авиационным механиком в авиационном училище. А потом я демобилизовался, поступил в университет, закончил его, закончил аспирантуру, защитил кандидатскую и докторскую диссертации. И вот сейчас я профессор, главный научный сотрудник Института мировой экономики международных отношений и преподаю в Высшей школе экономики. Поэтому если говорить лично обо мне, то судьба сложилась таким образом, что до сих пор работаю и довольно успешно. Что касается тех военных лет, конечно я часто вспоминаю о них в кругу близких и у меня нет представления, что это было что-то только ужасное, это все-таки было героическое время, но, к сожалению, мне лично особого героизма проявить не удалось. Что касается судьбы моих одноклассников, то нас разбросало так, что потом я ни с кем из них не общался. У меня гораздо больше связей осталось с теми, с кем я был вместе в школе механиков и в авиационной части, и до сих пор мы иногда общаемся и дружим семьями. Что же до памяти о войне, то я думаю, мы вряд ли с кем-то разойдемся во мнениях, - война забывается, уходит в прошлое, и это естественно. Я вспоминаю свое детство - I мировая война и революция казалась мне страшно далекими событиями, хотя я был от них не так далек в середине 30-х, когда я был десятилетним мальчиком. Я думаю, что теперь с нынешним поколением происходит то же самое, вполне можно понять, учитывая то огромное количество времени, которое прошло с тех пор. Память изменяет не только молодежи, но и довольно пожилым людям, родившимся уже после войны. Этим отчасти объясняется появление извращенных представлений о том времени. Но большинство людей моего круга понимают то время правильно, но все равно для них это далекое прошлое, для них это просто историческая память. Это не забвение, но это нормальный естественный процесс, который трудно повернуть вспять... 23 июня 2006 г. | 23:17 http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Vojna-zabyvaetsya-uhodit-v-proshloe-i-eto-estestvenno [/quote] Продолжение темы: Воспоминания о ШМАС. (продолжение)

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 6 All

xerf: В левой колонке второй сверху - Сихиди-дух... Хи-хи... Ага, значок парашютиста уже купил... И уже отличник... Как это я раньше не усмотрел?

Серый: Он, красавец, только к маю 84 он уже такую ряху отъел,что ты его с трудом опознал бы!А "парашютистов" многие в ПДСе покупали, причём с документами нормальными, цену вопроса я уже не помню.А вот отличник ВВС у "духа"-это воистину круто, мне только после года службы в полку дали на день Авиации.

Юрий: Сегодня набрел случайно на фото наших коллег из Канска. Смотрите:

МИГ: Alexandr888 из 111-й ВАШМ вспомнил о выпуске Боевых листков.Тяжело это у него выходило,за что и наряды получал.Так бывает,не его в этом вина и напарника у него,видимо,хорошего не нашлось,может быть,надо было отказаться,хотя это армия,здесь не спрашивают. А у меня этот момент запомнился,как увлекательное занятие.Дело в том,что в моем взводе мы выпускали листок вдвоем с Юрой Колоколовым.Это был киевлянин и он очень хорошо рисовал.Цветными карандашами мог изобразить что угодно.Он рисовал все - интерьер казармы,курсантов в строю,портреты,самолеты.За мной были тексты - придумывание и написание таковых.Шрифтами я владел(за два курса института научился) и "творили" мы вдвоем на самоподготовке с удовольствием.Кстати,мне пришлось,благодаря своему умению,заполнять удостоверения классных специалистов на всю роту и на несколько дней я был освобожден от учебы и службы.Сидел в кабинете комбата,один,спокойно работал.Мелочь,а приятно - побыть без службы пару дней в ШМАСе. МИГ.

82-й: Когда мы прибыли в ШМАС, выяснилось что мы ничего не умеем. Не умеем мотать портянки. Не умеем шить иголкой и ниткой. Не различаем знаки на погонах. Не умеем обращаться к старшему по званию. Не умеем приветствовать друг друга. Не умеем правильно отвечать на вопросы. Не умеем заправлять койки. Не умеем ложиться в койку и не умеем вставать с нее. Не умеем умываться. Не умеем строиться. Не умеем покидать строй. Не умеем ходить сами, и не умеем ходить в строю. Не умеем есть быстро. Не умеем быстро наоборот (понятно?). То есть мы, каждый поодиночке, на далекой гражданке все это умели, но умение наше было индивидуальное, и не всегда обязательное – что-то можно было не уметь, и это было не смертельно. В ШМАСе твое личное неумение могло обернуться неприятностями для всего отделения, взвода и (даже) роты. Чему обучали в ШМАСе? В первую очередь коллективизму. Умению действовать в коллективе как составная его часть. Строевая подготовка была с самого начала обучения. По многу часов в неделю и каждый день во время “Курса молодого бойца”. Строевая подготовка в качестве приведения в чувство провинившийся в чем-то взвод. Строевая подготовка для участия в строевом смотре. В Волочке во время КМБ на строевых занятиях присутствовали офицеры из “парадных” войск. По каким-то своим критериям они отбирали молодых солдат для прохождения службы в роте почетного караула. К всеобщему изумлению они отобрали не широкоплечих и высоких “гренадеров”, красивых лицом, а ребят 170-175 см ростом из сельской местности родом довольно среднего телосложения. Мы, прослужившие в ШМАСе с неделю, но уже понявшие, что не на курорт попали, откровенно завидовали нескольким парням из роты, которых забрали в “парадные” войска. Однако наш “замок” увидев тенденцию, сказал что не завидует отобранным. -Вас подро… строевой пару месяцев, а они все два года ноги в кровь стирать будут, по пять-шесть часов проводя на плацу…, -вот что он нам сказал. А пока мы под присмотром замкомвзвода, подчиняясь его командам, тянем носок и поднимаем ногу на 50 см от горячего асфальта плаца, двигаясь друг за другом по линиям, нанесенным белой краской на плацу. Со стендов, что стоят по периметру плаца, на нас с превосходством смотрят идеальные курсанты (не чета нам, похожим на перетянутые посередине кули в хабэ). Нарисованные фигуры с голубыми погонами, петлицами и околышами фуражек стройны и подтянуты. Их гимнастерки и шаровары не имеют лишних складок и плотно облегают тело, подчеркивая ширину плеч. Пуговицы на гимнастерке блестят. Бляха ремня, находясь строго между 4-й и 5-й пуговицей гимнастерки отсвечивает ясным солнышком. Нарисованные лица нордически безупречны. Эти фигуры нарисованы не просто так, а с образовательной целью. Они показывают, каким должен быть на самом деле курсант ШМАС в момент той или иной фазы строевых занятий (без оружия и с оружием). В нескольких местах между стендами установлены зеркала в стальных рамах. Это сделано для того, чтобы любой курсант мог подойти к зеркалу и сравнить свое отражение с эталоном на стенде. Но обычно в зеркалах отражаются деревья вокруг плаца и небо над ними. Мы очень быстро поняли, как велика дистанция между простой жизнью и жизнью идеальной. Некоторые из нас при команде замкомвзвода: -Кру-у-гом! выполняют её, повернувшись через правое плечо, или (в движении) поворачиваются не сделав уставного полушага, после поступления команды. Таким устанавливаются допзанятия, и чаще всего из-за таких маршируем дополнительно и мы вместе с ними. Особой симпатии мы к таким ребятам не испытываем, но в основном помалкиваем, потому что сегодня он “тормознул”, а завтра – ты (запросто). Но настанет время, когда мы сможем в ротном строю (по шесть человек в ряд), ряд за рядом, сотрясая плац сапогами, пройти мимо командира роты, который сбоку смотрит - не закосил ли кто ряд. И если ему не нравится как рота марширует, он будет гонять нас снова и снова. С песней и без песни. Наша рота на строевом смотре пела не очень популярную “ За переправой – орудий гром…” и что-то там далее про боевой союз солдат Варшавского Договора (был такой) “…сыны России и парни с Эльбы, в колоннах грозных, в строю одном…” . Еще запомнилось… Нам объяснили, что при движении в колонне надо подчиняться только команде командира. Даже если перед тобой препятствие, движение без дополнительной команды прекращать нельзя. Пару раз ротная колонна на дороге вокруг плаца “сметала” зазевавшихся зольдатиков – первый ряд колонны не останавливался, бил сапогами по ногам “зеваки”, и тот отлетал на обочину, а мы, довольные орали песню “…орудий гром”, а сто пятьдесят пар сапог лупили по асфальту: “Грум! Грум!, Грум!”. Одновременное размеренное и целенаправленное движение больших масс людей не только объединяет нас, но и радует наши простые курсантские души. Фото из Сети: http://www.tolstow.ru/index.php?articleID=477

Ion Popa: Ужас!!! Какое счастье,что меня минула чаша сия...Ну,была какая-то строевая во время Курса молодого бойца.Но потом-то ни разу! Ни в ШМАСе,ни,тем более,в части.Хотя,вспоминаю пару случаев,слава богу,не со мной,приключившихся в Смоленске.Суть в том,что в штабе корпуса было полно офицеров и,правда неофициально,отдавать честь мы начинали офицерам в звании не ниже майора.Но,случалось,что теряли бдительность и на ком-нибудь прокалывались.Штабные офицеры относились к этому спокойно,потому что нас,солдат,в упор не видели,но вот если случалось проколоться на офицере из полка связи...Нёс я,как-то раз,кольцовку на КП и уже издалека увидал марширующего Толика Шаповала.Он лихо печатал шаг,выполнял повороты и развороты в движении.Я заинтересовался этим любопытным зрелищем и подошёл поближе.Шапика дрессировал командир батальона полка связи подполковник Тюрин.И как Шаповал его проглядел?Этот цирк продолжался минут десять.А,вообще,если до последней буквы следовать Уставу,то приветствуя друг-друга военнослужащие должны за несколько шагов перйти на строевой шаг и т.д.Мой одноклассник,закончивший Военно-медицинскую академию,ныне полковник в отставке,рассказывал,что в его бытность курсантом,у них на факультете служил полковник,Герой Советского Союза...Так тот,перед сопливым 17-ти летним курсантом при отдании воинской чести переходил на строевой... Вот на этой самой площадке между корпусами и гонял Тюрин Шаповала...

82-й: Будущего еще нет. О настоящем лучше не говорить. Прошлое прошло, но о нем хотя бы можно вспоминать (пока не начался склероз). Помнится как в первый день или во второй день в ШМАСе, уже после того как нас остригли налысо, и мы зашили в белое полотно свои гражданские шмотки, и написали на образовавшемся тючке чернильным карандашом домашние адреса, нам в роте выдали в каптерке солдатскую аммуницию. Гимнастерку, шаровары, портянки, сапоги, ремень брючный брезентовый тонкий, ремень солдатский из кожзама с латунной бляхой со звездой, фуражку, брюки и китель парадные, шинель, шапку-ушанку. А ко всему этому три пары голубых погон, петлицы на гимнастерку, петлицы на шинель (длинные), петлицы на парадку (с металлической окантовкой), пару нашивок-эмблем с пропеллером и звездой на левые рукава парадного кителя и шинели, кокарду на фуражку, красную звездочку с серпом и молотом на шапку-ушанку, перчатки коричневые тонкие парадные, рукавицы трехпалые зимние. Все это выдавалось по размерам, которые мы сами называли старшине. Потом мы примеряли вещи и при необходимости меняли их на другие размеры. Помнится всех убили ширина и длина шинелей. Однако старшина предупредил, а замкомзвода от себя добавил, что те, кто подрежут шинель, или сошьют нитками складки на спине шинели, будут жестоко наказаны. К моему удивлению пилоток нам не выдали. Так почти полгода обучения я проходил в фуражке. Такая тогда была в Вышневолоцком ШМАСе команда - курсант летом должен быть в фуражке. Она лично меня раздражала неимоверно. Кто там был, тот знает, что курсант ШМАСа постоянно чем-то занят. Фуражка одевается на голову утром, после умывания и зарядки, на построение перед завтраком. В каких случаях снимается с головы фуражка? Перед едой в столовой. Куда она на это время кладется? Хрен куда её в столовой положишь. Ее можно только примостить на, или зажать между коленей. Куда клали фуражки на занятиях в учебном классе? Не помню. Может в стол. Все остальное время фуражка была на голове, причем ее положение надо было проверять, чтоб сидела не косо и козырек не был надвинут на глаза. Была такая команда -Снять головные уборы! По этой команде надо было взять левой рукой фуражку за козырек, снять с головы, перехватить правой рукой за левый свес полей фуражки, и держать фуражку прижатой к правому бедру козырьком вперед. По поступлении команды -Одеть головные уборы! все движения повторялись в обратном порядке. В движении на полосе препятствий, в строю при сильном ветре, при ползании по земле во время полевых занятий и особенно при команде -Газы! фуражка очень была некстати. Когда одевали противогазы приходилось зажимать фуражки между ногами. А когда одевали химзащиту, так это вообще была эквилибристика. А фуражка одетая поверх противогаза? На бегу? С карабином за спиной? Со скаткой, саперной малой и полным подсумком на ремне? Поэтому удобнее пилотки, головного убора в теплое время года не бывает. Помнится как подшивали подворотнички. Берешь кусок полотна, отрываешь от него полоску по длине чуть больше ворота гимнастерки (приложив предварительно полотно к вороту), складываешь ее вдвое, зажимаешь один конец сложенной пополам полоски зубами, и тупой стороной иглы с усилием проводишь по сгибу. Прикладываешь подворотничек к вороту и пришиваешь в меру способностей белой ниткой к вороту по всему периметру подворотничка. Тут требуется глазомер и старание. Прием с вставкой в край подворотничка тонкой медной проволочки (низковольтной) в белой оплетке не проходил. Подворотнички отрывались, а хозяева получали наряд. Хотя выступающий край подворотничка от вставки становился красивым и ровным. Для разгона нам выдали по кусочку белого полотна и предупредили, что будут jebat за грязный подворотничок. Для чего подшиваться надо каждый день, для чего надо самим (но организованно) покупать полотно на подворотнички в магазине на территории ШМАСа. Для чего (в том числе) нам в месяц будут платить солдатскую ставку 3 рубля 80 копеек. Что было дальше? По всякому. Были и наряды. Была и стирка споротых подворотничков и раз и два, до наряда за грязный подворотничок. Было и так, что отрывался кусок от наволочки подушки. Но это с отчаяния, потому как за порчу казенного имущества огребали сильнее чем за грязный подворотничок. Почему так? На 3,80 надо было купить стержни для авторучек, зубной порошок или пасту, (смазка для сапог хранилась в больших железных банках у входа в казарму), и, главное, сигареты!!! Хоть и давали себе регулярно клятву бросить курить после регулярных пробежек с аммуницией и без нее, но никто курить не бросил. Ибо! Ибо мало у простого курсанта в ШМАСе радостей. А если бросить курить, то их и вовсе не останется. Фото из Сети: http://www.streamphoto.ru/users/Ivaneev_II/249354/?page=2

82-й: Подшивать погоны надо было уметь. Несмотря на то, что наш суровый "замок" (младший сержант), сам бывший курсантом несколько недель назад, и отслуживший в армии полгода, объяснил всем как, некоторые "простучали клювом" (в те времена "протормозили" еще не говорили) его объяснение. А погоны надо пришивать так: задний край каждого погона должен быть наложен ровненько на плечевой шов гимнастерки, кителя и шинели. Те кто прослушали - пришили исходя из своего гражданского видения вопроса. Было бы весело, когда бы была возможность веселится, смотреть на то где у них на туловище оказались погоны. У кого на груди, у кого на спине. Погоны на гимнастерку буковок СА тогда не имели, и мы проходили в ШМАСе с чистыми погонами весь срок пребывания там. А вот на погоны кителя "парадки" и шинели прикреплялись с помощью "усиков" металлические буквы СА. Их надо было прикрепить к погону до его подшивки, руководствуясь опять же указаниями "замка". Обмундирование на нас было не обмято, поэтому на многих все висело мешком. Как можно было придать своей фигуре более-менее правильную форму в ШМАСе? Подтянуть повыше шаровары, так, чтобы не виселя мотня между ног. Внизу шаровары имели лямочки на пуговицах, которыми и можно было произвести регулировку. Талия шаровар при этом поднималась чуть ниже подмышек (А зачем тогда выдавался тонкий брезентовый ремешок-подпояска?), но зато у вас был бравый гусарский вид - тонкие, обтянутые хабэ ножки болтались в голенищах огромных неразношенных кирзовых сапог. Сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром одевать их на свежую голову. Это курсантская истина. Но чистили мы сапоги не только с вечера. Чистили мы сапоги весь день. В ШМАСе построения личного состава происходили часто, и сопровождались со стороны сержантов осмотром внешнего вида. Сапоги при этом должны были блестеть как у кота зубки. В противном случае - наряд на допработы. Иначе как поддерживать чистоту и порядок на ограниченной территории, на которой только курсантов постоянно пребывает 1 500 голов? Чистые сапоги - это наша мания. Щетки для чистки сапог лежат в тумбочках, завернутые в бумажку. От густого казенного гуталина из банки у входа в казарму ворс щеток слипается в жесткий комок. Ты плюешь на этот комок и трешь, трешь, трешь поверхность сапог. Но все равно поверхность наших сапог не достигает немыслимого блеска и черноты сапог сержантов и старшины роты, и мы ходим в наряды (Оборзели в корень, военные!) Ноги в сапогах должны быть завернуты в портянки. Умению мотать портянки нас обучил "замок" в самом начале нашего пребывания в ШМАСе. Портянка покладывается на массивный армейский табурет с узким отверстием в сидении для переноски рукой. На портянку чуть наискось ставится босая нога, и край портянки просовывается под стопу. Потом одним движением портяночное полотнище оборачивается вокруг стопы и лодыжки, и еще раз вокруг икры. Верхний край портянки просовывается под намотанное полотнище. Если умело мотать, то в портянке можно какое-то время даже ходить по полу как в носках. Но это если умело и не спеша. Собственно - это ваши проблемы, говорит нам "замок" с прямотой римского гладиатора,- За стертые ноги вас будут jebat. Нас будут иметь, но не за стертые ноги, а за все вообще. Но ведь только так и становятся солдатами, нет? Как мотать портянки во время "полетов"? Никак. Можно только успеть сунуть ногу в сапог поверх брошенной в спешке на голенище портянки...А иногда и не успеть, потому что надо стать в строй не последним, чтобы не злить участников "полетов" и не получить выволочку от "замка" (Наговаривать не хочу, но отстающие могли получить во время полетов подgопник от старшины. Без обид с нашей стороны, потому что zaebalo уже все. Летаем минут пятнадцать. Окна в казарме специально закрыты, и (летом!) с внутренней стороны по ним течет сконденсированный пар от нашего дыхания. Иногда "летаем" днем. "Замок" видит, что ноги в сапоги засовываются без намотки портянок, а у некоторых портянки просто засунуты за голенища. Он ничего не говорит, потому что недавно он сам был таким. А может и нет, не был. Ведь замкомвзводами в ШМАСе оставляют лучших курсантов. Но он выводит взвод на пробежку. Мы слетаем по широкой лестнице со второго этажа и строимся на дороге между казармой и плацем. -На ле-ВО! Бегом - марш! Начали мотать круги вокруг плаца. Портянки сбились в жгут и жмут и трут ноги. Больно, blja, больно! В следующий раз по команде -Рота подьем! Выходи строиться! мы оставим время на намотку портянок, пусть и придется встать в строй не успев застегнуть гимнастерку...Hren с ней! Застегнемся на бегу! За это в ШМАСе не jebut! Во что превращаются сапоги после носки в ШМАСе? Это по разному. Сапоги - это не ортопедическая обувь для выправления дефектов ног. Сапоги только выявляют эти дефекты. Стертые наискось каблуки сапог месяца через четыре-пять после начала учебы в ШМАСе мы потихоньку укрепляем скромными подковками. Сапоги у нас за это время стали тяжелее на килограмм - столько на них теперь нанесено ваксы-гуталина-мазуты. У некоторых протерты халявки на голенищах, что делать? В армии каждому из нас суждено износить две пары кирзовых сапог. Но износить не по степени износа, а по сроку службы. Нам еще служить и служить... Как там в mudowoi песенке? Через две зимы...Через две весны... Фото из Cети: http://www.streamphoto.ru/users/Ivaneev_II/249354/?page=2

82-й: Сидим в казарме и метим свои вещи. Знамо дело не трусы-майки-портянки, а все остальное. Объяснил нам "замок", что сапоги выданы на год - одна пара. Хабэ - на полгода. Шинель, шапка-ушанка, парадка, ботинки, фуражка, ремень - на два года. А чтоб различить свое от чужого следует все вещи пометить. -Вот вам банка с разведенной в воде хлоркой. Берем спичку. Макаем в хлорку. Подписываем вещи. Пишем номер своего военного билета. Все понято? Приступить! -это сержант распорядился. Приступили. Хабэ и китель подписываются на подкладке слева на внутреннем нагрудном кармане. Шинель тако же - слева, на подкладке, внутри. Стараюсь писать поровнее, а все равно получается коряво. Шаровары и парадные брюки подписываются изнутри на поясе, с правой стороны. Шапка подписывалась изнутри на подкладке сбоку. Воняет хлоркой. Все старательно водят спичками по ткани. Фуражку подписывали шариковой ручкой на кожзаме изнутри вокруг тульи. Писали фамилию. Сапоги и ботинки тоже подписывали. Ремень подписывали. Изнутри. Шариковой ручкой. Фамилия. В ШМАСе у меня ничего не сперли. Когда уезжали в часть, то я положил в подписанный еще перед Учебной Тревогой вещмешок: парадку, фуражку, ботинки, варежки, тетрадь с конспектами, щетку сапожную, рыломойные принадлежности, затянул горловину шнуром как учили, и уехал. А фуражку я осенью-то попортил. Намочил ее под дождем и не долго думая положил на горизонтальную отводную дымовую трубу от печки, что стояла в нашем классе в отдельном помещении (слева как войдешь). А печка уже топилась угольком. Все было хорошо. Фуражка просохла, но когда я ее взял в руки, то на правом свесе покрышки, снизу, ткань приобрела темный подпаленный цвет. В общем не очень и заметно, но противно. К тому же порча казенного имущества - налицо! Потом, в части, мы получали пилотки из расчета одна - на сезон. И фуражку я почти не одевал. А перед дембелем мой друг-каптерщик дал мне совершенно новую фуражку, которая много лет потом лежала в шкафу. А потом, при переезде, я ее выбросил. А вот что у меня в части сперли, так это шинель! Причем сперли ранней весной с вешалки в казарме. То ли со зла, то ли я аккуратно носил свою шинель и она приглянулась кому-то из "осенников", уходящих на дембель после нас. Найти ее было невозможно, потому что у всех на своих точках и позициях были укромные места. Не мучаясь совестью, я снял по размеру чью-то шинель с вешалки (не своего призыва), отодрал полотняную нашивку слева снизу на воротнике (в части так дополнительно метили шинели - писали шариковой ручкой фамилию на полотне и подшивали), отрезал кусок подкладки с номером военного билета хозяина и дожил в этой шинели до теплых дней. Про шинель. По выезде из ШМАСа, в поезде, тут же обрезали шинели. Некоторые до состояния "полуперденчика". Тут же сшили ниткой складки за хлястиком. И в путь. Потом было поздно. В шинели все продумано устроено. Почему она длинная - это чтоб зимой не мерзнуть. Хочешь бежать в атаку? Подогни полы - спереди изнутри пришиты железные крючки, и зацепи эти крючки за ремень. Зато если спать в шинели, то надо отстегнуть с одной пуговицы хлястик и завернуться в шинель как в одеяло. В "полуперденчике" со сшитой спиной не погреешься и не поночуешь... Я тоже подрезал шинель, но умеренно, на ладонь ниже обреза сапог. И тоже сшил складку на спине. А потом, в стуже караулов в Бузачах, я распорол эти нитки, и жалел о том, что подрезал шинель. http://www.photosight.ru/photos/2993020/

82-й: Учебный класс. Август. Мы уже достаточно освоились в ШМАСе, чтобы чувствовать себя уверенно в солдатской форме и в оставленном нам армейскими Уставами жизненном пространстве. Сейчас мы на занятиях по специальности. Маленький класс на три ряда сдвинутых по три столов и стол преподавателя – командира нашего учебного взвода, капитана ВВС, выдержанного и корректного, говорящего негромким, но властным голосом. Мы его побаиваемся. Авторитет у него очень высокий. Хотя бы потому, что однажды на спортплощадке во время “физо” он скинул рубашку и чисто выполнил на перекладине подъем переворотом и выход силой. Классический командирский прием - “Делай как я!”. За спиной капитана на металлической стойке висит огромная электрическая схема кинотеодолита, нарисованная разноцветной тушью на листе ватмана. Схема полностью загораживает одно окно, зато через стекла другого окна видны фрагменты затянутых в брезент корпусов КТ-50 и КТС, которые стоят на учебной площадке на огороженном дощатым забором дворике. За нашими спинами есть тоже два окна. Оборачиваться к ним нельзя, да мы и так знаем что за ними – три молодых тополя, деревянный стол с двумя скамьями, низкий штакетник ограды, стена одноэтажного склада поодаль за оградой. В классе тихо. Капитан водит взглядом по бумагам лежащим перед ним на столе. Мы сидим неподвижно выпрямившись и боремся со сном. По крайней мере я стараюсь не уплыть в сладкую дремотную темноту. Но уплываю, на миг приходя в себя от ощущения падения… Это называется “клюнуть носом”. Если командир взвода заметит это движение головой, он может дать мне наряд от щедрот своих, ибо поддержание дисциплины в рядах подчиненных – первая задача всех офицеров и сержантов из постоянного состава ШМАС. Не заметил. Из-за окна за моей спиной доносится шаркание подошв сапог дежурного по КТС и его тихий голос: “Бек, ко мне!” Бек это наша взводная собака. Очень старая восточно-европейская овчарка, живущая в будке рядом с дровяным сараем, что стоит впритык к нашему домику со стороны помещения где размещается отопительный котел. Конечно Бек никуда не побежит. Большую часть времени он дремлет лежа на асфальте, оживляясь только когда мы ему приносим еду из столовой. Еду носим в алюминиевой глубокой тарелке, свалив туда то что сами не доели в столовой, и прикрыв полную тарелку другой, пустой. Бек нам достался по наследству от предыдущего учебного взвода, а им от предыдущего… Даже наш “замок” не знает сколько Беку лет. Бека мы любим скупой солдатской любовью, чувствуя в нем схожесть его судьбы с нашими судьбами. И убежал бы, да не могу… У нас очень популярна поговорка: “Жизнь Бекова – нас гребут, а нам некого!” На дню эту поговорку можно услышать раз десять, в зависимости от того с какой интенсивностью нас гребут в этот день. Капитан явно выбрал одного из нас. Он остановил свой взгляд на какой-то строчке журнала и в чуткой тишине (слышно как шелестят листья на тополях за окном) произносит фамилию. Тот, чья фамилия прозвучала, вскакивает со стула и громко отвечает – Я! Несколько голов в ряду где я сижу совершает резкое движение вверх. Капитан роняет с губ в тишину: -К доске! Вызванный пробирается к схеме и становится рядом с висящим ватманом. Капитан предлагает ему показать путь тока при мысленном нажатии переключателя такого-то. Курсант берет в руку деревянную указку, что лежит на краю стола преподавателя. -Разрешите начать? -спрашивает он, и получив разрешение капитана он начинает водить указкой по схеме, приговаривая при этом своеобычные для такого задания слова: -При замыкании контактов переключателя…контакты реле РП такого-то размыкаются…диод такой-то пропускает ток…неоновая лампочка загорается…реле РП такое-то размыкается… Становится веселее – теперь можно следить за движение указки и мысленно пересчитывать… … Нет! Не месяцы до дембеля (это занятие самых непонятножизнерадостных из нас вгоняет в глубокую тоску), а сигареты “Прима” в мятой пачке, что лежит в правом боковом кармане гимнастерки. Скорей-бы, blja, перекур! У нас у всех среднее образование, кое у кого среднее техническое, поэтому учение в ШМАСе нам не в тягость. Мало кто из нас на гражданке интересовался электричеством, но закон Ома, правило “буравчика” и правило “левой руки” (из школьной программы) еще свежи в нашей памяти. И разницу между переменным током и постоянным током мы чувствуем не только душой, но и разумом. Путешествия по пути тока у нас носят постоянный характер, а у меня складывается впечатление, что все это – фигня. Так как если нас готовят для работы на технике, то мы и должны, blja, разбирать эту технику руками. Однако у приборов мы бываем до обидного мало времени, и все ограничивается тем, что мы стоим полукругом вокруг вещающего теорию капитана, а тот в свою очередь делает жесты в сторону открытой кинокамеры КТСа. Ожили мы на практике по электротехнике, когда начали лудить и паять провода. Зачетом была припайка к ШРу всех необходимых проводков. Практика проходила не у нас в классе, а в учебном трехэтажном корпусе, что выходил фасадом на плац (аккурат с другой стороны плаца стояло здание столовой). А путь тока… Что ж, путь тока в частях остался для нас таким же далеким и абстрактным, что и в ШМАСе. Ну, не пригодился нам этот путь тока. А вот сразу освоить практическую работу на КФТ 10/20 нам пришлось месяца через три-четыре на Полигоне…

82-й: Наш замкомвзвода к моменту нашего прихода прослужил полгода в ШМАСе курсантом в нашем же взводе. Оставили его служить в постоянном составе несомненно с согласия командира взвода. Как мы догадались помимо других положительных качеств для назначения нашего замкомвзвода нужны были еще две вещи. Первая - это чтобы через полгода уходил на дембель предыдущий замкомвзвода. Вторая - наш замкомвзвода хорошо бегал кроссы и его выставляли на окружные военные соревнования. К нашему появлению в ШМАСе он для нас был велик, но такого лоска, как имели другие замковзводы, отслужившие по году, у него не было. Под лоском мы понимали безупречную строевую выправку, идеально подогнанную по росту и размеру повседневную форму, блестящие сапоги с легкой щегольской "гармошкой" на голенищах, безупречно подшитый подворотничок с проволочной вставкой, погоны со вставками. Кроме всего сержанты были обязаны показывать на перекладине курсантам все приемы, бегать как лоси впереди своего взвода, поэтому они все были поджарыми, сильными и злыми парнями. Наш "замок" был младшим сержантом, а остальные - полными сержантами. Но старшина был круче всех. Впрочем тогда не говорили "круче", поэтому старшина был просто лучше всех. Старший сержант, старшина роты, лет 24-х, свирепый от постоянства службы в ШМАС. Боялись мы его до судорог. Узкое, злое лицо под сверкающим козырьком фуражки. Ловкая фигура гимнаста. Отличная моторика. Голос профессионального строевого командира, легко покрывающий любой шум в казарме. Кое-кто попал к нему, а пару раз - к ним всем (сержантам) на разборку в каптерку, где спал наш старшина срочной службы. Остальные сержанты спали с ротой в общем помещении. Дисциплиной нарушители после разборок были обеспечены до окончания ШМАСа. Еще в роте жил великолепный старший сержант, который работал в клубе художником. Таких отборно-показательных сержантов я больше не видел за службу в армии. Гладкий, вальяжный, блестящий старший сержант. Он ушел на дембель осенью вместе с нашим старшиной. Остальные сержанты в частях были помельче размером и побледнее. Оно может быть и понятно. В частях приходится сержантам командовать своим призывом тоже, а в этом случае блеска всегда меньше. Среди наших ребят еще во время КМБ определили командиров отделений и присвоили им звания ефрейторов. Ребят выбирали постарше, пожилистее и потверже по виду. Один ефрейтор был учителем с Украины с высшим гуманитарным образованием. Какой умник сунул его на полгода в ШМАС? После ШМАСа ему осталось служить полгода. Он, и еще один ефрейтор уехали дослуживать в Крым, а третий бывший командир отделения уехал с нами на Восток. В ШМАСе кое-кто из наших зацепился (остался). Один парень явно терся вокруг командира взвода и замкомандира взвода. Нормально. Придя в армию с гражданки, любой чувствует себя не как у мамочки на любимой бахче. Поэтому, прижившись в ШМАСе, менять его порядки на неизвестность в частях было страшно. Было. Было. Но зато, они тоже чего-то лишились в жизни, окопавшись в ШМАСе. Занятно, что никто из нас не отказался бы от сержантских лычек и зарплаты (кто бы чего не заявлял). И работали мы на не простых технических должностях. А как получилось с нами? Ефрейтор (бывший командир отделения в ШМАСе) так и ушел на дембель ефрейтором, пройдя Макат, и отработав год оператором КФТ рядом со мной на Восьмерке. Все наши, кого поначалу разбросали служить по Казахстану, и кто был поначалу в ранге прикомандированных к Полигону, дембельнулись рядовыми. Младших сержантов получили перед дембелем те, кто сразу же после ШМАСа попал служить на Полигон. Такие дела.

Юрий: 82-й пишет: Ефрейтор (бывший командир отделения в ШМАСе) так и ушел на дембель ефрейтором Вот так же и я получил звание ефрейтора в Шмасе в 1967 г.,будучи командиром отделения, и ушел на дембель ефрейтором в конце 1968 г. И только на гражданке в военкомате получил звание младший лейтенант( итог учебы в Иваново в конце службы)в начале 1969 г. В нашем отряде управления дивизии из 7 солдат срочной службы назначался один старшим и получал звание младший сержант. Но он не получал доплату,т.к. у него не было должности по сержантскому званию. Доплачивали немного за звание 1 или 2 рубля,точно не помню. Стрелок-радист на АН 12 в звании ефрейтор получал 4-80. а я 3-80,будучи механиком. Зато у стрелка в каптерке висел комплект гражданской одежды для полетов за границу ,хотя на это время пушки демонтировались и он помогал бортовому технику обслуживать самолет в командировках. В эскадрилье ,где мы жили, был только один такой стрелок-радист срочник, а так в основном все сверхсрочники. Он на сверхсрочную не остался и уехал на дембель и после него больше в эскадрилье стрелков -срочников не было.

МИГ: Думаю,что если бы в ВВС,во время нашей службы, сохранился порядок присвоения сержантских званий,который существовал в 40-х годах после окончания ШМАСов,то это было бы справедливо.Кстати,некоторое время тогда существовало различие между сержантами-командирами и сержантами-специалистами даже по цвету лычек.У первых они были красными,у вторых - коричневыми.Без обид,но разница между солдатом роты охраны и механиком авиационным все таки есть.И это отличие должно было быть зекреплено.Но как часто бывает,тот кто принимает решения в армии,редко когда начинал службу солдатом. Для иллюстрации : http://army.armor.kiev.ua/forma/rkka_43-55-s.shtml На повседневные погоны: Цвет нашивок желтый для командного состава и серовато-белый для сержантов технического состава. На полевые погоны : Нашивки по званиям из шелкового басона (тесьмы) для командного состава цвета бордо; для нестроевых, технических, медицинских, ветеринарных, интендантских коричневого цвета. МИГ.

82-й: Сижу на старой табуретке с ножиком в руках, в числе прочих залетевших на наряд от своих “замков”. Сидим в подсобке столовой после отбоя и чистим картошку. Картошка – это праздник для курсантов ШМАС. Обычно в нашем меню макароны, крупа перловая. Вареное-переваренное на воде с кусками сала. То самое блюдо, для которого у Васи Фомичева из нашего взвода есть фирменная присказка. Вася сидит за столом и крутит в миске ложкой, задумчиво разглядывая содержимое. Мы ждем, потому что все уже было, но для нас это одно из развлечений. Вася крутит ложкой и голосом нехотя тянет: -Покли… Кто-то обязательно тут же спрашивает: -Вася! Какие-такие покли? И Вася, набирая в ложку склизкое варево, произносит: -Которые в 3,14зде мокли! Вася из Удмуртии. Невысок ростом, в очках, коротко стриженые волосы торчат ежиком. Форма ему великовата. Вася ест покли. Мы осторожно смеемся, чтобы не залететь на сержанта, который столуется за столом неподалеку, и в меру голода едим знаменитые покли. Но завтра будет картошка. Возможно с жареной рыбой. Это нормально. Если перемешать водянистое белое пюре с жиром неизвестного происхождения, который попал на тарелку вместе с куском рыбы того же происхождения, и есть все это с большим количеством хлеба… То может быть будет немного вкусно. А если не очень вкусно то, хотя бы, сытно. Но это завтра, а сегодня я чищу картошку на завтра. В руках у меня, конечно не ножик, а кусок сломанного ножовочного полотна по металлу, один конец которого когда-то был заточен на наждачном кругу (то есть с одной стороны полотна была образована режущая кромка). А другой конец замотан старой, пропитанной грязью и водой, постоянно отлипающей черной матерчатой изолентой. Режущая кромка давно затупилась, но я стараюсь не отставать от моих товарищей. Ведь чем быстрее мы почистим картошку, тем быстрее пойдем спать. Нас, тех кого здесь называют “чистильщиками” человек пять – шесть, а картошки надо начистить огромный алюминиевый чан. Исходный материал – картошка в грязном склизком мундире лежит грудой на кафельном полу, куда ее вывалили подсобные рабочие-курсанты. В свою очередь, картошка взялась из погреба, куда ее затарили еще в прошлом году. Где-то там, далеко, на гражданке уже давно наступило время молодой картошки, но мы чистим старую. Копали ее и тарили, видать в дождливое время, вывернув лопатами клубни из мокрой глины в междурядье, а потом собрали в мокрые мешки, а потом, не просушив, вывалили на стеллажи или в бурты на пол, наши предшественники. Те, кто окончил ШМАС этой весной. Потому что такая ей досталась лихая доля, потому и картошка наша, дожив до лета в погребе-схроне, наполовину гнилая. Спать хочется смертельно, второпях начинаем чистить картошку по принципу четырех движений. Этот принцип оставляет, после своего применения, в моих руках картофельный кубик, который я быстро кидаю в алюминиевый чан с мутной водой, в которой стыдливо скрывается от наших глаз очищенные ранее клубни. Некоторое время мы споро работаем по принципу 4-х Д. Но на всякую хитрую hgоpu есть хрущ с винтом. Хрущ с винтом воплощается для нас в ком-то из поваров-старослужащих, знающих все наши уловки еще со своих собственных курсантских времен. Заглянув в чан и выудив из воды пару картофельных кубиков, он по-милитаристки грубо ругается, и обещает припахать нас на кухне до конца учебы в ШМАСе. Выслушав ответное нудение о тупых ножиках, он популярно нам объясняет, что мы …., и … и, вообще …. После чего отбирает у меня мой ножик, и неимоверно ловко в одно движение очищает картошку от кожуры. За его плотной, добротной фигурой облаченной в б/ушную гимнастерку п/ш со стоячим воротником и пуговицами у горла, у кафельной стены в полутьме обрисовываются круглые силуэты двух механических картофелечисток. Я наивно спрашиваю у старослужащего-повара: -А почему нельзя чистить картошку в картофелечистке? -А вы тогда нафуя? -резонно отвечает повар. -Вопросов ни у кого нет. Я …. …. ….! –говорит он напоследок и скрывается в таинственных недрах кухни. Какое-то время мы чистим картошку стараясь чтобы у нас кожура не рвалась и была тонкая, как только что очищенная поваром. На долго нас не хватает и мы опять чистим картошку не заботясь о количестве шелухи. Возращаюсь в роту часа через полтора после отбоя, почистив у входа в казарму сапоги в неверных светотенях от лучей фонаря у плаца. Тяну на себя большую дверь и вхожу в казарму. Дневальный со штыком на ремне у тумбочки сонно пялится на последнего уборщика, оттаскивающего "машку" (утяжеленную щетку для натирки полов) со "взлетки". В спертом воздухе преобладают красные оттенки мастики для полов, черные ароматы гуталина и серые тона портяночного запаха. -Шинель №5, -тупо думаю, отдавая честь дневальному (так нас приучили). В ответ он козыряет и шепотом стреляет у меня сигарету. Докладываюсь дежурному по роте ефрейтору (одному из отделенных) о прибытии с наряда по кухне. Потом иду в полумрак между рядами двухярусных коек. За моей спиной "взлетка", передо мной закрытое окно. За окном ночь. Наш третий взвод спит в одном двухкоечном ряду по левую руку от меня. Наш кубрик образован рядами двухярусных коек второго и четвертого взвода. Между каждыми четырьмя койками стоят тумбочки. Две на полу, а две на тех что внизу. Моя койка наверху. В третьем от окна мини-кубрике из четырех коек. Вокруг все уже спят. Я тихо раздеваюсь в проходе в более широком общем проходе. Это по нему наш третий взвод по команде подъем ломится строиться на "взлетку". Я снимаю сапоги и ставлю их под один свободный от одежды табурет носками к проходу. На голенища сапог укладываю расправленные грязные портянки. Расстегиваю ремень и кладу его на табуретплашмя, бляхой к проходу. Одежда на табурете должна быть аккуратно сложена. Внизу должны лежать шаровары сложенные повдоль штанина к штанине и еще раз пополам в районе коленей. Поверх кладется застегнутая на все пять пуговиц гимнастерка. У нее рукава складываются за спину, а она сама складывается пополам, грудью вверх и воротником в сторону прохода. Поверх гимнастерки кладется фуражка козырьком в сторону прохода. Подравниваю сложенную одежду в ряд с обмундированием остальных курсантов. Отворачиваю одеяло и простыню в сторону. Упираюсь руками в рамы своей и соседской койки и забрасываю тело в койку. Натягиваю на себя простыню и одеяло. Засыпаю, как проваливаюсь в колодец. В ШМАСе нет бессоницы. В ШМАСе есть отбой в 22-00 (для тех кому повезет) и есть подъем в 6-00 (для всех кому уже повезло). http://www.tolstow.ru/index.php?articleID=477

МИГ: А у нес в 11-й ВАШМ сержанты воспитывали "залетевших" курсантов не посылкой их не чистку картошки,а уборкой снега.Как говорили в одном известном фильме Марка Захарова - "...пошлют в Сибирь убирать снег,а снега там много".Надо сказать - это был эффективный метод,особенно променяемый к "детям гор" из-за их слабой "морозостойкости". Картошку же чистили картофелечистками,а вот "глазки"(представляете себе,в армии!) вырезал дежурный взвод роты,заступающей в неряд по школе(караул,наряд по кухне).И это было не напряжно,т.к. 30 курсантов днем - это не три-четыре после отбоя. Вопрос 82-му - у нас отбой был в 22-30,а подъем в 6-30,а я прочитал про 22-00 и 6-00 у тебя в ШМАСЕ,это так ? МИГ.

82-й: Так точно, товарищ майор ( )! 6-00 и 22-00. А снега нам не досталось. В ШМАСе мы учились с мая по ноябрь 1973-го. И то в ноябрь попали только потому что взвод был оставлен дежурным по роте, до момента когда "молодые" примут Присягу.

МИГ: А говорят в армии - единообразие.В полку тоже было такое же время,не считая "летавших" эскадрилий. В воскресенье подъем был на час позже - в 7-30. Хоть и не самый важный вопрос,но "зацепил". Коллеги,поделитесь - может были еще какие-нибудь особенности. 82-й,а на точке было как?

82-й: Точка. Тройка. Жило нас там весной-летом 1974: восемь-девять человек. Один "старик"-весенник, три "фазана"-осеника и нас пятеро-"молодых". Подъем был без команды. Часов в семь утра. Просто вставал младший сержант "осенник" - вставали и мы. А тот кто готовил завтрак вставал первым. Собственно, дисциплину нам вбили в ШМАСе. А дальше порядок поддерживался, гласно-негласно, взаимоотношениями разных призывов. Всех это устраивало. Я не помню когда приезжал мотовоз на площадку. Там по приезду на нем офицеров был развод на работы и занятия, после чего они приезжали на грузовике к нам. Место плоское - машину издалека видать. К моменту их приезда (думается часам к восьми утра) мы успевали оправиться, умыться, побриться, заправиться, позавтракать, прибраться, построиться и после доклада сержанта старшему офицеру, мы (те кто работал на Девятке и Восьмерке) забирались в кузов грузовика и он нас развозил по Точкам на работу. А ребята работающие на Тройке расчехляли свои КФТ на башне. Отбой был без команды, часов в десять вечера. Поспать солдаты любят. Уезжали от нас офицеры около шести вечера (вроде бы так...). Лучшие месяцы жизни я провел на Тройке.

Юрий: Вот я уже не помню во сколько и где был подъем -отбой,но запомнил первый подъем в Красноярске. Нас привезли с вокзала ночью и распределили по ротам где-то к трем местного времени,а это к Москве на 4 часа раньше. В кровати положил дежурный по роте -в те ,которые были свободные. И вот не успели глаза закрыть орут:"Рота,подъем!!" все как угорелые вскакивают,а я ничего не пойму. Сосед кричит :"Вставай скорее,а то опять уложат !"Хорошо дежурный крикнул:" Вновь прибывшие не выходят на построение." Ну ,а остальных раз пять в тот день поднимали и укладывали,а потом все убежали на физзарядку, хотя мороз был за 40. Когда все убежали на зарядку дежурный и нам велел вставать и одеваться.Потом нас распределили по взводам и я получил свою койку на втором ярусе. Оказывается этот день был воскресенье ,т.к подъем был на час позже и вечером водили в клуб в кино. Ну, а на следующее утро начались тренировки в подъеме-отбое под секундомер. И до сих пор помню,что основные тренировки были во время отбоя. Наш рекорд был 18 раз туда-сюда. Когда после принятия присяги меня отправили в Шмас в Барнаул, я в первое же утро стоял первым в коридоре,а остальные только выходили не спеша на построение. Я понял,что попал удачно и жизнь началась приемлемая. Вечером после поверки все расходились по туалетами и неспеша по койкам и никто не орал "Рота -45 секунд -Отбой!"

82-й: Для того чтобы оценить маленькие, простые, бесхитростные радости жизни, надо пройти через долгие дни голода, холода и унижений. А потом, когда все закончится, надо помнить, что ты вновь можешь оказаться там где. И тогда совершенно иной вкус приобретает пшенная каша в мятой алюминиевой миске. И тогда ты благодарен приятелю, оставившему тебе докурить половину сигареты "Прима". И тогда ты рад, что стоишь в тепле в роте со штыком на ремне у тумбочки, а не стынешь на ветру в карауле, взлядываясь в ночной мрак и прислушиваясь к шелесту сухой полыни. Прошлого уже нет. Будущего еще нет. Есть только маленький кружок света, в котором стоит маленький человечек в мятой и не очень чистой солдатской форме. В кармане у этого человечка, рядом с сердцем, лежит военный билет и маленький календарик. В календарике часть дней человечек зачем-то проткнул иголкой. Несколько раз в день человечек достает из кармана календарик и смотрит на оставшиеся не проткнутыми дни. Их слишком много для одного маленького человечка в солдатской форме. Человечек тяжело вздыхает и прячет календарик обратно в карман. Но человечек не пропадет. Он дождется когда все дни в этом календаре будут проткнуты иголкой. Человечек заведет новый календарик, в котором он тоже проткнет все дни. А потом человечек проткнет какой-то из дней в третьем календаре, и больше никогда не будет уничтожать дни с помощью иголки. Человечек постарается забыть о тех днях, когда он стоял у тумбочки в роте в маленьком кружке света. И это у него успешно получится. Но однажды, через многие годы, когда человечек полезет за чем-то на антресоль, из старого запыленного альбома выскользнет один истыканный иголкой календарь. И человечек все вспомнит. Или почти все. Он будет вспоминать имена и лица тогдашних своих друзей. Он будет вспоминать как звали капитана такого-то. Что-то он вспомнит. Что-то ему покажется, что он вспомнил. А потом человечек поймет, что тогда, когда он стоял в маленьком кружочке света, он был гораздо счастливее, чем....

Ion Popa: Программа "Время" заканчивалась в 21.30.Потом вечерняя прогулка,посиделки в туалете,вечерняя поверка...Так что отбой,получается,в 22.30.Подъём,соответственно,в 6.30.В части - аналогично.

Виктор Х: Так распорядок, он и в Африке режим...

82-й: В СССР ровно в 6-00 по радио транслировали Гимн Советского Союза. В Советской Армии команда -Рота! Подъем! звучала в 6-00. Команда -Рота! Отбой! звучала в 22-00. Типовой pаспоpядок учебного дня (будни) в/ч 30778 на летний учебный пеpиод 06:00 Подъем 06:10 - 07:00 Заpядка 07:10 - 07:20 Утpенний осмотp 07:20 - 07:50 Завтpак 07:50 - 08:20 Инфоpмиpования, тpенажи (по дням недели) 08:20 - 08:30 Развод на занятия и pаботы 08:30 - 09:20 1-й учебный час 09:30 - 10:20 2-й учебный час 10:30 - 11:20 3-й учебный час 11:30 - 12:20 4-й учебный час 12:30 - 13:20 5-й учебный час 13:30 - 14:20 6-й учебный час 14:20 - 14:30 Подготовка к обеду (чистка обуви, умывание и т.д.) 14:30 - 15:00 Обед 15:20 - 15:30 Послеобеденный pазвод 15:30 - 17:20 Чистка оpужия, pабота с техникой и т.д., в общем, совеpшенствование УМБ (учебно-матеpиальной базы) 17:30 - 18:20 Самостоятельная подготовка 18:30 - 19:20 Воспитательная (или споpтивно-массовая) pабота 19:20 - 19:30 Подготовка к ужину 19:30 - 20:00 Ужин 20:00 - 21:00 Личное вpемя 21:00 - 21:30 Пpосмотp телевизионных новостей 21:30 - 21:40 Вечеpняя пpогулка 21:40 - 21:50 Вечеpняя повеpка 22:00 Отбой Информация взята с сайта www.otkos.narod.ru http://rus-arhiv.narod.ru/docs/army/army11.htm Этот вопрос поднимался на Ветке Распорядок дня в Армии. Пошто и зачинаются такие Форумы как наш - для памяти. Я из Сети начал собирать фото в файл СОЛДАТЫ на флэшке. Для чего? Детали тогдашней формы. Бытовые сценки. Для чего поднимались ветки о Распорядке дня, о Зарплате в Армии, о Казарме? Для сохранения деталей быта в армии того времени. Допускаю, что могут быть у памяти ошибки. У личной памяти - да. У коллективной памяти в меньшей степени. Про подъем в 6-00 я помню именно по мелодии Гимна Советского Союза в динамике на столбе части в Бузачах. Кроме радио никакой связи с внешним миром не имелось. Радист врубал Гимн. Дневальный кричал -Рота! Подъем!

82-й: Ранее... - Каков распорядок дня на подводной лодке? На лодке расписано все до минуты: 4 часа – вахта; 4 часа – бодрствование (отрабатываем тушение пожара, поступление воды, заклинку рулей и др.); 4 часа – отдых; 4 часа – опять вахта. http://art-parking.info/?p=17 Ныне же... Предлагаем Вам провести один день в живописном уголке Ленинградской области. Поездить, пострелять... Поездить на бронетранспортере БТР80М680 и на боевых машинах пехоты — БММП1-КШ и БММП2-КШТ — по танкодрому одной из воинских частей. Пострелять на стрельбище из стрелкового оружия — ПМ, АК74, РПК-ПК, СВД. Примерный распорядок дня: 10.00 - 14.00 — стрельба 14.20 - 17.40 — вождение После окончания стрельбы и вождения — ужин. Участники мероприятия обеспечиваются военной формой, которая остается на долгую память. Очередных воинских званий не присваивается. Обратитесь к нам, снимите агрессию. http://www.red-arrow.ru/army.php

МИГ: Коммерция.Но я бы Т-62 или Т-72 поводил.Доводилось когда-то.Ощущения,что все можешь - что тебе препятствия,у тебя 40 тонн массы.Как говорится :"Гремя огнем,сверкая блеском стали..." МИГ.

tsipeter: Служил в г.Легница, Польша. Разница с Москвой - 2 часа. Отбой в 22 по местному засыпали под гимн СССР, после гимна радист для дембелей включал"Прощание славянки", и так каждый вечер в течении полутора лет.

Виктор Х: Относящееся ,почти, к курьёзам. Мне понадобился чистый керосин для доливки гидробуферов пушек. Мы его обычно брали в ТЭЧ АП в лаборатории проверки форсунок двигателя на распыление и норму пропуска топлива по режимам. Пришёл.Там ст. с-т Леонкин Н.А. (он ещё в последний год ВОВ учился во 2-й Вольской школе авимехаников, а на дворе был уже 1959г.) и к-н Федин (нач. гр. р/р по СД).По всей военной науке и,как учили обратился к капитану за разрешением. Он молча кивнул головой в сторону Николая Александровича и удалился. Обращаюсь к Леонкину, а он на полном серьёзе (я то ещё молодой):-"Почему обратился к Федину?" Констатирую, мол он же старший. "Запомни, сынок в армии двое старших: старший сержант и старший лейтинант, а остальные просто погоны разные носят."- парировал он мой ответ. Это конечно была шутка, но в действительности так и было- двое старших. Чем я немного был обескуражен.

МИГ: Виктор Х Спасибо.Забавный случай и интересный.А ведь все было по уставу.Вспоминаю ШМАС - я - ефрейтор,ком.отделения,два курсанта просят разрешения сходить в чайную.Далее мои действия - иду в канцелярию роты,стучу,захожу,ищу взглядом старшего по званию.Зашел,обращаюсь :"Товарищ капитан!Разрешите обратиться к товарищу младшему сержанту (мой замок)!"-"Разрешаю".-"Товарищ мл.сержант!Разрешите сходить в чайную". - "Кто с вами ?" - "Курсанты..............."."Разрешаю,время 30 минут,в колонне пр одному,вы старший!" - "Есть!" - "Разрешите идти ?" - "Идите". Вот такая служба была...

tsipeter: Мне вспомнился случай в учебке. Была осень перед малым ДМБ, мы уже ходили в шинелях. Нашим комадирам взбрело в голову пропустить весь взвод в противогазах с учебным ОВ, а после этого мы пошли в класс на занятия, шинели сняли и положили на столы. В теплом классе газ впитавшийся в сукно шинелей начал усиленно испарятся и через пару минут весь взвод во главе с преподавателем чихал и плакал на улице, судорожно глотая свежий воздух.

МИГ: Похожая история произошла и у нас в полку.Надо заметить,что,как мы называли "хим-дым" обходил нас стороной в полку.За всю службу один раз только "обкуривали" в палатке на аэродроме,по моему на осенней проверке. И было так - стоит палатка,начхим запускает туда дымной гадости,мы внутри (по подразделениям),команда "Газы" - одеваем противогазы,выдох - все проходит нормально.А затем как у tsipetera - погрузились мы в свой тягач и поехали в ТЭЧ на службу(дело было утром) и через несколько минут все начали чихать и кашлять,из складок х/б эта гадость стала выходить,а тягач ("Урал") - тентованый.В общем застучали по кабине,водитель остановился и мы как горох посыпались из кузова на воздух. Как все похоже... МИГ.



полная версия страницы