Форум » Воспоминания о ШМАС и дальнейшей службе в авиации » Воспоминания о ШМАС. » Ответить

Воспоминания о ШМАС.

Admin: А здесь мы будем делиться воспоминаниями о своей службе в ШМАС и, в отдельной теме, о дальнейшей службе после ШМАС. Наша память с годами слабеет, в ней стираются лица друзей, С кем мы в ШМАСе учились и вместе, возмужав, становились взрослей. Но бег времени ты остановишь, отложив на минутку дела, Черкани пару строчек на форум, чтобы память о них ожила... Если вам нечего рассказать о службе в армии, значит вы прожили эти годы ЗРЯ! Бывший командир «Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?» Козьма Прутков Задумайтесь, господа авиаспециалисты, над смыслом сказанного классиком и попытайтесь ответить на три вопроса: «Кто - я? Зачем живу? И что останется после меня?» Позволю себе процитировать обращение к посетителям с «Сайта тружеников авиационного тыла стран СНГ!» Воспоминания о воинской службе возвращают нас в дни нашей молодости, не дают нам стареть. Общаясь на сайте, мы с искренней любовью вспомним своих первых воспитателей – командиров взводов, рот, батальонов, начальников, гражданских тружеников тыла, давших нам знания, и воспитавших в нас любовь к Отечеству, Вооруженным силам, авиации. В стенах казарм, кубриках в нас были привиты чувства патриотизма, войскового товарищества, ответственности за судьбы людей, порученное дело, за нашу страну. Это помогло многим из нас на нашем жизненном пути. Общаясь на нашем сайте мы вспомним и свою службу, свои «мучительные» первые дни в ШМАС и в авиачастях. Достойный пример общения армейских друзей! [quote]Георгий Степанович Перегудов Я думаю, среди моего поколения нет такого человека, на которого бы не повлияли события 22 июня. Что касается меня, то я после окончания десятилетки, поскольку я жил в деревне, я работал какое-то время в совхозе. Но уже было ясно, что через пару месяцев я пойду в армию. И в январе 1943 года меня призвали в армию, и я был направлен в Иркутск в школу авиационных механиков. И поэтому моя судьба сложилась таким образом, что я непосредственно в боевых действиях не участвовал, а был все военные годы и вплоть до 1950-го года был авиационным механиком в авиационном училище. А потом я демобилизовался, поступил в университет, закончил его, закончил аспирантуру, защитил кандидатскую и докторскую диссертации. И вот сейчас я профессор, главный научный сотрудник Института мировой экономики международных отношений и преподаю в Высшей школе экономики. Поэтому если говорить лично обо мне, то судьба сложилась таким образом, что до сих пор работаю и довольно успешно. Что касается тех военных лет, конечно я часто вспоминаю о них в кругу близких и у меня нет представления, что это было что-то только ужасное, это все-таки было героическое время, но, к сожалению, мне лично особого героизма проявить не удалось. Что касается судьбы моих одноклассников, то нас разбросало так, что потом я ни с кем из них не общался. У меня гораздо больше связей осталось с теми, с кем я был вместе в школе механиков и в авиационной части, и до сих пор мы иногда общаемся и дружим семьями. Что же до памяти о войне, то я думаю, мы вряд ли с кем-то разойдемся во мнениях, - война забывается, уходит в прошлое, и это естественно. Я вспоминаю свое детство - I мировая война и революция казалась мне страшно далекими событиями, хотя я был от них не так далек в середине 30-х, когда я был десятилетним мальчиком. Я думаю, что теперь с нынешним поколением происходит то же самое, вполне можно понять, учитывая то огромное количество времени, которое прошло с тех пор. Память изменяет не только молодежи, но и довольно пожилым людям, родившимся уже после войны. Этим отчасти объясняется появление извращенных представлений о том времени. Но большинство людей моего круга понимают то время правильно, но все равно для них это далекое прошлое, для них это просто историческая память. Это не забвение, но это нормальный естественный процесс, который трудно повернуть вспять... 23 июня 2006 г. | 23:17 http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Vojna-zabyvaetsya-uhodit-v-proshloe-i-eto-estestvenno [/quote] Продолжение темы: Воспоминания о ШМАС. (продолжение)

Ответов - 162, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Юрий: 82-й пишет: В 1973-м в нашем учебном взводе были ребята из Западной Украины, из Удмуртии, из Горьковской области, из столицы. Образовательный ценз у ребят до ШМАСа был не ниже полного среднего. В части точно сказать не могу, но процент жителей со Средней Азии и Кавказа от общего числа не превышал 1 - 1,5%. На спецработах (кроме одного представителя Молдавии и одного - немцев Поволжья) были только русские, удмурты и украинцы. Однако все без исключения были адекватны своим обязанностям. Хочу рассказать о нашем призыве в ШМАС в 1966 г. Шмас наш находился в Алтайском крае,поэтому ,наверное, больше половины состава в нашей учебной роте были сибиряки со всех городов и весей Западной Сибири. Однако немало было и нас из Средней России, ну и приличная прослойка представителей Кавказа,причем всех народов и народностей. Вот среди них самыми проблемными в языковом отношении были ребята из азербайджанских аулов, поэтому и с учебой у них было море проблем иногда и с помощью товарищей по службе. Я вспоминаю моего сослуживца Махмудова Эльдара Гелал-Оглы. На занятиях по планеру он у доски указкой показывал части планера и сказал под общий хохот ,что двигатели размещаются в четырех гондонах(вместо гондол). Командир роты майор Голуб,который вел занятия отругал нас и приказал мне помочь Эльдару в освоении русского языка и помочь в учебе. Эльдар ,как выяснилось,закончил десятилетку с отличием, в семье было много детей ,а у отца две жены.Я не знаю кто по-русскому ему в аттестате поставил "Отлично" ,но русский он знал очень плохо,однако очень хотел его выучить ,хотя бы для армии. У него вся записная книжка была исписана переводами русских слов на азербайджанский, но у меня глаза на лоб полезли ,когда я увидел,что там написано. Товарищи по службе постарались и изголялись, как кто мог. Сплошной мат в переводах . Одним словом шутили. Пришлось все переписывать. Только помню,что Эльдар на каждое переведенное слово спрашивал:"Это плохое слово?,а я ему "Да". Выпустили его в сентябре и отправили в Кировабад,он уже сносно к тому времени разбирался в обязанностях механика, ну а я ,благодаря ему, выучил песню о цыплятах на азербайджанском языке.Мы ведь учились в Шмасе 11 месяцев. Времени было много. Мое отделение: Махмудов крайний справа,в центре замкомвзвода Воротынцев.

SVN: Таже картина с национальным составом была и в Днепродзержинской ШМАС в период моей службы 76-77 гг. Не менее четверти состава были молдоване (специальность- авиационное вооружение), знание русского языка-посредственное, почти все ребята из сельской местности, успехи в обучении соответственно знанию языка. Но еще больше удивил нац.состав эскадрильи в полку, на 63 человека из л.с.срочной службы-17 национальностей, русских всего 2 (83 ГИАП г. Ростов-на-Дону).

МИГ: Процентное соотношение курсантов в Стерлитамакском ШМАСе (осень 1974-весна 1975) в моей роте,20% - из Белоруссии,20 - из Украины,по 20 % из Грузии,Азербайджана и Армении.Как нам тогда объяснили ребята из кавказских республик, Первые секретари Компартий Кавказа обратились с просьбой к Брежневу призывать их соотечественников не только в стройбат.Так они оказались в ШМАСе.Некоторые были с высшим образованием.Кто был из села -было им тяжело. Еще один интересный факт (скорее казус) - в моей роте был украинец,окончивший мединститут.Знаю ,что все врачи,и женщины тоже - офицеры запаса,мед.служба,как он оказался в ШМАСе не понимаю,но месяца через два его перевели служить в госпиталь в Уфу.Приезжал перед микродембелем к нам - уже мл.сержант,говорил он уже и.о.зав.отделением (отоларинголог).Вот так бывало в СА. МИГ.

82-й: Было так. В нашем учебном взводе в Волочке, по призыву с Украины, начал срочную службу человек закончивший пединститут. Был он, естественно, старше остальных солдат - бывших школьников. А служить он должен был 1 (один) год! То есть - полгода учебы в ШМАСе, и человек начинает готовиться к дембелю! А в ШМАСе его ещё и назначили командиром отделения с присвоением звания ефрейтор. И служить он поехал после ШМАСа в Крым! Вот так в жизни и бывает - одним всё, а другим - то что останется после этих одних.

МИГ: 82-му. Служить срочную с высшим образованием в 70 -е мне кажется было некомфортно.Причин несколько:для командиров со средне-техническом такой боец был "слишком умным",настоящим дедом ,отслужившие два года, его не считали,свой же призыв - завидовал (многие).Поступать в ВУЗ лучше где была военная кафедра.Одногодичники были и у нас,служили хорошо,но все вышесказанное считаю действительным. МИГ

82-й: МИГу: Ага. Согласен. Только вот закончилась учёба в ШМАСе. Наш взвод оставили в роте дежурным взводом, так что ещё в начале ноября мы были в Волочке. Отслужили уже по пол-года. Пришла пора уезжать. Нам ещё 1,5 года служить, а Коле уже меньше шести месяцев. Это на гражданке не заметил как три десятка лет пролетели. А там-то, разница существеннейшая - 18 месяцев (540 дней) или 6 месяцев (180 дней)... Да чего говорить, вспомните как в календаре иголочкой дни прокалывали.

МИГ: 82-му. Если все время считать дни до дембеля,то полностью согласен.У меня было так:в армию попал после двух курсов политеха,по глупости,легко поступил и ,видимо,не очень ценил,прихватил даже год военной кафедры.Попал в ШМАС - муштра и учеба,передохнуть некогда и дней впереди немерено,зачем их считать.В полку было начал счет,а потом работа(иминно работа,а не служба) начала затягивать.Как было:утром у нач.группы получаешь задание,в инструменталке - личный чемоданчик с ключами,переноску и пошел на самолет.Агрегат снял,в лаборатории на стенд,проверка,доклад технику группы,установка на самолет,в общем проведение регламентных работ.Потихоньку начал понимать,что что-то могу и нужен.В группе - прапора-механики почти ровесники,лейтенанты-техники на год-два старше,в общем грех жаловаться. Начал считать дни после приказа - не буду кривить душой,не ангел. Может быть еще влияло и то,что служил в Царском Селе,в баню водили по Екатерининскому парку,казарма была в километре от дворца и лицея,где Пушкин учился.Романтика. А прослужил я ровно два года - 4 ноября в военкомат уехал,4 ноября домой вернулся.

82-й: МИГу: Всегда об этом говорил: в армии для солдата специальность и работа по специальности - великое дело. А уж если ты чувствуешь свою необходимость и сопричастность с большим делом, то тогда ни глушь, ни отсутствие увольнительных и отпуска - не главное.

Юрий: МИГ пишет: У меня было так:в армию попал после двух курсов политеха, по глупости, легко поступил и, видимо, не очень ценил Эта фраза относится ко мне на 100%. Я так же фактически бросил политех Горьковский на втором курсе и осенью пошел сдаваться в военкомат, но судьба сделала свой зигзаг и я оказался там,где мечтал быть с детства - на аэродроме. И даже после окончания срочной службы я ездил в Горький в аэропорт наниматься механиком , но отказали мне по полной форме, т.к. я живу в другом городе и мне бы пришлось кататься в аэропорт за 40 км. Так моя мечта продолжить работать в авиации и осталась нереализованной в 1969 году, но судьба сделала очередной зигзаг (см. цитату) и я второй раз ушел со второго курса института в армию опять на 2 года , но офицером-техником самолета в Чирчик. Ну, а в армии оставаться не захотелось и так 4 года отслужил.

МИГ: Юрий,если можно подробнее,как стали офицером.Два раза бросать институт - это что-то.Что касается меня,то в армии понял - хочу,на самом деле, быть инженером.Вернулся в иститут,закончил,получил офицерские погоны.Но авиация,даже при том,что я сейчас ,по роду занятий,далек от нее - это навсегда у меня.Юрий,если не затруднит,жду ответа. МИГ.

Юрий: МИГ пишет: Юрий,если можно подробнее,как стали офицером.Два раза бросать институт - это что-то.Что касается меня,то в армии понял - хочу,на самом деле, быть инженером.Вернулся в иститут,закончил,получил офицерские погоны.Но авиация,даже при том,что я сейчас ,по роду занятий,далек от нее - это навсегда у меня.Юрий,если не затруднит,жду ответа. Отвечаю,хотя где-то на форуме уже писал про это. В 1967 году к 50 летию октябрьской революции срок службы сменили на 2 года вместо 3-х. Представьте,какое было у нас настроение,когда нам объявили,что нашего призыва это не касается и мы будем увольняться с теми кто пришел только,что в армию( к этому времени у нас был за плечами почти год службы). Через несколько месяцев пришло разъяснение, что дослуживать 3 года будут те ,кто призывался в 1966 году весной,а те кто осенью,т.е. мы-через 2,5 года.Обидно ,но уже лучше. К осени 1968 года после завершения чехословакских событий пришла разнарядка в наш отряд управления ,где предлагалось желающим авиамеханикам со средним образованием(и высшим тоже) поехать в Иваново на курсы офицеров запаса на специальность техник самолета. Желающим по окончании курсов обещали дембель и звание младший лейтенант, что и было выполнено. Проучившись 2 месяца в Иваново(нас там было человек 50 со всей ВТА) я вернулся в дивизию и через несколько дней уже ехал домой,отслужив 2 года и 2 недели. Через месяц в военкомате мне заменили военный билет на зеленый и я стал младшим лейтенантом. А через год меня стали регулярно вызывать на медкомиссию в военкомат для призыва офицером,но не трогали пока учился в институте,куда я опять успел летом 1969 года поступить. Так тянулось до 1972 года, когда я взял академический отпуск в институте и не захотел возвращаться. Армия меня не забыла и 1 сентября я уже ехал в Среднюю Азию в звании полного лейтенанта с предписанием в штаб ТуркВО на должность техника самолета. Оттуда попал в Чирчик,где и служил до 1974 года сначала техником по АО,а потом техником самолета МИГ17. Служба нравилась и дело шло хорошо,но в 1974 году, когда встал выбор или оставаться или домой на гражданку,я выбрал гражданку,после чего в институт не пошел ,а закончил техникум по специальности техник-электрик,что меня сейчас и кормит.

МИГ: Юрий, спасибо! Прочитал ваше послание и вспомнил - мой командир взвода в ШМАСе л-т Додоров прошел тот же путь: курсант ШМАСа, сержант здесь же, потом такие же офицерские курсы, возвращение в ШМАС комадиром взвода и служил там, наверное, до капитана, должность позволяла. В полку был еще один офицер, техник самолета - ст.л-т Невмержицкий с таким же путем служебным. Но кажется в году так 73 - 74, такие курсы отменили. А ведь механик, отслуживший два года на авиатехнике и сознательно ставший офицером после таких курсов, оставшийся служить дальше, дорогого стоит. Вам - успехов. МИГ.

Ion Popa: МИГ пишет: Еще один интересный факт (скорее казус) - в моей роте был украинец,окончивший мединститут.Знаю ,что все врачи,и женщины тоже - офицеры запаса,мед.служба,как он оказался в ШМАСе не понимаю,но месяца через два его перевели служить в госпиталь в Уфу.Приезжал перед микродембелем к нам - уже мл.сержант,говорил он уже и.о.зав.отделением (отоларинголог).Вот так бывало в СА. А вот ещё один казус...Или как бывало в СА...У нас во взводе в ШМАСе служил Жумахан Базаров из Казахстана.Он успел до армии жениться и родить ребёнка.А к моменту призыва успел зачать и второго.А с двумя детьми,как известно,в армию не брали.Но вот военком,несмотря на предоставленные справки о беременности его жены,пошёл на принцип.Формально ребёнок один,а раз так,то служи.И вот Базаров оттарабанил полгода в ШМАСе и в день последнего экзамена получил телеграмму,что второй раз стал отцом.И в то время,когда все готовились разъехаться по частям для продолжения службы,Базаров готовился к дембелю. И кому это было нужно???

82-й: На такие вопросы, Ion, правильных ответов не бывает. Ещё один хороший вопрос: И кому это всё было нужно? Этот вопрос надо задавать постфактум, выделяя голосом слово ВСЁ. При этом желательно озирать окрестности вокруг себя, а потом, подняв взор к небу, задать не менее бессмысленный вопрос: За что? Ответа естественно не последует. На этом надо остановиться, прекратить требовать разъяснений по поводу молчания в ответ на свои вопросы, и заняться чем-нибудь творческим. Типа: выпить, и сразу налить по-новой. Пить рекомендуется не произнося тостов и не закусывая. Не называя имён. Ехали в одной команде в ШМАС с пареньком. Паренёк худой как велосипед. Бледный, нервный. Став курсантом, отощал ещё больше. На турнике подтянуться ни разу не может. Отжаться от пола тоже не может. Бежать кросс не может. Болит желудок. Месяца через три учёбы попал в санчасть. Ещё через месяц был комиссован по состоянию здоровья.

Юрий: Про казусы! у нас в отряде управления служили два механика из Улан -Удэ,Раднобазаров и Трофимов. Раднобазаров из тамошнего народа,компанейский веселый парень ,учился тоже в Барнаульском Шмас, вот,когда начались чехословакские события весь медсанбат(а мы при случае ездили к десантникам) улетел со своими в Чехословакию,а у Раднобазарова появились боли в боку и его наша медсанчасть отправила в медсанбат,а там только медсестры и фельдшер. Вот они и определили у него камни в почках и стали готовить к операции к прилету хирурга,но через три дня парню стало худо и его отправили в городскую больницу г. Витебска,где местный хирург и определил,что у бедолаги не почки ,а аппендицит и уже того гляди лопнет. После срочной операции для реабилитации Раднобазарова отправили домой и он к нам больше не вернулся т.к срок службы подходил к концу. Его сопровождать домой отпустили земляка Трофимова, у которого(как в кино) в это время заболела мать и ему дали 10 дней отпуска. Когда Трофимов вернулся и сказал ,что дома все в порядке пришла телеграмма с сообщением о кончине матери и он снова уехал, теперь навсегда, т.к. у него оказался еще и больной отец ,да к тому же и Герой Советского Союза,о чем мы вообще раньше и не знали.

82-й: КИРЗА У солдата выходных Не было и нет! Эту песню просто так Выдумал поэт! Часовые у ворот Мёрзнут и дрожат. Как сурово нас ..... Товарищ старшина! Товарищ старшина! КИРЗУ читать или не читать здесь: http://www.yaplakal.com/print/forum6/topic139397.html

82-й: Прочитал КИРЗУ. Автор - несомненный талант. Лично у меня, и приятелей моих армейских, с кем довелось все два года прослужить, было по другому. Не в таких дозах, и в большинстве случаев без увечий. Но хватило, чтобы читать КИРЗУ без вопросов. Когда записывал свои собственные воспоминания о службе в армии, вспоминалось только хорошее. Значит хорошего было больше, старички?

МИГ: Тоже прочитал КИРЗУ. Наверное - это другая армия. Наверное - это другое время. Наверно и люди стали другими. Придумать такое нельзя и это было,видимо,но стало не по себе. Наверно,мне повезло,в мое время,а кому-то не повезло в свое. МИГ.

82-й: МИГу: Вспоминая своё прошлое я сознательно не давил на эту педаль. Автор КИРЗЫ был откровеннее и талантливее. Если кому интересно, можем открыть воспоминания о нравах в казарме. Я - готов начать. При одобрении завсегдатаев Форума.

МИГ: 82-му: Думаю начать надо. Просьба одна - не приукрашивать. Правда - вот,что интересует сейчас,по прошествии стольких лет. МИГ.

82-й: Так чем мне КИРЗА и понравилась, в том числе, что там мера добра и зла не преувеличивалась Автором. Это не заказное повествование. Кто служил, тот почуствует подмену.

82-й: Когда мы были молодыми. В ШМАСе было хорошо. В ШМАСе дедовщины не было. Но слово это, мы - курсанты, уже знали. Откуда? Из рассказов школьных друзей, успевших до твоего призыва отслужить в армии, или прислать из неё письмо. Мне, например, кое-что рассказали приятели по учёбе на вечернем, которые уже отслужили свою срочную. Один - ракетчиком в Жёлтых Водах, а второй - подплавом на атомоходе на СФ. Жалели они меня, но не без доли ощутимого злорадства, правда. Только после того как сам послужил, я начал понимать причину их тихой радости при виде аморфной тушки бывшего школьника, почти готовой к отправке в армию, с головой забитой гражданскими глупостями. Но в ШМАСе дедовщины не было. Мы были все с одного призыва, кроме замков и немногих сержантов, оставшихся в роте в качестве ПС. Замки нас гоняли в силу своих служебных обязанностей, зачастую вымещая на нас свою тоску, возникающую от предопределённости срока службы. Их можно понять. Попав в ШМАС, и отслужив полгода наравне со всеми, они получили от комроты предложение остаться в постоянном составе. Вместо того, чтобы шагнуть вслед за всеми в полную неизвестность службы в строевых частях, вместо того, чтобы стать там по-честному "молодыми" и отпахать всё, что положено "молодому", он оставался в обжитом уже мирке учебки. И не просто оставался, а оставался младшим командиром. Для тех кто подзабыл, или вообще в армии не был, представлю небольшие разъяснения по ходу повествования. В наше время, в середине 70-х годов ХХ века, в армии существовали следующие неуставные понятия: салага, он же салабон (военный первого полугода службы); молодой (военный второго полугода службы); фазан (военный, отслуживший год); старик (военный, отслуживший полтора года); дедушка (легендарная личность, совершившая по приказу Министра Обороны метаморфоз из почтенного старика в дедушку русской авиации). Здесь и далее, эти неуставные понятия, являющиеся на самом-то деле вовсе не понятиями, а конкретными военнослужащими срочной службы во плоти, будут употребляться без кавычек. Оговариваюсь сразу, что салага, молодой и фазан, в зависимости от частей, где они проходили службу, или от годов службы, могли иметь и другие имена: дух, шнурок, черпак. Но старик и дедушка - везде были одинаковы и по названию, и по смысловой нагрузке. Во Флоте тоже были свои неуставные понятия, о которых со вкусом и со знанием дела может поведать только мареман. Про младшего командира с житейской точки зрения. Я не был в армии младшим командиром, поэтому могу высказать своё частное мнение. С точки зрения рядового главное, это то, что младшего командира (начиная со звания младший сержант) уже никто не мог заставить мыть полы в казарме или на кухне. Почему? Младший командир не может терять авторитет в глазах подчинённых. Даже будучи наказанным офицером, младший командир отправлялся исполнять наказание старшим по наряду. Ситуация, когда младший командир будучи молодым или фазаном, отправлялся старшим наряда, состояшим из стариков, не допускался. Причём делалось это легко и непринуждённо, ведь офицеру без надобности знать, кто из солдат идёт в наряд, поэтому наряд комплектовался самим младшим командиром, и в него включали салаг и молодых для выполнени всяких грязных и тяжёлых физических работ. Отвлёкся, вернёмся к ШМАСу....В ШМАСе, каждый вновь прибывший раз в полгода набор курсантов-салабонов, встречался замками старших призывов, которые презирали салаг, и припахивали их по-полной, находясь в рамках своих обязанностей перед комвзводами и комроты. Должен заметить, что тактика тотального устрашения и запахивания салаг - единственно верный метод обуздать гражданских шпаков. И не следует ахать и лить слёзы по поводу того, что в ШМАСе по часу "летали" после отбоя, либо до полуночи не слазили с "машки" или "лыж". Тот, кого хорошо припахали в ШМАСе, заставили "службу полюбить", как правило легче адаптировался по прибытии в строевую часть. Но всё равно - тяжко было. Методами воспитания сознания бывших гражданских мальчиков, попавших в ШМАС были: интенсивные "полёты"; постоянные, после отбоя, наряды на уборку помещений роты и на кухню; всяческого рода коллективные полезные занятия вроде дополнительных строевых занятий на плацу или бега вокруг того же плаца; принцип один за всех - все за одного. Последнее, это когда за провинность одного наказывают всех остальных. Перед строем замок объявляет от себя наряд вне очереди провинившемуся, а потом добавляет: Вот из-за него, вы все сейчас будете летать. И мы летали, испытывая очень тёплые чувства к тому, из-за кого летаем. А потом уже предупреждали залётчика, что в следующий раз будем его сами 3,14здить, чтоб других не подставлял. "Полёты" штука гадкая, но действенная. Нам устраивали ночные и дневные полёты. Трудно сказать, что гаже. Пожалуй - дневные полёты. Почему? Полёты после отбоя, после солдатского дня тяжелы, но ты знаешь, что они обязательно закончатся и ты заснёшь до 0600. А днём? По многу раз раздеваться и одеваться, потом опять заправлять и натягивать постель. И это всё днём, когда всё ещё по расписанию впереди... Летали до самозабвения. Один раз под хорошее настроение старшины летали летом после отбоя с закрытыми окнами. К концу полётов по внутренней стороне оконных стёкол стекал конденсат. Регулярно полы в казарме натирались залётчиками, а не дневальными. Для этого было достаточное количество военных, получивших за день от замков, а, иногда, и от комвзвода, наряды вне очереди. Полы натирались мастикой с помощью машки - утяжёлённой половой щётки, прикреплённой к рукоятке. Это так и называлось - пойти на "машку", причём вкладывался и сексуальный подтекст. Машка - уменьшительно-ласкательное имя девушки, а вовсе не название инструмента, которым машут натирая полы. Тогда же говаривали: "Хорошо-то как, Маша! Да не Маша я! Всё равно - хорошо!" Должен сказать, что в строевых частях полы мыли водой, с последующей протиркой отжатой тряпкой. Там это занятие называлось по разному: встать на лыжи; бросить шайбу; облететь полосу. За время пребывания молодым, лично я вымыл несколько километров полосы, потому как кому её ещё мыть? Младшему командиру, фазану, старику, дедушке? Ответ один, и он полностью справедлив - уборкой помещений должен заниматься салабон и молодой. Наш замок сам был молодым по отношению к остальным замкам и старшине. Старшина - ст.с-т ушёл осенью, осенью же ушёл один из замков - с-т. Тогда же ушёл и штабной художник, который жил в нашей роте - гладкий красавец, певец и игрок на гитаре, ст.с-т. Остальные замки были на полгода старше нашего замка. Пришли мы в ШМАС весной, были салабонами, а наш замок молодым. Ушли мы из ШМАСа осенью, став молодыми, а наш замок стал фазаном. Понятное дело, наш замок для нас был командиром, и мог делать с нами всё что угодно в рамках Устава, и выходя из этих рамок. А для остальных замков он был молодым. Различие в их положении в нашем присутствии улавливалось только в несколько пренебрежительным отношением старослужащих к нашему замку. Чем ещё доставали нас, салаг-курсантов, наши старшие товарищи в ШМАСе? Помнится пару раз, в наказание за что-то, нас сразу после приёма пищи отправили на бег. По Уставу вроде положено полчаса не кантовать военного после жратвы, однако это только в кино: Служи по Уставу - завоюешь честь и славу! Для тех кто не бегал сразу после еды докладываю: фуево бегается, почему-то колет в боку. А у тех у кого гастритик, тем вообще - хоть вешайся. Но в те далёкие счастливые времена, до этого дело ещё не доходило. Всё плохое иногда заканчивается, вот и мы отслужили полгода и стали молодыми. Наш взвод оставили дежурным, до того момента как кончится карантин у салаг, которые придут нам на смену. Из других взводов курсанты разъехались на встречу со своей строевой судьбой. Казарма опустела. Опустела территория ШМАСа. Прессинг со стороны замка, и освободившихся от подопечных других замков исчез. Мы сами были достаточно уже сообразительными, чтобы поддерживать дисциплину и порядок среди своих, поэтому поводов нас дрючить не представлялось. Да и почувствовали мы себя увереннее - всё же полгода прожить в армии, это тоже не мало. И ждали, ждали мы прихода осеннего призыва. К моменту их появления, мы слегка ослабили затяжку ремня, крючок на вороте тоже позволяли себе не застёгивать. И вот появились осенники. Не может быть, что мы полгода назад были такими же мудаками, не знающими как надо заправлять койку, подшивать подворотничок, мотать портянки! Разница между нами и ними была ощутима во внешнем виде, и приобретённых нами армейских умений. Некоторые из нас почувствовали себя настолько старослужащими, что начали покрикивать на осенников, раздавая некоторым особо борзым, или недоделанным, пинки. Наш замок это заметил, и как-то, вместе с другими замками нас выстроил по стойке смирно раз десять, и объяснили, что в строевой части нас затрахают с особым удовольствием. Причём трахать будуть стараться все. Причём трахать будут даже с нашего призыва. Почему? Да потому, что те кто с нуля пришёл в часть, принял уже всё от своих фазанов и стариков, и стал ИХ молодым, а мы, когда придём в строевую, будем всё ещё салабонами для всех. В, общем, вернули нас наши замки в реальность. С тем и уехали мы из ШМАС - с сознанием того, что всё ещё впереди, что нас ждут, и что без нас в армии уже не обойдутся. Так и получилось.

Ion Popa: У меня от ШМАСа остались совершенно другие воспоминания.Если охарактеризовать их в двух словах - пионерский лагерь.Полёты - да были,но только в самом начале и максимум 4-5 раз.Дневных небыло ни разу.Бегали разве что по утрам на зарядке,да и то не всегда.Полы натирали во взводах по утрам дежурные,а днём поддерживали порядок и чистоту дневальные.Не припоминаю ни одного коллективного наказания.Ну уснул кто-то на занятиях,так отправляли его,бедолагу,пробежаться чуток.Ну,чавкал кто-то под одеялом после отбоя,так пойди помоги кухонному наряду.Всё...Да и какой смысл,если за полгода учёбы надо впихнуть в курсантов огромное количество информации,а в частях нужны не понявшие службу военные,умеющие чеканить шаг на плацу,а специалисты,обеспечивающие безопасность полётов.И всё это,система взаимоотношений,наказаний,шла,мне думается,не от офицеров,а от сержантов,заместителей командиров взводов.Офицеры видели нас,в основном,только днём,на занятиях.И им,по большому счёту,было всё равно,какими методами поддерживается дисциплина.Так что мне повезло с нашей второй ротой.А вот в первой роте всё было иначе.Там методы были более жёсткими.И бегали они,и летали.Мы,бывало,уже давно в коёчках,а на первом этаже всё грохочет.Это бойцы не просто летают,а в строй становятся с тумбочками,чего у нас вообще никогда небыло...А в части,так вообще была лафа.В наряды мы не ходили,разве что мыли посуду на кухне раз в неделю,но это за полтора года раз 7-8 каждому хорошо,если досталось.Да полы мыли в кубрике иногда,но без фанатизма,да и кубрик-то был маленький,так что 3-4 человека управлялись со всем не напрягаясь за 15 минут.А так,исключительно работа по специальности...

82-й: Когда мы были молодыми. Продолжение. Ещё как получилось! То, о чём я вспомню дальше, КАТЕГОРИЧЕСКИ прошу не относить к повествованиям: призванным очернить "тоталитарный режим"; требующим обратиться к духовным ценностям западной демократии и прочей либерастической фуете. То, о чём я вспомню дальше - одна из граней армейской службы, и не более того. И если я сейчас вспоминаю о дедовщине в армии, то делаю это только для полноты картины. Так сказать, воспоминание современника событий. После ШМАСа командой из дюжины человек, в сопровождении очередного дембеля-сержанта, мы убыли в Волгоград. Зашуганности, появившейся в учебке хватило, чтобы без происшествий добраться не только до города-героя, но и до Ахтубинска. Тут мы все попали в сводную роту. По крайней мере я устойчиво помню только это словосочетание - сводная рота. Сводная рота - это был одновременно Вавилон до того как за борзость гастарбайтеров, строящих башню, Всевышний смешал в нём все языки, и Содом с Гоморрой, аккурат перед посыпанием их радиоактивным пеплом за распущенность нравов и склонность к вседозволенности. Сводная рота - огромное помещение заставленное койками в один и два яруса, забитое постоянно появляющимися и исчезающими военными срочной службы. По определению - в сводной роте жили все, кто работал на аэродроме и работал вокруг гигантского аэродрома. Только рота охраны жила отдельно. В сводной роте были военные всех призывов и чётко работала кастовая система. Молодых иногда можно было видеть в виде блеклых теней в подменках или в несвежем х/б, осторожно скользящих по проходам вдоль коек и стен. Фазаны и старики вели себя так же, как ведет себя прайд в зелёной саванне, по которой бродят тучные стада антилоп. Молодые тучностью конечно не обладали, что не мешало им становиться ритуальными жертвами. Естественно, вся уборка в казарме была на молодых. В сводной роте мытьё полов называлось броском шайбы. Вечером после отбоя в роте раздавался рёв десятков голосов. Сначала в темноте саванны раздавался одинокий рык: -Старики! Ему отвечал рёв множества глоток: -Что? Одинокий рык: -День прошёл! Новый громовой рык заставлял молодых замирать и в ужасе вжиматься в койки: -Ну, и БУЙ С НИМ! На этом действо не прекращалось. В темноте раздавался другой одинокий рык: -Фазаны! День прошёл! Ответ фазанов терялся в рёве стариков: -Мля! Оборзела зелень в конец! (Кстати! Вспомнил ещё и это словечко: зелень, зелёнка. О ком это - понятно?) Дальше прайд, периодически оглашая темноту одиночным рыканьем типа бессмертного: Только сон приблизит нас к увольнению в запас! и Старики! Дембель неизбежен!, отходил ко сну под шуршание молодняка вылизывающего под покровом темноты пол и стены казармы. В необъятной гарнизонной столовке были такие же простые нравы. Первыми в неё входили старики и фазаны, привычно занимая места за столом рядом с бачками с едой. Кинув в первую очередь себе на тарелку половником жратву, они толкали бачок по столу - типа налетай. И остальные налетали. Почти каждый день в окно мойки посуды летели тарелки, кружки, ложки, брошенные яростной, но меткой рукой старика. Затем он сам подскакивал к окну, и посунувшись в него верхней половиной тушки, надсаживаясь материл мойщиков-салаг, угрожая всеми возможными и невозможными карами. Наоравшись, он мгновенно получал тщательно вымытый прибор, и взрёвывая на ходу, уже постепенно остывая, возвращался за стол. Один раз я видел как в окно моечной летел через всю столовку бачок, от которого во все стороны в свою очередь летели брызги содержимого. Нам отвели группу коек в сводной роте, и мы стали ждать "покупателей" из частей, сидя на табуретах, и изредка выходя покурить в курилку на улице. Держались мы кучкой. Крючки на воротниках застегнули, но ремешок был в упор не затянут, хотя и держали мы бляху предусмотрительно между 4-й и 5-й пуговицей. Издали было видно, что мы не зелёнка. Опытный глаз видит как подшит военный, как сидит на нём обмундирование, как военный двигается... Да много чего видит опытный глаз. Старшим у нас был ефрейтор - бывший командир одного из отделений в нашем курсантском взводе. После обеда к нему подошёл сержант-старослужащий с бляхой, висящей на яйцах, и в момент всё разузнал. Вечером обошлось, а на следующее утро мы все командой уже бросали шайбу в казарме. Виданное ли дело, целые сутки дюжина молодых припухала от безделья! Оборзели, щуки! Зелень поганая! Мы всем понравились и нас припахивали на ура. В один из дней мы побывали на разгрузке вагонов с углём. Зима, мороз, уголь смёрзся, и не желает вываливаться из бункера... Лом, лопата, холодный пот, чёрная пыль на лице, группа крови на рукаве, твой порядковый номер на рукаве, пожелай мне удачи.... (Цоя тогда не было. Это я так, для создания атмосферы запустил слова из его песни). В общем, вперёд и прямо... Начали забирать военных из нашей команды для прохождения службы... По два, четыре человека прощались с нами, и исчезали в темноте жизни. До дембеля оставалось 16 месяцев, они же 480 дней. А для тебя родная! Есть почта полевая! У нас полевой почты ещё не было, поэтому мы вживались в саванну. Ходили бесшумными тенями в наряды. Сводная рота - хорошая школа жизни! И если бы мы её прошли заочно, то неизвестно было бы это хорошо? Уж во всяком случае, жизнь в сводной роте избавила нас от многих иллюзий. Мы слегка познакомились с молодыми, которые полгода отслужили не в учебке, а в сводной роте. Так вот, они нам сказали, что им было не в пример чем нам труднее в первые дни. Наконец и нас, вдвоём с напарником, забрали служить в часть. Покидая сводную роту, я уже ни о чём не думал: хуже будет в части, лучше... Я знал только одно - я еду в свою часть, где буду молодым, и где нас ждут наши конкретные старики, и где я сам стану когда-то стариком. Получилось всё по-другому, а пока мы вдвоём с напарником летим в хвосте транспортного "антонова", рядом с ящиками с продовольствием и с бочками с квашенной капустой, по маршруту Ахтубинск-Бузачи, с промежуточной посадкой в Гурьеве. Лететь интересно - мы смотрим в окно на проплывающую внизу сначала землю, потом море, но холодно, и очень хочется курить. Пассажирские места сразу за пилотской кабиной заняты офицерами. Офицеры дремлют. В фюзеляже полусвет-полумрак, уши забиты гулом моторов. Перед нашими глазами, в крайнем по правому борту самолёта иллюминаторе, имеется круглое отверстие закрытое стеклянной пробкой. Какое-то время мы с Мишкой обсуждаем возможность выдернуть пробку и покурить в дырку. Но обучение в ШМАС дорогого стоит - мы понимаем, что можем найти на свою шопу конкретных приключений. И мы также понимаем, что приключения сами охотно находят наши молодые шопы. Зачем их искать самому? Мы лучше перекурим в Гурьеве... В Бузачах всё было как надо. Нас тут же приписали к нашему немногочисленному отделению. В Бузачах было всего два КТ-50, соответственно вместе с нами в отделении могло быть не более 8-ми человек. Сколько их было на самом, как кого зовут не знаю. На КТ-50 не работал ни секунды. Даже не видел их. Один стоял под раздвижным куполом на территории части, а второй - в такой же башне километрах в 6-ти (?). Почему не видел? Да потому что нас сразу поставили в наряды по системе: через день на ремень, через два на кухню. Это: сутки в карауле, сменившись ночь спишь; на следующие сутки в наряде по роте, сменившись ночь спишь; на следующие сутки в наряде по кухне; сменившись ночь спишь; и так по кругу до бесконечности. Перед нарядом мы находились всё время в трудах и заботах: носка угля для печек, уборка территории и помещений. Те, кто с нашего призыва сразу попал служить в часть выглядели как духи, но духи умелые и знающие за что они пашут - придёт и наша стариковская пора. Нам такая пахота была внове. И дошли мы до состояния полного охренения, тем не менее осознавая, что мы выдержим, надо только потерпеть. Все работы по части были на плечах молодых. Уже в Бузачах мы узнали страшную правду. Военных с нашего весеннего призыва было в разы меньше чем осенников, которые идут перед нами по службе. В Бузачах мы пробыли около двух месяцев. За это время успела сгореть радиостанция на полевом аэродроме, и мы оказались полностью отрезанными на несколько недель от всего мира. Но эти известия скользили по краю нашего сознания. Нам надо было дожить ещё месяца четыре до прихода зелёнки, чтобы стать фазанами. А между тем мы отощали как гончие велосипеды, и передвигались как сомнабулы. За два месяца мы мылись в бане один - два раза морской водой. Голову мыли стиральным порошком - мыло не мылилось. А между тем я успел подраться с военным со своего призыва, будучи в наряде на кухню. Поскольку мы с ним были в одной весовой категории - весе пера, увечий мы друг другу не нанесли. За что дрались? Ни за что. Скорее всего почему... Потому что нас ..ли все кому ни лень, а ответить мы не могли. Но протест копился, и выливался в драку из-за пустяка. К примеру: -Оставишь покурить? -Оставлю? -Фули ты всю сигарету один вытянул? Борзый, да... И понеслось. Почему за сигарету можно было получить в лоб? Потому что не было чего курить. Денег нет на сигареты. Из дома никогда не просил прислать денег - там у самих не густо было. И потом, кто виноват, что я здесь, а не на гражданке? Вот то-то. Раз влетел, голубок, то держи марку: всё хорошо, служба идёт хорошо, скучаю, но чаще писать не могу, потому как нет о чём. А три - восемьдесят? Вычти из них на подворотнички, зубной порошок (пасту) - много останется? Поэтому поднять окурок, который метнул старик или фазан, проходя мимо открытой двери в котельную при казарме, это значит очень тебе повезло сегодня. В Бузачах я на лыжах вымыл километры полов на взлётке. Льёшь много, очень много воды, а потом опираясь руками на тряпку полубегом гонишь её, грязную, к выходу. Нормально, если приноровиться. Санузлы в степи были на свежем воздухе, организовывались по принципу невыгребной ямы. Зимой в них надо было только следить чтобы газеты грязные на полу не валялись. Служба как служба. Не мы первые, не мы последние. Цель - дожить до мая!

82-й: Ion! Назвать 5-ю ВАШМ пионерским лагерем я не имею права. Всю гражданскую дурь нам выбили из головы именно там. Одно удовольствие вспомнить как комроты машет пудовым кулаком и, стараясь перекричать шум ударов сапогов по асфальту и рёв строевой песни, надсаживаясь кроет проходящую мимо в колонне по шесть роту на тренировке перед школьными соревнованиями по строевой подготовке. Зрелище не для слабонервных - учебная рота из 150 военных на полном ходу на плацу. Потом, Ion, размер имеет значение. 5-я ВАШМ была огромным учебным механизмом - 15 учебных рот! Было бы славно сравнить впечатления разных людей об одном и том же месте (времени).

МИГ: 82-му. Прочитал крайнее сообщение и понял,почему КИРЗА тебе понравилась сразу. А у меня было,как у Iona,ШМАС выдавливал из меня гражданского и обучал военной специальности.Полеты были регулярно - утром и вечером,но когда сержант Журба,помню,нашел "третий скрип" после раза пятого - из каптерки вышел ст. сержант Нескородев(он там спал)и просто сказал:"Журба - отбой !"Т.е. "тренинг" не переходил в издевательство.Рукоприкладства и мата бесконечного - тоже не было. В соседней роте сержанты заставили с тумбочками строиться(было),один боец поскользнулся ти что-то повредил.А пишу об этом потому,что потом было построение батальона,и комбат - подполковник Пупков пообещал нам,курсантам,что если такое повторится,сержанты будут с тумбочками строиться у казармы(моя рота была на втором этаже),а мы,курсанты - смотреть. В полку(уже писал),нас молодых(после ШМАСа),оказалось больше,чем шнурков и стариков вместе взятых,т.к. полк переходил на новую технику и были увеличены штаты механиков.Поэтому кухня,караул проходили без напряга. Офицеры были все нормальные,мой ком.отделения в ТЭЧ - Сергей Степура был старше нас,его призвали в 26 лет,был справедлив и вообще,смотрел на нас как на младших по определению,хотя был одного со мной призыва. А по нарядам тоже было не плохо:механики ТЭЧ в наряд по эскадрильям не ходили,только кухня,караул "На флажок" (Знамя части) - 3 человека,ДСП и иногда подменяли роту охраны на аэродроме.Да,еще гарнизонный караул - но это было весело. Ничего не "обеляю" и не приукрашиваю. Много было работы на самолете. В роте охраны нравы были другие,но затравленых салаг не видел. Считаю,что механикам авиационным повезло,полгода мы учились,полтора - применяли полученное. Тому,что написали коллеги-шмасовцы о своей службе,как было тяжело - верю. МИГ.

82-й: Я не жалуюсь. Я не давлю слезу. Я не раскрашиваю в чёрный цвет. Так было в ШМАС. Так было у всех тех из нас, кто попал в маленькие части в Тургае, в Макате, в Терехте, в Бузачах. Там было так как я написал, или примерно так. В Грошево было значительно лучше.

саша63: я рад что нашел этот сайт!надеюсь найти здесь друзей не только с кем служил но и новых.завтра вытащу сой альбом и сброшу фото.кто узнает себя или знакомых-пишите!

Admin: ВОЙСКА ...Через короткое время отгремели проводы. Моим родителям потом пришлось бледнеть и краснеть, так как среди провожающих оказалась некая несовершеннолетняя школьница, которая в ту ночь не попала ночевать домой, а, видимо, вместо того, хорошенько разбавив кровь алкоголем, героически распростилась с девичьими мечтами в объятьях не помню уж кого. Ее мамаша наклепала в милицию и, пока я учился топтать планету сапогами, мои интеллигентные родители зависали в кабинетах прокуратуры. Но все это как-то само собой затихло. А что же я? В условленный час я был там, где надо, в рюкзаке лежало все то, что полагалось в таких случаях. Не все мои приятели уходили со мной – кое-кто решил подкосить под трёхнутых. Но в итоге, через полгода все они огреблись стройбатом на Дальнем Востоке. А я проследовал на уже знакомый холодильник. Там уже вел себя аккуратнее, да и вообще находился там с совершенно другим настроением. Через некий промежуток времени мы уже сидели в паре плацкартных вагонов. Поезд вез нас в…Красноярск. Не думаю, что пассажиры этого поезда вспоминали нас добрыми словами – изгажено было все, пьяными были даже проводницы и наши сопровождающие. Благо ехать всего часов 12, не то от поезда остался бы один каркас. И вот мы оказались в Школе младших авиационных специалистов (ШМАС). Она располагалась возле тогдашнего аэропорта. В 2000 г. я вылетал из Красноярска и кто-то из местных пассажиров показал мне взлетку, которая сиротливо блестела среди городских кварталов. На том месте находится чуть ли не центр современного города. Меня с еще сотней бедолаг определили в 5-ю роту, приставили к нам несколько сержантов. Затем загнали на второй этаж, дали по койке и тумбочке, минут пятнадцать отвели на то, чтобы разложить вещи. А потом на пару часов угнали на плац топтать брусчатку. Гениальность этого хода мы оценили по возращении. Все мало-мальски ценное и привлекательное (типа бритвенных лезвий, денег, сигарет, конфет и прочей дебильной хери) было вычищено с дьявольской методичностью. И постарались это курсанты из предыдущего призыва (потом мы узнали, что гордое имя им «малые дембеля»), которые ошивались по части в ожидании отправки в действующую армию. Наши сержанты делали каменные морды и возмущались вместе с нами. Мы покалякали между собой и решили сжать зубья и тащить службу. Малые дембеля болтались по территории еще пару недель. Имело место еще одно пикантное явление – они очень рьяно искали земляков, просто носом землю рыли. Человеку неискушенному может показаться, что ничего в этом такого нет, в армии традиция «земляков» очень сильна. Что же, может быть. Но этим орлам (как и нам через полгода) земляки нужны были с очень определенной и весьма прагматичной целью: когда искомые зёмы были найдены, с ними заводился очень душевный, наставнический даже, разговор. И суть всех этих разговоров всегда сводилась к одному – нам, «зеленкам», объяснялось, что деньги в учебке не нужны, их все равно отберут или украдут. Так что лучше их отдать землякам, чем поживится кто-то совершенно отчаянно чужеродный. И ребята отдавали деньги (пример разухабистого армейского гоп-стопа нам преподнесли в первый же день), так что эти ловкачи (да и мы потом, чего уж греха таить) собирали весьма внушительные суммы. Да и Бог с ними, это была, однозначно, не самая вопиющая несправедливость в армии. Следует отметить, что, в общем и целом, армейские будни в учебке откровенно шли на пользу моему молодому организму. Подъем в шесть утра, серьезный джоггинг по территории части, нешуточная зарядка, питание по расписанию, строевая подготовка. Плюс к тому, нас учили каким-то образом наводить наши истребители на бомбардировщики противника. Я уже и не помню в чем там был прикол. Я понемногу стал матереть. Очень запомнились наряды на чистку картошки в столовой – от роты выделялось 10-15 человек и в течение ночи мы начищали 6-10 стандартных ванн (которые стояли тогда в каждой хрущевке). Отдельной песней были караулы и стояния на посту. Я потом с огромной радостью осознавал всю пруху того, что я попал туда весной и не отморозил все, что можно в зимних караулах. Мне еще очень нравилось стоять на тумбочке дневальным по роте: можно было спокойно поразмышлять, помечтать о доме, написать письма. А еще было интересно в ночи заскочить на минутку в саму казарму и послушать о чем грезили бойцы. Дольше там находиться было опасно – в огромном помещении в два яруса валялось больше сотни человек. Метеоризм был весьма распространен ввиду скудости и однообразия пищи. Я уже не говорю о двухстах портянках, которые висели на сапогах и пахли как боевые отравляющие вещества. Пару раз дневальные, заходившие в казарму среди ночи, падали как подкошенные. Одному такому я лично оттирал уши. Писать письма я очень любил, но больше всего, до дрожи, любил их получать. Все было довольно ровно до осени. Близился «малый дембель». Мы уже притерлись к службе, четко просекали где не надо появляться чтобы не попасть на какие-нибудь работы и неожиданные наряды. Из таковых запомнился наряд на свинарник – в каждой части тогда было свое подсобное хозяйство, хотя, подозреваю, свеженинка шла не наш стол, а на офицерский. Так вот, на нашем свинарнике главным был старослужащий, внешне напоминавший своих подопечных. Он был весьма грозен (хотя, в сущности, это был двадцатилетний пацан, но между нами лежала пропасть в полтора года службы) и все курсанты его боялись как огня. И вот как-то попал я туда на сутки вместе с сослуживцем по прозвищу Макака. В миру он был Андрей Малыгин, призван из Якутии. Он был неимоверно пронырлив, предприимчив, и нагл. В процессе ухода за хрюшками Макака исчез на полчаса и заявился с 2 пузырями водки. Дед-свинарь обычно появлялся там к прибытию нового наряда, а все время посвящал подготовке дембельской формы, наклейке фото в дембельский альбом. Ну и, конечно же, сну, как самой большой ценности на срочной службе. Мы приняли злодейки и вместо того, чтобы шуровать навоз (а от свиней он совершенно мерзостно вонюч) и кормить хавроний, прилегли и забылись здоровым воинским сном. К вечеру явился Свинарь и прихомутал нас как искомый дедушка Бобика с Барбосом. Первым делом получил по щетинистым мордасам вскочивший Макака, он просто лежал ближе ко входу. А мне прилетел хороший пинок кирзачом в седловину. Мы зашуршали. Когда пришел новый наряд, дед их отослал и сказал явиться к утру. Ну, а мы всю ночь драили свинарник, мыли хрюшек из шланга и т.д. Явились в казарму перед подъемом, усталые и вонючие. Отмылись, прилегли на пару минут до подъема, а через 10 минут уже бежали на зарядку со всей ротой. А время шло и скоро нам предстояло отбыть в боевые части, причем в Группы войск (Польша, Венгрия, Чехословакия, Германия). Я помню, что при призыве среди нас тщательно отбирали тех, у кого не было партаков (тату). Почему-то считалось, что в Европу нельзя пускать расписных солдатиков. Я очень хотел попасть в Венгрию. Почему – объяснить не могу. Командиром взвода у нас был новоиспеченный лейтенант из карпатских хохлов, фамилие ему было Слоик. Мы жили довольно дружно и он мне пообещал эту Венгрию. Но потом я узнал, что полечу в ГДР, в Группу Советских Войск в Германии. Что, само по себе, было тоже очень неслабо. Дело уже шло к разъезду, в части был общий разброд и шатание. Однажды вечером я и мой земляк Толик Елисеев (он был постарше, его выперли с 3 курса института, он очень дружелюбен был с алкоголем) решили сдернуть в самоход. Предлогом было желание навестить университетских приятелей моих родителей (т.е., пожрать домашней шамовки), ну и, попутно, прикупить горючего (денег у нас было навалом, как раз недавно пригнали команду молодых из Новосибирска). Так и не помню почему, но мы припозднились. На подходах к казарме нас насторожил яркий свет в спальном помещении. Пару бутылок винца мы уже успели хлопнуть. От греха, мы рассовали остальные бутылки по ближайшим кустам и двинули на огонёк. На входе нас встретил дневальный на тумбочке. Он не стал ничего говорить, но жестом регулировщика указал нам на дверь кабинета командира роты. Проходя мимо входа в спальное помещение, мы увидели, что рота построена и даже в головных уборах. Воздух осязаемо пах анусом. И наши сфинктеры это весьма чутко улавливали. В кабинете нас встретили командир, замполит и командиры взводов. Минут пять нас ни о чем не спрашивали. Потом замполит капитан Березуцкий все же спросил почему мы самовольно оставили расположение, да еще и напились. Я как-то не растерялся и сказал: причиной было наше огорчение. От того, что вместо вожделенной Венгрии нас посылают в мокрую Германию. Как оказалось, мы были не первые самоходчики в тот вечер. И не последние. Так что нас просто засунули в строй, который командир приказал не распускать пока не явится последний герой. Последними практически приползли двое москвичей, причем в руках у них были кульки с партикулярным платьем. И настало это счастье часа в 3 ночи. А надо бы сказать, что время было нами выбрано предельно точно – через день-другой начинались рейсы в группы войск, все мы были уже посчитаны, и на губу нас садить было совершенно нельзя. Поэтому всех штрафников кинули в бессрочный (оказалось, на двое суток) наряд по кухне. Мы переоделись в рванину и нырнули в столовую. Но всех, пытающихся нас припахать, посылали. И продолжали выпивать потихоньку и дрыхнуть где-то в подвалах котлопункта. Нас выдернули оттуда за 3 часа до самолета, выдали форму п/ш и юфтевые сапоги. Наших сержантов в роте уже не было (весьма осмотрительно перед каждым «малым дембелем» их сгоняли всех в одну роту, потому что у многих из нас на них был заточен зуб и их могли даже случайно прибить насовсем), всем распоряжались офицеры. Они тщательно проверили наш багаж, отобрали выпивку, одеколон и колюще-режущие предметы. Но мы с Толиком успели высосать по 0,7 какого-то винца заблаговременно. Потом нас запихнули в ИЛ-62. Он взлетел. Потом мы садились в Казани, где взяли еще партию пушечного мяса. Далее я себя ощущаю уже в Германии. Наша птичка опустилась на аэродроме Бранд (это под Берлином). Впереди было полтора года чужбины... Автобиографическая новелла Г. Леснова http://rh.1963.ru/lesnov2.htm

82-й: КАК Я ДЕДОМ БЫЛ 1. Итак, как и обещал, немного подробностей об армейской жизни. В рассказах об ужасах армейской жизни, которые периодически цитируют мои неслужившие коллеги-демократы встречаются иногда такие страшные фразы как: «нас заставляли отжиматься» «нас заставляли приседать» «нас поднимали посреди ночи» и т.п. Хотелось бы отделить эти – мифические ужасы от ужасов реальных. 2. Меня призвали из Москвы в 1993 году. Служба прошла в учебке ВВС в Вышнем Волочке, где меня оставили сержантом. В этой роли вначале командовал взводом, а потом ротой. Моему призыву повезло, т.к. тогда служили полтора года. Деды в части были двухгодовалые и полуторагодовалые. Первые были немного злее вторых. Оно и понятно. На мой взгляд дедовщина у нас была средненькая, т.е. тех зверств, которые описываются в ряде докладов правозащитников, у нас не было. А как было – сейчас опишу. Следует отметить, что о военной прокураторе, ни тем более о солдатских матерях мы ничего не слышали. Тогда это было не так распространено, как сейчас. Немного атмосферы. Представьте себе учебную часть, в которой находится примерно 3-4 тысячи солдат. Несколько корпусов. На ночь в казарме офицеры не оставались. В части, конечно, оставалась пара дежурных офицеров. Пара на всю часть. Собственно в казармах новобранцев старослужащих, кроме сержантов не было. Плюс была отдельная рота, в которой учебка оставляла солдат ради собственных разного рода нужд. Там все были из старшего призыва. 3. Для гражданского человека вообще армия кажется каким-то сюром. Взрослые мужики зачем-то часами нарезают круги по стадиону, бесконечно чистят сапоги и бляхи, маршируют – короче занимаются непойми чем. Но это армия, дорогие мои, тут своя логика. И в эту и без того странную логику вкручивается еще логика неуставных отношений. Подобно павианам в обезьяньей стае тут всякий фрукт имеет свои отличительные особенности. Вот навстречу бредет некто с одной расстегнутой пуговицей на вороте, с согнутой больше обычного бляхой, с подвернутыми сапогами. Этот значит старше тебя на полгода. Если бредет, еле переставляя ноги, сыпет искрами от подков, шапка чудом держится на затылке, бляха прямая, этот уже более тебя год оттрубил. Это дед. Если новобранец не хочет получить «в душу», самые главные правила безопасности для него – быть одетым строго по уставу. По уставу, это значит застегнут на все пуговицы, сапоги не дай боже подвернуть, ремень должен быть затянут так, чтобы бляха не проворачивалась. Если дед сумеет бляху провернуть (т.е. если ремень все же ослаблен), то сколько раз он провернет, столько «душу» пробьет. Для тех, кто не в курсе – это удар в грудь кулаком. Зимой это больнее, чем летом. Ибо летом все ходили в «афганках», а там плоские пуговицы. А зимой нам давали теплую одежду с пуговицами советского образца – на медной петельке, которая очень больно врезалась, если попасть по пуговице. А по ней, разумеется, обычно и били. Но все же дедовщина у нас была по моему мнению средненькая. Издевательств целенаправленных не было. Деды ограничивались обычно тем, что стреляли деньги на водку или сигареты (мобильных тогда не было) плюс требовали к себе уважения (пуговицу застегни, почему ремень ослаб) – примерно так. С сержантами история была чуть другая. 4. Задача сержанта проста – ему должны подчиняться. С точки зрения армии и здравого смысла это понятно. На каждом этаже – комната с оружием, там хранятся боевые патроны. Да, на замке и под сигнализацией, но это оружие. Если рота расслабится, то сегодня они чуть медленнее выполняют твои приказы, а завтра сбегут в самоволку, а послезавтра придут оттуда пьяными. Какие законные инструменты есть у сержанта? Ну – дать наряд вне очереди. А если и тут работа будет спустя рукава? Остается – доложить офицеру. Но если доложишь офицеру – тебя перестанут уважать и твои сослуживцы, и сами солдаты. Тем не менее ладно, допустим доложим офицеру. Что может сделать он? Да тоже ничего. Наряд. Хорошо. Если совсем призывник ничего делать не хочет, что делать? Остается гауптвахта (она у нас была тогда). Но все же это крайнее наказание. Каждый раз его применять? В учебке был один инструмент, конечно, это отправить в «плохую» часть. У нас все боялись полигона в Тоцке и, конечно, Новой Земли. Но одной угрозой, к тому же будущей, сильно не воздействуешь. Поэтому инструмент сержанта – либо неуставные методы, либо работа с коллективом. Неподчинение или разгильдяйство одного несет наказание коллективное для всех. В принципе, это и есть один из самых действенных инструментов не допустить разброда. Вот почему с первых дней любой сержант старается задать такой ритм жизни в подразделении, при котором его приказы исполнялись бы беспрекословно. 5. К моменту призыва у меня уже были определенные убеждения, плюс я был старше почти всех на три года, плюс по жизни воспринимал некоторое армейское безумство с иронией, поэтому меру знал. Дедовщина сама как явление была для меня неприемлема, но солдатами управлять как-то было надо. Не без юмора вспоминаю, как один балбес вывел все же меня из себя. Это был единственный раз, когда я позволил себе нечто близкое к физическому воздействию. Никогда не забуду, как схватил его за шкирку, тряс и говорил «тебе очень повезло, что я христианин». Мда… В каждой части подозреваю, были свои способы муштры. У нас практиковались следующие. Классика – отжимание. Обычное, на «раз-два», иногда с вариантом «полтора». Отжиматься должны все вне зависимости от силовых качеств. До армии я не так чтобы много мог отжаться от пола. Но ради того, чтобы не подвести остальных, отжимаешься и сто раз и больше. Пробежка. Тут все просто. Стоишь в центре стадиона, а рота нарезает круги. Строевой шаг. Вот что реально трудно. Особенно если предлагать идти в замедленном темпе, на счет, высоко поднимая ногу. «Тяните носок!» - это важно. Если не тянут, не красиво вообще получается. Подъем-отбой. В нашей части были железные двухъярусные кровати, которые, конечно, отчаянно скрипели. Ритуальная часть отбоя в нашей части была «три скрипа – подъем». После команды «отбой» все должны быстренько разбежаться, раздеться, залечь в кровати и лежать, не шевелясь, некоторое время. Сержант считает скрипы. Три раза кто-то скрипнул – подъем за 40 секунд. Иногда можно было и за 30. Старички иногда показательно за 20 и за 10 могли успевать. Надо понимать, ты через все это прошел сам, ты чувствуешь меру, ты знаешь, что для них это нереально тяжело, но ты смог – смогут и они. Впрочем, нельзя забывать о здоровье. Если кто-то жаловался на него – отправлял в медчасть. 6. К сожалению, были и другие методы воздействия у сержантов. Но это я больше испытал на себе, когда был новобранцем. Например, вместе с командой «разойдись» в воздух могла взлететь армейская табуретка (кто видел – тот не забудет). И от того, как быстро все разойдутся, зависит, успеет ли она на кого-то упасть. Помимо почти стандартного «пробивания души», могли, конечно, и избить. Или потому, что сами пьяные, или потому, что пьян оказался солдат. Армия вообще довольно странное место для жизни здоровых лбов. Понятно, если у кого-то призвание такое и ему нравится, но зачем всем остальным мучиться? Следует понимать, что ценности действительно у многих, да почти у всех, там смещаются. Тот, кто поначалу клялся, что сам никогда не будет обижать новобранца, это он сам, когда станет дедом, будет отбирать у него деньги, или даже избивать. Один лишь пример. «Черпак» - это тот, кто отслужил полгода. В нашей части в черпаки «принимали» ударом ремня, бляхой по, пардон, мягкому месту. Думаете туда кого-то загоняли? Ничего подобного. В нужную ночь все как миленькие по собственной инициативе и желанию потянулись в каморку к дедам, где каждого «приняли в черпаки». И черпаки эти ходили потом довольные и счастливые, уж можете мне поверить. Сам я всего этого избежал наверно лишь из-за христианских убеждений своих. Если бы не они – не знаю. Но при этом, когда появилась возможность и я, конечно, расстегнул пуговицу ворота (дышать легче), и я загнул сапоги (так удобнее), и я набил себе подковы такие, что вечером приятно было любоваться исками, высекавшимися под ногами (красиво). 7. В армии трудно. Трудно не всегда потому, что там есть дедовщина. Трудно просто потому, что это армия. Просто уже потому, что там ты В ПОДЧИНЕНИИ. Хотя бы только поэтому. Тебе говорят, когда и что тебе есть, когда и где тебе спать, что тебе делать – ты не принадлежишь себе. Но, учитывая, что речь идет об армии, это понятно. Это даже разумно. Ибо случись война, все должно работать как единый механизм. При этом мне не довелось застать чеченской войны, когда вопрос дисциплины мог быть уже и вопросом жизни и смерти. 8. Был парень один у нас в роте, моего призыва. Его все затюкали. Причем терроризировали его ребята из его же призыва. Сложный был парень. Так получилось, что я один с ним разговаривал. Он просто ну никак, никак не был приспособлен к армии. Когда ребят отправляли в часть, чувствовал, что он долго не протянет. Он точно повесится. И даже не сбежит, т.к. не было характера у него даже на это. Правда. Я знал, что он наверняка повесится. И ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать. Некоторые говорят «в армии ты станешь мужчиной». Нет. Это не так. Мужчиной ты можешь стать везде. А в армии можешь превратиться в павиана, дикаря, носителя совершенно бредовых ритуалов, о которых на гражданке просто даже стыдно рассказать. Но можешь и остаться человеком. Каждый делает выбор сам. Но армия пока что, к сожалению, школа с обязательным посещением. oleg_kozyrev http://oleg-kozyrev.livejournal.com/282388.html



полная версия страницы