Форум » Литература и медиасреда » Армейские истории - Авиация - Bigler.ru » Ответить

Армейские истории - Авиация - Bigler.ru

Admin: Учебка Каждый гражданин, призванный на военную службу, получает не только военную форму, снаряжение и оружие - еще он получает кличку (она же - кликуха, погоняло и пр.). Причем, если сначала это обычно производная от имени, фамилии, места жительства или, то впоследствии чаще всего она меняется на что-то, указывающее на какое-то выдающееся качество индивида или на совершенный им неординарный поступок. Красноярск, ШМАС (школа младших авиационных специалистов), вечерняя поверка в роте. Ритуал, ставший за 3 недели службы уже привычным. Рота, выстроившаяся в казарме, сержант-замок (замкомвзвода) со списком роты в конце коридора. - Иванов! - Я! - Петров! - Я! - Сидоров! И вдруг - заминка. Сержант бубнит фамилии вполголоса - наорался, сердешный, на нас за день, в конце коридора ничего не расслышишь. Да и слушать нечего - если что-то донеслось и предваряющий тебя в списке заорал "Я!", значит, после следующего неразборчивого бормотания - твоя очередь горланить. А тут Сидоров задумался не вовремя. Естественно, замок, крайне недовольный и неожиданной задержкой, и необходимостью повышать голос, рявкнул с нотками недовольства на максимальной громкости: - Сидоров !!! Очнувшийся Сидоров виновато заорал: - Я !!! Раздраженный сержант, опять вполголоса, но с большим чувством: - Гол-л-ловка от морковки ... Следующий по списку на автомате: - Я! Нам-то что, все равно после переклички "отбой-подъем" за 45 сек. не меньше пяти раз выполнять. Ну выполнили в тот раз 10 за ржание в строю, зато Игорек Крутиков до "микродембеля" стал Морковкой, хотя до того носил гордую кличку Доктор, полученную за незаконченное высшее образование (дважды вылетал из 1-го Меда - за пьянку и аморалку, а призывался с должности фельдшера Склифа). Историю рассказал(а) тов. IVK : 23-09-2002 23:02:37

Ответов - 29

Admin: ШМАС (Школа младших авиационных специалистов - прим.), Ставрополь. На стоянке самолетов несколько местных техников азартно играют в волейбол. Вместо сетки - носовая часть МиГ-23... Занесло меня однажды на выставку строительной техники, на Ходынку. Организаторы заботливо от «Динамо» автобус пустили, едем. По пути, уже на поле - если верить вывеске - авиационный музей. Где на асфальте, а где и просто на земле стоят самолеты, вертолеты, беспилотники. Всё потерто-облезло-поломано, на угнетающее это зрелище с тоской смотришь. По соседству двое - ничем не примечательные, средних лет, при галстуках - один задумчиво на останки техники поглядывает. - Эх... Вот бы один из самолетов утащить незаметно... - И зачем он тебе? Что, аэродромное прошлое вспомнил? - Нет. Привезти к нам на завод. Отремонтировать. Покрасить. И тихонько им обратно подбросить. Чтобы эти... муз-з-зейные... посмотрели, как самолет нормальный выглядеть должен!... Историю рассказал(а) тов. BratPoRazumu : 08-08-2007 18:00:51

Admin: Шаман Шаман камлает. - Бдиу-бдиу-бдиу! Вонг-бдиу-вонг!.. То тонкие и звенящие, то густые и тяжелые звуки копятся в апрельской ночи, наполняют ночь, ворочаются в ней. Время от времени ночь переполняется ими, и тогда звуки выливаются из неё рокочущим водопадом: РРРОНГ- РРРОНГ -ВОНГ! - Дзиньг-дзонг! - откликаются бубну нашитые на шаманский халат колокольчики. - Господи ж ты Боже мой!... Ну, даст эта сволочь поспать наконец?! - Помощник дежурного по части лейтенант Сверчков почти оставил надежду заснуть, пристроив голову на руки. Руки его лежат на письменном столе. Стол стоит в каморке ДЧ. ПДЧ скрючился на стуле. - Дневальный! Дежурного позови! Младший сержант Дима К., он же Митрич, дежурный по подразделениям, сидит в Ленинской комнате и читает подшивку "Красной Звезды". Полчаса назад он выиграл в нарды у Мухаметшина, дневального. Играли на двадцать щелбанов, и пальцы на руке у Димки уже почти не болят. Муха, раздосадованный проигрышем, сидит на подоконнике в начале "взлетки" и смотрит вниз, в курилку, на шамана. Шаман продолжает камлать. Зрелище само по себе сюрреалистическое, учитывая следующие обстоятельства. Представьте себе ракетный полигон-космодром МО СССР. Аэродром на его северном краю. Казарму с маленьким плацем; в торце казармы буквой П вокруг вмурованного заподлицо в асфальт семисотлитрового старого котла стоят скамейки. Это курилка. Котел - это пепельница. Сейчас в нем тлеет какая-то жутко пахучая травяная смесь с явным преобладанием можжевельника. Апрель 1991 года. На часах почти полночь. На втором этаже казармы дружно храпят шестьдесят младших авиамехаников и ворочается в своей каморке лейтенант Сверчков. Главное событие ночи происходит в курилке. Вокруг котла пляшет человек с бубном в руках, в халате, увешанном разноголосыми колокольчиками и мешочками с табаком. Это шаман. Или Шаман; как ни назови его - не ошибешься. Человек обут в офицерские сапоги, его волосы украшены непонятно чем, торчащим во все стороны. Если бы мы могли проникнуть взглядом под его халат, мы увидели бы офицерский китель, галифе, портупею с кобурой. В кобуре - ПМ. На погонах - по четыре звездочки и по одному голубому просвету. На левом рукаве повязка "Дежурный по части". Шамана зовут капитан Петров. Капитан Петров - бортинженер корабля Ан-26. Если при словах "капитан Петров" вы представили себе статного офицера с мужественным славянским (ну, или простым крестьянским) лицом, вы ошиблись. Петров - якут. Маленького роста, крепкий, кривоногий и круглолицый, с плоским носом и раскосыми глазами. Боевой офицер: работал "за речкой". Впрочем, "за речкой" работал почти весь полк, обе его эскадрильи - и "двадцать шестые" Аны, и "восьмые" Ми. Говорят, что часть экипажей из первой эскадрильи работала на Ан-12, но Димка в этом не уверен - в полку нет ни одного Ан-12. Авиамеханики стараются избегать Шамана, когда он заступает в наряд - глаз его зорок, изогнутые ноги быстры, а хорей устрашает. Да-да, у Шамана есть "хорей"! Представьте себе гладкий круглый шест, чуть более тонкий, чем черенок лопаты. Когда Шаман упирает один конец шеста в землю, второй оказывается чуть ниже его подбородка. Когда Шаман летит куда-нибудь, хорей лежит в грузовой кабине. Когда Шаман в наряде или на стоянке, хорей на его плечах; руки Шамана закинуты на шест. Отдыхают. Рядовой Лозан однажды больно получил хореем по копчику. Лозан был дневальным, и ночью решил тайно сварить макароны. Где в казарме можно сварить макароны? Конечно там же, где варят картошку в мундире - в электрическом чайнике, в бытовке. Разницу между картошкой в мундире и макаронами Лозан счел незначительной, и стал, таким образом, первым и последним испытателем своего ноу-хау. Как назло, в тот самый момент, когда дневальный штык-ножом извлекал готовый клейстер из видавших виды внутренностей чайника (а на ТЭНе макароны банально пригорели) на чудный запах заглянул Шаман... Я же говорил, что он не расстается с хореем?.. Впечатлений от этого момента хватило многим. И рядовому Лозану (жестоко выдран и снят с наряда), и чайнику, который ошалевший боец со страху метнул в закрытое окно бытовки (второй этаж, недалеко от входа в казарму), и начальнику штаба полка майору Татаринову, который (будучи дежурным командиром) как раз подходил к казарме на предмет проверки несения службы суточным нарядом. Шаман по природе своей особенно впечатлительным не был, и поэтому громы и молнии, извергаемые перепугавшимся (а потому особенно обозлённым) Татариновым пропали впустую. - Ввввы!!!... - завывал Татаринов, тряся головой, и крупные осколки стекла разлетались брызгами с его шапки, - Внебрачный сын тундрыыы!... дежжжурный!... с какой-то сраной палкой!!!... оленей гоняете?!... я вас сам сейчас разгоню всех..!... чуть не убили!... Ради полноты сцены добавим, что хорей невозмутимый капитан Петров из рук так и не выпустил. Вообще говоря, мистики в авиации хватает и без служителей культа. Возьмем среднестатистического бойца ВВС. Спросим его: почему и отчего летает самолёт? Да, из школьного курса физики в голове застряли какие-то факты: ну там Жуковский, братья Райт (у продвинутых), мистическая сила (она же подъемная) у всех без исключения, особенно после ШМАС. Эта мистическая сила поднимает самолёт с грузом и живыми душами. Не будем далеко ходить, спросим у рядового Наронова. - Наронов! Почему летает самолёт? - Не знаю, тащ младший сержант! Я из второй эскадрильи! Вторая эскадра - это Ми-8. Понятно, что вертолёты ввинчиваются в воздух вот этим вот большим винтом, как штопор в винную пробку. Маленький винт сзади поддерживает хвост, чтобы вертолёт, не дай Бог, не упал хвостом вниз. Потому что тогда поломается маленький винт - а у механиков и так работы выше крыши. Но все знают чётко, что у Ан-26 всего одно крыло и три двигателя. Память предков проснулась в Шамане не так давно, года два-три назад. Говорят, что толчком послужило острое желание старшего лейтенанта Петрова стать капитаном. После очередного отпуска, проведенного на малой родине, Петров поговорил с духами. С какими духами должен говорить уважающий себя авиатор? Конечно, с духами воздуха. Экипаж долго смеялся, но Шаман провёл обряд по всем правилам. За неделю до этого он подошёл к собиравшемуся уже на автобус командиру своего экипажа, майору Клюеву. Петров уважал своего командира, как рядовой ездовой пёс уважает матёрого вожака собачьей упряжки. - Командир! - спросил Петров, - Ты хочешь, чтобы я наконец-то стал капитаном? - Не возражаю! - засмеялся Клюев, - а что такое? - Этого недостаточно, командир - нужно, чтобы ты именно хотел! - Не понял? В смысле - нужно? - Я поговорю с духами воздуха, командир. Покамлаю немного. Но! Есть проблема чисто технического характера - для себя я просить не могу ничего, кроме силы. А вот для тебя - попрошу без проблем. Захоти, командир! Клюев засмеялся. - Хорошо, я захочу - только можно, я две вещи хотеть буду? Например, одну - чтобы ты стал капитаном, а вторую - чтобы мне летом отпуск дали?.. - Можно, - серьёзно ответил Петров. - Только ты по-настоящему захоти, хорошо? Представь себе, что без этого ты не можешь жить. Клюев пообещал, что представит, и перед сном честно представлял себе побережье Крыма, море, холодное пиво, загорелых девушек в купальниках и без - и Петрова. Петров почему-то был в синих трусах, кителе с капитанскими погонами и в сделанной из газеты пилотке. В общем, через две недели в строевую часть командир и бортинженер пошли вместе, каждый за своим. Шли молча. Пару раз шагов командир останавливался, недоверчиво смотрел сначала на Петрова, потом на небо, хмыкал - и шёл дальше. Спрашивать сейчас о чём-либо ставшего Шаманом товарища ему было немного... боязно. Шаман невозмутимо шел рядом и жевал длинную травинку... Историю рассказал(а) тов. Ленивый Пилот (продолжение следует)

Admin: (Продолжение. Начало см. предыдущее сообщение) За Победу. Шаман-2 Кто из нас не задумывался о том, почему вещи, ну, происходят? И можно ли повлиять на жизнь так, чтобы это самое «происходит» происходило бы в нашу пользу, а не наоборот? Например, вы опоздали на самолёт, а у него при посадке шасси не выпустилось. Не хватило денег на чекушку, а там метиловый спирт оказался. Или кто-то наглый без очереди цапнул профсоюзную путевку в санаторий, а там стихия! Наводнение! Извержение Везувия! Кишечная палочка в бассейне! А вы спокойно на даче загораете. Или едете по лотерейному выигрышу на Кипр. - Итак, товарищи, - сказал начштаба Первой Эскадры, - есть вопросы по графику майских нарядов? Летно-подъемный и технический состав заёрзал стульями. Вопросы, конечно, были. Особенно были вопросы по нарядам, выпадающим на первую декаду мая. А вот дураков задавать эти вопросы не было. - Товарищ майор, разрешите? - Все обернулись на голос из задних рядов, где уже маячила фигура поднявшегося капитана Петрова. - Разрешите поменяться с Серёгиным нарядами? Я пойду седьмого мая ДСЧ вместо Серёгина, а Серёгин вместо меня двадцать третьего - дежурным по части. - Если лейтенант Серёгин не возражает... Первая Эскадра посмотрела на лейтенанта - совершенно обалдевший Серёгин не возражал. Серёгиным, как самым молодым в Эскадре, заткнули дыру на майских праздниках - а он собирался к маме в Саратов. (Или к любимой девушке в Энгельс. Или на рыбалку на Ахтубу - история не сохранила этой детали, а Серёгин в нашей истории больше не появится). - Хорошо, - сказал начштаба. - Ещё вопросы есть? Нет?.. Товарищи офицеры!.. - Ты что, бортач, перегрелся? - спросил майор Клюев, командир корабля Ан-26, бортовой номер 17 («Семнашка»). - На кой пламенный поменялся с молодым? - Командир, - замялся Петров, - сам не знаю. Будто за язык дёрнул кто. Нужно духов спросить... я немного покамлаю завтра, поговорю с ними. - Покамлай, конечно, - сказал Клюев, - покамлать - это святое... Я на всякий случай прослежу, чтобы нас седьмого мая куда-нибудь не отправили без тебя, в полёт дальний, в края неизведанные. Ты же на земле останешься - сунут замену - и прощайте, скалистые горы! Вера майора Клюева в Шамана была крепкой. С тех пор, как старший лейтенант Петров стал капитаном и Шаманом, летные происшествия обходили «Семнашку» стороной. Прерванный взлёт из-за выбежавшей на взлётку коровы? - Не у «Семнашки». Обледенение при снижении в единственном на всё небо облачке? - Не к нам. Потеря связи после попадания молнии в самолёт в ночном полёте? - Идите нафиг. У «Семнашки» был свой Шаман. У Шамана была «Семнашка». Они любили друг друга. Шаман и его «Семнашка» - всего лишь одна действующая сила в нашей истории. Как известно, для столкновения антагониста и протагониста необходимо наличие обеих противоборствующих сторон. Только что мы видели, как судьба за шкирку вытащила на сцену Шамана. Будет логичным показать и скрытую пока для Шамана вторую силу, выходящую под софиты этой сцены. Итак... Ласковым майским вечером 1991 года двое парней, одетых в форму военнослужащих срочной службы ВВС, подошли к КПП авиаполка. Если выйти через символические ворота, то через десять километров будет КПП военного городка - 10-й площадки, мозга полигона. Бойцы повернули налево. Там, на могиле двух летчиков-истребителей, похороненных здесь летом 1942-го во время боёв за Сталинград (лейтенанта и старшего сержанта), стоял мемориал. Мемориал был кубической формы. Венчал его летательный аппарат тяжелее воздуха. - Антиквариат! - уважительно прищурился сержант К. (он же Митрич), задрав голову. - Реликт корейской войны! Голубь мира! - Лучше бы он ястребом был, - сказал рядовой Миронов. - Не так бы сильно засрали. Действительно, МиГ-15 на постаменте был обильно загажен голубиным помётом. Серебрянка, которой он был выкрашен, облупилась. В воздухозаборнике свили гнездо весдесрущие голуби, и в данный момент один из них ловко уронил струю на задравшего голову Митрича. Митрич (не менее ловко) увернулся. Нужно сказать, что голуби пользовались значительным вниманием и настоящей любовью среди младшего технического состава полка. Они были вкусными. Они были бесплатными. И их было много. Голуби были из настоящего голубиного мяса. Поэтому каждое воскресенье группа «дедов» и дембелей в подменке, вооруженных черенками от лопат, отправлялась на охоту на чердак какого-то заброшенного строения на задворках части. Два бойца выдвигались по пожарной лестнице на чердак, и голуби, завидев дежурных загонщиков, ломились в чердачное окно. В качестве средств ПВО использовались принесенные дрыны, в качестве средств РЭБ - голубиный помёт. Размер популяции бережно поддерживался, и каждый охотник довольствовался двумя птицами. Добычу запекали в глине или жарили на вертеле. - Между прочим, - сказал Мирон, - птичий помёт является ценным сельскохозяйственным удобрением, когда хорошенько слежится и выветрится. Какие-то азотистые соединения. Может, скажем старшине, пусть годик подождет, а потом вывезет всё это добро с МиГа к себе на участок? - Мы не в Чили, Мирон. Нам всё это гуано здесь ни к чему, качество у него хреновое - птички не те, - отрезал Митрич. Бойцы побродили вокруг постамента, разглядывая МиГ, а потом легли на прогретый травянистый бугорок и закурили. Курили «сигареты овальные», они же «Полёт». - Я так думаю, - сказал Митрич, - что простой стремянкой тут не достанешь. Нужна гидравлическая. Выдвижная. Она у нас самая длинная. - Ну ты дал! - восхитился Мирон. - Она же весит больше 300 кило, а колёса у неё сам знаешь какие - хрен покатаешь! Да и катить её сюда со стоянки ТЭЧ километра три. Пупок развяжется. Митрич щелчком выбросил окурок и растянулся на тёплой траве, зажмурив глаза и закинув руки за голову. - А «гуси» на что? Сюда прикатим вместо утренней зарядки, а там посмотрим. Утром следующего дня Митрич построил младших авиаспециалистов ТЭЧ на зарядку. - Значит так, авиаторы, - сказал сержант. - Сегодня зарядки не будет. Топаем в ТЭЧ, хватаем стремяночку, катим к мемориалу. Потом завтрак. После завтрака «гуси» переодеваются в подменку и строятся здесь. Бегом - марш!.. Гидравлический подъёмник, любовно называемый «гусаком», в ТЭЧ был в единственном экземпляре. Судя по надписям, изготовлен он был двадцать лет назад. Выкрашенный в цвет нездорового яичного желтка, «гусак» представлял собой четырехколесную тележку размером с «Запорожец» с поднимающейся вверх и выдвигающейся стрелой на крыше. Стрела несла на себе площадку с ограждениями. Для управления стрелой на гусаке был пульт с переключателями клапанов и ручка гидропривода, которую приходилось качать до одурения при подъеме стрелы. К передней оси «гусака» было приварено водило. Колёса представляли собой цельнолитую резину на легкосплавных дисках. «Гусак» никогда не перемещался далее, чем на двадцать метров - ступичные подшипники были инвалидами со здоровьем, подточенным двадцатилетней бессменной службой. Таскали его всегда минимум вшестером - четверо толкали, двое тянули за водило. Десять бойцов под руководством сержанта К. облепили «гусака» и хорошо скоординированными усилиями с гиканьем покатили по рулёжке к МиГу. Путь в три километра занял сорок пять минут. Шаман, находившийся на стоянке Первой Эскадры и вооруженный красной повязкой ДСЧ, проводил натужно хрипевшего всеми ступичными подшипниками «гусака» нехорошими словами и перекрестил в воздухе хореем. Затем он расчехлил «Семнашку» и устроился покемарить в транспортном отсеке самолета, выставив будильник в часах «Монтана», чтобы не проспать обед. После обеда Шаман выставил будильник на 16:15 - нужно было готовиться к сдаче стоянки под охрану - и занялся уборкой в самолёте. В 16:00 сержант К. принял работу. В принципе, мемориал был готов к празднику - отмыт, покрашен. Мусор и прошлогоднюю листву с территории убрали. Митрич прошел на КПП и позвонил в автопарк ОБАТО. - Сержанта Сычёва позови! Сыч, это Митрич. Привет. Слушай, подгони мне к КПП ЗиЛ-фургон - нужно подъемник в ТЭЧ отбуксировать... Да ладно тебе, полётов нет - прокатим по рулёжке... Пачку «Примы»? Да ты опух совсем - полпачки за глаза!... Хорошо. Через пятнадцать минут жду... Какой? 06-15? Добро. Вообще говоря, авиаполк и ОБАТО - разные части одного гарнизона. Между казармами - метров сто. Как ни удивительно, такое небольшое географическое различие соседствует с различиями более радикальными: В полку шестьдесят солдат и сержантов, двести офицеров и прапорщиков. В ОБАТО - почти триста солдат и два десятка офицеров. В полку солдаты и сержанты подтянутые, чистые. В ОБАТО - чумазые и нестиранные. Постоянные фурункулы и цыпки. Одно из самых страшных оскорблений в полку: «Ты что такой грязный, как из батальона?!» Одна из самых страшных угроз: «Переведём дослуживать в ОБАТО!» В ОБАТО в каждый призыв кто-то сбегает из части, а каждый год - вешается или стреляется. Все «молодые» в синяках. В полку, летно-подъемный состав которого прошел Афган, и почти у всех офицеров которого есть боевые награды, дедовщина только на уровне распределения нарядов по кухне и некоторых мелочах; на кухню традиционно ходят только «гуси». За год было всего три-четыре драки (не избиения, нет!). В полку приказ офицера не обсуждается. Команч и начштаба знают по имени-отчеству каждого рядового. В ОБАТО офицеры боятся собственных сержантов. Минут через двадцать к монументу подкатил ЗиЛ с тентом и скамьями внутри. В кабине сидели два бойца из ОБАТО. - Салют! - сказал Митрич водителю. - Вот, Сычу отдайте. Как договаривались, десять штук. - Он протянул водителю полупустую пачку «Примы». - Смотрите, мазутчики - скорость не больше тридцати! На «гусаке» кривой рукой кого-то из авиатехников был непрофессионально нарисован знак ограничения скорости. Техника - штука тонкая и сложная, её эксплуатация и обслуживание в ВВС со всех сторон обложены всевозможными Регламентами, Наставлениями и Прочими Страшными Запретами. Младшие авиаспециалисты при обращении с техникой проявляли крайнюю степень дисциплинированности и ответственности - никому не хотелось получить звездюлей, или, не дай Бог, стать причиной Предпосылки к жуткой штуке, называвшейся Лётным Происшествием. «Деды» строго следили за порядком и обучали «гусей». «Дедов» контролировали прапорщики и офицеры. - Нэ ссы, сэржант, - сказал смуглый узкоглазый водитель, сплевывая на землю слюну, вязкую и зелёную от насвая. - Всо будит нормално, да? Обращение к сержанту и дембелю авиаполка в таком тоне от водилы ОБАТО было настолько смелым, что Митрич заподозрил неладное. - Ты что, урод?! - спросил он. - Пьяный, что ли?! Водила поспешно захлопнул дверцу. «Накурились, уррроды обатошные!» - подумал Митрич. - «Спиртом не тащит, а глаза красные». - Эй, сэржант, цепляйте бистрее! - крикнул из кабины второй ОБАТОшник, старший машины. - А то дежюрный по парку хватится! Будишь ручками тащить, да? - «Да?» - передразнил сержант. - П..зда! Понял, военный?! Жди! Тем не менее, «тащить ручками» никому не хотелось, и бойцы сноровисто прицепили водило к буксирному крюку, а сержант К. лично проверил его замок. Чего-то не хватало. Затем Митрич почесал затылок, и рефлекс сработал «на ура» - сержант достал из кармана «технички» большой шплинт и надёжно зашплинтовал замок. - На посадку! - крикнул он. - Быстренько! Запрыгнув в кузов последним, сержант закрепил изнутри брезент выхода и постучал по кабине. - Поехали!.. Шаман боролся с хореем. Хорей внезапно проявил свою вполне свободную, но ехидно недобрую волю, всеми силами вытаскивая Шамана из самолета. Сначала Шаман привычно поставил шест в грузовой кабине, взял веник и начал подметать пол. Через несколько минут хорей упал прямо на спину капитана, чувствительно ударив того по спине. От неожиданности Шаман прыгнул вперёд и опрокинул ведро с водой, приготовленной для уборки. Вода подло выплеснулась на уже сметённую кучку мусора и смыла её, разнося по всему полу. Шаман резко обернулся, пнул хорей и произнёс несколько эмоциональных универсальных выражений на меж-языке, прыгая на левой ноге - дальним концом хорей упирался в борт, и пинок потому вышел крайне болезненным. Петров осторожно положил хорей вдоль борта и вымыл грузовую кабину, опустив рампу. Спускаясь по рампе с ведром грязной воды в руке, он наступил на невесть как откатившийся от борта хорей. В попытке удержать равновесие Шаман продемострировал чудеса человеческой ловкости, сделавшие бы честь любому цирку. Капитан Петров остался на ногах лишь потому, что метнул ведро через открытую рампу на стоянку. В принципе, кроме сумки с документами, ничего не пострадало. «Зилок» ощутимо набирал скорость. - Хорошо идём! - крикнул Мирон. - Шестьдесят минимум! Сержант привстал, чтобы постучать по кабине, но тут задок машины ощутимо занесло, и сержант схватился за кого-то, чтобы не упасть. Он попробовал приподняться снова, но задок швырнуло в другую сторону. Снова влево. Снова вправо. Снова влево, только сильнее. Снова вправо, еще сильнее! Митрич распахнул брезент входа, выглянул наружу и - увидел. «Гусак» мотало на жесткой сцепке. Амплитуда рыскания увеличивалась прямо на глазах. Инвалиды-подшипники верещали на последнем издыхании. - Стой!!! Стой, твою мать! Остановите его!!! Кто-то со всей дури врезал по кабине сапогом, и «ЗиЛ» резко затормозил. Но секундой раньше многострадальное водило оторвалось в том месте, где оно было приварено к передней оси «гусака». Шаман, закончив уборку, обходил борт снаружи. Прощённый хорей привычно лежал на плечах. И вдруг... В этом месте показания очевидцев сходятся полностью: когда сержант и первые бойцы выпрыгнули из остановившегося «зилка», они увидели. Стоянку Первой Эскадры. «Семнашку» с открытой рампой. Трехсоткилограммового «гусака», размытой жёлтой стрелой сходящего с рулёжки на стоянку прямо на «Семнашку». Шамана, с размаху втыкающего в землю хорей. - Тохтоо!!! - зарычал Шаман, заслоняя собой «Семнашку». И здесь показания очевидцев сходятся полностью. Остановился «гусак». Остановился внезапно, как схваченный за шкирку кот, уже готовый прыгнуть на обеденный стол. Заглох «ЗиЛ». (Никогда больше уже не удавалось завести его от стартера. Меняли стартер. Меняли аккумулятор и катушку зажигания. Бесполезно). Остановились часы у Митрича (как оказалось, у них просто сразу закончился завод. Сержант К. снова завёл их вечером, и они пошли). Шаман, тяжело опираясь на хорей, прокосолапил к «гусаку» под аккомпанемент бессмысленно терзаемого стартера пытающегося удрать ЗиЛа. - Байыаннай сулууспалаах! - вздохнул он. - Глаза вам на жопу натяну, военные! Как оказалось позже, «гусак», сходя с рулёжки, попал как раз между лампами освещения, которые стояли у самой земли. Аккуратно разъеденив штепсель-вилку между соседними лампами, «гусак» зарылся в землю всеми заклинившими колесами и застрял в сурочьих норах. Вечером его отнесли в ТЭЧ на руках бойцы из ОБАТО. Старые, заклинившие подшипники, срезали ножовкой водитель и старший машины с номером 06-15. Они же приварили к «гусаку» водило и поменяли ступичные подшипники на новые. - Два ящика пива с тебя! - категорично сказал Шаман дежурному по автопарку. - Или прокляну! - Два ящика пива! - восхитился через несколько дней майор Клюев. - Молодец, бортач! По какому поводу проставляешься? - Да ты что, командир! - удивился Шаман. - Какой ещё повод сегодня? За Победу! И незаметно плеснул под столом несколько капель из стакана на гладкий, отполированный его ладонями круглый шест, чуть более тонкий, чем черенок лопаты. Историю рассказал(а) тов. Ленивый Пилот

Admin: Авиация После учебки ШМАС ПВО в Горской, что под Питером, прибыл я на службу в гарнизон под Ступино, что южнее Москвы (там теперь сникерсы делают). Специальность моя была приводные радиостанции и служба должна была протекать в благоприятных условиях. Сам из Москвы, дом рядом, служба не в казарме, а на точке, никаких нарядов, кроме двух караулов в месяц. Лафа. Для откосивших дезертиров и других студентов поясню. Привод - средневолновый передатчик, расположенный по оси взлетной полосы в 1км (ближний) или 4-х км (дальний привод). Соответственно, это почти гектар земли с домиком, колодцем, туалетом и хоз.постройками. Над домиком антена уходящая на 20 метров ввысь и 'противовесы', тросики в 50 метров, раскинувшиеся над землей на кольях двухметровой высоты. Передатчик на определенной частоте вещает две или одну букву морзянкой (мы забивали частоту 445 КГц морзянкой 'Й-краткое С'), а пилот по позывным и показанию радиокомпаса определяет, где привод. Если радиокомпас показывает ноль на частоте и ближнего и дальнего привода, значит самолет летит точно по оси полосы и можно готовиться к посадке. Техника была ламповая, а значит надежная. Дальний привод АПР-8 был изготовлен в 1974 году и к моему приходу в 88-м проработал 14 лет без сучка и задоринки. Так что я совсем его не виню, что на меня навалилась куча отказов. Ресурс выработался. Каждый месяц выбивало какую-нибудь лампу возбудителя, а пару раз накрылся кварц. Благо два комплекта передатчиков, перебросил антенный переключатель на резервный и сиди, ремонтируй. Пока зампотех с комротой приедут (15 км от СКП), у меня уже все починено, только стой во фрунт и принимай благодарность. Кроме привода там был еще маркерный радиомаяк МРМ-48. 48 - это год принятия на вооружение. Античная вещь, сносу нет. Так вот, прапорщик приходил после развода, к 11 часам, потом с 13 до 14:30 обедал в городе (привод на окраине Ступино, в городском парке) а к 17 убывал в расположение, чтобы успеть в 18:00 на развод. Один день в неделю он был в наряде дежурным где-нибудь и в выходные отдыхал. Короче, передача 'Я сама'. Внепланово начальство приезжало, но народ на точки посылали грамотный и морально устойчивый, боеготовность не подрывали. Почти. Например, приходит на точку молодой боец. Два дедушки в течении двух недель делают из него отличника боевой подготовки и специалиста первого класса, вне зависимости от его национальности. И только после того, как боец сам может включить всю аппаратуру в любом режиме и грамотно ответить дежурному по связи и РТО, сматываются в самоход. На ферму за молочком и лаской, на дискотеку в соседнюю деревню или куда еще. Но если в три часа ночи будет прилет, молодой боец все включит и борт сядет. Мы были не боевым полком, а военно-транспортным московского округа ПВО, имели несколько штук Ми-8, пару АН-12, и десяток-полтора Ан-24 и 32, включая самолет командующего округом ПВО. Борты обслуживали нужды округа, мотаясь по всем 15-ти его аэродромам, от Кричева до Андермы, возя хрупкую электронику, ракеты, людей и проверяющих. Так что появление на горизонте в 5 утра в субботу какого-нибудь летуна с ЗФИ был делом обычным. О походах и 'боевой славе' подчиненных командование догадывалось. Не раз и не два комроты галантно выпроваживал с точек военно-патриотически настроенных девушек. Они потом, когда приходили в клуб части на дискотеку, всегда с ним здоровались. Один раз командир приехал на точку за день до получения продуктов на очередные десять дней и узрел холодильник, ломящийся от мяса, хотя должно было оставаться чуть. На вопросительный взгляд отца-командира бойцы ответили, что баран, зашедший в расположение точки, был дикий и сам напоролся на кол крепления антенны. Пришлось добить. Естественно, что баран был пойман в самоходе в километре от расположения по дороге на дискотеку. Не везло только одному солдату - оператору радиопеленгатора АРП-10. Тот во время полетов должен был безотлучно сидеть у своего гроба, давая 'прибой' пилоту, когда остальные, включив привод и маяк и выведя их на режим, могли завалиться спать. Кстати, тогда летчики совсем не пугались, что с ними на связь выходит не офицер, а простой зольдатен и говорит какую-нибудь жизненно важную цифирь. Интересно, как сейчас? На нашем 'дальнем втором' приводе была одна нестандартная постройка - баня. Строили хоз способом, с любовью, для себя, для командира и штаба. Ну и солдатам, жившим на точке, перепадало от щедрот, т.е. мылись в парной по одиночке (если боевые подруги не приходили), вместо общей бани в части. Все было хорошо, пока на потолке парилки окончательно не разлохматилась фанера. Быки (командир, замполит, зампотех и нач.штаба) сочли такое положение вещей себя недостойным и приказали фанеру с потолка содрать. Над фанерой оказались доски и на них был насыпан утеплитель в виде мелкой крошки из туфа, мха и чего то еще, частично горючего, частично нет. Когда такая гадость тихонько сыплется на тебя сверху и скрипит под задницей, удовольствие от мытья весьма сомнительное. Решили до окончания ремонта не мыться. А бани хочется. Через две недели безуспешных поисков мест, откуда можно стянуть фанеру или махнуть на столь малое количество спирта, которое военным было не жалко, решили мыться так. Мы, простые солдаты, отдраили парилку от этой крошки так, что она заблестела, как у кота яйца, и приняли дорогих гостей. Дорогие гости шли в 130-ти градусную парилку, как в мартеновский цех, после чего, посидев в простынях и попив чайку (нам на складе давали чуть больше чая и сахара), отбывали, а мы залезали в 120 градусов и парились дальше. Что характерно, крепче чая мы ничего не видели, водителя тоже пускали в баню, офицеры марку строгих но справедливых перед личным составом держали. Так вот, минул месяц, фанеры нет, баня работает. Звонит прапорщик из дома и просит согреть баню (среда, не банный день), поскольку дома у него горячей воды нет. Нам что, электромотором воды нагнали, дрова, на циркулярке напиленные, к топке подтащили, запалили и пошли телек смотреть. Прапорщик через час пришел, сам баню довел до кондиции, скрылся внутри. Сидим, смотрим телек. Вдруг телек гаснет. Бросаю взгляд в окно, голый прапор бежит от щита ввода к бане, из под крыши которой вьется дымок. ПОЖАР, РАЗБИРАЙ ЩИТ ору я и первым хватаю лом. Чего я уцепился за самую тяжелую часть инвентаря пожарного щита, по сей момент не пойму. Забежали в баню, прапорщик уже в штанах принимает командование. Оказалось, мылся он, вышел из парилки в помывочный зал, но видит, слишком много пара из парилки идет. Открыл в парилку дверь, мама, весь потолок в огне. Утеплитель сыпался тихонько и затлел. Потом загорелся, а все сухое, как порох. Прапор берет шайку с водой и мечет ее (воду) в потолок. Тонким звоном рассыпается лампа и на быстро сохнущий потолок начинает поступать фаза. Дабы пресечь разбегание ценных электронов, прапорщик голым побежал к щиту ввода, обесточив всю точку. Дальше мы знаем. Надо тушить. Горит потолок в парилке, его надо разобрать к едреной… А на чердаке, над парилкой, лежит груда досок, которые мы спи…онерили в городском парке (точка на его окраине). Скамейки из них хотели сделать, а у нас они бы с пользой пропали. Один боец взлетел на чердак, скидывает доски, прапор их принимает, я с ломом разбираю потолок парилки изнутри. Внутри дым, я прошу третьего бойца притащить противогаз и навинтить на него гопкалит (от угарного газа). Значит, такой весь я, в противогазе с двумя коробками, в парилке в которой 130 градусов, ломом разбираю потолок. Удар, лом втыкается между досками, щель расширяется и из нее высыпается СТЕНА ОГНЯ, ОТРЕЗАЯ МЕНЯ ОТ ВЫХОДА. Вот так и гибнут на пожаре, мелькнула мысль. Но стена, летя к полу, полностью сгорает на высоте 0.5 метра, ибо состоит из мелкой крошки, почти пыли. Прикольно, думаю я, а если еще раз? Еще было не раз. От каждого удара утеплитель сыпался водопадом огня, чем я откровенно любовался, стоя, правда, спиной к выходу. В это время на чердаке разыгралась другая драма. Воин, кидавший на землю с чердака доски, все время вертел головой то к окну, то к доскам. Во время одного из таких поворотов органа, вместо привычной груды досок он увидел стену пламени до скатов крыши, взявшейся неизвестно откуда. Через секунду он смотрел не нее уже с земли, задрав голову. Как он спрыгнул с 2,5 метров не пользуясь лестницей, он не помнит. Благо внизу были ведра с водой, третий боец постарался. Четыре ведра загнали пламя обратно, в перекрытие над парилкой, которое наконец сдалось моему натиску снизу. Раздался хруст, крик и мат, мой лом, пробив доски навылет, долбанул в каблук армейских кирзачей. Кости целы но неприятно. Еще минута, и потолок парилки обрушивается вниз, рассыпая искры и метая пламя. Хватаю шайку, черпаю из бочки воды и заливаю все нафиг. Усталые и довольные, выходим на простор, я бросаю в предбаннике противогазную коробку, (перекрутил шланг только на гопкалит), садимся чумазые и закуриваем с видом победителей. Немытый прапор с тоской глядит на это безобразие, дает приказ убрать бардак и сваливает. На прощание советует ночь не спать и заливать все дымки. Как он был прав! Историю рассказал(а) тов. sas : 22-10-2002 18:53:37 http://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=951

Admin: Авиация Был месяц май! Второе его число. На улице было тепло, до пожара в бане было еще полтора месяца, до дембеля год. После праздничного обеда мы собрались у телеэкрана дабы насладиться развлекательной программой. В 88-м году телевидение уже было почти развлекательным. Как вдруг, нам устроили более интересное времяпровождение. По ГГС ближний второй привод запросил помощи в отражении агрессии. На них напало 13-15 человек, причем 8-10 перелезли через забор, встали вокруг домика точки и начали бить стекла. Географическое положение нашего аэродрома в Белопесоцком, что под Ступино, было таково, что следующая деревня начиналась в одном километре от среза полосы. Как раз там, где должен располагаться ближний привод. Соответственно, одна улица в деревне оканчивалась глухим забором с добротной калиткой, а не дырявым штакетником, как все остальные улицы и заборы. А за добротным забором жили не тужили четыре-пять веселых ребят-солдат. Расчет приводной радиостанции, светомаяка КНС-1 и радиомаяка 'глиссады'. Иногда подбрасывали молодого на обучение. Вообще, привода были почти самой халявной и отличной службой во всем ОБС РТО всего гарнизона. Халявнее были только пожарные, но как Вы читали, мы и им подкинули работы. А привод живет в отрыве от части, от аэродрома, на самообеспечении и вольнице. Расположение приводов нередко заставляет их располагать в самых неожиданных местах. Например, один из аэродромов ПВО в Краснодарском крае был расположен так, что в 4 км. от него находился город, причем не маленький. Но привод нужен. Армии была выделена квартира на последнем этаже многоэтажного дома со всеми удобствами. В одной комнате поставили привод, антенну на крышу, кабель независимого питания пустили по наружной стене, а в другой комнате стояли койки солдат. Кухня, холодильник, туалет с фаянсовым унитазом и горячей водой. Ванна. И почти центр города, рядом с мед. училищем, наискосок от педагогического техникума. Просекли! Другой неописуемый случай, аэродром где-то на берегу моря-окияна. Привод на старой барже, что принайтована якорями ко дну на расстоянии 500-700 м от берега. Толи моряки, толи летчики, хрен поймешь. И в самоход, особенно зимой не сорвешься. Моторка на берегу. Узники замка Ив. Другие, те, кто сидит на СКП - связисты и ВИСП (выносной индикатор системы посадки), сама РСП (радиолокационная система посадки), лучисты (эти отвечали за все огоньки на полосе и на подходе Луч-1 и ОПИ), РСБН-щики (радиосистема ближней навигации), персонал СКП-2 или ночуют в казарме, или появляются там через день, но офицеров видят каждый день, нередко и командира, причем не нашего Отдельного Батальона Связи и РадиоТехнического обеспечения полетов, а командира полка, командира гарнизона. Приводники были лишены ежедневного внимания офицеров, с прапорщиком общались 4 дня в неделю, да раз в 10 дней их объезжал старшина-завхоз, развозя бойцов с продуктами и следя за порядком. Ком роты РТО и комвзвода приводов появлялись раз в неделю-две, и раз в месяц-полтора на точке бывал командир с зампотехом. На нашей точке они бывали чаще из-за бани, но потом мы решили и эту проблему. Внепланово, с целью поймать бойца за употреблением горячительных напитков и соблазнительных (с солдатской точки зрения) девушек, посещения производились по мере поступления агентурных данных и выпадения несчастливых чисел на рулетке жизни. Но то, что творилось на ближнем втором приводе зашкаливало за среднестатистические нормы. Дело не только в том, что он стоял на краю деревни, как один из деревенских домов. Дело в том, что за три дома от него жил ком.взвода приводов, окончивший в этом году училище. Каждый вечер он решал дилемму: прийти на привод и попытаться выгнать всех девок без трусов и парней с самогоном, что туда зашли после десяти вечера, рискуя получить по голове рессорой трактора беларусь; или проводить политику невмешательства, в самом лучшем случае рискуя найти утром своих бойцов избитых до полусмерти. А солдатики, очевидно куражась над не успевшим заматереть лейтенантом, старались пригласить к себе как можно большее количество девушек и друзей, груженых самогоном. Такая политика и раньше приводила к плачевным последствиям. Несколько лет назад на этом приводе почти прописались двое деревенских, только-только откинувшихся с зоны. За два дня они сожрали всю тушенку и картошку, после чего народ сидел неделю на голодном пайке. Но молодость бессмертна и беспечна, опыта не учли и не хотели учитывать. И вот они допрыгались, на них напали. ГГС вопила громко, живописно передавая обстановку, словно у микрофона был Коте Махарадзе с Владимиром Перетуриным. Пока дежурный по части и дежурный по связи соображали, что можно сделать, проснулся ближний первый. Жившие там два залетчика побывали год назад в подобной ситуации. Пара местных пришла их грабить. Требовали бензин. Но поскольку на приводах АД-30 - т.е агрегаты дизельэлектрические, 30 киловатт, у них было полно соляры (3-х кубовая цистерна) а бензин был только на радиомаяке ГЛИССАДА. Там, как резервное питание, стояли маленьки АБ-шки, с моторчиками от мотороллеров. И там был погребочек с бензинчиком на замочке. Немного пьяные деревенские угрожали солдатам ножами, потом взяли одного деда и, держа нож у ребер, повели к радиомаяку. Оставшиеся на точке молодые быстро связались с аэродромом, и у маяка этих урилов ждала засада с ключами на 26 и пистолетом в руках дежурного по связи. Увидав подмогу, конвоируемый дед рванулся, сбил одного, получил скользящий удар по ребрам ножом от второго, но влепил и ему в торец. Через секунду он был схвачен своими, брошен в буханку, поверх повязанных разбойников, а через три минуты уже лежал на операционном столе нашей санчасти. Выпускники Ленинградской военно-медицинской академии промыли, зашили и забинтовали несчастного дедушку так, что через две недели он уже стоял в строю, получая благодарность за проявленное мужество и героизм. Дед уволился, а молодых перевели и двое оказались на ближнем первом. Теперь они авторитетно советовали, глядя на бой со стороны. Разбирай пожарный щит, посоветовала ГГС, и бей по морде каждого, кто полезет в окно. Закон на вашей стороне. Вы на боевом дежурстве, значит практически часовые. Мочите всех. Да-да, согласились дежурные, только лом не сломайте, он не списывается, и с багром поосторожнее, своих не заденьте. Выдав моральную поддержку, организовали и физическую. С СКП, СКП-2 и радиостанции дальней связи побежал народ, человек 10 (1,5 км. бега). Дежурная буханка вышла из парка части. В ней сидело 8 человек (4,5 км. езды) и милицейский козлик с двумя дядями степами поехал из самой деревни (если найдут, то 800 м.). Однако, нападавшие, увидавшие бегущих по полосе солдат, кокнули еще три стекла и растворились в шанхае огородов, поленниц и деревенских домов. Все затихло на полтора месяца, хотя в казарме каждый вечер назначалась группа поддержки. Как раз один солдатик из Москвы (нас было трое москвичей, третий был в числе оборонявшихся на ближнем втором) повадился попадать в красногорский госпиталь и сбегать от туда домой. Тоже хороший вариант несения службы, но его взяли за задницу и с позором отослали в часть, наказав больше этого симулянта не присылать. Парнишка загрустил и пожаловался родителям. Папа его был командиром аэрофлотовского Ту-154 и в призыв возил новобранцев в ЗГВГ. Папа знал кое-кого в штабе московского округа ПВО, что на ул. Кирова. В частности, знал одного полковника, командовавшего всеми 15-ю батальонами ОБС РТО на всех аэродромах округа. И показалось папе правильным, попросить полковника заступиться за несправедливо обиженного сына. Полковник и сказал разъездному майору из своего аппарата, - будешь в Ступино по делам, разберись заодно с парнем, что там за дела. Собрался майор в Ступино, в наше Белопесоцкое. А в это время, два невзрачных молодых человека пришли в гарнизон и постучались в дверь ОСОБОГО ОТДЕЛА. Мы почему пошли солдат на приводе бить?, говорили невзрачные молодые люди, делегированные местными на поиски правды,- ведь они, супостаты-солдаты, всех наших девок себе забрали, нас побили, с точки выкинули, а весь самогон себе оставили и с девками его выпили! Обидно. ААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! сказал особый отдел и доложил командиру гарнизона и командиру полка в одном кителе. На ковер был вызван командир батальона и сами виновники торжества. И тут, приезжает этот майор из штаба и спрашивает, а почему вы тут одного москвича обижаете? ЧТООООООООООООО? Да они, да эти москвичи………..ВОТ! Так, сказал майор и поехал в штаб с докладом. А на следующей неделе у меня сгорела баня. Закон подлости. Ну и решил тот седой полковник раскидать нас по городам и весям. Сначала нас пугнули, сказали, что едем в Мары, на Андерму и в Мурманск. Но, прибыв с вещами узнали, что госпитального отправляют в Кричев (Белоруссия), оборонщика с ближнего под Бологое и меня в Андреаполь. Боже, подумал я Мелитополь, Мариуполь, Севастополь, южные, греческие, приморские названия. Запахло морем, виноградом и загорелыми молодыми телами девушек. Конечно, Андреаполь должен быть где-то рядом. Ага! Вы знаете про путь из варяг в греки? Так вот, та часть, что ближе к варягам тоже имеет греческие названия. Происходило это так: везли хазары варягам связанного грека, и иногда вынимали кляп чтобы покормить. А притаившиеся в кустах русичи слышали его греческие ругательства. Некоторые им так понравились, что использовались для названия деревень и самых гиблых болот. Поэтому город-герой Андреаполь располагался посередине железнодорожной ветки Бологое - Великие Луки на берегах Северной Двины в ее верхнем течении в глубине лесов Калининской (ныне Тверской области) в 150 км от истока великой реки Волга. Историю рассказал(а) тов. sas : 29-10-2002 15:56:47 http://www.bigler.ru/printable.php?story_id=A971

82-й: ОБАТО Те, кто служил в авиации наверняка помнят, и знают (и чтут) скромных тружеников из аэродромной роты. Безусловно, дорогие друзья, Вы помните какое внимание уделялось очистке аэродрома от снега и льда, особенно, когда это касалось эксплуатации истребителей и прочей некрупной техники. Люди старше 35 еще могли застать живьём гения инженерной мысли, образца 1959 года, Тепловую Машину ТМ- 59, прозванную ' уткой' и ' Штыковой' за свой, весьма экзотический внешний вид. Попробуйте представить себе раму от грузовичка ЗиС-164, развернутую задом на перед, таким образом, что бывший задний мост стал передним, место заднего моста занял передний от ЗиС-151, он поворотный и тоже ведущий. Двигателем служил 40-ка сильный дизелек от Беларуся, тех же лет выпуска. Вторым этажом, над двигателем, был размещен бак на 3 куба топлива, а над задне - передней осью висела, отлетавшая свой срок, турбина, от чего не знаю, но жутко шумная. Причем на турбину делалась насадка, в виде утиного клюва. Венчал это все скворечник, из хорошего листового металла, игравший роль кабины. Ну, как представили? Основным и единственным назначением этого агрегата было: '.. освобождение аэродромного покрытия ото льда и снега путем их растапливания струей горячих газов, выходящих из сопла турбины.' ( учебник для ШМАС аэродромных служб. Воениздат,1966) У нас в аэродромном парке ОБАТО, имелось аж две такие машины, обе 1960 года рождения. Теперь реальные истории, осень 198х - зима 198х+1 . ГОНКИ Два земляка- молдаванина, Витя Пушка- аэродромщик и Миша Албу- пожарник, поспорили у кого машина быстрее. ТМ-ка или пожарка ЗиЛ -131! Идиотичнее спора не придумаешь, ибо крейсерская скорость ТМ-59 километров 30, с горки. Но пытливость шкодливого солдатского ума не знает границ. Теплым и ясным октябрьским днем наши шумахеры встали на старт у :::.начала ВПП ( не больше, не меньше! Чего зря полосе простаивать!) Пушка поставил ТМ-ку дизельком вперед, турбиной назад и быстро содрал контровочную проволоку с винта регулировки подачи топлива, а затем вывернул до отказа сам винт. И вот участники соревнований на старте. Команда судьи (как без него то?) и Пушка тянет РУД до отказа. Старенькая турбина радостно взвыла, вспомнив молодость, выдала сноп огня и ТМ-ка рванула с места со скоростью болида формулы- 1. Бедный ЗиЛ-131 не успел ещё разогнаться и до 40-ка километров, как наш доморощенный болид проделал уже почти половину дистанции. Но, в таких рассказах всегда есть место для 'но', тут у ТМ-ки отлетает один кардан, затем другой, потом практически одновременно в разные стороны брызнули все колеса, вместе с дисками. Остаток пути, разбрасывая миллионы искр и оставляя следы на бетоне, несчастная ТМ-ка проделала на картерах мостов и двигателя, юзом. Как не загорелся топливный бак, не понял никто. Увезли обоих победителей гонки: ТМ-ку в очередной, четвертый по счету, капремонт, рядового Пушку в дисбат. Договориться с заводом о приеме машины в ремонт стоило 40 литров спирта, уж больно не стандартными были повреждения. Мудростью поделился тов. Голубчикъ : 06-01-2003 19:12:01 http://bigler.ru/story.php?part=55&cat=5

Прапор: Любопытный танкист 1989 год, раннее утро, аэродром Чкаловский, новенький самолет Ан-72 (аэродинамическое недоразумение) вырулил на перрон перед административным зданием, заглушил двигатели, и мы начали ждать очень важных пассажиров. На этот полет пассажирами числилась суровая комиссия Генерального штаба, которую в паническом ужасе ждал весь Дальневосточный военный округ. Сидим на стремянке, наслаждаемся нежными лучами восходящего солнышка, равнодушно посматриваем на длинную кавалькаду черных блестящих «Волг», которые медленно и осторожно подкатывают к зданию перрона и останавливаются на краю бетонки. Двери машин хаотично и громко захлопали, из членовозов стали выгружаться внушительные по габаритно-массовых характеристикам, угрюмые сухопутные генералы, которые с нескрываемым недоверием посматривали на наше аэродинамическое чудо - немного странноватый по формам, но достаточно прогрессивный и вполне надежный Ан-72. Солидные генералы, собравшись в единое стадо, и четко «с левой ноги», как полагается по Уставу, неторопливо, двинули в сторону самолета. Их порученцы, адъютанты, референты, советники, консультанты и прочая холуйская братия с дежурными улыбочками, прогнутыми спинами и оттопыренными задницами услужливо тащили к самолету многочисленный багаж своих дорогих начальников. Ребята из экипажа, комично закатив «глаза под образа», старательно делали вид, что не замечают происходящее. Помогать подполковникам и полковникам из свиты генералов тащить и упаковывать барский багаж никто из нас явным желанием не горел. Наши воинские звания были значительно ниже, чем у штабных рабочих, но холуйская жилка в характерах отсутствовала с рождения. Противно это, и все тут! Строгая комиссия, призванная образцово-показательно выпороть личный состав Советской армии, дислоцированный на восточных окраинах нашей необъятной страны, была уже в соответствующем настроении. Важно надув щеки, суровые генералы солидно поднимаясь по трапу на борт самолета, хмуро спросили у штурмана: - Когда летим? - Через 18 минут, товарищи генералы. - Покурить успеем? - Не один раз. Генералы выбрали себе удобные места в салоне в соответствии с одним им ведомым статусом и табелем о рангах, сняли свои кителя, развесили их на спинках кресел и вышли покурить «крайний раз» перед долгим полетом. Уже стоя на бетонке и поглядывая на блестящий борт АН-72, они все как один вытащили сигареты и, скрывая свое волнение перед предстоящим полетом, начали плющить подчиненный личный состав, который благоговейно внимал своим кормильцам. Дабы не мешать этим процедурам уставного секса, экипаж старательно делал вид, что проводит коллективный визуальный осмотр хвостовой части самолета. Раздав последние «ценнейшие» указания своим многочисленным помощникам, генералы собрались в кучку у основной стойки шасси Ан-72, и периодически затягиваясь сигаретами, завели свой «генеральский» разговор. Мы - ребята из ВВС, члены экипажа и команда наземного обслуживания курили в сторонке, выполняя основное армейское правило: «Находиться подальше от начальства, к летно-технической столовой поближе». Стоим, анекдотики травим. Вдруг слышим, спор затеяли наши дорогие пассажиры, громкость голоса постепенно увеличивают, начинают глотки рвать, ручками машут. Раздражение их стремительно нарастает, того и гляди, кулачки в ход пойдут. А это уже любопытно! Согласитесь, не каждый день в армии увидишь, как генералы друг другу портреты рихтуют. А товарищи генштабисты - члены важной комиссии - шумят обстоятельно и уже ругаются не по-детски, абсолютно забыв, что они не быдло какое, а члены московской комиссии и к тому же - ни много ни мало - генералы. Тем не менее, в ход уже пошли крепкие матерные высказывания, достойные лексикона коменданта Голдурова из нашего любимого авиационного училища. Дипломатия и здравый смысл явно отступали под натиском тяжелой артиллерии. Дело неумолимо приближалось к бессмысленной, но жестокой драке. Взаимные оскорбления участников спора давно перешли все рамки дозволенного. Неожиданно рьяные спорщики заметили наш экипаж, который притаился за хвостовой частью самолета и с явным любопытством наблюдал за развитием ситуации. В результате генералы временно приостановили свою перепалку, которая была уже буквально на грани жестокого побоища и подозвали нас к себе. Испаряться было поздно, до вылета оставалось еще минут 8-10 и нам ничего не оставалось, как приблизиться к компании великих военноначальников. Нехотя подходим. Уже приготовились дружно «включить дурака» и авторитетно заявить: «Что, мол, простите товариТСЧи генералы, но мы рылом не вышли, образования не имеем, чтобы своими убогими рассуждениями вмешиваться в ваши глубоко философские рассуждения, основанные на богатейшем жизненном опыте и ничтожность наша по-определению не позволяет выступить судьями в битве уважаемых гигантов мысли». Не успели, однако, мы и рта раскрыть, как один генерал-лейтенант, надув щеки, начинает важно говорить, причем таким хорошо поставленным командным голосом, не терпящим ни малейшего возражения: «Мол, обратите все срочно на него внимание, такой он весь умный и образованный. Закончил целых две академии - «танковую» и «генерального штаба» и представьте себе, все он на свете знает и понимает. Даже знает, почему самолеты по небу летают и крыльями при этом не машут. Но вот одного понять не может: как при движении такой махины, как самолет, по земле-матушке крутящий момент от двигателей, которые на крылья задраны, потом на колеса (шасси по-нашему, в смысле по-авиационному) передается. Ведь трансмиссия такая загнутая получится и очень длинная. Это же сколько редукторов и карданных валов надо протянуть по самолету и внутри стоек самолетных?! И какой дурак их с такими загибулинами сделал, уму непостижимо?! Какая потеря мощности из-за это получается, КПД двигателя (коэффициент полезного действия) снижается...» И так далее и тому подобное. Задумались мы (мы - ребята из ВВС) крепко задумались. Задачка однако. Вот как этому светиле военной мысли доступно - на пальцах объяснить, что самолет (причем, абсолютно любой, что реактивный, что винтовой или вертолет там какой) - это такая хренотень, которая от воздуха отталкивается, а не от земли и сила трения шасси об бетонку, наоборот, ему только мешается. И карданы и крутящий момент ему на колеса нужны не больше, чем корабельный якорь к хвосту привязанный. Вот как все «это» сказать, глядя прямо в колючие глаза генерала, который считает себя самым умным на планете Земля и ее ближайших окрестностях. Обидишь ненароком человека, ущемишь его человеческое достоинство, а ведь он в составе суровой комиссии на Дальний Восток летит, личный состав Красной армии пороть и насиловать, учить так сказать, уму разуму, любовь к родине прививать. Обидишь такого нечаянно, развенчаешь веру его в прекрасное, и что получится?! Да ничего хорошего! Разуверившись в правоте своей генеральской, он же ущербным себя почувствует, и чтобы опять поверить в себя любимого и авторитет поруганный восстановить, замордует весь округ Дальневосточный, двоек наставит, и карьер у ребят поломает немеренно. Такие вот тут расклады. То есть надо что-то срочно предпринимать, придумывать, изворачиваться, соврать, наконец, но парней из ДальВО от беды неминуемой спасать, из под удара разъяренного генерала выводить. Но как?! - Товарищ генерал-лейтенант, вы, безусловно, правы и неправы одновременно! Из-за наших спин выдвинулась громада - это был бортмеханик прапорщик Данила (фамилии не помню). Генерал с интересом посмотрел на смельчака. Мы же смотрели на Данилу с нескрываемым недоумением и опасением, ибо сейчас от его находчивости зависела судьба всех военнослужащих Дальневосточного военного округа. - Товарищ генерал-лейтенант (Данила сделал упор на звании собеседника, ибо давно известно, что генералы очень обожают, когда в процессе разговора бесконечное число раз называется их воинское звание. Это же бальзам, елей и т.д. и т.п.) там это... Короче, товарищ генерал, там нет карданов. Генерал, обманутый в своих надеждах, сбледнул с лица, затем побагровел, его глаза налились кровью и он начал яростно втягивать воздух своим огромным носом (не носом, а реальным шнобелем). Мы в отчаянии представили незавидную участь ребят на востоке страны, на которых в скором времени, обрушится этот ущемленный в своем достоинстве генерал и одновременно искренне возрадовались, что нас сия чаша минует. Но Данила был не так прост и он спокойно продолжил. - Товарищ генерал, там нет ни редукторов ни карданов, как вы грамотно заметили, это бы привело к катастрофическому падению КПД двигателей и нерациональному перерасходу дорогого авиационного топлива, поэтому там протянута цепь. Да-да, обычная цепь, а в местах изгиба стоят шестерни на валах и подшипниках свободного вращения. Поэтому цепь все загибулины, как вы гениально сказали, плавно обтекает и вращает колеса при движении самолета по земле. Так по конструкции получается дешевле и проще. Мы замерли, ожидая реакцию товариСТЧей генералов на эту откровенно наглую ложь. Генерал-лейтенант все же нахмурился, но уровень его свирепости стал заметно снижаться. Ведь получалось, что в целом, он был все же где-то с небольшой натяжкой, но прав. Угроза для ребят из ДальВО стала менее страшной. Зато надо было видеть, как радовался второй генерал-лейтенант. Пипец!!! Он принял очень важный вид и, надменно обращаясь к тому генералу, что наводил у нас справки по конструкции трансмиссии самолета Ан-72, самодовольно заявил: - Видишь, все же именно я оказался прав! Старая, но проверенная веками конструкция цепной передачи еще находит применение на новых образцах военной техники. Рано ее еще списывать как архаизм механики. Короче, с тебя две проигранные бутылки коньяка! Полет прошел без происшествий, генералы, как обычно, провели время в беспробудном распитии горячительных напитков до самой посадки. Долгожданную комиссию встретили, как полагается, прямо у трапа самолета и сразу же повезли дорогих гостей, куда положено... в баньку или на охоту. Нам того не ведомо, но то, что генералы выползали из самолета в хорошем расположении духа и в приподнятом настроении, есть заслуга бортмеханика Данилы. Потом уже, на Чкаловской, когда эту историю пересказывали даже не вторую сотню раз, все равно, хохот стоял гомерический. Это же надо... от двигателя до шасси... цепь протянута?! Историю рассказал(а) тов. Alex88

Admin: Все зло в авиации лежит в доступности спирта, "усиленной" зарплате и полного раздолбайства личного состава. Романтики, ну что с них взять : День зарплаты в вертолетной части. (Не судите строго за корявую терминологию. Сам я старый пограничник и в этих историях был лишь статистом - свидетелем.) Так уж получилось, что зарплата была первой для молодого штурмана в славном экипаже МИ-8. Естественно командир и бортмеханик развели вчерашнего кадета на пол-литра. Обычное дело. Самое безопасное место для питейного мероприятия это конечно брюхо любимого МИ-8. А вы как думали. Ну нет в части ни кафе, ни гаштета, пивной. Куды офицерам податься? Только к любимой боевой машине. Пришли, разместились и приступили. И ... - За встречу. - За дружбу. - За боевые будни. И полилась водовка по стаканам весело и бодренько. Как водится, сколько водки не бери - все одно два раза бегать придется. Не беда ... сбегали. Дело-то привычное. Время летело незаметно. Да и кто в такой честной компании на часы смотрит ? О чем за столом говорят военные летчика? Как вы считаете? Конечно о боевых буднях. Все подобные разговоры заканчиваются попыткой повторить какой - нибуть подвиг или совершить еще более героическое. Иногда о бабах. Ох лутьше о бабах. Подвиги такого рода менее болезненны для участников событий. - Идем над Паншером ... красотища -то какая мать твою. Даже матом ругаться не хочется. И тут под нами караван духов. Мы их как нурсами шарахним. А эти пидары в нас стингер. Вот уроды! Я на вираж и матом, матом ... Ну вообщем два старых война вспоминали свое героическое прошлое, а молодое дарование разинув рот слушало, вставляя скромные фразы типа: - Во блин! Ох и ни х** себе. Да пидары они после это!!! У ё-ё-ё ... Сходили за водовкой еще разок. Но состояние легкой эйфории плавно перешло сначала в состояние скупой мужской сопли. - Пашу разворотило ... кровище-то кровище ... Эх давай выпьем еще по одной. Время уже далеко заполночь, и состояние скупой мужской сопли перешло в состояние недоперипития ... легкой формы. То - есть выпили меньше чем хотели, но больше чем смогли. Силы покинули наших героев. Да и время было уже позднее. В общягу было идти лениво. Вообщем заночевали прямо на месте распития - внутри МИ-8. Проснулись наши старые вояки где-то перед рассветом. Темно, холодно и скучно. Прямо беда. И дабы скоротать последние предрассветные часы с пользой, решили они малость пошутить, над молодым пополнением разумеется. Два старых волка заводят свою боевую машину. Все внешние огни гасят. Одевают свои парашюты. А вот третий парашют, ну тот что принадлежит бывшему курсанту прячут под вертолет. Запаляют то ли дымовую шашку, то ли еще гадость какую. Командир делает суровое лицо паникера и тормошит своего штурмана. - Духи на склоне!! - дурным голосом командир орет в ухо штурману. Он сильно тормошит его. - Нас сбили!!! - Нас подбили! Мы горим командир!! Гирокомпас отказал!!! - это в игру вступил уже бортмеханик. (Уж чего он там орал про отказы, я точно воспроизвести не смогу из-за давности лет.) - Всем покинуть борт! Паша автомат не забудь ... Командир одним прыжком метнулся к двери и распахнув ее производит десантирование с парашютом. Война это вам не игрушки. (В реале наш комэкс быстренько закатился под брюхо вертолета и стал дожидаться бортмеханика.) Неустойчивый гул винтов, темень хоть глаз кали, дым и копоть ... Добавьте к этому головную боль похмелюги и масса военных рассказов о РШУ на Паншере и Саланге. Жуткое испытание для неокрепшей детской психики. Да тут еще парашюта нет. Куда он мог деться? А борт-механик уже в дверном проеме ... И как же жить хочется?!! Штурман хватает своего бортмеханика за жопу перед самым прыжком в спасительную бездну. О-о-о да ... о таком ударе мечтают все кто выступает на боксерском ринге. Всего один удар и наш бортмеханик в глубоком нокауте. Штурман становиться счастливым обладателем последнего парашюта на "горящем" МИ-8. Спасение близко! Быстро одевает свой трофей на себя, становится на краю терпящего бедствия боевого транспортного средства и сгруппировавшись прыгает вниз головой. Все как учили. Наверное, он тоже был отличником боевой и политической подготовки в летном училище. Участники событий уже не помнят, кричал ли штурман - "Джеронимо!!!" От порога "горящего" МИ-8 до земли было всего 1,5 метра ... не более. Возможно, он просто не успел, что либо крикнуть ... время полета было сильно ограничено. Добавьте к этому тяжелое сотрясение мозга, перелом ключицы, несколько трещин в ребрах и полное отсутствие передних зубов. Вы и сами догадаетесь, что кричать штурман просто был не в состоянии. Да-а-а... бетон в застойные годы свеж, класть умели и военприемка работала на совесть. (Узнав о подробностях происшедшего, в ПМП не смогли разделить травмы полученные в результате падения с вертолета от травм полученных иным образом.) Бортмеханик отделался только здоровым синяком, головной болью и пустяковым смещением шейных позвонков. Мелочи ... В утро наступившего дня криков на славном аэродроме было много. Командир части орал так, что стаи ворон на этом аэродроме с тех пор больше не разгоняют имитацией крика опасности ворон. Достаточно им (воронам) молча показать полковничьи погоны. Условный рефлекс работает до сих пор. Историю рассказал(а) тов. МраК : 26-08-2008 10:23:21

Admin: Предисловие После окончания ШМАС, как специалист по авиационному оборудованию (АО), попал я служить в полк ВТА под Ступино. Зима 1976-1977 года выдалась на редкость холодной и снежной . В тот день мороз стоял под 25. Проводим предполетную поготовку Ми-8, довольно медленно и тщательно, поскольку знаем, что борт летит в Котлас, а там морозы еще круче, чем у нас в Ступино. Ну мы с СДшником (мотористом) закончили работу, замерзли конечно, заспешили на стоянку отогреться в боксе. А друг Мишка, специалист по РЛО, все еще возится. Окрикнули его, а он в ответ: "Идите, не ждите меня, закончу подготовку приду...". Сидим на стоянке, греемся. Вдруг слышим наш вертолет взлетает. Я на аэродром, посмотреть друга, а его и след простыл... Думаю, неужели в казарму в часть ушел, не заглянув к нам,... да не мог он этого сделать!? В полной растерянности и недоумении смотрю на взлетающий борт и вижу: МИ-8 делает небольшой круг, возвращается и из зависшего вертолета что-то большое и черное падает в высокий сугроб у рулежки. Со всех ног бегу туда, подумав про себя, что похоже наши спецы что-то впопыхах забыли в салоне... Ну и влетит же теперь всем нам за это! Подбегаю...Гляжу из сугроба торчат... сапоги!? Тяну за них и вытаскиваю...друга Мишку, нашего пропавшего РЛОшника! Благо снег был свежий и выпало накануне его так много, так что Мишка даже лицо не поцарапал... Рассказ борт-техника экипажа Дали команду на взлет. Командир экипажа мне крикнул, мол, проверь еще раз салон перед взлетом - мало ли что... Я в салон, смотрю вроде все в порядке, киваю командиру. Взлетаем...оборачиваюсь, оглядываю еще раз салон и вдруг замечаю, что из хвостовой балки торчат солдатские сапоги!?? Вот думаю, растяпы-срочники, забыли свое имущество. Я за сапоги - тяну, поддаются, но слабо, видно что-то мешает. Поднатужился и... вытаскиваю сонного бойца!!! Я к командиру, так мол и так, ЧП, говорю, посторонний человек - боец на борту, надо возвращаться... А командир в ответ только отмахнулся, а...ерунда, возвращаться не будем, сейчас зависнем над сугробом, ты бойца и сбросишь... Рассказ бойца. Ну, торчу я в этой гребанной балке (для тех кто не знает - там установлено РЛ оборудование). Холод собачий, руки крюками от мороза - не сгибаются...Выполз в салон, потер закоченевшие руки, огляделся. Смотрю в салоне, в углу, бачок с краником, ну, думаю, масандра (чистый спирт пополам с дистилированной водой)? Попробовал.Так и есть! Хлебну, пожалуй, немного для согрева, а то на таком морозе совсем невозможно работать... Хлебнул грамм 150, заполз в балку, согрелся и... уснул! Послесловие ...Об этом эпизоде руководство части конечно ничего не узнало. А то бы такой скандал поднялся: механик пьяный (!), да еще уснул на предполетной подготовке!!! Ни экипаж, ни мы, срочники, участники того события, никогда не рассказывали о нем непосвященным. Хотя при встречах в узком кругу Мишку все срочники еще долго подкалывали, впрочем как и летчики того экипажа, мол, быстро протрезвел, когда в снег свалился? Однако мы по достоинству оценили отношение летного состава к нам, еще молодым технарям, и платили им высоким качеством подготовки техники к полетам, ведь от этого зависило вернутся они с полетов живыми или нет. Историю рассказал(а) тов. Поручик запаса : 20-10-2008 18:24:45

Admin: Телефон звонил не умолкая... Кося одним глазом, дневальный, совсем недавно столь неудачно спустившийся с гор за солью и спичками, безуспешно пытался усыпить бесовской аппарат; другим он столь же тщетно искал в зоне видимости военнослужащих поопытнее. Капитана Кирю (фамилия изменена на созвучную - прим. авт.) будить не хотелось совершенно. На его неуверенное мычание никто не отзывался, а покинуть пост у телефона не позволял краткий, но выразительный инструктаж, большей частью сразу забытый. - Бл$дь!!! - тихо сатанел командир корпуса; после сытного обеда он возжелал проверить несение службы и с первой же попытки сильно огорчился. - Всех урою нахрен. Мы на боевом дежурстве или что... Где связь?! - Тольчтоблатащгенрал. Разбирамсятащгенрал. - Ты побыстрей разбирайся, - голос был ласков, но доброта казалась почему-то неубедительной. - Хочешь, дымом им сигналы подавай, или почтовых голубей достань... Ты ж связист, тебе лучше знать... куда, бл$дь, связь пропадает! Телефон звонил; дневальный гипнотизировал аппарат и спящего капитана. - Связист!!! Чему тебя учили! Бл$дь! До ДэЗэ (ДЗ - дежурное звено, прим. авт.) полтора километра, стоянку видно, а ты уже почти час с ними связаться не можешь! Ты вообще хоть что-то можешь?! Да за это время до них из громкоговорителя докричаться можно! Из ру-по-ра!!! Из газеты «Красная Звезда» небрежно свернутого!!! Корявыми ручонками!!! Летом в хорошую погоду домик дежурного звена вымирал. Зачем сидеть в здании, если в полутора десятках метров за ним берег озера и небольшая роща? Пользуясь удаленностью Московского округа ПВО от границ, и, соответственно, редкими объявлениями готовности, народ старался дежурством себя не перенапрягать. Кто с удочкой карасей истребляет, кто в шеш-беш сражается, кто советы им раздает. Природа, тишина, покой... Идиллия, в любое мгновение готовая взорваться сигналом тревоги. А вот для того, чтобы не упустить тот момент, когда нужно, сменив удочки и коши на ЗШ, бежать к самолетам, внутри домика у телефона неотлучно дежурил дневальный. По всем народно-связистским приметам, включая фазы Луны и высоту полета мух, связь работала, но установить ее не удавалось. - Может, сбегать?.. - Спрыгать, блин! Ты у меня так к новому месту службы упрыгаешь. На южный берег! Северного Ледовитого! Организуем!!! По тревоге тоже всякий раз бегать будешь?! Ты пойми: мне ж сейчас связь с ними на хрен не нужна, мне она вообще нужна! Вот и обеспечивай. Прыгун, бл$дь!.. Телефон звонил; дневальный вспомнил несколько умных слов и решился. - Дижюрный звено, дынивалный, слющай... - Ну-у-тьф-ф-у-ж-ж-ты-ж-ж-бл-л-ляд-д-дь, - отозвался телефон. - КП корпуса! - Звено? КП. Спите там что ли?! - Дижюрный звено, дынивалный, слющай! - Ебт... Звено, командир корпуса! Доложить обстановку! Что у вас вообще нахрен творится, мать вашу?! Спите там?! Разбудить?!! Обилие командных слов ошеломило начинающего дневального. Не пытаясь уже ничего понять, он следовал сохранившемуся в памяти куску инструкции, не подозревая о пользе других, не сохранившихся её кусков. - Дижюрный звено, дынивалный, слющай! - Бл$дь! Урою! Сука!.. - Дижюрный звено, дынивалный, слющай! На КП глубоко вздохнули и пошли другим путём: - Воин! - Так точна! Генерал вздохнул ещё горше. - Воин, всё в порядке? - Да... э-э-э... нэт... Так точна! - Бл$дь, - оценил однозначность доклада командир корпуса. - У-у-у... Воин. Передай телефон кому-нибудь из офицеров. - Вай, нэ магу. Ат тэлэфон нэ отхади. Инструкций! - Так позови! - Нэ магу. - Там что, нет никого? - Киря здэсь. Нэ бэспокоит сказалы, иначе плохо. Болшэ нэт. - Киря, говоришь, кацо? - генерал облизнулся в предвкушении крови. - Серьезная киря? Дневальный задумался, вспоминая. - Киря очэн балшой, генацвале. Очэн. Да ти приезжай, сам сматри. - Киря? Щас приеду. Жди! - Вот бл$дь... Киря... В моём корпусе... На боевом дежурстве... Дожили - пьянка в дежурном звене... Сгною, бл$дь, - в ожидании «УАЗика» командир разминался прогулкой у КП; прищуренные в поисках возможных целей глаза распознали опрометчиво мелькнувший неподалеку силуэт. - Та-аварищ полковник!!! - Здравия желаю, тащ генерал! - отозвалась цель. - Тебя-то мне и надо, драгоценный... Генацвале, бл$дь!!! Совсем на службу забили?! Комполка в очередной раз задумался о преимуществах и недостатках базирования части на одном аэродроме с штабом корпуса. Сегодня, похоже, недостатки перевешивали. - Тащ генерал... Не могу знать... Что случилось-то? - Знать не можешь? Узнаешь... Киряют у тебя в дежурном звене. Поздравляю. На все ПВО позор. Материализовавшийся «УАЗ» уже нетерпеливо рыл колесом асфальтобетон рулежки. - Давай напрямик, через полосу! - Есть! - Ур-р-рою... Телефон затих; дневальный успокоился. Писк тормозов, топот и стук распахнувшейся двери слились воедино. - Где?! - Таварыщ... - дневальный присмотрелся, но заблудившись в хитросплетениях воинских званий, пошел по пути наименьшего сопротивления. - ... камандыр! За врэмя ваш отсутствия... э-э-э.. за врэмя маего дэжурства нычего... - и, запутавшись окончательно, закончил. - Все харашо, да! - Молодец, воин, - одобрил генерал. - И где тут киря, бл$дь?! Щас докиряются... - Там! В комната. Крават спит. - Разбудим... Капитан Киря спал. Устроив себе маленькую берлогу из одеял, он отсыпался за предыдущие сутки и неизвестно за сколько последующих. Преимущество ДЗ хотя бы в том, что в это время тебя не выдернут ни на какие авралы, и Киря, давно и прочно вошедший в непробиваемую когорту «пятнадцатилетних капитанов», знал и ценил такую возможность отдохнуть от бетонки. - Подъём! Что за лежбище котиков?!.. «Берлога» пошевелилась; просыпаясь по пути, старый техник неторопливо являлся пред очи командования. - Гвардии капитан Киря! Здравжла!.. - Глаза хоть нужно открывать когда старший по званию обращается!.. Веки дисциплинировано поднялись, но большая часть капитана еще явно спала. - Что вообще здесь?!.. - Выполняю боевую задачу по охране воздушных границ Союза Советских... - Запаха нет... - принюхался генерал. И, уже понимая, что он что-то не понял, но еще не понимая, что именно, уточнил. - Капитан, пили? Честно? - Никак нет. - Да вас шатает! - Виноват. Устал. - Полковник! Это что такое?.. - Это - гвардии капитан Киря. Он техник. Выполняет боевую задачу. А еще он устал, товарищ генерал. Командир корпуса внимательнее присмотрелся к командиру полка, оценивая цинизм перевода; уходить после такого без чьего-либо скальпа не хотелось и вообще представлялось методически неверным. В очередной раз вздохнув, генерал решил загрызть зарвавшегося подчиненного в более спокойной и располагающей обстановке и переключился на Кирю. - Техник?! Да какой это техник?! Это сурок какой-то! Опухший, небритый, глаза как у селедки бешеной! Какая боевая задача? Да такого к технике допускать просто нельзя! Это же ходячая предпосылка к летному происшествию! Распустились! Ну ничего, я порядок наведу... Значит так! С «бетонки» долой! В ОБАТО!!! Навечно! В пожарные! Как раз место есть, Иванов уволился... И это - приказ! - Э-э-а-а-а... - Вы что, капитан, не расслышали? Да, прочь с «бетонки», да, в ОБАТО! В по-жар-ны-е! Навечно! Пару секунд Киря осмысливал случившееся. - Служу Советскому Союзу! Глядя на довольную капитанскую улыбку генерал второй раз за день начал подозревать, что он чего-то не понял. - Капитан... Вы вообще слышали, что я сказал?.. - Так точно! Майорская должность и делать ни хрена не нужно! Спасибо, товарищ генерал! Историю рассказал тов. BratPoRazumu : 2007-11-27 10:52:04

Admin: Героический "Штуцер" К нашему караульному помещению прибился беспородный кот. Кот был черным, долговязым и независимым. Его независимость отчаянно боролась с давнишним голодом. Котяра сначала истошно мяукал, нарезая круги вокруг караулки, затем голод победил, и отощавшее животное милостиво разрешило зачислить себя в состав караула. С той поры кот, которого техники нарекли по-авиационному Штуцером, зажил полноценной караульной жизнью: ловил мышей, встречал и провожал проверяющих, совместно с разводящим производил смену часовых. Летом сообразительный хищник приноровился ловить сусликов, мясом которых существенно разнообразил свое меню. Однажды на охоте Штуцер сцепился с таким матерым сусликом, что личному составу караула пришлось силой отбивать своего штатного кота, а то не известно? кто бы и кем пообедал. Лишь в самые лютые зимние морозы Штуцер переходил жить в домик дежурного по стоянке. В домике топилась керосиновая капельница и было всегда тепло, в отличие от промороженной караулки. В одну из морозных ночей случился пожар. Крепко уснувший дежурный по стоянке Борька Палий не почуял, как полыхнули раскаленные пары керосина, и сгорел бы в минуты, если бы не героический кот. Ведомый кошачьим чувством самосохранения Штуцер с разбегу всеми когтями впился в морду спящему Борьке, и повиснув на этой очумевшей морде, вместе с ней (мордой) пробкой вылетел на улицу. Сгорело все дотла: домик, документация на самолеты, личное оружие дежурного. Погорельцы Борька со Штуцером даже волоска не опалили. Общее собрание эскадрильи постановило: - за проявленную бдительность и спасение офицера от неминуемой гибели наградить авиационного кота по кличке Штуцер тремя килограммами колбасы (марки ливерная); - старшему лейтенанту Палию Б.А. взять на полное довольствие вышепоименованного кота пожизненно; - фотографию героического Штуцера навечно вывесить в канцелярии эскадрильи. Один из моих бывших однополчан недавно был в гостях у майора в запасе Палия и видел знаменитого кота. В свои примерно шестнадцать пенсионных лет авиационный кот Штуцер еще вовсю ловит мышей, а по весне звонко крутит любовь с дюжиной соседских кошек! Историю рассказал(а) тов. А.Смолин : 18-02-2009 13:32:38

82-й: Лазил, искал про соседей, и нашёл. Всё точно описано. Узнаю. Авиация Девятнадцатая площадка Ну вот, опять праздничный наряд - мой. Дослужился до капитана, но так и остался самым молодым - ко всем бочкам затычкой. Нет, молодые лейтенанты периодически в отделе появлялись, но нынешнему лейтенанту и оружие доверять как-то боязно... Один, помнится, без крестного знамения никакого дела не начинал. На стрельбище зарядит пистолет, перекрестится и докладывает: "Лейтенант Трюмов к стрельбе готов!". Начальника штаба это очень впечатлило. У другого руки были навсегда заточены под стандартную клавиатуру, а мозги - под объектно-ориентированное программирование. Такому не то что ПМ - вилку страшно в руки давать. Да что там вилку, этот клоун на обмыве очередного звания начальника отдела умудрился стакан с водкой выронить! В общем, надолго молодежь в отделе не задерживалась. Старшие и более опытные товарищи меня ободрили: "Для семейного офицера наряд с седьмого на восьмое марта - это не наказание, а поощрение! Да еще на девятнадцатую площадку." Наставники, блин! Мой напарник - майор Павлюченко. Вот уж кому действительно поощрение. Две недели назад, 23 февраля, он явился на торжественное построение с лиловым фонарем под глазом. У Павлючихи рука тяжелая. Обычно Павлюченко после гаражей старается на глаза ей не попадаться, но в то утро домой пришлось все-таки зайти - надо было переодеться в парадную форму. От Управления до площадки пятнадцать километров. Шишига ритмично подскакивает на бетонных плитах, вокруг - только раскисшая степь от горизонта до горизонта. Однообразие нарушает уазик, ушедший в грязь по самый фюзеляж. Вокруг копошатся серые фигурки. Неужели милиция? Да, где только не встретишь наших братьев по оружию! Бетонная дорога на полигон всего одна, и выходит она с территории аэродрома. Объехать аэродром можно по грунтовке вдоль колючей проволоки, но в марте сюда не всякий тракторист сунется. Все-таки УАЗ - замечательная машина, всего-то метров сто до бетонки не дотянул! - Слышьте, орлы, вы это как здесь? - Да, бля, стол уже почти накрыли, только за водкой съездили, да начальник явился. Ему чабан знакомый со стойбища позвонил - говорит, нашел, кто у него баранов ворует. Просил срочно бригаду выслать - вроде там у него есть какие-то улики. - А что же вас так много? - Ну так, чтобы быстрее было! Один чабана допрашивает, другой место осматривает, третий на камеру снимает. Хочется же пораньше вернуться, девчонок в отделении поздравить! Подсобите, мужики! Мы уже пожарку по рации вызвали, но пока она доедет... Еще один комплимент УАЗу! Стальной трос лопнул, как бумажная веревочка, а машине - хоть бы что! Стоит, как памятник. Ладно, коллеги, некогда нам здесь с вами возиться, там наши давно уже смены дожидаются. Удачи вам в вашей опасной и трудной службе! Сменились. Телевизор показывает только одну программу и только в зеленом цвете, но все равно для полигона это немыслимая роскошь. Наша площадка - самая ближняя, до остальных точек сигнал с телевышки не добивает. Распаковываем сумки. Павлюченко издает удивленный возглас. В руках у него бутылка водки, на лице - искреннее изумление: - А это еще откуда? Видно, жена перед выходом сунула! После первого глотка "Лотоса" чеченского разлива я начинаю сомневаться: а может, и правда жена сунула. Решила избавиться от Павлюченки окончательно. Ставлю стакан на стол: - Знаешь, Вить, я пойду все-таки печати на объектах проверю. Ветер неделю уже не стихает - может, сорвало какую. - Иди, - с готовностью соглашается напарник. А я тут пока журнал дежурства заполню, чтобы на завтра не откладывать. Перед выходом на всякий случай передвигаю кобуру вперед. Этой зимой на площадке дежурный застрелил волка. За площадкой - привычный пейзаж. Мокрая степь, уазик на брюхе, серые фигурки... дежавю? Или "Лотос" начинает действовать? Нет, не дежавю. Появился новый элемент: одна из фигурок пытается оторвать единственную доску, чудом сохранившуюся на нашей мишени. Непорядок, иду устранять. - Мужики, вы тут поосторожнее. Мы здесь пушки авиационные испытываем, вокруг снарядов неразорвавшихся валяется - тьма. Все четверо машинально смотрят под ноги. Опер бросает доску и решительно направляется к уазику: - Ну на хер, мы тогда лучше из машины вообще выходить не будем. - Может, к нам зайдете, погреетесь? - Мы и здесь погреемся. Водку-то мы не успели выгрузить. Павлюченко смотрит телевизор. Точнее, сосредоточенно разглядывает зеленую настроечную таблицу. На столе лежит раскрытый журнал сдачи дежурства, на новой странице каллиграфически выведено одно слово: "Рапорт". Идиллию прерывает истошный вой сирены. Мы оба с идиотским восторгом смотрим на мигающую лампочку "нарушение периметра". Надо же, эта штука все-таки работает! Через минуту раздается стук в дверь. На пороге - серая фигура. На лице сержанта милиции - вселенская скорбь. Все ясно без слов: милицейская рация здесь молчит, злые опера не налили водителю водки, а отправили его искать телефон. - Телефон у нас, конечно, есть, - радостно сообщает Павлюченко. - Даже два. Только зачем он тебе? - Ну как это... Позвонить, тягач вызвать. - Позвонить - это ты приходи в мае, - вздыхает напарник. - Когда степь просохнет. Есть, правда, еще рация для экстренной связи с дежурным по Управлению... На лице сержанта появляется отблеск надежды. - ...но она у нас работает только на прием! - заканчивает жестокий Павлюченко и наливает сержанту "Лотоса". Сержант делает глоток. Отдышавшись, хрипло спрашивает: - А где тут ближайший телефон, который работает? - Это тебе на радиополигон нужно идти. Километров пять всего. Ну что, на дорожку? - Нет, нет! - отшатывается сержант, - Я пойду. Хоть бы до ночи домой попасть... Перед сном выхожу "посмотреть на звезды". Кобура расстегнута. И зря: волки сегодня не придут. Над степью разносится вечное: - На речке, на речке, на том бережочке... Сегодня будем спать спокойно. Моя милиция меня бережет и здесь, на девятнадцатой площадке. http://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=3109

Admin: Гусь по-баграмски Сопят и глухо постреливают сыроватые сосновые дрова в русской печи. Комната еще не прогрелась, и вылезать из теплой постели не хочется. Где-то за двойными стеклами замерзшего окна скрипит крупчатка рассыпчатого снега под ногами редких утренних прохожих. Тихонечко бубнит радиоприемник. Сквозь приятную полудрему слышно как мама хлопочет на кухне. Потянуло приятным запахом жареных беляшей. Купаясь на большой чугунной сковороде в пузырящемся жире, они уже подходят к своей готовности. Они такие маленькие, буквально на два укуса, внутри - мясная начинка, впитавшая аромат и остроту черного молотого перца, репчатого лука и горячий мясной сок, перемешавшийся с растаявшим кусочком сливочного маслица. Посреди стола стоит глубокая эмалированная чашка с крупными листами квашеной капусты, нарубленными из заледеневшей кадушки в сенцах. Сегодня воскресенье, у всех выходной и не надо никуда торопиться. Когда горка беляшей на большом блюде подрастет, мама разбудит сына и позовет завтракать. Эх, благодать! "Подъем!", - дурной крик, и резкий стук по шаткой двери фанерной комнаты вырывает Алексея из сладостного полусна. В дверь, отдернув занавеску из парашютной ткани, протискивается летчик соседнего авиационного звена Гришка. На лице у него радостное и загадочное выражение. Дурашливо изображая малые северные народы, он, нарочито сощурив глаза, нараспев информирует: "Сегодня праздник, однако, погодки нет, полетков не будет и, однако, пилотка совсем пьяный напьется". Комната встретила раннего и шумного посетителя равнодушным молчанием. Примерно через минуту Аркаша Ванин на правах старшего офицера, не открывая глаз, хриплым со сна голосом изрек: "Гриня, если не замолчишь, я брошу в тебя чем-нибудь тяжелым и пренепременно попаду". Гришка замолчал, но тут же нажал на клавишу кассетного магнитофона. Магнитофон послушно отозвался бодренькой модно-казачьей песенкой. "Вот гаденыш Гришка, такой чудный сон испоганил, я даже не успел беляш укусить", - подумал Алексей, резко встал с кровати, энергично потянулся и начал одеваться. Мысли о сне не оставляли его: "Совсем одичаешь с нашей столовой - такие сны стали сниться. Конечно, каждодневная сухая как свинцовая дробь гречка, изредка - консервированный картофель (и такой бывает), мясные (чаще рыбные) консервы и порошковый кефир не лучший пищевой рацион для молодого мужчины, выполняющего в сутки до четырех боевых вылетов. Но это и не повод, чтобы смотреть такие реалистичные сны про борщи с пампушками". "Леха, нас с тобой пригласили в гости!", - лицо Гришки от этого выпавшего на их долю счастья светилось как посадочный прожектор в безлунную летную ночь. Растирая махровым полотенцем занемевший от ледяного умывания торс, Алексей с усмешкой произнес: "Если это "дюймовочка" с вещевого склада, - то я пас, эта величавая мадам не моей весовой категории". У всех на памяти был случай, когда два офицера на спор решили измерить у дородной кладовщицы величину необъятной талии в обхватах. В результате этого замера один из них ходил без переднего зуба, а второй "измеритель" до сих пор "светил" фингалом на пол-лица. Гришка засмеялся. "Нет, мой юный друг (юный друг был моложе Гришки только на год), у меня в роте обеспечения объявился замечательный одноклассник, и сидит этот одноклассник на чистом, заметь, на чистом авиационном спирте!" - Гришка для большей убедительности поднял вверх скрюченный указательный палец и многозначительно потряс им. - От нас с тобой только потребуется принести десяток куриных яичек. - Зачем ему яйца-то? - Тебе в летной столовой выдают по два яйца в день? - Как и положено летному составу. - А инженерно-техническому составу не положено, и поэтому мой одноклассник за глазунью, жаренную на сале, родного замполита дУхам в плен сдаст. Командир эскадрильи после ночной стрельбы прапорщика Пиндюрина (накануне напившегося до полного самоудивления и пытавшегося поразить ночное светило из штатного автомата АКС-74У) перекрыл авиаторам спиртовой краник, даром, что эскадрилья была вооружена "спиртоносными" самолетами. Учитывая, что поступления живительной огненной влаги предвиделись не скоро, Алексей с Аркадием усиленно размышляли над полученной информацией. А погода действительно была "чудо как хороша" - низкие, водянисто-свинцовые лохматые облака почти цеплялись за крышу модуля и неслись куда-то в сторону Панджшера с громадной скоростью, пропитывая мелкой противной моросью прожженную солнцем и войной землю. Вылетов не предвиделось, Баграмский аэродром на время замер и непривычно молчал. С интересом наблюдая следы упорной внутренней борьбы на лице Аркадия, Гришка обрубил: "Аркадий Владимирович, сильно не напрягайся, нас только вдвоем с Лехой пригласили". "Ладно, взлетим - разберемся", - подвел итог Алексей, но на всякий случай заглянул в холодильник, где лежала полученная вчера в столовой стандартная картонная решетка, заполненная тремя десятками мелких грязно-белых куриных яиц. На утренней постановке задачи летному составу метеоролог пугал "камнями с неба" минимум дня на три, поэтому ближе к вечеру наши друзья, упаковав продукт куриного производства в бумажный пакет, выдвинулись в сторону "Шанхая". "Шанхай" - это прижившееся название беспорядочного нагромождения жилых вагончиков на территории приаэродромного городка, где и обитал офицер отдельной роты авиационно-технического обеспечения, он же одноклассник Гришки, он же любитель глазуньи и держатель большой бочки с авиационным спиртом. Поплутав в темноте и изрядно намокнув под непрекращающимся дождем, жаждущие любители горячительных напитков все-таки вышли к искомому жилищу. Старший лейтенант Васька Першин (все называли его "Першингом" - на манер названия американской ракеты), оказался компанейским разгильдяем, умеющим с размахом и комфортом устроить свой быт (благо запасы "жидкой валюты" позволяли). Отдельной половине приспособленного под жилье вагончика не хватало только кондиционера и женской руки. На экране потрепанного черно-белого телевизора дебелые девицы азартно задирали ноги в откровенном постперестроечном канкане. Посреди отгороженной комнатки стоял довольно большой стол, на котором были видны приготовления к вечернему пиршеству: постелена относительно чистая тряпица - подобие скатерти, крупными кусками нарезан хлеб, аккуратно вскрыты банки многообразных рыбных консервов, расставлены пластмассовые "нурсики" (детали укупорки неуправляемых авиационных ракет С-5, идеально подходящие по размеру и форме для пития спирта). "Першинг" засиял ликом, когда Гришка вручил ему пакет с вожделенными яйцами, и тут же поставил гигантских размеров сковороду на разогретую электрическую плитку. За столом сидел бледнолицый, чрезвычайно упитанный молодой человек, всем своим видом излучающий приветливость и дружелюбие. Все без промедления перезнакомились, и в ожидании банкета пустились в высокоинтеллектуальную беседу о методах разбавления спирта, качестве спирто-водяной смеси и научных способах ее очистки, вызывая друг у друга обильное слюноотделение. Когда глазунья, пофыркивая раскаленным салом, была готова к употреблению, толстяк Юрик (так звали нового знакомого) с удивительным для своей туши проворством куда-то исчез. Через пару минут под звуки бравурного марша, который сам же гундосо воспроизводил пухлыми губами, он с торжественным видом появился в дверях, неся в руках громадный противень. "Гусь по-баграмски!", - объявил доморощенный кудесник и водрузил блюдо посреди стола. До смуглости подрумяненная птица, соседствуя с запеченной картошкой, была обильно посыпана зеленью. Невероятный аромат заставил гостей безмолвно застыть в статичных позах и только шумно вдыхать аппетитный воздух трепетными ноздрями. "Першинг" стремительно "разбулькал" бесценную, заранее разведенную жидкость по посудинкам и стандартно предложил: "За победу!" Вся компания дружно передернула кадыками, так же синхронно выдохнула. Дичь хрустнула под напором спешащих от голодного нетерпения рук. Водоплавающий был громадных размеров, Алексей понял это, увидев в Гришкиных руках гусиную ножку. Это была не гусиная ножка, это была нога птеродактиля или, по меньшей мере, страуса. Глотая куски горячего, сочного мяса Алешка отметил, что сегодняшний утренний кулинарный сон чудесным образом реализуется наяву. - Юрец, откуда в этой Аллахом забытой стране такая питательная роскошь? - Как откуда - из столовой. - А ты что - повар? - Угу. - Что-то я тебя в офицерской столовой не встречал, там вроде одни тетки кашеварят. - Так я в солдатской столовой обитаю. - Челюсти летчиков разом остановились, увязнув в деликатесном мясе. Алексей подчеркнуто брезгливо положил кусок угощения обратно на блюдо, и, глядя в маленькие глазки Юрика, отрывисто спросил: "Ты хочешь сказать..., что ты... украл этого... щипанного гуся у наших бойцов..., лишил их пАйки и теперь нам его скармливаешь?" Хозяин вагончика так увлекся поеданием шкварок, что сразу не вник в суть зарождающего конфликта и бодренько предложил налить еще по одной. "Так это..., добра-то этого полно..., все берут", - смачно обсасывая косточку, толстый маг кулинарии не понимал, в чем его обвиняют, если всем так хорошо и всем так вкусно. Не выпуская злосчастной гусиной ножки, Гришкина рука, описав неширокую дугу, со шмякающим звуком врезалась в морду Юрика. Умелый повар и удачливый вор по совместительству с перекошенным от злобы лицом и грозными намерениями вскочил как подраненный бык, попутно перевернув нарядный стол. Но плохо знал любитель краденой гусятины Гришку, поднаторевшего в дворовых драках своего бурного воронежского детства. Бандитский по сути, но безукоризненный по исполнению удар головой в измазанное гусиным жиром лицо напрочь лишил вора агрессивных поползновений. Хозяин вагончика, успевший-таки ухватить с падающего стола сковородку с лакомой для него глазуньей, прижимаясь к стенке, с ужасом смотрел на разгром, учиненный участниками застолья. Нечистый на руку, а теперь и не очень чистый на лицо повар Юрик ползал по россыпям поверженной пищи, размазывая пухлыми руками жир, кровь и слезы, противно подвывал на одной пронзительной ноте: "Я и-и-м, я и-и-м, а они-и-и, а они-и-и!" Алексей накинул летную кожаную куртку и ждал, пока Гришка втолкует своему однокласснику, вконец обалдевшему от буйства событий вечера, принципы выбора друзей и знакомых. Шумно захлопнув дверь вагончика, голодные и трезвые "дебоширы" резко утонули в темноте, долго и яростно матерились, запутавшись в попавшейся на пути развешенной маскировочной сети и, наконец, вышли к своему модулю. Закурили под тусклой одинокой лампочкой. Молчали. Гриша выдохнул вместе со струйкой дыма: "Ну, гусь!" "Ага, гусь - баграмский", - поддержал Алеша. И они, поглядев друг на друга, громко расхохотались. На здоровый раскатистый мужской смех выглянул испуганный дежурный по части. Погода налаживалась, облачную рвань пронесло над затерявшейся в эпохах горной страной, нудный дождь прекратился. На небе высыпали непривычно яркие звезды. Русские лейтенанты крепко спали и видели во сне своих дорогих и близких людей, свои привычные родные пейзажи, ну и конечно свои любимые блюда, приготовленные мамой. Они отдыхали перед боем, завтра им предстояло лететь на поиск вражеских караванов. Историю рассказал(а) тов. А.Смолин : 06-03-2009 09:07:56 http://www.bigler.ru/printable.php?story_id=A6929

Admin: Авиация Умиротворенная рутина лётной смены разрушилась за секунды, едва в эфире прозвучал доклад с взлетающего «веселого» об отказе управления и прекращении взлета. МиГ-21, успевший разогнаться едва не до скорости отрыва, несся по полосе, растопырившись тормозными щитками и оборвав тормозной парашют, но неумолимая физика делала свое черное дело - инерция у машины с полной заправкой и подвесными баками та еще. На глазах заинтригованных зрителей самолет прокатился до конца бетонки, не останавливаясь на достигнутом выкатился и врезался в АТУ (аэродромное тормозное устройство), где, выждав для приличия несколько минут, загорелся. Начавшееся аутодафе взбодрило зрителей. К МиГу бежали техники и летчики, на рулежных дорожках соревновались в скорости «УАЗик» командира полка и «скорая»; в ОБАТО, нещадно матерясь, пытались завести пожарную машину; та сопротивлялась. К прибытию спасателей самолет уже разгорелся; «выходя на улицу» летчик не выключил аккумуляторы, а сейчас бегал вокруг аэроплана, подбрасывая в огонь охапки снега. Прибежавшие поддержали это занятие, увлекательное и бесполезное. Наконец из ОБАТО вытолкали пожарную; добравшись до торца полосы «ЗИЛ» ехидно фыркнул и заглох. - Иху мать, - сказал командир. - Сгорит ведь! А ну, вручную, навались! Отвлекшись от снежков толпа техников облепила пожарную машину, навалилась и, говоря разные авиационные слова, дотолкала ее до горящего самолета. Тут возникла заминка - вредный аппарат по-прежнему не заводился, одним лишь своим видом участвуя в пожаротушении. Теперь народ суетился не только вокруг МиГа, но и у стоящего рядом «ЗИЛа». - Иху мать, - сказал командир, оценив творящееся безобразие. - Сейчас еще и пожарка сгорит нахрен... А ну, вручную, навались!.. Толпа техников, говоря разные авиационные слова, уже привычно обступила «ЗИЛ», навалилась и покатила его к торцу, где командир уже начинал неплановый разбор полетов с комбатом АТО, летчиком и замом по ИАС... ...пожарную машину спасли, МиГ догорел, никто, как ни странно, не погиб... Ах, да - во время битвы с огнём кто-то ухитрился демонтировать из носовой части «двадцать первого» и утащить в неведомые закрома десятилитровый бак со спиртом... Историю рассказал(а) тов. BratPoRazumu : 09-03-2009 15:28:10 http://www.bigler.ru/printable.php?story_id=A6934

Admin: Авиация Эту историю рассказал мне друг Сашка. Далее от первого лица. Когда начался всесоюзный бзик по разооружению, на наши ракетные базы стали пускать америкосов и прочих бывших потенциальных противников. Вот и в нашу ракетную часть под Челябинском (недалеко, километров 400), приехали американские инспекторы в количестве 3-х штук. Так как я более-менее владел английским, меня к ним прикрепили. Хотя, как впоследствии выяснилось, напрасно, двое из трех вполне сносно говорили по-русски. Ну проинспектировали нашу часть и следующей точкой их инспекции была часть под Хабаровском, командование решило, что если я с ними неделю промучался, то еще недели две-три с меня не убудет. И прикрепили меня к ним до полного отбытия из славного СССР. Это была преамбула. А теперь амбула. Приезжаем на аэродром, после хорошего банкета. Загрузились в самолет (врать не буду, какой не знаю, но точно грузовой), взлетели. Минут через 15 после влета борттехник, поколдовав где-то в закутках, выносит импровизированный поднос из фанеры, на котором: фляжка, порезанное сало, соленые огурцы, две открытых банки консервов и четыре металличиских армейских кружки. Буркнув что-то вроде: "За удачный полет", разлил спирт и достал вторую флягу с водой. Задумчиво посмотрел в сторону пилотской кабины и сказал: - "Не по правилам, конечно, но вы гости" и поставил кружки перед нами. Америкосы, выпучив глаза, дружно затрясли головами, я выпил. Борттехник на америкосов поморщился, на меня посмотрел с уважением и пошел в пилотскую кабину. Выпучивание глаз и отвисание челюстей усилилось, после того, как командир, второй пилот и штурман, крякнув, приняли на грудь. Часа через три одному русскоговорящему американцу приспичило узнать, где мы находимся? И он домотался с этим вопросом к штурману. Штурман, глянув вниз, выдал координаты. Американец офигел и не поверил, на что штурман, вздохнув, произвел расчет и показал на карте, америкос не сдается и считает, что его разводят, как лоха. На что штурман, опять глубоко вздохнув, говорит: "Минут через 15 слева по борту Красноярск виден будет". Через 15 минут слева по борту стал виден Красноярск. Американцы в шоке. Командир, вышедший к нам размяться и принять очередную порцию, на вопрос: "А как?" пояснил, что штурманов в советские ВВС отбирают специальных, они на память помнят все координаты планеты Земля и вообще он сам иногда боится ума своего штурмана. После чего заокеанские гости выпили-таки спирта, но до самой посадки в Хабаровске хранили гробовое молчание. Дело в том, что этим маршрутом экипаж летал уже не один год, и все привязки к местности штурман действительно знал наизусть. Историю рассказал(а) тов. руслик : 14-03-2009 10:38:36 http://www.bigler.ru/printable.php?story_id=A6937

МИГ: Музыка - мать ее! Девочка сидела на снегу и плакала. Плакала горько, по-детски безутешно. Володька залихватски, стоя на ногах, скатился с ледяной горки, но в конце спуска не устоял, сбитый очередной гурьбой любителей скоростного спуска. Отряхнул шинель от снега, рванул на повторный подъем и тут услышал плач. На спрессованном снегу сидела девочка-подросток и, обхватив коленку, тоненько скулила. Обильно лились крупные горючие слезы из-под заиндевевших ресниц. - Деточка (откуда обращение такое взял?), ты чего ревешь как белуга? - Я не деточка и не белуга! Я колено ударила, больно! - Вставай, я отряхну тебя от снега. - Не могу встать - нога сильно болит. Две вещи открылись для третьекурсника Володьки Зелина после поднятия пострадавшей на руки: это была действительно не деточка (все положенные природой девичьи округлости торчали в нужных местах даже через легкую шубку) и второе - девушка была необыкновенно красивой и невесомой. Молодая особа, смочив отворот Вовкиной шинели соленой водицей, была посажена на парковую скамью. Когда Володька с видом опытного травматолога начал ощупывать колено, пронзительный девичий визг разнесся над городским парком. - Так, мадемуазель (где сегодня такие слова откапывал?), перелома у вас нет, это я говорю как опытный и не раз поломанный спортсмен! Вероятно, сильный ушиб, придется Новый год встречать слегка хроменькой", - тут же "самодельный хирург" пожалел о произнесенной фразе - девушка, услышав ключевое слово "хроменькой", ударилась в натуральный рев. - А где твои одноклассницы-подружки? - Не одноклассницы, а однокурсницы! Они домой пошли, а я решила прокатиться напоследок. - Прокатилась! А живешь-то далеко? - Нет, недалеко. Курсант, уже твердо освоивший азы военного искусства, сосредоточенно принимал Решение командира. Два условия обстановки кардинально влияли на выполнение задачи доставки подраненной девушки в отчий дом: отсутствие транспорта в данной местности и лимит времени, ограниченный увольнительной запиской. Решение было принято. - Милая девочка (что творилось с его речью?), показывайте дорогу, я отнесу вас к матушке. - Не донесете, я тяжелая (от двусмысленности фразы покраснели оба). - Не таких носили (вид завитушек черных волос, выбившихся из под белоснежной шапочки и окаймляющих правильный овал бледного лица, вконец лишал Зелина способности здраво мыслить и управлять своей речью)! Невесомая поначалу ноша, конечно же, скоро затяжелела, лицо отважного спасателя покрылось бисеринками пота, сбилось дыхание. - Может, отдохнем? - Вы что, устали? - Я - нет, а вот вам тяжело! Самое печальное, что Володька понимал: он безнадежно опаздывает из увольнения. Даже не глядя на часы, Зелин взмокнувшей спиной чувствовал неумолимый бег отпущенного ему времени. После совместного нажатия на кнопку дверного звонка богато обитая дверь распахнулась. Строго, но шикарно одетая дама, увидев живописную пару, взялась одновременно за сердце и за высокую прическу. - Дочь, теперь что, так принято - занятия музыкой завершать верховой ездой на юнкерах? - Мама, прошу вас, не волнуйтесь, я подвернула ногу, катаясь с ледяной горки, а этот благородный юноша спас меня, доставив на руках домой. Благородный юноша, из последних сил державший юную красавицу за ускользающий мех шубки, задыхаясь, выпалил: - Мадам, позвольте представиться, курсант третьего курса прославленного училища летчиков Зелин Владимир Федорович! И уж совсем неожиданно для себя продублировал представление на английском языке: "Let me introduce myself. My surname is Zelin" (эх, жалко Людмила Георгиевна - преподаватель иностранного языка не слышала Вовкиного произношения, она бы сальто сделала, причем двойное, да с поворотом!) Не дожидаясь благодарностей от спасенной принцессы и ее родни, уже не удивляясь сегодня себе, буркнул что-то про "Good-bye, lovely ladies!" и прытко побежал Владимир Федорович в родное училище. Судьба сжалилась над опоздавшим из увольнения курсантом в лице дежурного по училищу. Дежуривший преподаватель кафедры аэродинамики полковник Евсеев любил курсантов как своих неразумных малых детей. - Причина опоздания, надо думать, личная, товарищ курсант? - Так точно, Евгений Николаевич! - А как причину звать-величать, позвольте поинтересоваться? И тут Володя удивился сегодня еще раз: он даже не знал имени спасенной им девушки. - Господи, мы хоть в свое время знали имена своих возлюбленных, и не дыши на меня "жигулевским"! - Ни маковой росинки, товарищ полковник! Нечаянный нарушитель воинской дисциплины понял, что он спасен. Володька Зелин влюбился! Влюбился первой юношеской сжигающей любовью. Пожар! Горячка! Бессонница! Телефон! Увольнения! Встречи! Провожания! Робкие объятия! Поцелуи (правда, один, да и тот невпопад)! Мир волшебный, мир прекрасный! Все окружающее - в розовых оттенках! Все, кроме двух печалей: Верушкиной (так все ласково называли даму Вовкиного сердца - Верушка) матушки и музыки, классической музыки. Маман изводила курсанта своей вычурной культурностью и высокомерием, музыка - своей непонятностью и времяпоглощением. Все члены семьи Веры Ореховой-Коротич были потомственными великими музыкантами и музыкальными критиками, этим страшно гордились и этим зарабатывали на безбедное существование. И все были непостижимо культурными. Как Володька едко определил: "Из бывших-с"! Музыкальные вечера в доме возлюбленной превращались для Зелина в узаконенную пытку. Разрази гром, но курсант не понимал ни Гайдна, ни Брамса, ни Баха и уж тем более, скучнейших Моцарта и Шопена! Володька происходил из трудовой семьи сельских интеллигентов, где умели и любили петь по праздникам, но насильно (чтобы не хуже, чем у других) не отдавали детей в музыкальную школу. Антагонизмы изощренно образованной Верушкиной маман и пролетарского красного военлета достигали апогея за нечастой совместной трапезой. - Владимир, а что, нынешних военных не учат пользоваться столовыми приборами? - Элеонора Ивановна, я хоть и прослушал соответствующий курс лекций, но честное слово, даже не догадываюсь, как пользоваться всем вашим серебряно-фамильным благолепием! - Стыдно, вьюнош, стыдно! - Юрию Гагарину было не стыдно, когда на приеме королевы Англии, данном в его честь, он признался, что он из семьи колхозников и не умеет пользоваться всеми королевскими столовыми приборами. И, кстати, королева, проявляя величайший такт, слукавила, что она тоже не знает всех премудростей обеденного этикета. - Ах, мой друг, глядя на ваши эполеты с маленькими буковками "к", трудно представить, что вы когда-нибудь осчастливите своим присутствием космический эфир. - Положа руку на сердце, достопочтенная Элеонора Ивановна, вы тоже не тянете на королеву Англии. Тут вмешивалась Верушка: "Так..., мама, Володя - брейк! Кажется, так разводят борцов по разным углам ринга". Любовь Верушки простиралась мимо Володи и простиралась она только на музыку, на классическую музыку. Ей, конечно, было лестно, что ее знакомый - будущий офицер, военный летчик, начитанный, умный, видный и надежный парень, но как только раздавались первые чарующие звуки классики - прости, любовь, курсант переставал существовать для фанатичной музыкоманки. К осени случилось знаменательное событие - в краевую столицу приехала музыкальная знаменитость с мировым именем. Только один концерт давался в городской консерватории, поэтому все силы семья Ореховых-Коротич отмобилизовала на приобретение комфортных (конечно же, в акустическом смысле) билетов на предстоящий великий праздник классической музыки. И праздник пришел. Безмерно счастливая предстоящей музыкальной медитацией Вера под руку привела Володьку и усадила в центр зала перед рампой. Столичный музыкант был, конечно, силен. Он так рьяно долбил длиннющими пальцами по клавиатуре инструмента, что в один из самых экспрессивных моментов исполнения Вовке показался легкий дым (или пыль), идущий из рояля. Но вот конфуз - во втором отделении концерта, не выспавшийся в суточном наряде курсант беззастенчиво уснул, уютно согревшись в мягком бархатистом кресле. По ходу исполняемого произведения заезжий виртуоз классики взял эффектную паузу, неистово откинув назад патлатую голову и картинно до белков закатил глаза. И в этот редкий по тишине момент спящий уставший военный человек выдал такую оглушительную храповую руладу носом (причем в тональность звучавшей перед этим музыке), что зал взорвался сначала хохотом, а затем обвальными аплодисментами. Вовка проснулся, резко выпрямился, и, не понимая того, что овация в его честь, принялся усердно хлопать мозолистыми ладонями. Эта овация возвестила Володькину трагедию! Это был кошмар! Это был Вовкин Пирл-Харбор! Молчавшая всю дорогу до дома Вера, ненавидяще глядя на виновато съежившегося курсанта, уничтожила: "Зелин, я тебя видеть, знать и помнить не желаю, человек, так ненавидящий искусство, не может быть моим другом. Прощай!" Все пропало! Терзала душевная боль и обида. Пропал сон и аппетит. Володька уже который день не находил себе места. Как от зубной боли метался он по казарме в поисках забытья. Ничто его не могло отвлечь от горестных размышлений. Учеба, служба, друзья потеряли смысл. Как вернуть потерянную любовь, его прекрасную Верушку? Что предпринять, чтобы поправить свалившуюся на него беду? Глубокой ночью был разбужен ротный гитарист Андрей Финашкин. Заспанный, он никак не мог понять, что требует от него Володька Зелин. - Что? Подъем? Который час? - Научи меня, Андрюха! - Ты че, Вов, напился и головой заболел? - Учи! - Да чему учить-то? - Музыке! - Какой музыке? - Классической музыке, мать ее! http://www.vaul.ru/083/smolin_lubov.htm Прислал Steel_major с разрешения автора. Оценка: 1.62 Историю рассказал(а) тов. А.Смолин : 18-03-2009 14:32:33 http://bigler.ru/story.php?cat=2

МИГ: Песня В.Шаинского на слова М.Танича Произошло это в те давние и былинные времена, когда военная авиация поднималась в воздух полками, дивизиями и корпусами. В «застойные» времена. Самолётов и вертолётов было много, а аэродромов - не очень. Вот и базировались на одном аэродроме по два-три полка. По «тревоге» с одной ВПП взлетали, а затем садились до 50-ти летательных аппаратов. Не был исключением из общего правила и приморский аэродром, принадлежащий ВВС ТОФ, с колоритным позывным «Цветной». И вот во время очередных флотских учений, регулярно проводившихся два раза в год, рано утром с «Цветного» взлетели сначала несколько Ту-95РЦ, а затем - полк ракетоносцев Ту-16. Разведчики и "ударники" успешно выполнили привычную задачу: поиск и условное уничтожение кораблей «противника» и возвращались «домой». Заход на посадку осуществлялся с РНС (рубеж начала снижения) или, проще говоря и не вдаваясь в ненужные подробности, с «прямой». Один за другим командиры экипажей запрашивали у руководителя полетов (РП) условия подхода, получали разрешение на снижение по глиссаде, выпускали шасси и закрылки и мягко (а иногда и не очень мягко) садились на «родную» бетонку. Самолеты шли на посадку сплошным потоком на двухминутном интервале. В доселе спокойном эфире стоял непрерывный гвалт. Группа руководства полетами трудилась в поте лица. Минут через сорок после начала «собачьей свалки», как именуют в авиации подобный авральный способ захода на посадку, РП услышал нетипичный доклад командира корабля капитана Юры Л.: «Цветной», а у меня «среднего» нет...» Задерганный РП, только что отправивший на второй круг самолет из-за того, что севший перед ним борт не успел освободить полосу, не понял: «Какого ещё "среднего"?» «Ну, оператора... Мы тут на стоянке... Зарулили... Смотрим - люка нет, кресла нет, оператора нет. Только портфель в кабине...» Юра подумал немного и добавил зачем-то: «И фуражка ...». В эфире установилась зловещая тишина, которую прервали слова командира очередного запрашивающего посадку экипажа: «Цветной, тут в районе дальнего привода мужик какой-то бегает и ПСНД палит». РП перевел взгляд в сторону ДПРМ (дальний приводной радиомаяк - КБ) и увидел облачко оранжевого дыма, характерного для «патрона сигнального, дневного-ночного», то бишь ПСНД, которыми укомплектовываются НАЗы (носимые аварийные запасы) парашютов. Через минуту в район ДПРМ отправился автомобиль «Урал» с надписью НПСК (наземная поисково-спасательная команда) на борту... ...Старший лейтенант Андрей Б. был штурманом-оператором, рабочее место которого находилось в изолированном от других членов экипажа самолета Ту-16К-10-26 месте: подвесной кабине, раположенной в районе центроплана. Он славно потрудился в районе «работы» по «вражеским» кораблям, и, когда самолет находился уже на посадочном курсе, стал досрочно готовиться к окончанию полета: выключил станцию, сложил карту и сунул её вместе с кислородной маской, навигационной линейкой и ветрочётом в штурманский портфель. Ракетоносец снижался по глиссаде и находился уже в районе дальней приводной радиостанции, когда в кабине оператора вдруг послышалось зловещее шипение и она наполнилась каким-то газом, очень напоминающим дым. Это, как позже выяснилось, самопроизвольно разрядился углекислотный огнетушитель. Андрюшиного доклада командир не услышал, так как эфир был забит командами РП и экипажей. Штурман вел отсчет высоты и скорости, что также мешало вникнуть в бедственное положение оператора. А самолет снижался, высота была уже менее 300 метров - минимальной безопасной высоты для катапультирования; на размышления и колебания не было времени. И старший лейтенант Б. покинул самолет... Купол парашюта раскрылся буквально над самой землей. Ошалевший оператор, вспомнив занятия по выживанию, на которых рассказывалось, как надо действовать в безлюдной таёжной местности, достал ПСНД и принялся жечь их, старательно пытаясь обратить на себя внимание пролетавших над головой самолетов. За его действиями внимательно наблюдали двое матросов из дежурного расчета ДПРМ... До родного аэродрома было ужасно "далеко" - около четырех километров... Когда Андрей Б. вернулся из Владивостока, где он проходил врачебно-лётную комиссию на предмет годности к лётной работе после вынужденного покидания самолета, грубые и нетактичные сослуживцы исполнили в его честь популярную в те давние и былинные времена песню с немного измененными словами: «Над дальним приводом сойду - трава по пояс...» С той поры старший лейтенант Б. очень невзлюбил совместное творчество композитора В.Шаинского и поэта М.Танича. http://www.bigler.ru/story.php?cat=2

МИГ: Середина 80-х. В штабе авиации флота проводятся КШУ. Руководитель - командующий авиацией флота. Уровень - командиры полков, командиры аэ. Среди присутствующих и наш командир эскадрильи Ту-16 - Иван Михайлович. Надо сказать, хороший командир, отличный лётчик, прекрасный человек. Экипаж Ту-16 составляет шесть человек, в полёт каждый брал с собой ПМ с двумя магазинами. (Далее это будет важно). Так вот, аудитория, стенды, карты. Как всегда, "пеший по-конному". Командующий каждому задаёт вопросы, все встают-отвечают. Доходит очередь и до нашего комэски. Вопрос: - Вы находитесь в нейтральных водах в Норвежском море, вас перехватывают истребители НАТО F-16 и своими действиями вынуждают следовать на территорию Норвегии с последующей там посадкой. Ваши действия? Иван Михайлович, внешне любитель всё делать по уставу, "по-военному", вскакивает, представляется и чётко, громким голосом выдаёт: - Направляю самолёт на территорию Норвегии. Находясь над сушей, приказываю экипажу катапультироваться. На земле собираю экипаж вместе, и мы с боями продвигаемся к границе Советского Союза! Минут на 10-15 КШУ было сорвано. Смеялись все, в том числе и командующий авиацией флота. http://www.bigler.ru/story.php?part=3&cat=2

МИГ: Живём большой и дружной семьёй в Коктебеле... Мой дед в юности был яростным фанатиком авиации. Был лично знаком с Сикорским и Туполевым, С.П.Королёва ласково звал «сынок». Дед оставил после себя большой гараж-мастерскую со множеством всякого барахла и станков непонятного назначения. Мой отец закончил МАИ и весьма трепетно относится к наследию своего отца (моего деда). По сей причине меня по малолетству (мне уже 49) отец в данный гараж меня не пускает, дабы что-нибудь не испортил. Но этим летом мой старик поехал навестить сестру на 3 недели (и мне как раз дали отпуск) в Мурманск, а я, решив воспользоваться отсутствием контроля со стороны старшего поколения, решил сделать в конце концов уборку в этом громадном гараже, а ненужное - выкинуть... Через полчаса интенсивной уборки я наткнулся на громадный тюк алюминиевых нервюров, рёбер жёсткости, лёгкого бензинового двигателя и большого тюка перкали с тесёмками. Мать моя... Это же легкомоторный самолёт! 3 недели отпуска были потрачены на сборку агрегата. Без толку. А в конце последней недели отпуска приехал отец, привёз незнакомую мне мурманскую родню, ругал меня нещадно за то, что «лезешь, как обычно, поперёд батьки в пекло», и всего за каких-то 35-45 минут собрал из «авиационных» конструкций 6 (шесть) великолепных раскладушек... http://www.bigler.ru/story.php?part=10&cat=2

МИГ: Карьерист В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в ныне разреформируемом училище, на N-ской кафедре собрались как-то вечером товарищи офицеры рюмку чая выпить, за жизнь поговорить, да и я среди них затесался. Сидим, общаемся, благо историй всяческих у каждого накопилось - если все на бумаге изложить, Донцова обзавидуется. Долго ли, коротко ли, но случился у нас продовольственный кризис - то есть «чая» еще много, а закуска иссякла. Вот меня в поход и снарядили, благо «чипок» недалеко, а чтобы не привлекать излишнего внимания своим гражданским видом, нацепил бушлат - первый попавшийся с вешалки. Вернулся, бушлат на топчан в углу сбросил, дальше общаемся. Через полчаса - только-только канистру открыли - опять с хлебом насущным перебои. Снова беру с вешалки бушлат, снова в «чипок», там на меня смотрят как-то странно, хотя стараюсь дышать в сторону... В общем, еще два раза за вечер так ходил, и с каждым разом в «чипке» смотрели все страннее и страннее. В четвертый раз даже поздравили с каким-то карьерным ростом. И лишь вернувшись к столу, я догадался, с какой карьерой меня поздравляли - на топчане в ряд лежали четыре, по числу походов, бушлата - с погонами старшего лейтенанта, капитана, майора и полковника... http://www.bigler.ru/story.php?cat=2

МИГ: Хроники пикирующего... (отрывок из ненаписанной повести) На самых задворках Военно-Воздушных сил находится транспортная авиация. Транспортная авиация - это Колыма ВВС. Оттуда двигают уже только на гражданку или на тот свет. А вот наша эскадрилья находилась на самом краю Транспортной авиации. Даже чуть-чуть свешивалась за край. В эскадрилью входили три борта Ил-14, оборудованные под установку испытательных стендов. Ил-14 - это такой самолет (для тех кто не знает), который создал наш гениальный конструктор Ильюшин в 50-е годы по заданию партии в ответ на наглое наращивание противником своих ядерных и прочих вооружений. Простая посадка Ил-14 на любой аэродром понижает его (аэродрома) боеготовность до ниже нуля на несколько дней. То есть в принципе этот простенький самолет вполне заменял атомную бомбу средней мощности. А дело было в двух нехитрых прибамбасах, которыми гениальный Ильюшин оснастил машину. Во-первых это был спирт. Чистый спирт. В хвосте стоял бак, рядом с ним чайник и кружка. И хотя спирт предназначался для работы противообледенительной (слово-то какое!!!) системы, у бака был приделан крантик, как у самовара. Командовал крантиком бортинженер. И посмотрел бы я на того человека, который на самом деле вздумал бы включить противообледенительную систему. Я слышал только одну историю, что вроде бы Марине Попович, когда она летала командиром на Ил-14, удалось с матами-перематами заставить бортинженера пустить спирт на стекло. Но рассказывала это она сама и живых свидетелей я не знаю. По причине наличия этого самого бака со спиртягой Ил-14 принимался на любые полосы в любое время дня, ночи и года и при любой погоде. Спиртом платили за все. Слив спирта из бака документировался в бортовом журнале как "вход в плотную облачность во стоко-то" и "выход из плотной облачности во стоко-то". Естественно, что после посадки Ил-14 весь личный состав части, принявшей гостей, напрочь утрачивал всякий интерес к войне. Второй ильюшинской стратегической примочкой был бензин. Творение русского гения летало не на керосине, а на авиационном бензине. Как только борт вставал на стоянку, под каждое крыло подъезжало по "Жигулям". Сейчас я не понимаю, как они ездили на этом бензине, но то, что ездили, видел сам. Мы с как-то залили этот бензин в примус и взяли на рыбалку. Примус врубился как реактивный двигатель. За процессом полного выгорания топлива наблюдали из укрытия. И тем не менее, халявный бензин был также очень востребован. Естественно, на таких замечательных машинах должны были летать и замечательные экипажи. Эти воины неба были подобраны судьбой во время их свободного полета из армии в ту страну, где странные люди совсем не носят погон. В какой-то счастливый момент нашим летунам удалось зацепиться за эскадрилью и ненадолго остаться в ней. Были, правда, и страдальцы по здоровью, были - за пьянку, но были и оригиналы. Зам комэска Коля, например, отличился беспосадочным перелетом в Финляндию и обратно. Коля перепутал страны света и ушел в Финляндию, тем более, что на МиГе туда от нас лететь очень недолго. Финны сдуру решили Колю посадить. Когда вошли с Колей в прямую видимость, тот наконец определился с направлением полета. Горячие финны начали делать Коле всякие гнусные предложения по посадке, на что Колюня выполнил блестящий каскад фигур высшего пилотажа, развернулся и ушел на историческую родину. Финны, слава богу, не пострадали, скандал замяли, но Коля был переведен к нам. Надо сказать, что герои оседали в эскадрилье ненадолго. Шило в жопе не давало им покоя, и время от времени они срывались на подвиг. Так, например, случилась история с киносъемками. Ил-14 имеет такой фюзеляж, что у человека неосведомленного может вызвать ассоциацию с тяжелым бомбардировщиком времен Второй мировой войны. Поэтому эти самолеты всегда активно участвовали в различных фильмах про войну. В тот раз снимали в Риге и изображали наши бойцы немецкие бомбардировщики. По этому случаю их расписали от души всякими свастиками, крестами и драконами и по окончании съемок должны были все это убрать и закрасить. Но конечно же, закрашивать такую красоту, не показавшись на родной базе, было западло и решили, что пойдут обратно в гриме, а дома перекрасятся. Дело было летом, погода была ясная, видимость отличная. И вот топают наши артисты на высоте километра два пряменько на Пушкинский аэродром, где у них база и была. И почти уже прилетели орлы, под крылом уже Петергоф - пляж, песочек, день солнечный, девочки загорают... И тут у замыкающего экипажа чего-то в командирской голове замкнуло. Ну а если у командира, так и у всего экипажа, конечно. Отвалились ребята на крыло от хвоста строя и спикировали прямо на пляж. Винты отстопорили, и те с диким воем, как и положено, раскрутились в обратную сторону - все как учили. Спикировали хорошо, правильно, вышли из пике на такой высоте, чтобы как раз всю раскрасочку свою боевую продемонстрировать. Потом тихонечко пристроились к остальным в хвост, и как ни в чем не бывало, дотопали до дома. На пляже, конечно, - праздник. Кинулись граждане врассыпную. Паника, крики, вопли... В общем, шмандец полный. Но принесли черти в этот день на пляж какого-то полковника из штаба округа. Не обтрухался полковник, как был в плавках без штанов, добежал до телефона и позвонил на Дворцовую в штаб свой. Типа пока вы, суки, спите, немцы уже Петергоф бомбят... В общем, обосравшихся в этот день было достаточно - как минимум, весь петергофский пляж и весь штаб округа. Хорошо еще ответный удар не нанесли. А артистов из армии тихонько вычистили. http://www.bigler.ru/story.php?cat=2

Юрий: Зашел на BIGLER по ссылке - почитал комментарии к" невыдуманной истории",так они идут на уровне самой истории, в пылу полемики чуть виртуально не подрались посетители,но закончилось все хорошо,все помирились. Ну, а мне приходилось и летать на ИЛ14 и заправлять его во время службы. А бензин использовался Б98 и его всегда было много для заправки мотоциклов наших сверхсрочников ,т.к. перед каждым вылетом сливали отстой в емкости и хранили до прилета самолета обратно,а потом делай,что хочешь.

65ВЗВОД: В нашем ШМАСе в/ч 34278 КТОФ зам.по строевой был м-р Дудко-настоящий деспот! Его боялись все! Даже офицеры обходили его стороной! Он мог дое..аться до всего! Останавливал любой строй,то низко ногу поднимаете,то проверит караси(носки) на уставной цвет(синие или черные)!Ходил по баталеркам,шарился по тумбочкам! В один из вечеров мой друг Толян от скуки выстрогал из черенка лопаты огромный ФАЛЛОС,который валялся где попало! Однажды вечерком мы выпивали в баталерке и при команде АТАС! все попрятали что-куда!Заходит Труба и начинает шарить по шубам и валенкам,из одного достал ФАЛЛОС,и с удивлением спрашивает:А ЭТО ЧТО? Толян спокойно ответил: МОЖЕТЕ СЕБЕ ВЗЯТЬ!!!!!!!!

Виктор Х: Вообще-то я все 30 лет на истребителях (если можно так выразиться, т.к.50% службы-боевые и 50% учебные L-29 и 39), но первый мой длительный (или продолжительный) перелёт -это ИЛ-14. В последствии приходилось летать на различных ВС, но впечатление по сравнению с 14-м уже не то. Он был первым и все измерения шли от него. Сейчас осмысливая в соразмерности знания авиатехники, с убедительностью могу сказать:-"МАШИНА классная, надёжная и удобная." Про "бачёк с крантиком "ничего в подтверждение сказать не могу и опровергнуть тоже,т.к. на нашем такого небыло, но на МиГах при перелётах негласно давались указивки , что ,мол попал в зону обледенения , разрешите включить и ,т. д. и т.п. , но систему не включать. А всё остальное по плану штабных учений: прилетели, устроились, отметились. А завтра "война" по плану, потерь недолжно быть. На ИЛ-14 я нашу необятную Родину от Волги и до берегов Тихого океана прогннал дважды. Нескрою спирт был, но наш(обслуги перелёта), презентация сдающих авиатехнику, за некоторую недостачу некоторых принадлежностей...Кто был связан с этими делами , тот поймёт, но а чем ещё технота может расплачиваться за некоторые уступки. Взаимопонимание, превыше всего. Главное, чтобы техника была в порядке. Это было свято. Все 40 МиГов перегнали без предпосылок и тем более без потерь. Перегон техники- это вам не обслуживание полётов. Это совсем другое измерение в жизни авиаспециалистов.

МИГ: Советское время, на одном военном аэродроме идут интенсивные полёты. Полк готовится к ГИМО (т.е. к проверке главной инспекцией МО - КБ). Друг сидит на вышке дежурным штурманом. РП разруливает три эскадрильи. Взлёт - посадка, взлёт - посадка. Рутина. По заявке на точку вышел Ту-134 с инспекторами и членами комиссии. Командир борта (или кто там вел обмен), вероятно, не первогодки по перевозке VIPов. Запросили схему. РП ответил выходом на 3-й. С борта: Вас понял, с выходом на 3-й. И ещё, у нас тут нагрузка. РП: Уточните, что с нагрузкой? Борт: Ну это, полный салон... РП: Что вы хотите, пояснее пожалуйста, полный салон чего??? Борт: ПЛЯТЬ! ГЕНЕРАЛОВ ПОЛНЫЙ САЛОН! ТРАП ГОТОВЬТЕ! http://www.bigler.ru/story.php?cat=2

МИГ: ХИЛ, 1996, Чугуев. Надо отметить, что первые 2,5 года проучились в ХВВАИУ (на Холодной Горе) и с ХВВАУЛовским (а тем более, Чугуевскими) управлением знакомы не были (как и они с нами). Радиообмен: К (тонким голосом): 58, дальний, шасси, закрылки выпустил, посадка. РП: Шо за пидор над дальним? К (тем же голосом, обижено): Это не п...р, это курсант Жукова! Все кто слышал, попадали. Ну забыл РП, что теперь и бабы летают! http://www.bigler.ru/story.php?part=1&cat=2

ОСВ: После ШМАСа попал я служить в Воронежский полк, в группу РЭО. Нормальная группа, три офицера, три прапорщика и три солдата срочной службы. Народ, как говорится, собрался хороший, можно сказать, душевный. По сравнению с другими специалистами у радистов служба одновременно легче и интереснее, освоился я довольно быстро и мне стали доверять даже такую ответственную операцию, как заправка системы охлаждения радиостанции спиртом. Аэропланы в нашей эскадре были СУ-24, впрочем название в то время было секретным и назывался он в разных случаях, видимо, чтобы ввести в заблуждение супостата Т-6 (тешка) или изделие 41. Так вот, для охлаждения радиостанции в это изделие заливалось около четырёх литров спирта, не массандры, а чистого спирта. Для этого была специальная канистра ярко-оранжевого цвета, не как автомобильная, а круглая в плане, как маленький газгольдер литров на двадцать с длинным носиком. Самым интересным был процесс заправки. У нас же всё делается во имя человека, всё для блага человека. Так вот, горловина для заливки была расположена на киле, на высоте чуть повыше пупка человека среднего роста, если стоять на стабилизаторе. Открывался небольшой лючок, отвинчивалась крышка горловины, и туда лился спирт. Дальше самое интересное. Заполнение системы считалось законченным, когда излишки спирта вытекали из дренажной трубки. Так вот, выходное отверстие дренажной трубки было не где-нибудь, а в нижней части фюзеляжа, в районе двигателей. Если у тебя шея не как у жирафа, то увидеть его нет никакой возможности. Поэтому был помощник, который стоял у дренажа и кричал, когда из него начинало течь или когда стакан наполнялся, в зависимости от того, какая задача ставилась - не допустить или поиметь. Это на стоянке, в спокойной обстановке. А на полётах, когда одновременно работают двигатели нескольких самолётов и ни черта не слышно, в процессе участвуют уже трое, третий в поле зрения двух предыдущих, и всё показывается жестами. Не менее интересен процесс получения спирта на складе. Получали мы его довольно много, килограмм двести в месяц (может, в квартал, сейчас не помню). Представьте себе длинный ряд боксов, в которых расположены склады - где сапоги, где штаны, где ещё что-то. А в одном - ОН. Везде прапорщики, а там капитан. Я думал, сейчас достанет мензурку, будет отмерять. Нет. Поставили наши ёмкости на обычные амбарные весы, капитан поколдовал с гирьками, запустил в бочку со спиртом шланг, отсосал по шофёрски, и направил струю куда надо, до тех пор, пока весы не уравновесились. Что характерно, сколько ни ездил, всегда был новый кладовщик в чине не меньше капитана. В самом деле, прапорщику такое дело поручить невозможно.

Admin: Счастье есть всё-таки... Ефрейтор Сергей Л. находился в классе партийно-политической работы ТЭЧ полка и тосковал. На столе, за которым он сидел, валялись небрежно брошенные страдальцем карандаши, плакатные перья, поверхность гуаши в открытых баночках уже начала покрываться корочкой, ватман скрутился в трубку, а к делу, порученному замполитом, старшим лейтенантом Ермиловым, загрустивший авиамеханик всё не приступал. А грустить было отчего - на календаре было 31-е октября и через пять дней, несомненно, наступит 4-е ноября. Дата, много говорившая ефрейтору - в этот день исполнится два года его службы в армии. Любой другой «дедушка русской авиации» радовался бы этому событию - заканчивалась срочная служба, но наш герой знал почти наверняка, что служить ему, как пить дать, ещё два месяца - до 31-го декабря. А причина этого... тут он тяжело вздохнул и с грустью посмотрел в окно класса, за которым неяркое и уже почти зимнее солнце заходило за ангар... причина в том, что организм механика плохо переносил алкоголь, а точнее сказать, чистый 98 процентный спирт, который накануне вечером он употребил внутрь неразбавленным, запивая водой из-под крана в умывальнике казармы. Этот факт, а также все последующие события и ввергли нашего героя в пучину тоски и меланхолии. А дело было так: за день до «спиртопития» начальник ТЭЧ капитан-инженер Голуб наконец получил долгожданную квартиру. На следующий день половина личного состава срочной службы вверенной ему технико-эксплуатационной части полка была привлечена для перевозки вещей, мебели и домочадцев капитана. Любопытные «молодые» быстро обнаружили спирт в 20-ти литровой канистре в вещах запасливого начальника. Привезённые на обед в расположение, они немедля изъяли фляжки из вещмешков в каптёрке, и вечером все механики ТЭЧ отпраздновали новоселье своего начальника. Серёга пил спирт второй раз в жизни - перед ужином в умывальнике, быстро, чтобы не увидел старшина, пили прямо из фляжек, запивая водой, текущей из крана. Как результат, придя в столовую, после столь экзотического способа пития, ефрейтор, отправив в рот ложку тушёной квашеной капусты, совершенно не ощутил вкуса «любимого» блюда. Ожог от спирта начисто уничтожил все вкусовые рецепторы у него во рту. Но это было ещё полбеды. Вся беда состояла из следующего - вернувшись в казарму он почувствовал непреодолимое желание передать молодым механикам, только вчера прибывшим в полк из ШМАСов, свой опыт проведения регламентных работ, а также всю известную ему историю авиации. Что и было сделано в бытовой комнате, где вновь прибывшие и прослушали эту лекцию, оставив на время утюги и иголки. Приближалось время вечерней поверки, а Серёга входил в раж - действие выпитого нарастало. И тут ему повезло - его друг Шура, курсант военного училища из Ленинграда, бывший на стажировке в секретной части полка (краснопогонник, надо сказать), увидев активность друга-ефрейтора, взял его под руку и увёл от молодых, а затем и вовсе уговорил лечь в койку до отбоя. В полку это не было запрещено - так делали сменившиеся из нарядов, мало спавшие ночью. Всё на этом бы и закончилось, если бы не появившийся к отбою в казарме старшина ТЭЧ - прапорщик Шлёма и ответственный офицер - лейтенант Баранов из группы АВ. Шлёма, увидев лежащего в койке Серёгу, подошел и спросил, почему он, ефрейтор Л. лёг до отбоя, хотя в наряде и не был. Совсем опьяневший ефрейтор тихим голосом попросил старшину оставить его, Серёгу, в покое. Изумлённый Шлёма пригласил товарища лейтенанта поучаствовать в разбирательстве. Однако подошедший офицер услышал из уст нашего героя те же слова... Немая сцена... На следующее утро, прибыв на аэродром, механик-приборист Л. был вызван своим начальником группы регламентных работ капитаном Кирьяновым, и зайдя в комнату и доложив о прибытии, после небольшой паузы услышал: - Ну что ж ты так пьёшь, что все знают?... Сергей, не ожидал я от тебя такого... специалист первого класса, на фоне Знамени полка сфотографирован, в отпуск за хорошую службу ездил, отличник ВВС... и такое отчебучил. Иди, не хочу тебя видеть... Вот и всё... Ефрейтор закончил вспоминать вчерашнее... Напишу домой, что задерживают для обучения молодых механиков - подумал он. И всё таки, как же меня угораздило? Внезапно дверь в класс открылась и в ней показался прапорщик Б. наш диспетчер. - Сергей! Мигом мне военный билет, требуют в строевую часть - завтра утром весь ваш призыв домой отправляют. Позвонили - в полк за день прибыли около сорока молодых, приказ - всех дембелей - домой! Всё-таки счастье есть, - подумал Серёга, отдавая военный билет... завтра домой! Историю рассказал(а) тов. МИГ : 12-02-2010 15:42:12 http://www.bigler.ru/story.php?cat=2

SuperAdmin: История 7761 из выпуска 2449 от 25.02.2011 < Bigler.ru Авиация Вот собственно и сама история: С праздником всех кто служил! В этот день принято за рюмкой вспоминать былое. Вспомнилась и мне моя дембельская рацуха. Заранее приношу извинения за армейский сленг - кто служил, знает, как незатейливо общались в СА. И так июнь 1972 года, мне 22, за спиной учебка (ШМАС), два года рева реактивных двигателей и всего один месяц тишины и покоя в госпитале, где я оказался по причине лопнувших барабанных перепонок. Долгожданный дембель плутал где-то рядом, все старики давно уже разъехались по домам, осталось только нас трое не оправдавших доверие командования, а точнее замполита (в партию за время службы я так и не вступил и не клюнул на предложение замполита перед самым дембелем пойти на трех месячные курсы младших офицеров). Духом мы не пали, была какая-то веселая злость и пьянящее предвкушение свободы. Как истинные старики, после отбоя, собрались мы в ленинской комнате обсудить наши дембельские планы. Бутылку на стол поставить не успели, но по нехитрой закуске догадаться о наших намерениях было не трудно. Неожиданно открывается дверь и заходит замполит. -«А вы, что тут делаете?» Что будет дальше - я знал и рванулся ему на встречу, придумывая на ходу первое, что пришло в голову. -«Товарищ майор, обсуждаем тему - безопасность полетов! Я тут в журнале вычитал, что французы перед полетами транслируют крик раненой птицы, после чего все пернатые улетают, вот смотрите!» И достаю из кармана индуктор от полевого телефона с помощью которого мы только что на вечерней поверке шутили над молодыми, вкладывая два провода тем кто держал руки за спиной (шуточка конечно была жестокой, но как говорят - кто в армии служил, тот в цирке не смеется!). И не давая опомнится майору продолжил: -«Если поймать ворону и окрутить ей лапки проводами да крутануть, тут я продемонстрировал мощную искру, она, конечно, заорет, вот только где магнитофон достать?» Неожиданно замполит пришел в восторг от нашей идеи. -"Молодцы, мысль-то правильная!? А? Вот что значит образование! (в армию я попал после первого курса МГРИ, однако потом благополучно его закончил). А старшина-то говорит, что у вас только водка, да самоволка на уме!" Тут он весело погрозил пальцем. Короче, на следующий день нам вручили маскировочную сеть, (других сетей просто не было) ключи от солдатского клуба и радиорубки где был магнитофон. Забегая вперед, скажу, что маг был древняя военная железяка. На предложение показать, как он работает, мы гордо отмахнулись, и это была роковая ошибка. Как оказалось - там, где нужно было включать микрофон, мы его выключали и наоборот! Первый из двух дней, отведенного срока, мы, запершись в клубе, квасили и крутили музон. С большим трудом к концу второго дня поймали трех ворон и после ужина взялись за дело. Первые две вели себя скверно и скончались даже не чирикнув. Третью мы обхаживали со всей деликатностью. Вначале она долго капризничала, но под конец успела пару-тройку раз гаркнуть, как надо. Утром, стараясь не дышать в сторону замполита, я вручил ему кассету и рассказал с какими трудностями, в эту бессонную ночь, нам пришлось столкнуться. Уходя, майор потряс кассетой - Сегодня попробуем! И добавил, озорно подмигнув, завтра можете потихоньку собираться, замолвлю за вас словечко! Аэродром у нас был грунтовый, находился он на окраине леса и обслуживал только наши Миг 17 и 21е. По всей взлетной и рулежной полосе висели «колокольчики» и перед началом полетов из них гремело «Раз, раз, раз....раз». Эхо замирало в лесу, птицы улетали, дальше полеты шли в штатном режиме. В этот раз все было по-другому. Динамики щелкнули, раздалось легкое шипение, и в наступившей тишине совершенно не знакомый, омерзительный голос вкрадчиво произнес: -«Ну, что, б$@дь, каркать будем? Серега, давай!». Народ, копавшийся у техники замер, а услужливое эхо повторило несколько раз для тех, кто не въехал с первого раза о чем речь. .... -«Что ты, сука, глаза закатываешь - каркай! Слышь, Серый, ты эта, ... по деликатнее, если и эта накроется «Мыкола» нам завтра яйца оторвет!» (замполита звали Николай Петрович, но за глаза все, даже офицеры, его называли «Мыкола»). Дальше не спешный диалог шел в том же русле, разносимый эхом по всей окрестности. Там было все: и смачный хруст огурца, и звон стаканов, а матерные слова звучали на удивление отчетливо, ну, а в самом конце был обрывок «Кар-р-р», громкое «Ура» и совершенно убийственная фраза: -«А ты говорил! Да "Мыкола" завтра нас от радости в жопу целовать будет!» По тому, как весь народ повылазил на улицу и корчился на ступеньках, я понял, что запись удалась на славу и еще, что скорого дембеля в ближайшие минимум десять суток не предвидится. Как закончились полеты - не помню, в автобус мы не сели, шли до казармы пешком. Было не выносимо смотреть, как нам из него глумливо улыбаясь, приветливо машут руками. Вопреки ожидаемой губы, командир, узнав кто автор, и исполнители рацпредложения приказал: -«Завтра чтобы духу этих артистов в части не было!» Узнали мы об этом на следующий день утром. Расставание было стремительным и по-мужски скупым. 10 минут на сборы, у казармы ждал замполитовский уазик, старшине было приказано лично доставить нас до остановки и убедиться, что мы сели в автобус, следовавший до города Владимир. После Армии я поклялся, что никогда в жизни не одену погоны. Как говорят, хочешь насмешить Бога - строй планы! Самая интересная и увлекательная работа у меня была последние восемь лет моей трудовой деятельности в уникальном, единственном на всю Россию подразделении, от куда я ушел на пенсию в 55 лет в погонах майора. Но это, как говориться, уже совсем другая история. Историю рассказал(а) тов. Александр : 24-02-2011 11:45:18



полная версия страницы